Глава 31. Встреча двух стихий

      Так в два часа ночи в полицейском участке сидели семеро неудачников, руки которых были по локоть в крови. Потому что до того как приехала полиция и скорая, все шестеро других тут же кинулись осматривать тело и спрашивать у Тайлера, что произошло. Но он и сам не знал, что это было. Однако чуйка говорила о том, что это не случайно.       Он сделал с пол сотни звонков на каждый из телефонов девчонок, но их номера были выключены. Тайлер сходил с ума от страха и неведения, особенно после случившегося.       Когда они дали показания, две другие девушки уехали домой, а Джесси вся в слезах осталась с Юджином, глядя куда-то в пустоту. Они с Лекси дружили с десяти лет, и для неё это было ужасным потрясением. Она не понимала, как это могло произойти. И когда их отпустили оттуда, на почти разряженный телефон Тайлера вновь поступил звонок с неизвестного номера. Он сразу же ответил и услышал голос Грина старшего.       — Надеюсь, теперь ты понял, что нельзя переходить мне дорогу, — прозвучал агрессивный голос и Тайлера начало колотить, потому что он не знал, что с Уэнсдей, где она и что вообще происходит. А внутри было неприятное предчувствие.       — Какого хрена?! — закричал он в трубку.       — Впредь будешь держать язык за зубами, всего тебе наилучшего, гадёныш, — произнес он вдогонку, и ноги Тайлера сами понесли его к машине, которую они оставили возле того бара.       Остальные ребята тоже направились с ним. Их осталось пятеро.       — Может, всё обойдется? — спрашивал Лукас, пока Тайлер ехал по улице.       Джесси периодически подвывала, испуганно вцепившись в руку Юджина. Пагсли помрачнел, а Тайлер думал только о Уэнсдей и ребенке.       — Нихрена на обойдется. Почему они не берут трубки?! Неужели так сложно было не отключать телефон?! Я должен искать их, должен… — задержался его взгляд вдалеке. — Какого чёрта??!!

***

      Ближе к трём часам ночи вино закончилось, а веселья так и не хватило. Изрядно подвыпившие девочки и Грег смотрелись разгульно на фоне трезвой, беременной Уэнс. Девичник был у неё, но она отдыхала только когда гуляла по берегу в одиночестве. Поэтому пока они танцевали, она так и делала.       — Доедем до магазина? — пьяным голосом спросила Энид у Грега, пока её язык заплетался, а сама она чуть ли не лежала на песке.       — Я тоже выпил, надо просить твою подругу, потому что я пьяным за руль не сяду, — аргументировал он, встав с камня, и помогая ей подняться с земли.       — Уэнсдей, пожаааалуйста, — просила Энид, скуксив лицо.       — Да, Уэнсдей, ну, пожалуйста, — подначивал её Грег.       — Ну вы и накидались, господа. Идти можете? — спросила Уэнсдей, когда вернулась с очередной прогулки по берегу.       — Я — да! — поскакала Энид в машине вприпрыжку.       — Я тоже, — стеснительно улыбнулась Салли.       — А я вообще здесь самый трезвый… Ну, после тебя, — пошёл Грег на переднее сидение.       — Ладно, поехали, — согласилась Уэнсдей, садясь за руль.       Дорога до супермаркета занимала около получаса езды. Они ехали медленно, никуда не торопились, и Уэнсдей была весьма аккуратна за рулем, поэтому никто не переживал.       Когда они подъехали на парковку, Энид и Салли тут же выскочили из машины и направились ко входу быстрее пули.       А следом из неё вышли и Грег с Уэнсдей, даже не заметив, как мимо проезжал и резко остановился чёрный пикап Паглси, на котором ехали парни…

***

      У Тайлера внутри кипело. Его жена не брала трубки и приехала в супермаркет посреди ночи с каким-то мужиком. Ему казалось, он сейчас разнесёт пол магазина. Парни сдерживали его, пока он заходил внутрь. Взгляд наткнулся на них, и он с видом палача направился на Уэнс.       — Какого чёрта, Уэнсдей?! — выхватил он у неё из рук чипсы.       — О, Дьявол, ты что здесь делаешь? Ээээм… Лукас, Пагсли, Юджин… И? — уставилась она на девушку, которая вцепилась в руку Юджина.       — Вот что тебя интересует?! Что мы здесь делаем? А не какого хрена ты с другим мужиком приехала посреди ночи в супермаркет?! — развопился он на весь магазин, и она рассмеялась.       — Галпин, не сходи с ума, мы здесь вчетвером. Просто девочки выбежали раньше. Знакомься, это Грег — приятель Энид, — сказала она, глядя на испуганного до ужаса Грега. — Ну вот, ты его напугал.       Тайлер дышал как паровоз.       — Ты в порядке? С малышом всё нормально? — не мог он успокоиться. Сердце бешено билось в тревоге. Она вдруг коснулась его руки.       — Ты чего? Весь задрожал? Что случилось? — только и успела она спросить, как он обнял её, вдыхая запах волос и прижимая к себе вплотную, но очень аккуратно, чтобы не давить на живот.       — О, какая прелестная картина, — появилась Энид сзади, увидев, как Юджин с Джесси обнимаются. — Привет, Тайлер.       Блондинка обвела их косым взглядом, и подошла к Грегу, взяв его за руку, на что       Юджин чуть не закипел от злости.       — Привет… — поздоровался Тайлер, взяв Уэнсдей за руку, — Мы можем поговорить?       Пока Тайлер и Уэнсдей отошли немного в сторону, Энид и Юджин сверлили друг друга взглядами.       — Я смотрю вам хорошо отдыхается, — сказала Энид ехидным тоном, растянув свои губы в тонкую ниточку.       — Как и тебе, — резко ляпнул он в ответ.       — А вот не надо мне высказывать! — топнула она каблучком, заставив Юджина вздрогнуть. Он ведь до сих пор был зависим от Энид Синклер.       Джесси стояла вся в слезах с размазанной тушью, и от этого скандала разревелась еще сильнее, заставив Энид удивиться.       — Не плачьте, я не уведу у вас мужчину, — прервала их Энид, глядя в глаза Юджину, и Джесси убежала в конец торгового зала.       — Замолчи, Энид, что ты несёшь?! — грубо ответил он. — У неё сегодня подругу убили. Можешь быть хоть немного тактичнее?       — Убили подругу? Что?! — спросила она, растерянно глядя на Тайлера с Уэнсдей, и подошла к ним вплотную, чтобы услышать разговор.       — Ты не брала чёртову трубку, а у меня чуть не случился инфаркт! — вскрикнул Тайлер, глядя по сторонам.       — Это из-за меня, я попросила её выключить телефон. Что случилось? — спросила она, сводя брови на переносице.       — Слушай, мне Грин звонил, говорил что-то про то, чтобы я держал язык за зубами, но я ничего никому не рассказывал, он угрожал и говорил, что сделал это для того, чтобы я впредь молчал, — рассказывал Тайлер.       — О чём ты? Сделал что?! — спросила Уэнсдей, бегая глазами по лицу Тайлера.       — С нами были ещё три девушки… — начал он рассказывать, и Уэнсдей буквально покраснела, ощущая, как её сердце в груди делает бешеные кульбиты и не может найти себе места. А её ладони сжимались в маленькие, но жесткие кулаки.       — Что? — спросила она, на секунду уставившись на него с видом мертвеца, а затем просто развернулась и целенаправленно пошла оттуда к машине.       — Родная, это не то, что ты подумала, — остановил он её за запястье. — Дослушай. Они просто подсели к нам. Мы все немного выпили. А потом решили прогуляться. Мы только разговаривали. Но когда шли по улице её, видимо, приняли за тебя. И пристрелили прямо на моих глазах. Её тело упало на мои руки. И до трех часов ночи мы были в полиции по данному происшествию.       У Уэнсдей задергался глаз. Она представляла как поливает Тайлера канистрой бензина и чиркает спичкой.       — А теперь скажи мне Галпин, если вы все просто разговаривали, почему именно на твои руки, как ты говоришь, упало её тело? — посмотрела она на него, безэмоционально глядя в глаза.       — Уэнс. Я сказал ей, что у меня есть ты и двое любимых детей. Я предупредил её, что между нами ничего не может быть, но она взяла меня за руку посередь улицы, и в этот момент всё это и случилось, — смотрел он на неё в отчаянии. — Поверь мне, пожалуйста. Я ничего не хотел. И больше ничего не было.       — Это правда, Уэнс, он всю дорогу отмахивался от неё, — поддержал его Паглси, и рядом стоящая Салли врезала ему подзатыльник.       — А ты вообще молчи, как можно было так поступить с сестрой?! — пробубнила она, тыкая его пальцем в плечо.       — Да что я сделал? Они подсели к нам как липучки… — оправдывался Пагсли, уводя её к выходу.       Уэнсдей смотрела на Тайлера, прожигая его ревностным, жестоким взглядом.       — Значит, кто-то подумал, что она это я? Она что, так похожа на меня? — спросила Уэнсдей обиженным голосом.       — Нет… Ты — особенная… Никто на тебя не похож. Но общие черты действительно были. Рост, цвет волос и даже цвет одежды, — подметил Тайлер, держа её за руки. —       Пожалуйста, не сердись на меня.       Уэнсдей аккуратно вынула из его ладоней свои руки.       — Если Грин позвонил тебе после этого… Значит, знал, где ты находишься, знал про всю эту ситуацию, — сказала она, задумавшись. — Мне тоже звонили с какого-то незнакомого номера, но я не взяла.       — Я взял трубку, пока сидел в баре. Там просто было чужое дыхание. Видимо, как-то отследили звонок, — предположил Тайлер.       — Значит, они думают, что я мертва. Нам это на руку. Пусть так и будет. А нам пока придется узнать, что произошло. Нужно ехать домой к родителям. Там мы будем в безопасности. Утром я дам задание мистеру Элфорду уточнить информацию про Гринов, — сказала она, отодвинувшись от него. — Энид, попрощайся с Грегом, нужно ехать домой. Только там мы будем в безопасности.       Энид протрезвела от всего, что узнала, и растерянно кивнув, направилась прощаться. Обменявшись телефонами, Энид и Грег разошлись, а Тайлер с Уэнсдей пошли к машине.       — Ты поедешь на своей? — огорченно спросил Тайлер. — Можешь сесть со мной? Я места себе не нахожу.       — Только мы вдвоем трезвые. Значит, нужно быть аккуратнее. Я отвезу Энид и Салли, а ты — парней, — сухо заключила она. — И, Галпин… Мы ещё поговорим.       Её фраза, ровно, как и взгляд, заставили его съежиться. Он не хотел, чтобы она думала что-то такое, а это выглядело именно так. Мальчишник в компании каких-то девок.       Юджин попросил Тайлера отвезти Джесси до дома по дороге, и они так и сделали. Между Энид и Юджином было много недомолвок, и, кажется, она, наконец, начала его ревновать, считаться с ним, как с личностью. Хоть это и было довольно странно. По дороге домой Энид успокаивала Уэнсдей.       — Послушай, я уверена, он сказал правду. Он любит тебя. Очень любит. Ты видела эту Джесси??? Уверена, та Лекси была такой же уродиной, — в гневе вырвалось из неё, и она прикрыла рот рукой.       — Энид, о мёртвых либо хорошо, либо никак, — заявила Уэнсдей, глядя на дорогу, внаглую обогнав по встречке машину Тайлера и сигналя ему.       — Эй, это не смешно, что еще за выходки?! Ты же беременна! — отчитывала её Энид.       — Да расслабься. Дорога к Аддамсам всегда чистая. Мы так играем, — сказала она, вдавив педаль газа в пол, и Тайлер гудел ей в ответ. До дома они приехали почти одновременно, и он выскочил из машины, злой и нервный, сразу же высказывая ей.       — Уэнс, себя не жалеешь, думай о ребёнке, куда так гнать?! — истерично завопил он, хлопнув дверью.       — А ты не ори на меня, мистер благоразумный папаша, — резко выпалила она, направляясь в дом.       У Тайлера пошёл пар из ушей, он очень громко и тяжело выдохнул, заставив Лукаса выпучить глаза от происходящего.       — Я, пожалуй, пока побуду тут, — произнес парень себе под нос, достав телефон и присаживаясь на лавочку возле статуй горгулий. Юджин и Энид встали друг напротив друга на улице и вновь принялись открыто выяснять отношения.       — Надеюсь, понравилось свидание, — сказал он, глядя на её испачканное в саже платье.       — Еще как. Очень! — ответила она, поправляя волосы.       — А ты — эгоистка. Я знал об этом и раньше, но теперь всё стало ещё более ясным и отчётливым, — выпалил он, не думая.       — Ну да, разумеется. Я и забыла, как это у вас, у мужчин бывает. Когда женщина погуляла с мужчиной, она — профурсетка! А когда мужчина гуляет с женщинами, он — победитель! Верно?!       — Не знаю, у кого это у вас. Но не стоит стричь всех под одну гребенку со своим бывшим! — парировал он в грубой форме. — Пора бы уже понять, что все люди разные!       — Что-то не похоже! Вы — мужчины, все, как один! Врёте, что девушка нравится вам, а потом приходите на свидание с другой! Это уже как маленькая традиция! — писклявым голосом выдала она в ответ.       — Энид Синклер. Да я, блин, влюблен в тебя с шестнадцати лет. Неужели ты думаешь, если бы ты дала мне хоть один намек, хоть один шанс, я бы его упустил?! — тяжело дышал Юджин на всё поместье. Лукасу в этот момент не хватало попкорна и газировки. Он сидел в пяти метрах от них и не прекращал смотреть на это представление.       — Но я дала! — резко сказала она, раздувая свои ноздри.       — Когда?! — истерично громко спросил Юджин, удивленно вскинув брови.       — Вчера! — сказала она с горечью во рту, и он вылупился на неё безумным взглядом, продвигаясь ближе.       — Ладно… Ты вчера дала мне шанс. А я должен был узнать об этом… Как, Энид?! — растерянно спросил он, жестикулируя руками. Они были уже давно не пухлыми и не мальчишечьими.       Она вдруг зависла от его напора, пока он подошел к ней почти вплотную.       — Иногда ты не понимаешь очевидных вещей. Если бы мне был нужен кто-то другой, я бы сейчас здесь не стоял. Я бы не ругался с тобой и не выяснял отношения, а Лукас бы не смотрел на нас со стороны как конченый придурок, — повернулся он в сторону, и тот закашлялся.       — Ты чего обзываешься?! — истерически вздрогнул он, засмеявшись, и Энид тоже немного улыбнулась.       — Думаю, нам нужно поговорить. В комнате. Наедине, — сказал он, протянув ей руку, и она взглянула на него охотничьим, волчьим взглядом, подав ладонь в ответ.       Пагсли и Салли уже давно ушли в дом, а вот в комнате Галпиных творился настоящий пожар с синим пламенем и молниями. Казалось, Уэнсдей готова была дотла выжечь Галпина и всё, что их окружало.       — Стой, ну родная. Я бы никогда не… — застопорился он, глядя на то, как она смотрит на него, держа в руке ножницы. — Уэнс, ну, прекрати.       — Не знаю, о чем ты подумал, а я пошла отстригу волосы до каре, чтобы меня не узнали в случае чего, — направилась она в ванну, но он вдруг перехватил её за запястье.       — Не вздумай. Останешься дома, никто не узнает. Мы всё решим. Не режь свои красивые волосы, пожалуйста, — просил он, строя ангельское личико.       — Галпин, если не волосы, то твои яйца. Решать тебе, — суровым тоном сказала она, и он рассмеялся.       — Ну, Уэнс, — подтянул он её к себе, отбросив ножницы в сторону, — Обними меня. Ты такая холодная со мной весь вечер. Я думал, что могу больше не увидеть тебя.       — Поэтому нашел мне замену, мило, — сказала она, отвернувшись от него.       — Миссис Галпин, ну не говори глупостей. Ты и представить не можешь, как я тебя люблю, — обнял он её, подстроившись сзади. — Так безумно… Бесконечно люблю.       Его ладони проскользили на её талию и сжали в кулаки короткое чёрное платье.       — Ходила в таком виде без меня… — прошептал он её в шею. — Когда я увидел тебя с тем парнем, я думал, что придушу обоих.       — Значит, мне нужно было придушить тебя за твои выходки, — категорично ответила она, пытаясь отойти от него, но он придавил её ближе, имитируя движения и создавая лёгкое трение между ними.       — Моя ревнивая женщина… Такая же ненормальная, как я сам, — укусил он её кожу, заставив её всхлипнуть. Ладони услужливо поползли вниз, слегка задирая и без того безобразно короткое платье. — Посмотри на эти ноги. Разве у кого-то могут быть такие же?       Его ладони гладили её, соблазняя и возбуждая, а потом и вовсе оказались на её ягодицах, бесстыдно сжимая их в руках.       — А эта задница? Такая красивая. Нежная… Идеальная, — пропел он ей на ухо, вызывая мурашки по всей спине. — Я уж молчу про содержимое твоего живота.       Его ладони нежно проскользили на него, поглаживая и ощущая лёгкие толчки.       — Блин… Как же я вас люблю, — развернул он её к себе, рухнув на колени.       — Галпин, вставай, — закатила она глаза, от этого порыва нежности, но его голова резко нырнула под широкое платье, и он стащил с неё кружевное бельё, в момент касаясь языком её влажной плоти, заставив вцепиться пальцами в его уши и волосы. Глубокие поцелуи обжигали тело, она таяла в его руках под натиском его языка. Комнату наполняли только звуки примирения. Он ласкал её, и от этих ласок кружилась голова. Резко схватив его за шевелюру, она отошла в сторону, снимая с себя чёртово платье, пока он продолжал стоять перед ней на коленях. Да он был готов стоять так всю свою жизнь. Только перед ней. Только в её власти.       Она уселась к нему, медленно расстегивая пуговицы на рубашке, на которой была кровь, которую она заметила только сейчас, после того, как он снял пиджак.       — Пошли в душ, — тихо пропела она, скидывая с его плеч белую ткань.       — Я боюсь, что не дотерплю до душа, иди сюда, — стащил он с себя штаны и провел членом между её ног, заставив стонать. — Садись.       — Нет, — улыбнулась она, скаля зубы.       — Уэнс… Ты… — прошипел он, ощущая, как она ёрзает своими бёдрами, касаясь тугими стенками его головки. Он запрокинул голову, пытаясь сдерживаться и не изнасиловать её. Пока внутри всё буквально кипело от желания.       — Хочешь меня? — спросила она, издеваясь.       — Ты… — посмотрел он на неё взглядом убийцы и, сквозь зубы, громко выдохнул. — Да.       — Тогда будь хорошим мальчиком, терпи… — услышал он слова, словно выстрел прямо в висок. Её движения вызывали дрожь по телу. Да, это было нежно, но в то же время невыносимо. Потому что он безумно хотел оказаться в ней. Почувствовать её полностью. Ощущая, как она течёт на него. Эти до одури и отвращения громкие, липкие звуки, которые буквально сводили с ума. И он знал, что она точно также мучается, но садистка в ней была беспощадна, жестока и самое главное — идейна.       Тонкие пальчики то касались горячей шеи, то опускались на его торс, изредка царапая ноготками его нежную кожу. Она любила его так, что ей хотелось воскресить ту сучку и убить её самостоятельно.       — Ты ведь никогда не изменишь мне? — спросила она с серьезным видом, всё ещё сидя над ним и не опускаясь.       Он коснулся её лица, убирая копну волос назад и даже не думал, что она всерьез станет такое спрашивать.       — Уэнс… Никогда. Ты… С ума сошла? — спросил он, ощущая как медленно и томящее она усаживается на его член.       — Я. Лишь. Хочу. Знать. Это, — сурово произнесла она, раскачиваясь на нём, и ощущая его теплые ладони на своей пояснице.       — Я тебя люблю, — выстонал он, закрывая глаза, ощущая, что вот-вот точно дойдёт до критической отметки, особенно от испытанного за день стресса.       Но она вдруг уложила его на лопатки, силой надавив на его плечи и заставив лечь на пол. Пристроила свои ладони на его груди и продолжила свои движения, загоняя его в тупик. Он буквально каждой клеточкой тела ощущал связь с ней. Их единство. Любовь, которую невозможно было спрятать, забыть, прекратить. Они оба были друг для друга всем, и так должно было быть всегда. Его большой палец потянулся к её рту, чтобы она сделал пару интенсивных движений языком, намочив его, а затем направился к ней между ног, доводить её до такого же экзальтационного отчаяния, в котором находился он сам.       Хорошо, что в её большой комнате была звукоизоляция. Ведь иначе родители бы давно распрощались с ушами от первых звуков её виолончели. Поэтому сейчас она была такой громкой, что даже Тайлер непроизвольно испугался.       — Разбудишь детей, — сказал он, не останавливаясь, чувствуя, как она становится совсем мокрой, податливой, мягкой. — Обожаю, когда ты кричишь.       Заключительные движения его руки на её клиторе, заставили её трястись, сжимая его внутри, и подгоняя к взаимному оргазму. Низ живота ощутил резкий толчок, и она положила туда ладонь, улыбнувшись.       — Джейкоб ругается, — шепотом рассмеялась она, глядя на него и всё ещё сидя сверху.       Его ладонь легла на её живот и несколько минут они так и сидели, ощущая тепло и необходимость друг в друге.       — Он тоже тебя любит, — ответила она, касаясь его лица, понимая всё без слов…