Избранный Луной

      Тренировки продолжались, увлекая молодого жеребёнка непростым занятием. Санс в свободное время маялся с сыном, желая сделать из него достойного бэтпони своего рода, когда же его не было, малышом занималась Кеас. По своей натуре она являлась всяко мягче, нежели матёрый капитан гвардии, отчего воспитывала в сыне разносторонность и прозорливость. Будучи ярым поклонником и деятелем искусства, Кеас продвигала сына в близкой ей области, зная, что в какой-нибудь момент знания об архитектуре, искусстве, театре и прочих созидателей прекрасного ему помогут. За всем этим пролетел не один год, и пришло время Нове пойти в школу.

На пути к Ночной Академии

      Малыш, ловко летая вокруг матери, направлялся в Академию, которую заканчивали все в Шэдоувиле. Да, она была единственной в своём роде, однако сильно отличалась от представленной вами сельской школы. Местная Академия являла собой настоящий храм знаний, способный посоперничать по габаритам с самой мэрией — главным зданием города. Так что не мудрено, что тут маячило столько жеребят и их родителей, ведь из этих стен выпускались те, на ком будет держаться местное общество. Радостно хлопоча, Нова практически не замечал озадаченных взглядов прохожих, увлечённый задумкой. — Наконец я пойду в школу! — лепетал радостный жеребёнок, оглядывая маму. — Найдёшь много друзей, узнаешь что-то новое. Школьная пора самая весёлая, поэтому хорошенько запомни её, — Кеас потрепала сына по непослушной гриве, вызвав радостный смех. Пройдя ещё немного и выйдя на одну из ответвлённых от главной улиц города, они заметили большое монолитное здание, куда стекалось большое количество бэтпони. — Ого-о… — протянул пегас, не веря своим глазам. — Так много пони… — он начал вертеть головой, подмечая сородичей самых разных мастей и возрастов. И все спешили в Академию, чтобы начать учиться, судя по горящим от радости глазам. — Идём, — Кеас легонько подтолкнула его в сторону входа, зная, что с ней рядом ему ничего не грозит. Нова, чуть присмирев и опустившись на землю, как подобает воспитанным жеребцам, направился вслед за матерью, украдкой мотая головой, будто кого-то выискивая. Вся эта толпа казалась такой пёстрой и незнакомой, будто Супернова попал в совсем иной мир, совершенно ему незнакомый. Становилось как-то не по себе, однако успокаивающий голос матери прогонял эти ненужные мысли из головы, позволяя мыслить здраво. Зайдя в холл, в котором находилось много всего интересного, парочка, пробираясь через толпу, стремилась в сторону нужного класса, где с этого момента должен будет учиться Нова. Бедного пегаса толкали сумбурные сородичи, пытающиеся сориентироваться на новом месте, но тот не отвечал той же грубостью, вежливо кивая на извинения и продолжая непростой путь за материнским хвостом. — Кеас…? — послышалось в громкой толпе, правда парочка не обратила на это внимание, направившись на третий этаж по винтовой лестнице. — Кеас…! Дорогая…! — Мам… — протянул Нова, остановившись в пролёте лестниц, заметив спешащую за ними парочку. — Это, кажется, тебя… — М? — Калорс обернулась, не успев уклониться от летящей в неё подруги. — Кеас, дорогая моя! — лепетала радостная кобылка, прижимаясь к светлому телу. — Как же давно мы не виделись! — Сью? А ты тут какими судьбами? — Кеас поднялась на копыта, потирая гудящий бок, в который со всей дури влетела импульсивная подруга. Бордового цвета земная бэтпони, уверенно улыбаясь, оглядывала давнюю знакомую, не веря своей удаче, в то время как их дети, явно не понимающие причины происходящего, умно помалкивали в стороне. — А мы вот вернулись сюда из Болотных топей. Поняли, что в Шэдоувиле куда приятней растить сына, чем в той дыре. — Сына? — Кеас заглянула ей за плечо, увидев фиолетового жеребёнка, с яркими, точно две звезды, опаловыми глазами. — Да-да, сына, — гордо сказала Сью, подойдя к малышу. — Это мой Грейп Вайн. Скажи же на Бурбона похож? — Твоя правда… Жеребёнок явно смутился от такого неожиданного внимания, которое, на его удачу, быстро перешло к Нове, что так же этого не желал. — А это мой Супернова, — более просто и без хвастовства сказала Кеас, из чистого желания представить ребёнка. — Великая Луна, какой сладкий виноградик…! — Сью попыталась потискать Нову за щёчку, но тот инстинктивно отвёл мордочку, подойдя ближе к маме. Та, побеспокоившись за малыша, поспешила объяснить, что к чему: — Дорогой, это Совиньон Блан — моя старая подруга со школьных времён. — З-здравствуйте… — растерянно кивнул пегас, махнув пушистой гривой. — Ну здравствуй, виноградик, — хохотнула та, оставив попытки потискать малыша. — Грейп, дорогой, подойди смелей. Жеребёнок несмело приблизился к компании, смотря скромным желтовато-зелёным взглядом на незнакомцев, явно их опасаясь. Нова тоже относился к чужаку с опаской, однако знал, рядом с мамой ему ничего не угрожает, отчего куда смелей смотрел на сверстника. — П-привет… — поздоровался Вайн, с интересом оглядывая странного пони. — Привет, — ответил тот, даже не зная, о чём говорить. Обычно он всё своё время проводил за книгами или тренировками, подначенный словами отца о доблести, защите и чести, однако знал, что мама очень хочет, чтобы у него наконец появились друзья, отчего сейчас с большим энтузиазмом шёл навстречу. — Какие милые, — пролепетала Сью, вороша копытцем щёчку. — Ну скажи же, Кеас. У нас ведь прекрасные сыночки выросли. Та лишь кивнула, после чего обратила внимание на высокую кобылку, что зазывала в знакомый класс малышей. — Вам пора, — отозвалась Калорс, подтолкнув Супернову к классу. — Идём? — тот протянул новому знакомому крыло, будто укрывая его от острых взглядов резвых жеребят, которых так боялся несмышлёныш. — У-угу… — мельком глянув на мать и получив одобрение, Грейп уже более уверенно зацокал за напарником, оставляя двух кобылок в стороне. — Ну, Кеас, нам о многом нужно поговорить, — подхватив ту под копытце, сказала Сью, потянув её в сторону выхода.       Удивительно, но жизнь в теле пони мало чем отличалась от той, которую отголосками порой вспоминал Нова. Милое детство, проведённое с родителями, игры с отцом и матерью, что так усердно заботятся о нём, познание незнакомого мира и попытки свыкнуться с непривычным телом. Все эти стадии взросления Нова прекрасно знал, уже когда-то пройдя через них. Вот и сейчас он постепенно вливался в школьную рутину, обрастая друзьями и сверстниками, что возведут фундамент его дальнейшего характера и мировоззрения. Не трудно догадаться, что Нову в классе приняли довольно хорошо, ведь тот являлся сыном самого Санса Итера — главы городской стражи и, по слухам, самого сильного бэтпони во всей Эквестрии. Сколько всяких слушков ходило об отце Новы, а он даже и не знал, благо, большая часть из них была положительной. Редко кто мог похвастаться статусом врага Санса, тем более его ненавистника. Всё же этот бравый пегас защищал сородичей ото всяческих опасностей, в частности всевозможных тварей, что порой захаживали к ним из Вечнодикого леса. Вот и Нове с самого начала учёбы стали пророчить грандиозное будущее в числе армейских сил, что подначивали не скрытые навыки малыша. Всё же среди всех жеребят он был самым лучшим как в оценках, так и в физической подготовке, и если первое — заслуга человеческого общества, то второе тяжёлый труд, прошедший через года. Однако лишь поначалу всё было так светло и радостно, ведь беда не приходит одна. У Новы появились завистники, желающие ему неудач. Молодые пони, осквернённые жаждой принизить и доказать своё превосходство, делали не одну попытку очернить репутацию Новы, но каждый раз на помощь приходили друзья или близкие. К примеру, когда один из жеребят параллельного класса начал издеваться над пони, который ещё не получил свой знак отличия, он пустил слух, что в этом виновен как раз Нова. Что именно сын Санса позволяет себе пользоваться статусом отца, дабы покрыть свои грехи. И если бы не некогда созданная репутация родителей жеребёнка, ему бы никто не поверил, однако тот являлся сыном очень милого и доброго пони. Тогда Нову вызвали к директору, заговорив об отчислении, ведь в стенах Академии подобное являлось серьёзным нарушением. И хоть родители, лучше знающие своего сына, всячески отстаивали его честь, директор был непреклонен. Всё смогло измениться из-за дачи показаний Грейпа и жеребят, ставших очевидцами тех событий. Обидчики были наказаны, а честь Новы и его семьи очищена.

***

— Лунная пони? — повторил озадаченный жеребёнок, гуляя с другом по ночным виноградникам, которыми владела семья Вайна. — Ага! — Грейп аж подпрыгнул, желая напугать друга. Вот только Нова редко чего-то истинно боялся, отчего попытки друга часто увенчивались неудачей. Впрочем, Вайн не унывал, стараясь добраться до истины приятеля, благо намерения его были весьма чисты. — Многие из наших говорили про неё, но я так и не понял, что это за пони такая… — О-о-о, мой друг, — точно старец протянул Грейп. — Лунная пони не простая кобылка. Она самая что ни на есть легенда! — Легенда? Так она персонаж сказки? — Да ну тебя! — фыркнул Вайн, лягнув его копытцем. — Ничего это не сказка! Вон! Глянь! Он указал на Луну — огромную и нехарактерно серебристую. Ещё в детстве Нова подметил, что с той что-то не то, однако спросить побоялся, зная, что для любого его сородича Луна нечто родное и близкое. Всё же, как гласили предания, бэтпони, или же фестралы, родились как раз-таки из тьмы, которую осветила яркая Луна. Весьма романтичная история, в которую, по правде говоря, Нова мало верил, стараясь пытаться объяснить всё с физической точки зрения. Скорее всего, привычка из прошлой жизни. — Ну… Луна. — Видишь очертание пони? — фырчал Вайн, указывая копытцем на хорошо прослеживаемый силуэт единорога. Нова прищурился, боясь что-то упустить. — Ну… Да. — Вот тебе и подтверждение, — тот гордо поднял нос, правда Нова его не понял, тихо хмыкнув. — Луна как Луна… Да, со странным силуэтом, но это ведь ничего не значит. — Каким ты порой бываешь невыносимым, Нова… — вздохнул Грейп, покачав головой. — Хорошо, что это слышу лишь я, а то бы тебе не поздоровилось. — Бэтпони так чтят Луну? — Конечно! Она ведь наша принцесса! Нова не понимал возмущённости друга, пытаясь уложить услышанное в голове. — Разве Эквестрией управляет не принцесса Селестия? — Ну, это да… Но нашей непосредственной покровительницей является принцесса Луна, её младшая сестра. — Ты ведь говорил о какой-то Лунной пони… Причём тут принцесса? Грейп опасливо оглянулся, будто желая признаться другу в ужасающем нарушении. — Когда-то давно две сестры Селестия и Луна сильно повздорили… — шептал он, прикрывая рот копытцем. — И в ходе опаснейшего сражения, пошатнувшего всю Эквестрию, Селестия заточила сестру на Луне. С тех пор на ней и отпечатан её профиль, как напоминание о той битве. Нова слушал с интересом, однако не спешил верить Грейпу, зная, каким выдумщиком бывает этот земной пони. Впрочем, сказка весьма занятная. — Красиво говоришь, — хмыкнул Супернова, пихнув того в бок, а после направившись в сторону деревни. — Но я давно не верю сказкам. — Да ничего это не сказка! — крикнул ему вслед Вайн, помчавшись за другом. Ещё долго он пытался объяснить Нове, как тот неправ, однако потерпел сокрушительное поражение, уступив упрямости и логичности друга.

Недели спустя. Пик Мунхолл

      Именно в пике Мунхолл, располагающемся в нескольких десятков километров от Кантерлота, в хребте Жеребьячих гор, находится Шэдоувиль — одно из самых крупных поселений бэтпони. Сейчас уставший от отцовских тренировок Супернова молча сидел на одной из высоких скал Пика, смотря на сверкающий в тёмном небе спутник. Слова Грейпа не выходили из его головы, возникая всё с новой и новой силой, как какое-то наваждение. — Пони, стоящая наравне с принцессой Селестией…? — раздумывал вслух Нова, зная лишь то, что владычица Эквестрии действительно очень мощное существо, отличающееся от других жеребцов и кобылок. — Неужели ты действительно реальна, Луна? На небе вдруг промелькнула падающая звезда, будто дав ему немой ответ. Это встревожило Нову, вынудив его тряхнуть головой. — Это просто звезда… Просто звезда, — убеждал себя молодой жеребец, не веря во все эти бредни. — Луна — спутник Земли, но никакая не тюрьма для спятившей пони. Он будто пытался себя в этом убедить. — Хотя… Селестия, по рассказам очевидцев, своей магией поднимает над горизонтом само солнце и следит за тем, чтобы то прошло полноценный оборот вокруг планеты… — он поводил копытцем по подбородку, пытаясь понять законы этой вселенной, с которыми всё не мог смириться. — Луна… Кто же ты такая…? — спросил он, глядя на спутник, сияющий странным, будто магическим, светом. И вдруг Нову поглотил яркий белый свет, напугавший настолько, что пегас рванул со скалы вниз, побоявшись чьего-то нападения. Будучи неплохим летуном, он смог сгруппироваться в воздухе, вовремя расправив крылья, чтобы не допустить болезненного столкновения с каменными выступами, что оказались на его пути. Ошеломлённый он мчался к заветному проходу в город, совсем не замечая изменений на своём теле. В голове реялась лишь одна мысль — не попасть в беду, дабы не навести на город опасность. Промчавшись мимо патруля, громко извинившись перед стерегущими подступы к городу пони, Нова вилял между домов, ища средь них лишь один. — Нова?! — всполошился бодрствующий Санс, завидев испуганного сына. Тот не проронил ни слова, приземлившись рядом с ним на трясущиеся от испуга копыта, пытаясь унять встревоженное сердце. — П-пап… Я… — протянул жеребец, смотря на отца большими от испуга глазами. — Я… — Великая Луна! Нова! — всполошилась показавшаяся в дверях Кеас, заслышав сына. Подбежав к нему, она нарочито обогнула его, почему-то дотошно принявшись разглядывать бока сына. Тот под влиянием эмоций даже не подумал о самом очевидном, придя к нехитрому ответу лишь через пару минут, когда отец звонко хохотал от радости. — Ну вот, Кеас, а ты волновалась! — гоготал радостный конь, хлопая сына по плечу. — Наш Нова наконец-то стал настоящим жеребцом! — Жеребцом…? — несмело протянул тот, косясь на появившуюся отметину. — А-а? — Ну будет тебе, Санс, — говорила улыбающаяся Калорс, крутясь рядом с сыном. — Нова, дорогой, но как ты её получил? — Авось опять какой подвиг совершил, — продолжал хохотать горделивый отец, некогда беспокоящийся о том, что их сын всё ещё не получил свой знак отличия, несмотря на солидный возраст. — Я… Смотрел на Луну… — признался тот, не понимая, почему это случилось. Ему казалось, что кьютимарки появляются лишь тогда, когда пони находит своё признание или то, к чему тяготеет сердце, но что его связывало с Луной? Ведь не все же бэтпони, якобы рождённые от её лучей, проявляли себя за счёт её милости. Нет. Каждый открывал свой дар, однако Супернова даже тут оказался весьма уникальным существом, получив отметину весьма нестандартным образом. — Что ж, занятно… Очень занятно, — Санса с лёгким подозрением оглядел сына, но после расплылся в доброй улыбке, вороша короткую гриву малыша. — Впрочем не столь важно, почему ты её получил, главное, что она появилась. Звучало не очень вдохновляюще, что заметила Кеас, поспешив успокоить жеребца. — Дорогой, порой кьютимарки весьма туманны в своём толковании, поэтому не ломай над этим голову, договорились? — она приподняла копытцем его понурую головушку, заразив солнечной улыбкой. — Угу…