Глава 32. Не делай то, о чём пожалеешь

      Утро принесло новые, разумные мысли. Уэнсдей проснулась раньше обычного и на цыпочках направилась в ванную. Уже завтра должна была быть её свадьба. А сегодня был целый день, чтобы узнать о случившемся. Она тут же дала наказ мистеру Элфорду по домашнему телефону узнать о Гринах, что произошло, когда, чтобы понять причину их неадекватного поведения.       Тайлер проснулся и не нашёл её рядом, покрывшись неприятными мурашками, но хорошо, что из ванной доносились звуки воды и он мигом направился туда. К ней. Через стеклянную, запотевшую дверь виднелось её стройное тело с беременным животом. Он положил ладонь снаружи, а она, увидев это, положила свою изнутри. Это символизировало желание видеть друг друга, чувствовать. Он разделся, открыл дверцу в кабину и зашёл внутрь. Под струи воды. В её объятия.       — Доброе утро, любовь моя, — стоял он напротив и улыбался своей непревзойденной улыбкой. Нежной и обворожительной, ещё сильнее вызывая в ней тёплые ощущения внутри.       — Хорошее настроение? — спросила она, глядя на его возбужденный член.       — А ты как думаешь? Ты жива. Со мной. Завтра наша свадьба. А всё остальное пусть идёт к чёрту, — резко сказал он, взяв её за талию. — Как малыш? Больше не буянил?       — Нет, после нашего развратного поведения он быстро уснул, — выдохнула она, обвив руками его плечи. — Подумать только. У нас будет второй ребенок.       — Ты только сейчас это осознала? — вскинул он брови с невинным выражением лица. Иногда он смотрел на неё как ребёнок, детским, невинным взглядом.       — Ещё не до конца. Амела так быстро выросла. Мы столько пережили, что я жила в режиме «надо». Боялась потерять её. Особенно после того случая, когда не доглядела за ней, — сказала она, прижавшись щекой к его голой груди.       — Не говори так. Это не ты не доглядела. Всё сложилось, как должно было. Я должен был больше времени уделять семье. Должен был быть рядом и заботиться о вас. На этот раз всё изменится, я обещаю тебе, Уэнсдей, — обнял он её в ответ. — Ты правильно сказала, Вы столько пережили. И мне никогда не исправить своих ошибок перед тобой.       — Тайлер, если честно. Я не представляю, что бы было, если бы ты не вернулся. Если бы тебя не было. Я так боюсь думать об этом, что иногда просыпаюсь ночью и ищу тебя рядом в темноте своими руками, — пробормотала она расстроенным голосом.       — Но я здесь. Благодаря тебе, — ответил он, обхватив её лицо ладонями. — Завтра. Уже завтра, родная. И мы уедем отсюда навсегда. Поближе к Энид. Вы сможете общаться. Мы оба найдем работу. Я спрошу отца, может он сможет поехать с нами на первое время, чтобы помочь с малышом и Амелией. Где-то отвозить в школу, помогать. И на этот раз я не позволю тебе отказываться от помощи.       — Я и не собиралась. Твой отец за это время стал мне родным человеком, — подметила она, взяв в руки мыло и скользя им по его плечам и груди. Это тело было не просто прекрасным, а в прямом смысле — идеальным. — Когда я смотрю на тебя раздетого, я понимаю, почему они все липнут к тебе.       — Они? — улыбнулся он, заглядывая в её глаза.       — Эти твои девки. Стейси, Лекси. Все как на подбор. Даже имена у них созвучные, — смотрела она ревностным взглядом.       — Они не мои девки. Если тебя утешит — брак со Стейси был адом и ошибкой. Она –ужасный человек. Лгунья, манипулятор и провокатор. А эта самая Лекси вообще мне никто. Между нами ничего не было и не могло быть. Я бы никогда не променял тебя ни на кого другого. Так что… — пропел он ей в ухо, пока она гладила его кожу.       — Так чтоооо… — продолжила она за него протяжным тоном.       — Так что, повернись, — прошептал он, поворачивая её за плечи и прижавшись к её спине. — Миссис Аддамс… Вы невероятно красивая женщина.       — Да что Вы, мистер Галпин, и как мне теперь тягаться с миссис Галпин? — спросила она, повернув к нему лицо и выпячивая перед ним ягодицы.       — Я благодарю Бога за то, что встретил тебя, Уэнсдей, — вызвал он мурашки на её плечах, нежно проводя кончиками пальцев по тонкой шее и аккуратно обхватив её спереди. Она обожала это. Когда он держал её так, словно в ошейнике. От такого его поведения, всё тело реагировало выстрелами.       — А я Дьявола, — сказала она в ответ, наслаждаясь его касаниями и закрыв глаза…

***

      Ближе к обеду, когда все проснулись и родители уже были в курсе сложившейся ситуации, Мортиша переживала, как проводить церемонию. Вдруг будет опасно. Всё уже было готово, но вдобавок ко всему на въезде в поместье и по периметру решили установить охранников. Хорошо, что у Гомеса было полно связей и это не доставило проблем. Мистер Элфорд приехал ближе к часу напряженный и вспотевший.       — Марджери Грин в больнице, — сообщил он за большим столом во время обеда. Ребята и без того были напряжены, но когда велись такие разговоры никто вообще не понимал, что происходит.       — Что случилось? — спросил Тайлер встревожено, прижав к себе Уэнсдей, но уже подозревал, что именно.       — Она узнала про измены супруга и перевод денежных средств, как мне удалось выяснить, — сообщил семейный адвокат, отпивая чашку кофе. — Но есть и плохая новость.       — Какая? — напряженно спросила Мортиша.       — Письмо от тебя, Тайлер, — сказал он, заставив всех еще сильнее удивиться. Особенно самого Тайлера.       — Вот ведь мразь, — промолвил он. — Извините.       — Что такое? — спросила Уэнсдей, уставившись на него.       — Она это знала. Стейси. Она сама рассказала матери. Конченая… Как я жил с ней столько лет. Уму непостижимо, — вслух произнес он, взявшись за лицо.       — То есть, Стейси написала письмо от твоего лица? Это же низко. Это из-за того что я устроила на вечеринке. Хотела подставить тебя и убрать меня. Вот ведь … — Уэнсдей сдержалась, глядя на родителей и держась за живот.       — Нам нужно раскрыть правду. Так нельзя! — громко вскрикнул Гомес. — Ту девочку вчера убили ни за что. А на её месте могла быть наше грозовое облачко. И внук. Какой ужас.       Гомес очень переживал за свою семью, и Мортиша держала его за руку с холодным взглядом.       — Мы поедем туда и будем разговаривать от лица нашего семейства. Запишем разговор. Сообщим ему, что у нас будут похороны, — заявила Мортиша, и Энид тоже внесла свою лепту, держа Юджина за руку под столом.       — Тем более, оформление реально как на похоронах! — вскрикнула она, прикрывая рот рукой, и Уэнсдей улыбнулась. — Ой.       — Хорошее предложение, — сообщила брюнетка. — Но, мама… Ты уверена, что вам стоит ехать к этим людям? Они ненормальные.       — Думаю, нужно обозначить, что добьемся правосудия. Сообщить, что Тайлер разбит и намекнуть на причастность его дочери. Еще мы навестим Марджери в больнице, может, она поможет добиться справедливости. Возьмем с собой охранника, — указала она на Ларча, и он довольно зарычал. Тайлер держал Уэнс за колено и сильно волновался.       — Звоните нам. Мы очень переживаем, — сказала Уэнсдей, положив ладонь сверху его руки.       Родители уехали, оставив ребят доделывать необходимое. Все они чем-то, но помогали с оформлением.       После обеда Уэнс и Тайлера дёргали на примерки, пробные укладки и прочую ерунду, поэтому они освободились только в районе трех часов. Звонков от родителей к тому моменту еще не поступало. Юджин и Энид всё это время провели у неё в комнате, разговаривая, пока девочки Амелия и Сара играли, наряжая вещь разными кольцами и прочими украшениями, в том числе красили блёстками ногти и следы ниток. Он любил детей, поэтому никогда не противился подобному. Наоборот всегда был в центре внимания.       Платье Уэнсдей на этот раз было не таким помпезным как в прошлый, но на её взгляд оно было идеально. Чёрное, облегающее в пол, но его подогнали под её животик. Никаких лишних рюшек, оборок или органзы. Просто фатин и аккуратное кружево сверху, закрывающее ключицы и руки до локтей. Небольшая чёрная фата и венок из чёрных георгинов. Больше ничего и не было нужно. Это как раз то, что она хотела. Энид специально купила для свадьбы простое, черное платье на тонких бретелях, потому что Уэнсдей хотела бы этого, а ей было важно мнение подруги. Костюм Тайлера также был в тёмных тонах. Флористы идеально подготовили и арку для проведения церемонии и само место, где должен был быть торжественный приём. Колонны и длинные столы. Гостей было приглашено очень много, поэтому к ним заранее приехали лучшие шефы из города.       Но пока праздничного настроения не было, потому что родители долго не выходили на связь. Уэнсдей переживала, а Тайлер вообще не находил себе места, ведь косвенно виноват во всём был именно он.       — Они скоро вернутся, я уверен, — сказал Пагсли, дёргая коленом под столом. Салли утешала его, держа за руку. Она была очень чувственной девушкой. Другой у такого славного мальчишки быть и не могло. Он буквально сразу в неё влюбился. Аддамсы в очередной раз показали, что любят один раз и на всю жизнь.       Уэнсдей вела себя сдержанно и молчаливо ожидала известий. Внезапно на домашний телефон позвонил охранник и сказал, что на территорию въехали Аддамсы. Мортиша и Гомес молчаливо прошли внутрь, взявшись за руки.       Серые лица пугали, но Аддамсы были известными шутниками. Во всяком случае, Уэнс привыкла к подобному поведению.       — Рассказывайте, — произнес писклявый голос, и она скрестила перед их похоронными лицами руки.       — Эта Марджери — милая женщина. Рассказывает, что получила письмо от Тайлера, но это и близко не его почерк. Поэтому когда мы указали Стивену на это, он, почти сразу же не думая, сравнил его со старыми бумагами. А затем и достал открытку от Стейси из своего сейфа. Его лицо надо было видеть! — восторженно произнесла Мортиша.       — Чёрт… Эта дура даже не догадалась напечатать текст, — улыбнулась Аддамс коварной улыбкой. — Но вы сказали ему, что я жива?       — Нет, зачем? Он так побледнел. Мы обещали ему мучения, засыпав проклятиями. Оказывается, он даже не знал, что Гомес — твой отец, — подметила Мортиша, взмахнув длинными волосами.       — Иначе он бы побоялся подходить к моей семье, — горделиво произнес Аддамс старший, потирая свои усы.       — И что в итоге? — ухмылялась Аддамс младшая.       — В итоге завтра они приедут на похороны всей своей семьей. И посмотрят на счастливых вас в первых рядах. Вместе со своей нерадивой дочерью, — ехидно поглядела на ребят Мортиша, и Энид захохотала.       — Ну, Вы даёте, миссис Аддамс, — похлопала она, и Мортиша поклонилась.       — Благодарю, я всегда славилась непоколебимым выражением лица.       — Значит, Марджери тоже приедет? — спросила Уэнсдей, удивившись.       — Её сегодня выписывают. Но она подает на развод. Приедет хоронить тебя отдельно, — засмеялся отец, похлопав ребят по плечу. — Чего вы такие напряженные?! Это ведь праздник. Завтра ваше воссоединение! Радуйтесь!       — Лично я радуюсь, — с безумной улыбкой промолвила Уэнсдей, но Тайлер всё ещё напряженно глядел на Аддамсов.       — Как бы из-за этого не было проблем. Чтобы они не испортили нам церемонию, — сказал Тайлер, присаживаясь на кресло в углу гостиной.       — Пусть только попробуют. Их быстро проводят к выходу, — кичливо произнёс Гомес, поправив галстук и приобняв Мортишу.       — Ты уже мерила платье? Так хотелось увидеть тебя в нём, — загорелись глаза Мортиши.       — Да, но я могу еще раз надеть. Для тебя, — направилась она к комнате. — Ну? Ты идешь?       Мортиша тут же поплыла за ней, грациозно виляя бёдрами, а остальные продолжили разговор.       Все были удивлены такому решению проблемы, а самое главное, вариантом с приглашением врагов на собственную свадьбу. Это было точно в стиле Уэнсдей. И Тайлер решил, что нужно поступить так, как хочет его дорогая невеста.

***

      Когда Уэнсдей надела платье, Мортиша была в восторге. Материнское сердце замерло при виде своей дочери такой счастливой и одухотворенной. Да и сама Уэнс от перспективы довести Гринов до пены у рта и истерики радовалась как никогда.       — Ты будешь самой красивой невестой, — сказала она, протянув ей бархатную коробочку с заколкой из белого золота.       — Спасибо, мама. Мы столько пережили. Столько всего вытерпели. Этот день должен запомниться. Ведь мы оба так сильно этого ждём, — ответила Уэнсдей, присаживаясь на край кровати. — Я вспоминаю, какой была. Прошло десять лет, а я стала женой, матерью и домохозяйкой. Приняла то, что отрицала. Я так его полюбила, что вселенная вернула мне его, хоть я и не верила в это.       — Не вселенная, дорогая. Твой дар вернул тебе его. Это судьба, — промолвила Мортиша, присаживаясь рядом. — Мы с твоим отцом бесконечно счастливы, что ты тогда бросила этих пираний в бассейн.       — Но ты говорила, что я перешла границы, — с ехидством произнесла девушка, положив ладонь на живот.       — Только благодаря Невермору ты встретила Тайлера, Энид, Юджина. Ты стала такой открытой, честной. Научилась сострадать, любить и дружить. Эта школа сделала тебя собой. Тем сильным человеком, которым ты должна была вырасти. И Амелия берет с тебя пример. Те страшные испытания на твоём пути в прошлом. Тайлер защитит тебя. Вы всегда найдётё подход друг к другу и выход из ситуации, потому что в вашем доме живёт любовь, дорогая, — обняла Мортиша дочь, гладя по спине.       — Спасибо, мама. Я очень тебе благодарна. За всё, — промолвила Уэнсдей, расстегивая платье. — Мы хотим уехать в Нью-Йорк.       — Нью-Йорк… Ого… Это ведь так далеко… — расстроилась Мортиша, растерянно глядя в глаза дочери.       — Но… Что если… Если вы бы с папой пожили у нас… С нами, — поправила она себя.       — Думаешь, отец согласится переехать? — улыбнулась Мортиша, лукаво глядя на дочь.       — Думаю, да. Что касается, внуков… Папа всегда на стороне семьи, — переоделась она обратно в домашнее.       — Что ж… Я поговорю с ним. Но хорошо, что ты мне сразу рассказала. Пойдем к твоему жениху и другим. Девочки уже долго играют. Они вообще обедали? — спросила Мортиша, похихикав.       — Да, они спускались, когда вы уехали. Не разлей вода. Поэтому не знаю, как Сара будет уезжать отсюда, — размышляла Уэнсдей, покачав головой.       — Также как и ты из Невермора в своё время. С грустью, — подметила Мортиша, вызывая у Уэнсдей приятные воспоминания о прошлом. Когда-то они с Тайлером столько всего преодолели. Вместе. Бок о бок. И когда она закончила учёбу, он был даже на её выпускном.       Уэнсдей выдохнула, спускаясь вместе с мамой, вернувшись обратно к Тайлеру и прижавшись щекой к его груди, пока он болтал с её отцом и Пагсли.       — Что такое, родная? — поцеловал он её в макушку, обнимая в ответ. Крепкие руки прижали к себе маленькое тело, окутывая её теплом и безмятежностью.       Она вдохнула его запах и закрыла свои черные глаза.       — Ничего. Просто скорее хочу завтра...