Глава 2. Паулина Грейнджер или всеразрушающее золото.

Некоторым людям иногда было просто необходимо держаться до последнего, чтобы их жизнь не сошла с рельсов, как неуправляемый поезд, и не вылетела в овраг или, что ещё хуже, озеро. У человека было больше шансов выбраться из поезда в окружении воздуха, чем из толщи воды. Именно так Драко и ощущал свою жизнь уже последние четыре года – будто он застрял в сошедшем с рельсов поезде, который стремительно тонул. Причины такого состояния не нуждались в перечислении, а что уж точно нужно было выяснить – насколько он был близок к кромке воды. Потому что есть разница между «потерпеть пару секунд почти без воздуха» и «пытаться открыть заклинившую дверь старинного вагона». Малфой, однако, был более чем рад тому, в каком направлении развивалась его жизнь сейчас. Потому что в данный момент он с облегчением открыл дверь собственной спальни и скользнул в успокаивающий холод. Он услышал, как кровать Грейнджер через стенку скрипнула, и скривился. Кому-то действительно нравился звук скрипучей пружины? По крайней мере, его соседка за несколько месяцев проживания со звуковым безумием ни сделала ничего, чтобы хоть как-то помочь его барабанным перепонкам. Так что такие безответственные люди всё же существовали. Драко отлевитировал мантию на вешалку и сел за стол. Кости во всём теле болели, а кончики пальцев непривычно покалывало. Он практически забыл, каково это – пить в баре. Когда рядом знакомая компания, привычная марка алкоголя и хорошая музыка. То, что играли старики в «Трёх Мётлах» можно было назвать «хорошей» лишь с натяжкой, но Малфою хотя бы не захотелось покинуть таверну на первой ноте их первой песни. Он запустил ладони в волосы, окончательно растрепав пряди. Хотя причёска была безвозвратно испорчена ещё после полёта на метле. Совершенно ненужное соревнование с Поттером, потому что и когтевранский первогодка был в состоянии сказать, кто победил. Бессмысленная игра, спровоцированная бессмысленной вспышкой адреналина в его организме. — Из-за алкоголя… Это всё из-за алкоголя… – Драко бормотал эти слова, словно мантру. Это было похоже на константу – постоянную величину, значение, а в данном случае и причину, по которой его сердце так внезапно забилось, будто бежало марафон по всему восточному крылу Мэнора. Сколько бы Драко не повторял себе, что именно спровоцировало такое нетипичное для него поведение, одно никак не хотело выходить из его головы. Одна единственная картина, отпечатавшаяся в его сознании, была, казалось, намертво приклеена к его лбу. Чтобы отцепить её оттуда – нужно было прикрепить её в реальности. Драко упёр локти в колени, сгорбившись, и подтянул фотоаппарат к лицу. Настоящее чудо волшебного искусства – колдографии. Особенно, если в твоих руках находилась новейшая модель камеры, позволявшая напечатать снимок через секунду после его создания. Дёрнув небольшой рычаг вправо и влево, Малфой начал наблюдать за тем, как небольшой квадратик картона медленно показался снизу устройства. Он взял снимок и присмотрелся. Затем глубоко вздохнул. — Чтобы свести меня с ума, Грейнджер. Похоже, он был даже не в пассажирском вагоне. Его заперли в самом тесном чемодане самого тяжёлого вагона из всего состава.

* * *

Тяжелее всего в утренней рутине было не пробуждение. Малфой просыпался в одно и то же время без какой-либо проблемы, а дальнейший небольшой полёт на метле вокруг замка не давал заново заснуть. Открытое окно обеспечивало ему постоянный доступ к воздуху, а Стоуну возможность доставить письмо как можно быстрее. И Драко и филин были в выигрыше. Никто из них не жаловался на холод: птица была слишком занята полётами, чтобы замерзать, а Малфой просто привык. В конце концов – зачем же пуховое одеяло, если им не нужно пользоваться? Самым сложным было пережить утренний кофе. Делить кухню с кем-то было крайне некомфортно, но если этот кто-то – Грейнджер, то дискомфорт превращался в физическое неудобство. Уже одетый в один из одинаковых костюмов, Драко вышел из спальни и направился прямиком к плите. Руки машинально достали турку и банку с кофе, одно движение палочкой разожгло плиту, и вот уже спустя пару минут он вдыхал привычный аромат. Крепкий кофе по утрам – закон спокойного начала дня. Ровно до того момента, как недоразумение в цветочной пижаме не показывалось на пороге кухни. Грейнджер потянулась, качнулась из стороны в сторону и, сделав несколько шагов, с улыбкой облокотилась на столешницу. Несколько секунд посмотрев на почти готовый напиток на плите, она вздохнула. — И ни единой мысли о том, чтобы сделать и мне чашечку? — Довольствуйся своим гастрономическим уродством, Грейнджер. — Премного благодарна за признание моего сырно-бисквитного бутерброда, профессор. И она начала громко хлопать ящиками и дверью холодильника. Просто что-то невозможное. Такой шум и с самого утра. Когда Драко перелил горячий напиток в чашку и прислонился спиной к гарнитуру, она вовсю наслаждалась утренним пиром. Кусочки сыра, свежее печенье, тарелка овсянки, несколько орешков и неизменная чашка чая. И зачем спрашивать про кофе, если всё равно пьёшь только чай? Малфой ополоснул кружку и, схватив мантию со спинки дивана, направился на выход из блока. Едва он занёс ладонь над ручкой двери как замер. На кирпичной стене висела записка. Мелкий каллиграфический почерк выдавал Грейнджер с головой и, когда Малфой сорвал листок, на кухне послышалось чайное хлюпанье. «Передай Сельвину, Ким и Марнилу, чтобы зашли в кабинет чар после уроков. Последние контрольные у них – хуже некуда. Как декан Слизерина – мог бы следить за своими учениками. Вечером придут Каролайн и Поллиандра, так что веди себя хорошо, а ещё лучше – не выходи из своей комнаты.» — Я что, похож на пятилетнего ребёнка? — Звучишь как трёхлетка, который не рад, что тётя не купила ему новую игрушку. Это всего лишь твоя сестра! — И она ученица. Ей нечего делать в комнате преподавателя. — Не волнуйся, я не пущу её в твою снежную берлогу, – её голова показалась в проёме. – Если, конечно, ты сам её не пригласишь. Драко зашипел и, бросив листок на пол, сделал шаг за дверь. Эта постоянно радостная брюнетка – сущее наказание.

* * *

Малфой не мог не гордиться собой в те моменты, когда класс зельеварения заполнялся перед началом следующего урока. Он знал, что первый и второй курс были не особо рады обязательному предмету, но вот пятый, шестой и седьмой год отмечались невероятной тягой к котлам. Как профессор, для которого этот год – первый практикующий, Драко старался дать ученикам как можно больше знаний вместе с тем, чтобы не быть занудой. Таковым его, конечно же, нельзя было назвать даже гипотетически. — «Жидкую удачу» попрошу для начала изучить. Рецепт можете найти на сто двадцатой странице, флакон с содержимым изучать строго по моим наблюдением, – он откинул полы мантии и, оперевшись на стол, обвёл учеников взглядом. – Можете начинать. Шестой курс принялся внимательно изучать рецепт. Это могло занять некоторое время для большинства, но всё же были несколько учеников, которые справлялись быстрее всех. Так, лишь пару минут спустя, к нему подошли два слизеринца. — Профессор, мы с Даниелем изучили рецепт. Хотелось бы посмотреть на само зелье, – Ксавье махнул головой и притворно улыбнулся. Малфой, стараясь скрывать раздражение, взял колбу. Содержимое едва можно было назвать прозрачным, но и бесцветным оно не было. Золотое зелье двигалось само по себе, перетекая из одного края колбы в другой. Такая подвижность обуславливалась невероятной силой. Так, те кто, всё же применяли зелье на себе, рассказывали, что чувствовали небывалый прилив адреналина вместе с постоянным желанием двигаться. Даже те, чья удача заключалась в молчании, не могли сдержать себя от того, чтобы не поёрзать в кресле. Такова была сила Феликс Фелисис. — Её применение законно на территории школы, профессор? – Ким вопросительно взглянул на него. — Тебе ничего не будет, а вот Сельвину не избежать проблем, – он вернул колбу на подставку. – Хотите на этот раз не завалить чары? — Мисс Грейнджер беспокоится о наших оценках? – Ксавье ухмыльнулся. — Скорее жалеет время, потраченное на тот бессвязный бред, что вы написали на последней проверочной. Так что вы вместе с Марнилом, – русоволосый парень едва не подпрыгнул, услышав свою фамилию на другом конце класса. – подойдёте к кабинету чар после уроков. — Уверен, Мисс Грейнджер объяснит нам все ошибки, – Сельвин прищурился и толкнул рядом стоящего Кима под бок. Оба заговорчески переглянулись. — Уверен, что я сниму с каждого по десять баллов, если услышу от неё ваши фамилии в плохом контексте ещё раз. А вы даже не отработали предыдущее наказание. Парни поникли, а затем быстро вернулись к своему столу. Сталкеры недоделанные. Увязываются за каждой попавшей девушкой, а потом унижают, стоит той проникнуться симпатией к одному из них. Хотя Стивен не мог похвастаться откровенной напыщенностью во всём, что касалось противоположного пола. По крайней мере, если Марнил действительно зажимал того когтевранца в прошлый вторник. Зачем он им тогда нужен? — Профессор? Мы изучили рецепт и у нас появился вопрос! — Что за проблема, Мисс Маккинон? И вот он уже потерялся в работе. Помогая девочкам с Гриффиндора, Малфой совсем не заметил, как пролетел последний на сегодня урок. Он сказал, что само зелье они приготовят в следующий раз, и отпустил всех. Ещё час ушёл на то, чтобы разложить котлы и склянки по своим местам и, собрав эссе второкурсников в стопку, он направился на выход. Хогвартс славился своими бесчисленными коридорами и неуправляемыми лестницами, но стоило привыкнуть к ним однажды, и ты больше никогда не путал направление. Так, миновав два лестничных пролёта, Драко, сам того не заметив, вышел прямо к кабинету чар. Стоило проверить, как идут дела у трёх горе обольстителей. Малфой даже не сделал шаг в класс, оставшись стоять в метре от раскрытой двери. Даже так он мог видеть скучающее лицо Сельвина, сконфуженного Кима и напуганного Марнила. Ксавье кивал на разъяснения Профессора Флитвика, Даниел явно был озадачен тем, что на месте не было обещанной практикантки, а Стивен внимательно слушал Филиуса, явно опасаясь, что один заваленный тест обеспечит ему отчисление. Драко перехватил взгляд Ксавье и лишь приподнял брови в немом вопросе «А чего ты ожидал?». Тот выпрямился и сделал вид, что чрезвычайно заинтересован в разъяснении преподавателя. Кретин. Выставляет из себя не пойми что, совершенно не боясь последствий. Драко уже собирался направиться дальше по коридору, как вдруг заметил копошение в кабинете. Через несколько секунд лицо Флитвика озарилось улыбкой, и он быстро закивал. — Обязательно увидимся на следующей неделе, Мисс Тонкс! — Постараюсь прийти, профессор! Хотя, знаете, могут поставить внезапную тренировку, – Каролайн пожала плечами. — Ты же капитан, – нахмурился Сельвин. – Ты назначаешь даты тренировок. — Говори себе это в зеркало чаще и, возможно, твой вратарь всё же прекратит спать на метле, – она взъерошила волосы на голове Ксавье и, схватив радом стоящую Блэк за руку, помахала Флитвику на прощание. – До встречи, профессор! Драко даже не успел сделать шаг в сторону, как Каролайн с Поллиандрой наткнулись на него. Губы Тонкс растянулись в улыбке, а Блэк уставилась на стопку бумаг в его руках. — Кузен, какая встреча! Малфой тут же направился дальше по коридору в направлении блока. Девушки поспешили за ним. — Думала, у тебя собрание клуба зельелюбов. — Такого клуба не существует. — А жаль, я бы записалась, – буркнула Блэк. — Расстраиваешь ты студентов в последнее время, совсем расслабился, – вздохнула Каролайн. – Что, хорошо живётся с Паулиной? Небось у тебя там жаркое, свежая выпечка и горячий кофе в любое время суток. — Для тебя она Мисс Грейнджер! – Драко раздражённо вздохнул. – Меня вполне устраивает питание с кухни. — Но мамино карри всё же вкуснее, да? Он неоднозначно покачал головой. Каролайн прекрасно знала о его слабости к этому блюду. Отчасти из-за того, что это было первое, что Драко попробовал в доме тёти Андромеды, когда Нарцисса наконец решилась увидеться с сестрой. Пряный запах сперва напугал его, но, глядя на то, с каким удовольствием кузины опустошали свои тарелки, Драко всё же попробовал. И это стало первой точкой соприкосновения в выстраивании утерянных отношений Малфоев-Тонксов. Нарциссе настолько понравилось блюдо, что она попросила рецепт и вместе с эльфами из Мэнора училась готовить. Сейчас, когда осталась лишь Тинки, Миссис Малфой предпочитала готовить карри самостоятельно, не доверяя это никому больше. И от этого курица с пряным соусом в сочетании с рисом становилась ещё более особенной. Каролайн, конечно, прекрасно помнила его первую реакцию на блюдо и с тех пор не перестала дразнить его этим при любом удобном случае. — А Паулина будет готовить по какому рецепту? – спросила Поллиандра. — Не знаю. Возможно, она попросила его на кухне. Мамин у меня не записан, – пожала плечами Каролайн. Они уже подошли к нужной башне. Малфой начал подниматься по ступенькам и, обдумав услышанное, шокировано обернулся. — Вы будете готовить карри? — Ну ты уже совсем глухой, кузен. Ну не горох же выращивать, в конце концов. — Мы делали это на травологии. — Помню. Скука смертная. Драко остановился около двери, и две макушки врезались в него. Он почти ощущал недовольство гиперактивной пуффендуйки своей спиной. Каролайн в нетерпении поправила сумку на плече, ожидая, пока Малфой назовёт пароль для двери. Тот наклонился и прошептал: — Быстрые пикси. Дверь поддалась и уже через мгновение все трое оказались в гостиной. Грейнджер, услышав движение, вскочила с дивана и потушила пламя в камине взмахом руки. Малфой всё никак не мог привыкнуть к такому частому использованию невербальной магии от неё. Она заставляла огонь зажечься, параллельно читая книгу; ставила чайник на плиту по пути в ванную, не прикасаясь к палочке; проверяла две работы за раз лишь небольшими взмахами ладоней. Драко не мог вспомнить, чтобы Грейнджер-старшая вытворяла что-то подобное на старших курсах. — Паулина, умоляю, скажи, что пароль придумала не ты. — А что не так с… — Пикси? Да это же легче лёгкого, – цокнула Каролайн, позволяя Поллиандре отпустить свою руку и направиться прямиком на кухню. — Я поставлю новый вечером, – вздохнул Малфой, направляясь в свою спальне. – Меня не беспокоить. — Кому ты сдался, – махнула рукой Тонкс, поспешив за Блэк. — Малфой? Он остановился около двери и обернулся через плечо. Грейнджер, в синих джинсах и коричневом вязаном свитере, обнимала себя за предплечья и смотрела на Драко. На ней не было ободка и прямые каштановые волосы падали ей на лицо. — Мне позвать тебя, когда мы закончим? Она неуверенно переступила с ноги на ногу, и в её глазах зажглись искры. Грейнджер надеялась, что он согласится. Вот как. — У меня куча работ от третьего курса. Не дай Тонкс сжечь кухню. Она лишь коротко кивнула, не отводя от него взгляда. Малфой открыл дверь и скользнул в спальню. — У вас и турка есть! Ну ничего себе, кузен, ты прям шикуешь! Он устало вздохнул. Привести Каролайн в блок явно было самой отвратительной идеей Грейнджер.

* * *

Ради всеобщего благополучия тот ноябрьский вечер закончился ещё до наступления полной темноты. Драко едва ли удалось проверить свои работы, такой шум раздавался из кухни. Когда он всё же вышел из комнаты, то обнаружил на кухне просто невероятную картину. Раскиданная по столам и плите посуда, незакрытые специи, засохший рис и остывшая подливка в сковородке была лишь началом. Самый ужас происходил за столом. Каролайн рассказывала очередную историю с тренировки, Поллиандра рылась в ящиках в поиске очередного сорта чая для заварки, а Грейнджер вся раскраснелась. Не было понятно, что точно послужило причиной: смех от историй Тонкс или непонятный набор трав в чашке от Блэк. Малфой быстро отправил студенток на выход, угрожая тем, что непременно снимет с них баллы за прогулку ночью по коридорам, и принялся за уборку. Грейнджер почти сразу присоединилась к нему, вытирая полотенцем вымытую посуду. Она никак не могла прекратить улыбаться. Просто невозможно. Драко, как и обещал, поменял пароль на их двери и запретил приглашать кого бы то ни было к ним в блок ещё раз. Грейнджер удивлённо вскинула брови. — Кто же тогда покажет мне, как готовить карри? От тебя же слов не дождёшься. Малфой лишь отмахнулся. Грейнджер незачем было знать их семейный рецепт. И он мог прекрасно жить без карри. Когда в очередную субботу Драко сидел за проверкой эссе, Стоун приземлился на оконную раму и громко угукнул. Малфой отвязал письмо от лапы и накормил филина несколькими сухарями. Птица сжалась, готовясь немного поспать. Увидев знакомую печать на письмо, Драко нахмурился. Мама писала часто, но ставила печать MDCorp лишь в особых случаях. В этом письме была именно такая ситуация. «Дорогой Драко, Мой мальчик, скучаю по тебе сильнее обычного. Заглядываю чаще к Паркинсонам на бранч, но и у них на долго не останешься. Пэнси, говорят, вся в разъездах. Как Теодор поспевает за ней? Париж, Милан, Берлин… Просто сумасшествие какое-то, не иначе. Видела Блейза в Гринготсе, приятно поболтали. Начал заниматься инвестированием, представляешь? Всегда знала, что он умный мальчик, наследством умело распорядится. Недавно приходил Мистер Гринграсс. Много говорили о работе. Изумруды совершенно недавно стали редкостью, говорят, обвалилась большая шахта где-то в Швейцарии. Привозил несколько минералов на оценку, но, ты же знаешь, я не совсем понимаю в составах. Астория, конечно, подсказала, оценила несколько кусочков. Про тебя спрашивала, хотела увидеть, но у тебя же работы много, разве можно тебя отвлекать? Обещала послать сову в Хогвартс, так что постарайся выкроить время на ответ. Она девушка хорошая, кроткая. Не зарабатывайся сильно, мой мальчик, всегда помни о себе. Ты у меня один остался, и я тебя очень люблю. С любовью, Мама» Драко вздохнул. Нарцисса активно занималась развитием бизнеса по оценке драгоценных металлов. Всё лето Малфой провёл в разъездах и встречах, сильнее погружаясь в начатое матерью дело. Он заводил новые знакомства, и за него замолвляли пару слов перед другими известными людьми. Чем сильнее Драко погружался в работу, тем сильнее осознавал, что минералы давали ему спокойствие. Да и во время учёбы дополнительные по алхимии были его самым любимым предметом. Мама стала лицом фирмы, Драко – её мозгами. Но как совмещать преподавание и разъезды? И Гринграссы… Самые первые партнёры и самые влиятельные знакомые в близком кругу проявляли немалый интерес к их делу. Мистер Гринграсс активно сопровождал Миссис Малфой на каждый приём, посещал Мэнор, а иногда даже организовывал там встречи. А где был он, была и его дочь – Астория. Девушка недвусмысленно дала понять, что заинтересована в Драко, но единственное, на чём были построены их отношения – это партнёрство. Малфой никогда не целовал её и не касался чаще, чем это требовалось по нормам этикета. Но взгляды Астории всегда намекали на большее. Теперь она, похоже, сказала о своих чувствах матери Драко. Она будет только рада, если у него кто-то появится. Но никогда не станет давить. А вот сама Астория… Стоун издал громкий звук, когда чёрная сова приземлилась рядом с ним. К лапке был привязан конверт с фамильной печатью. Драко вздохнул, отвязал письмо и вернулся к работе. Всегда можно сказать, что он был занят работой, особенно если этой работы действительно было много.

* * *

— На сегодня всё. Готовьтесь к проверочной по корнеплодным ингредиентам, и увидимся в пятницу. — До свидания, Профессор Малфой! Маленькие первогодки поспрыгивали из-за своих парт, пытаясь как можно быстрее запихнуть книги в сумки и побежать на обед. Кажется, некоторые даже споткнулись на выходе из кабинета. Драко ухмыльнулся и, когда класс опустел, направился в Большой Зал. За последний месяц он стал чаще пропускать обеды, закрываясь на перерыв в своей спальне и работая. В основном проверяя бесконечные работы студентов, но также и отвечая на письма о семейном бизнесе. Кто же знал, что канун Рождества – самый прибыльный период в году? Проводя час за бумагами, Малфой совершенно не думал о еде, а на ужин приходил для того, чтобы пообщаться с Макгонагалл. Та часто отчитывала некоторых слизеренцев и давала преподавателям знать о следующих собраниях. Столпотворение в нескольких метрах от массивных дверей Большого Зала привлекло его внимание. Несколько десятков студентов обступили кого-то около стены, выкрикивая что-то и задавая вопросы. — Она же ваша сестра, Мисс! — А министром когда-то была женщина? — Когда она станет министром, то запретит домашние задания? Драко приподнял бровь, услышав, о чём именно дети спрашивали. Что там с министром и почему кто-то должен что-то отменить? — Шаг назад всем! Быстро! Это был голос Каролайн, раздававшийся прямо из сердца толпы. Малфой начал аккуратно продвигаться сквозь студентов, стараясь никого не задеть и не спровоцировать давку. Людей было действительно многовато, особенно для такого маленького пространства. — Отошли, иначе я всех вас превращу в слизней! — Кара, ты не можешь, они же дети… — В данный момент они угрожают твоей безопасности, Паулина, так что я не боюсь использовать свою палочку по назначению. Драко наконец увидел Тонкс. Она стояла, выпятив грудь вперёд, и, как сумасшедшая, размахивала руками в разные стороны, будто держала в руках факел и пыталась отогнать дикого зверя. Её волосы, обычно собранные в два хвоста, растрепались, а лицо покраснело. Казалось, ещё секунда, и она выкрикнет что-то похуже, чем заклинание по превращению в слизней. Малфой уже хотел крикнуть ей что-то, но боковым зрением уловил едва заметное движение у стены. Повернув голову, он увидел Грейнджер. Она, закрыв себя полами мантии, обнимала за руку рядом стоящую Поллиандру Блэк, которая держала свою палочку наготове. Грейнджер спрятала лицо за волосами и крупно дрожала. Лишь рука пуффендуйки на предплечье удерживала её от падения. — Повторять не стану! Ещё хоть шаг вперёд, и вы все… Каролайн занесла палочку над головой, но Драко тут же схватил её за запястье. Она вздрогнула от его прикосновения и быстро повернула голову. — Всем ученикам прошу сделать шаг назад! Малфой отпустил запястье Тонкс и выпрямился во весь свой рост. Так, оказавшись едва ли не в эпицентре, он был виден всем и каждому, кто столпился в коридоре. Ученики замолчали. — Шаг назад, – повторил он. И дети действительно сдвинулись, захваченные его холодным голосом. Драко сделал шаг вперёд, заслоняя Грейнджер и Блэк собой, а затем потянулся к палочке, спрятанной во внутреннем кармане мантии. — Зайдите в Большой Зал и рассаживайтесь за свои столы. Каролайн и Поллиандра вздрогнули. Грейнджер осталась прижиматься спиной к стене, когда Блэк отошла от неё и взяла за руку уже Тонкс. — Мисс Тонкс и Мисс Блэк запишут ваши имена и передадут список мне. Я доложу декану каждого факультета о случившемся и сниму по пять баллов за каждую фамилию за создание ситуации, угрожающей жизни преподавателя, – он сделал шаг назад, повернулся и кивнул Каролайн и Поллиандре. Те закивали в ответ. Тонкс принялась загонять толпу в зал, а Блэк тут же наколдовала перо с пергаментом. Спустя несколько секунд холл опустел, и шум прекратился. Драко наконец обернулся к Грейнджер. Она уже не дрожала, но всё также пряталась за собственными волосами и мантией. Громко хлюпая носом, она пыталась отдышаться. — Грейнджер, ты меня слышишь? – он нагнулся, пытаясь заглянуть в её глаза. Паулина коротко кивнула и потянула ладони вверх, прикрывая лицо, а затем снова зарыдала. Драко выругался про себя. Студенты совсем сошли с ума, это просто ужасная ситуация. Одно дело – интересоваться знаменитыми родственниками преподавателя, другое – окружать его толпой и выкрикивать вопросы наперебой, не давая сказать и слова. Всё могло бы закончиться давкой, лазаретом и скандалом со стороны родителей. Малфой выпрямился и сделал шаг к Грейнджер. Он поднял правую руку, создавая мантией небольшую шторку, и устремил взгляд поверх каштановой макушки. — Рядом никого нет. Идём, я провожу тебя в блок. Паулина шмыгнула носом и, глубоко вздохнув, сделала шаг вперёд. Она переставляла ступни медленно, всё ещё горбясь. Драко поднял левую ладонь и, едва касаясь поясницы Паулины, пошёл рядом с ней по коридору. Он слышал её шмыганье и шарканье ботинок. Они медленно миновали несколько поворотов и лестниц. Когда наконец достигли заветной башни, Грейнджер занесла стопу над первой ступенькой, но тут же запнулась. Она уже полетела на камень, как Малфой ловко перехватил её и поднял на руки. Паулина уставилась на него широко раскрытыми и красными от слёз глазами. Её лицо побледнело, а на щеках можно было разглядеть полосы от слёз. Когда их взгляды встретились, Малфой испуганно попытался отыскать на её лице следы боли. Её могли ранить физически. Грейнджер, застигнутая врасплох, опустила взгляд на пуговицы его мантии. По крайней мере, она больше не находилась в толпе, и никто не кричал ей ничего прямо в ухо. Драко сильнее сжал её за талию и начал подниматься по лестнице. Паулина не сказала ни слова, ему даже показалось, что она задержала дыхание. Прошептав «Чешуйчатые драконы», он быстро открыл дверь и, обогнув диван в гостиной, направился налево, к грейнджеровской спальне. Дверь оказалась широко раскрыта, так что, без труда попав внутрь, он остановился у кровати и, аккуратно наклонившись, положил Грейнджер на матрац. Здесь она всё же подняла на него взгляд. Взгляд таких ярко-золотых глаз, что Малфой на секунду удивился. Они были похожи на кошачьи, способные светиться в темноте. Без единых карих пятен, жёлтая радужка контрастировала с чёрным глазком, придавая глазам ещё больше сияния. Ещё больше цвета. Ещё больше золота. Драко не убирал свои руки с её спины и внутренней стороны коленей, пока они смотрели друг на друга. Как в тот вечера в «Трёх Мётлах» – сейчас существовали только они двое. Только Драко Малфой и Паулина Грейнджер. Только белое пуховое одеяло и чёрные мантии. Только её разбитый вид и его обеспокоенный взгляд. Малфой аккуратно скользнул ладонью по её спине вниз и Паулина, казалось, наконец задышала. Она схватилась правой рукой за его левое предплечье. Драко перевёл взгляд на её ладонь на рукаве пиджака. Такая маленькая, загорелая, усыпанная веснушками. Веснушками, которые не могли оставить и сантиметр её кожи в покое. — Я… Пойду поставлю чай. Тебе нужно отдохнуть, – он наконец отпустил её и направился к выходу из комнаты. — Малфой… — С молоком и мёдом, я помню, – Драко остановился у порога и оглянулся. — Я хотела сказать спасибо, – Паулина покраснела. Он недоумённо поморгал, пытаясь понять, за что именно она его благодарит. Грейнджер повернулась на правый бок, лицом к нему, и притянула колени к груди. — Спасибо, Драко. Просто невероятная волшебница, эта Паулина Грейнджер.

* * *

Директриса Макгонагалл была в ярости. Малфой увидел её в зале, когда, поставив кружку с чаем на прикроватную тумбочку Грейнджер, покинул блок, чтобы наконец разобраться со всеми, кто угрожал её безопасности. Минерва слушала рассказ Каролайн и поглядывала на список в руках Поллиандры. Драко опознал несколько своих студентов, но в толпе было много студентов и других факультетов. Когда Малфой спросил у Тонкс, как именно всё произошло, она едва ли не кричала от возмущения. Утром вышла статья о том, что Гермиона Грейнджера была повышена в должности в Министерстве и в данный момент занимает должность помощника Министра Магии. Хватило лишь «Грейнджер» и «Министр» в одном предложении, чтобы вся школа начала активно обсуждать вероятность того, что волшебница будет баллотироваться на следующих выборах. И вот, не знающие, с кем ещё обсудить статью, студенты решили, что спросить у Паулины о сестре будет самым лучшим вариантом. Несколько четверогодок подловили Грейнджер, Тонкс и Блэк по дороге в Большой Зал, а дальше люди лишь продолжили прибывать. Макгонагалл пообещала разобраться со всеми причастными к инциденту, и своё обещание выполнила. Всем назначили отработки, а также обязали извиниться перед Грейнджер. Естественно, по одному. Малфой едва сдержался, чтобы не накричать на своих подопечных на следующем занятии, но ограничился лишь предупреждением. Дети быстро уяснили всю серьёзность произошедшего и пообещали никогда больше не приближаться к практикантке по чарам ближе, чем на пять метров. Иначе, предупредил Драко, их всех ждёт многочасовая заготовки заживляющих зелий для всего больничного крыла. Флитвик достиг максимума в проявлении агрессии, когда пообещал, что при повторе ситуации каждый участник напишет десятистраничное эссе о пользе заглушающих чар. Класс, как оказалось, был удивлён подобными «угрозами» со стороны вечно лояльного профессора, и дружно закивал. Драко, израсходовав немало собственных нервных клеток в той ситуации, взял за привычку огибать башню и подлетать к окну Грейнджер. Чтобы убедиться, что она спит. У неё могли начаться ночные кошмары после такого потрясения, так что он просто хотел знать, что с ней всё в порядке. Так, увидев в запотевшем окне комок из одеяла и подушек, он с облегчением выдохнул. То, как спала Паулина, было странно, но она хотя бы спала. Этого было достаточно. Уже стояв на кухне и наблюдая за закипающим кофе, Малфой оглянулся через плечо, услышав шаги в гостиной. Паулина, одетая в рождественскую пижаму, потянулась и шагнула на кухню. Драко передал ей чайник с вскипевшей водой, и она благодарно кивнула ему, доставая из шкафа овсянку. — Мне нужно идти на показательную тренировку слизеринской команды, – он наблюдал за тем, как она помешивала чай в кружке. – Ничего, если я не провожу тебя сегодня? Это стало традицией. Вот уже две недели они вместе покидали блок, и он доводил её до кабинета, убеждаясь, что никто не будет караулить её рано утром. Паулина не была против, но в последнее время становилась слишком нервной, когда Драко открывал дверь перед ней и останавливал руку, если безголовый Ник снова мчался по коридорам, никого не замечая. Вечером она возвращалась в компании Каролайн и Поллиандры в приподнятом настроении и быстро проскальзывала к себе в комнату. Тонкс одобрительно кивала Драко на прощание. Давала одобрение всей той защите, которую он выстроил вокруг Грейнджер. — Дойду сама, – она пожала плечами. – Уже большая девочка. — Не сомневаюсь, – хмыкнул Драко, покидая кухню. Около двери его ждала первая за долгое время записка. «Обновила пароль вчера Не сильной бойся «Плюшевых медвежат», профессор» — «Плюшевые медвежата»? – он обернулся. — Слишком устрашающе? – Паулина выглянула из прохода. Драко закатил глаза и бросил пергамент на пол. Возвращение невыносимо надоедливой золотой Грейнджер предвещало быть насыщенным.

* * *

Пока выпускники склонились над котлами, варя очередное зелье, и у Малфоя наконец появилась свободная минутка. Он опёрся о стол, наблюдая за студентами. Одни перешёптывались, другие, откровенно говоря, ругались. Кто-то не мог поделить крылья пикси, за соседним столом шёл спор о размере кусочков жёлудя. За небольшим гомоном Драко не сразу заметил, как входная дверь кабинета заскрипела. Ученики вытянули шеи и обернулись. Паулина приложила указательный палец к губам и тихо заговорила: — Не обращайте на меня внимания, не отвлекайтесь. У меня рабочий вопрос к Профессору Малфою. Грейнджер проплыла мимо столов и остановилась в нескольких шагах от Малфоя. Тот медленно повернул голову к ней. — Кто-то взорвал туалет? — Чарльз, но этим занимается Макгонагалл, – отмахнулась она, но затем, поняв, что он спрашивал о слизеринцах, разинула рот. – Неужели ты такого плохого мнения о своих студентах? — Стараюсь не строить иллюзий, – Драко пожал плечами. – Учитывая собственный опыт… — О, только не напоминай, – она вздохнула. – Гарри с Роном ещё неделю чесались после вашей бомбы с чесоточным порошком. — Это было на втором курсе, цветочки. — Ну конечно, ваше профессорство, – она шуточно поклонилась. – Вы явно могли больше. — Я не мог, я делал больше, – поправил он и, ухмыльнувшись, выпрямился и сделал шаг к Грейнджер. – Ты же знаешь, почему Пэнс зовёт нас с Тео и Блейзом хорьками? Паулина вопросительно вздёрнула брови. Её руки скрестились на груди, она явно ждала, что он скажет. — Спроси у Саламандера, ваши же опоздали на уроки, когда оказались пришитыми к кроватям. — Что? – она помотала головой, не веря. – Это вы пришили мальчиков Пуффендуя к матрацам на четвёртом году? — На моём пятом году мы с Забини и Ноттом превратились в хорьков и пришили пуффендуйцев к кроватям за то, что они выиграли у нас в квиддиче. — Просто невозможные, – она тихо засмеялась. Драко улыбнулся, глядя на то, как Паулина краснеет при смехе. Её щёки всегда розовели, когда она улыбалась, а вот когда кто-то мог её рассмешить, она вся начинала краснеть. Ровно, как и её глаза начинали сиять золотом. — Профессор? Не могли бы вы помочь нам с помешиванием? — Если я сейчас подойду к вашему столику, Маккинон, то буду вынужден скинуть два балла с зачётной работы у тебя и Марнила. Стивен одёрнул девушку за руку, и они снова принялись о чём-то спорить. Грейнджер перевела взгляд с него на класс и, вскинув голову, обратилась к ближайшему столику: — Профессор сегодня не в духе, да? Никаких поблажек? Девочки с Когтеврана усмехнулись и тихо закивали. — На вашем месте, я бы не продолжала зельеварение, если в преподавателях такой гремлин. — Я всё слышу, Мисс Грейнджер, – Драко подошёл к столику с другой стороны и, быстро заглянув в котёл, одобрительно кивнул студенткам. – Продолжайте. Паулина закатила глаза и, заговорчески улыбнувшись, обратилась уже ко всему классу: — Тяжело вам, наверное, терпеть профессора. Такой хмурый весь день. — Грейнджер, – Драко недовольно вздохнул. Паулина, однако, продолжала разгуливать между парт и кидать на учеников сострадальческие взгляды. — Такое чувство, что по утрам он пьёт крепкий кофе даже без сахара, – она вскинула ладонь и слегка ударила себя по лбу. – Как я могла забыть, это же действительно так. Чёрный кофе без сахара и ни капли сливок. Драко отошёл ко столу и, нахмурив брови, продолжил наблюдать за ней. — И на вечеринках, наверное, пьёт чистый огневиски, – она развернулась к нему лицом. – А вы вообще ходите на вечеринки, Профессор Малфой? — Не доводилось получать приглашение, Мисс Грейнджер. Последнее мероприятие, которое я посетил, было вашим открытым уроком. Но, насколько я помню, никакого алкоголя на нём не было. По кабинету прошёлся шум. Ученики принялись переговариваться и переводить взгляды с Малфоя на Грейнджер. Паулина, в свою очередь, лишь прищурилась и, не отрывая от Драко взгляда, продолжила идти между парт вперёд спиной. — А как же вечные слизеринские вечеринки… Она запнулась и начала падать в проходе. Малфой подорвался с места и успел сделать пару широких шагов, как чья-то рука перехватила Грейнджер за талию и притянула к себе. — Слизеринские вечеринки – самые лучшие в Хогвартсе, Мисс Грейнджер, – улыбнулся Ксавье, сжимая ладонь на её талии крепче. – Хотелось бы, чтобы вы пришли на такую во вторник, мы будем отмечать приближающееся Рождество. Драко оказался рядом как раз в тот момент, когда парень начал придвигать её ближе к себе, и просунул руку между Сельвином и Паулиной. Студент в вопросительно жесте наклонил голову, переводя на Малфоя «ангельский взгляд». Драко почувствовал, как Грейнджер ухватилась за его мантию на спине, и поспешил сделать шаг к слизеринцу. — Думаю, вы должны следить за тем, что происходит в вашем котле, Мистер Сельвин, а не распускать руки. Ксавье перевёл взгляд на стол и увидел, как жидкость из тёмно-зелёной превращалась в ярко-фиолетовую. Он медленно отпустил Паулину из своей хватки, и та встала за Драко, вцепившись в ткань за его спиной намертво. Малфой оглянулся через плечо, чтобы убедиться, что она в порядке. Когда он увидел, как тяжело она дышала, то развернулся и, расставив руки по обе стороны от её плеч, провёл её к двери на выход из класса. Грейнджер отдышалась и начала водить глазами туда-сюда, пока Драко закрывал её от остальных своей спиной и проскользнул левой ладонью за её мантию, положив руку ей на поясницу. Это привело Паулину в чувства и она, быстро заморгав, сделала пару глубоких вдохов, а затем перевела на него благодарный взгляд. Меньше всего на свете ему хотелось, чтобы ей стало плохо снова. — Это приглашение и для вас тоже, профессор, – подал голос Ким. – Приходите в общую гостиную в восемь. Драко глубоко вздохнул, сжав челюсть, и выругался. Грейнджер беспокойно посмотрела на него. Он лишь дёрнул плечами. — Что ты хотела сказать? – прошептал он. — Точно. Эм… – она обняла себя за предплечья. – Я случайно разбила банку с твоим шампунем в ванной. Прости. Куплю новую в Хогсмиде. Он выдохнул. Ну просто всеразрушающее золото, эта Паулина Грейнджер.

* * *

Малфой никогда недооценивал собственные обязанности. Будучи ребёнком, он проводил время на приёмах отца с высоко поднятой головой, вежливо кивая людям в костюмах и пышных платьях. С началом школы он прилежно учился, уделяя каждому предмету одинаковое время, обеспечивая себе отличную успеваемость. Подростком Драко устремил своё внимание на защиту матери. В шестнадцать лет ему пришлось чуть ли не выдирать Нарциссу из рук Люциуса, окончательно сошедшего с ума. Тогда он вернулся на каникулы во время Рождества и был поражён тому, что случилось с отцом. С того дня защита стала инстинктом. Драко оберегал неугомонную Пэнси, которая падала с метлы чаще, чем произносила ругательные слова; брал вину на себя в небольших проступках Тео, чтобы дать ему время прийти в себя; Блейз так и не получил алкогольную зависимость благодаря тому, что Малфой вовремя прятал полупустые бутылки, утверждая, что Забини выпил всё. Он просто не мог переносить то, когда кто-то находился в опасности. Сейчас, будучи новым и достаточно молодым деканом Слизерина, Драко чётко следил за расписанием каждого из курсов, регулярно вызывал всех, у кого имелись проблемы с дисциплиной, на беседы, а самих учеников берёг как собственную палочку. Первогодки приносили куда меньше вреда, чем четверокурсники. Будущие гормоны в этих подростках подталкивали их на совершение самых необычных действий. В понедельник Драко снимал с высоких квиддичных ворот какого-то гриффиндорца, а к пятнице отнимал столько бутылок с алкоголем и пачек сигарет, что его комнаты можно было бы назвать складом. И это учитывая лишь те, которые были найдены другими преподавателями. Сам Малфой никогда ничего не отбирал у студентов, потому что прекрасно понимал, что это бесполезно. Опыт даёт прекрасное представление о «тайной» жизни школьников. Именно поэтому очередная вечеринка в гостиной Слизерина обещала ему много проблем после, вне зависимости от того, будет ли он присутствовать там или нет. Это как пытаться задержать воду в ручье, наступив в него ногой – намочишь обувь, но вода всё равно продолжит течь. Намереваясь наконец наведаться в совятню, чтобы поручить отдохнувшему Стоуну доставку нового письма, Драко остановился посреди гостиной, недоумённо уставившись на то, что происходило в комнате Грейнджер. Всегда открытая дверь сделала его свидетелем небывалого: Паулина, одетая в привычную пижаму с ромашками, копалась в куче вещей на собственной кровати. Она выуживала оттуда разные предметы одежды один за другим, едва задерживая на них свой взгляд. В определённый момент она тяжело вздохнула и села на кровати. Её руки потянулись к волосам, и она ловко перетянула их резинкой на затылке, создавая пучок. Грейнджер подняла взгляд и уставилась на Малфоя в ответ. — Хочешь помочь с выбором? — Боюсь, в этой кучи не найдётся ничего презентабельней помятой рубашки. — Рубашки не входят в дресс-код, – она нахмурилась и снова запустила руку внутрь вываленного гардероба. — А что за дресс-код? – он подошёл ближе и опёрся левым боком о косяк двери. – Пуффендуйский свитер? — Нет, в таком случае я бы не паниковала, – в подтверждение своих слов она потрясла рукой со сжатой в ней жёлто-полосатой кофтой. – Мне нужно что-то вечернее. — Вечернее? Ты собираешься на бал? — Не думаю, что в слизеринской гостиной играет классическая музыка, – она ухмыльнулась. – В последний раз, когда я была там, у вас играла магловская музыка. Дэвид Боуи? Квин? — Ты собираешь на рождественскую вечеринку? — Нет, ты поймал меня, профессор, – Паулина выудила из кучи клетчатый свитер. – Загляну в библиотеку. Вдруг у них есть книги про гномий грипп. Драко напрягся. Грейнджер расценила приглашение Сельвина как что-то серьёзное? Даже гриффиндорки не реагируют ни на единый звук, вылетающий изо рта этого придурка, а она решила, что он серьёзно? Паулина, похоже, была действительно настроена решительно, потому как поднялась с кровати, держа в руках длинную чёрную юбку. — Как думаешь, если надеть к ней каблуки, будет достаточно по-вечернему? — Я думаю, что твоя пижама идеально подходит к тому, чтобы никуда не идти. Она прыснула, даже не оглянувшись в его сторону. — Да, ромашки – это красиво. Но ваши больше ценят зелёный, да? Как обычно одеваются слизеринки? — Тебе незачем это знать, потому что ты никуда не пойдёшь. Паулина оглянулась на него через плечо и приподняла брови. Она будто пыталась понять, шутит он или нет. — Это не шутка, Грейнджер. Ты никуда не пойдёшь. — Ты прав, такая длина никуда не годится, – она перекинула юбку через плечо и зашагала к выходу из комнаты. – Обрежу немного. — Грейнджер, – он перехватил её за локоть, не давая сделать шаг в направлении кухни. Паулина опустила взгляд на его ладонь на собственную коже, а затем плавно подняла его прямо на Малфоя. Она уставилась на него ярко-золотыми глазами будто хищная кошка, готовая в любой момент прыгнуть на него и расцарапать всё лицо. Ей не помешала бы даже мешковатая пижама или собственная безоружность. — Ты останешься здесь. — Пока ты веселишься? Ни за что. — Да с чего ты решила… — Да ладно тебе, Малфой, – она дёрнула рукой и выпуталась из его захвата. – Скоро Рождество. Сделай мне небольшой подарок – перестань быть таким угрюмым хотя бы на неделю. — Я, что, похож на Санта Клауса? – Драко всплеснул руками. — Санта Клауса? – Паулина выпучила глаза. – Не думала, что ты даже примерно представляешь, кто это. — Я не глупый, Грейнджер, даже близко нет, – он выставил указательный палец левой руки вверх и начал качать им в воздухе. – Поэтому повторяю ещё раз – ты останешься здесь. Паулина открыла рот в изумлении. Её щёки раскраснелись, и она в шоке пялилась на него так, будто её окатили холодной водой посреди ночи. — Знаешь, что, Малфой? – она взяла юбку с плеча в руку и с размаху кинула её вниз, прямо на носки его ботинок. – Подавись своей гиперопекой. Грейнджер устремилась к проходу и через секунду зашла в ванную, громко хлопнув дверью. Почти сразу же послышался звук льющейся из раковины воды. Драко в шоке уставился на юбку на полу. Что за детская выходка? Он оберегает её от невообразимых последствий гипотетической встречи с Сельвином, а она посылает его предостережения к Мерлину в могилу? Нужно было знать, чем это закончится. В конце концов, у них с Гермионой одна фамилия. И теперь Грейнджер закрылась в ванной, то ли плача, то ли подавляя свою злость. Хотя злиться в данный момент должен был именно Малфой. И он этим и занимался. Перешагнув через лежащую на полу ткань, Драко занёс конверт в свою спальню, а затем отправился прямо на выход из блока. Его нахождение там всё равно не заставит адреналин в его венах внезапно испариться, а закрывшаяся в ванной Паулина будет лишь напоминать о невозможно глупой ситуации. И поэтому он направился в единственное место, которое хотя бы на немного помогло бы ему заглушить собственную злость. В гостиную Слизерина. Стоящий около двери Марнил побелел, увидев приближающуюся фигуру Малфоя. Драко лишь быстро кивнул в сторону входа, и Стивен, не отпуская руку из ладони стоящего рядом когтевранца, открыл массивную дверь. Вечеринка оказалась в самом разгаре: притуплённое освещение, обвешанный зелёными флажками и игрушками камин, туман, который был скорее дымом от большого количества курящих, магловский CD-проигрыватель и большое количество алкоголя. Драко легко прошёл мимо столпившихся студентов и, увидев небольшой столик со стоящей на нём банкой огневиски, наполнил жидкостью наколдованный широкий стакан почти до краёв. Опустившись на рядом стоящий диван, он тяжело выдохнул. Большинство студентов узнали его, но виду не подали. Для многих слизеринцев он остался студентом-Драко и приятелем-Драко, лишь ученики первых двух годов немного побаивались и прятались за старшими. Но что они здесь делали? Неужели одиннадцатилетки тоже являлись поклонниками шумных мероприятий? Драко мотнул головой. Думать не хотелось, хотелось пить, и поэтому он сделал ещё глоток. — Профессор! Ксавье окликнул его, и Драко быстро обернулся. Слизеринец стоял прямо за ним, обнимая девушку с пуффендуя. Она испуганно уставилась на Малфоя, но Сельвин поспешил что-то прошептать ей на ухо, и она расслабилась. Парень погладил её по спине и двинулся в обход дивана, поспешив присоединиться к Драко. Малфоя совершенно не устраивал такой расклад. — Вы всё же пришли. — А ты всё же достал откуда-то травку. — Это не так уж и сложно, если, – он устремил взгляд на троих пуффендуйцев, курящих около окна. – знать нужных людей. Драко закатил глаза. Жёлто-полосатые всегда ладили со змеиным факультетом в основном за счёт своего простодушия и помалкивания. Они никогда не задавали вопросы «Зачем?» или «Для чего?», когда их просили принести несколько пачек сигарет или упаковок травы. От них всегда можно было услышать лишь «Сколько?» и «Когда?». По правде говоря, многое из того, что было частью вечеринки, являлось заслугой именно пуффендуйцев. Сигареты, проигрыватель, музыка. Алкоголь не был проблемой для слизеринцев – чистокровных волшебников, чьи отцы не замечали отсутствия пары бутылок в семейной коллекции. — А с вами, случайно… — Расскажи мне – зачем? – Малфой повернул к нему голову. Сельвин вопросительно вытянул шею. – Зачем ты и твои дружки бегаете за Грейнджер? Зелёные глаза Ксавье сверкнули, и он облокотился на спинку дивана, отпивая что-то из своего пластикового стаканчика. — Я помню её ещё студенткой в прошлом году – такая весёлая и вечно улыбающаяся. Но никогда не видел её на наших вечеринках. Каждый пуффендуец хоть раз в своей жизни был в нашей гостиной, – он обвёл комнату ладонью. – Но не она. Драко хмыкнул и отпил ещё немного огневиски. — Ничего ты не знаешь, Сельвин. Как был придурком, так и остался. Ксавье нахмурился. — Почему? — Потому что Грейнджер была на наших вечеринках. Дважды, в девяносто пятом. — Но я тогда был… — Мелким второгодкой, – Малфой кивнул. – Который не смог стащить у отца виски, чтобы тебя пустили. А вот Грейнджер была здесь. Стояла вон там, прямо у… – он поднял указательный палец левой руки в направлении двери и замер. Прямо около массивной деревянной двери, прислонившись к каменной стене, стояла Паулина. Она неловко обнимала себя за плечи, будто пытаясь прикрыться. Но многие итак уже смотрели на неё. Потому что оторвать взгляд от Грейнджер было невозможно. В её причёске не было привычного ободка, теперь каштановые волосы свисали вниз, подколотые с одной стороны серебряными заколками. Она вся сияла серебром. Обтягивающее платье, едва доходящее ей до колен, переливалось радугой в свете свечей, будто было сделано из металла. Оно аккуратно облегало её по фигуре и даже демонстрировало немного груди, хотя декольте было далеко не первым, что бросалось в глаза. Тоненькие бретельки открывали обзор на аккуратные плечи. Спустившись взглядом вниз, вдоль округлых бёдер и изящных ног, Малфой задержал дыхание при виде каблуков. Серые лодочки с длинными шнурками, обтягивающее загорелые икры, без сомнения, заставили позавидовать любую слизеринку в этой комнате. Драко замер, наблюдая за ней. Сгорбленная Грейнджер неловко оглядывалась по сторонам, пытаясь найти хотя бы одного знакомого. Будучи неприлично маленькой по сравнению с подавляющим большинством парней в комнате, никто бы не обратил на неё внимание, приди она в той длинной юбке. Но, выглядя так, будто только что ограбила самый дорогой дизайнерский бутик магического Лондона, Паулина притягивала взгляды всех. Пожалуй, Драко даже услышал, как кто-то присвистнул. — Мисс Грейнджер! – Ксавье вскочил со своего места и взметнул руку вверх. Грейнджер тут же его заметила и, слабо улыбнувшись, начала протискиваться сквозь толпу. Каждый и каждая провожали ей взглядом, разглядывая так, будто видели впервые. Хотя многие получали «отлично», выведенное её рукой на своём пергаменте, Паулина стала загадкой для каждого присутствующего. — Очень рад, что вы всё же пришли, – Сельвин подал ей руку. Прежде чем вложить свою ладонь в его, Грейнджер наконец заметила Малфоя. Он одёрнул голову и, окончательно опустошив бокал, уставился на камин. Паулина тоже отвернулась и опустилась на диван по правую сторону от Ксавье. Тот улыбался как ненормальный. — Могу я предложить вам?.. – он поднял бутылку с янтарной жидкостью и вопросительно уставился на Грейнджер. — Только если совсем немного, – она неловко улыбнулась. Уже через несколько секунд она сделала небольшой глоток и скривилась. — Крепкий. — Один из самых крепких в Британии. Мой отец хранит несколько сотен таких бутылок в нашем поместье. — Неужели? Никогда не слышала о вашем отце. Он… работает в Министерстве? Драко едва не подавился. В Министерстве? О, Салазар, это слишком высокая должность. Кнолиусу Сельвину доверить можно было лишь мытьё туалетов. До того момента, пока он не украдёт оттуда всю туалетную бумагу. Ксавье, видимо, услышал смешок Драко, и поспешил вальяжно раскинуться на диване. Улыбаясь, он оглядывал Паулину с головы до ног. Явно думает об одной пошлятине, скользкий придурок. — Мисс Грейнджер, я очень рад, что вы пришли сегодня вечером. Однако ваш наряд, он… – Сельвин остановил свой взгляд на кромке платья, которую Грейнджер придерживала рукой, чтобы то не задралось. – Слишком… Паулина покраснела и ссутулилась, а затем опустила ладонь ещё ниже. — Закрытое, вы не находите? – он поднял ладонь и дотронулся ей до руки Грейнджер. – Если бы оно было чуть короче, – он начал подтягивать ткань вверх по её бедру. – Совсем немного… Драко хватило лишь на долю секунды услышать всхлип Паулины, чтобы бросить стакан на пол, подскочить и схватить Сельвина за ворот его помятой рубашки. Малфой стащил его с дивана и, сделав пару больших шагов, впечатал его спиной в каменную стену рядом с камином. Несколько колдографий в рамках попадали на пол, наверняка разбившись, а собственный стакан Ксавье скатился на пол. Сердце Малфоя стучало как сумасшедшее, когда он приблизился к слизеринцу и прошипел прямо ему в лицо: — Держи свои руки при себе, Сельвин, иначе я возьму уголь из камина и заклеймлю твои яйца до такой степени, что ты даже ходить нормально не сможешь. Ксавье широко раскрыл глаза. — Все твои похождения сидят у меня глубоко в печёнке, и, если я сообщу твоему гнилому папаше, чем ты тут промышляешь, он наверняка сошлёт тебя к бабуле, так ведь? В какой-то момент музыка прекратилась, и Драко понял, что каждый в гостиной замолчал. — Тебе известно, каково это – учиться в Дурмстранге? Хочешь, расскажу заранее, или дождёшься, пока тебя утопят в холодном озере собственные однокурсники? Ксавье начал дрожать, его губы изогнулись в странной гримасе, не было понятно, собирался ли он заплакать или плюнуть Малфою в лицо. Драко крепко держал его за ворот рубашки, не позволяя не то, что двинуться – даже дышал Сельвин с трудом. По комнате прокатился шёпот. Среди приглушённых голосов и биения собственного сердца, Малфой услышал Паулину. — Не надо. Он обернулся. Грейнджер прижала ладони к лицу, громко всхлипывая. — Хватит, пожалуйста. Малфой в последний раз уставился на слизеринца. Он в панике водил глазами из стороны в сторону, пытаясь избежать столкновения взглядами с Драко. В конце концов, Драко сильнее вжал его спиной к стене и отпустил. Он обернулся и присел перед диваном возле Паулины. — Пойдём. Она глубоко вздохнула и, встав, начала двигаться к выходу, вытирая ладонями лицо. Драко последовал за ней. Студенты расступились перед ними, ни в силе сказать что-либо. Малфой схватил полы собственной мантии и, пристроившись к Грейнджер левым боком, накрыл её тканью и положил ладонь ей на спину. Она лишь глубоко вздохнула. Без проблем оказавшись в коридоре, они чуть не столкнулись со стоявшими на пороге Тонкс и Блэк. Те вытаращили на них глаза, и Драко, успев уловить, как глаза Каролайн поменяли цвет на ярко-красный, услышал, как Тонкс лишь успела выкрикнуть им вдогонку короткое: — Я убью его. И Драко понял, о ком она говорила. Придурок Сельвин не раз вытворял подобное, именно поэтому Каролайн прекрасно знала, что именно произошло, едва взглянув на Паулину. Грейнджер не поднимала на него взгляда, она быстро передвигалась по коридорам, минуя поворот за поворотом, и крепко сжимала себя за плечи. Её лицо опухло от слёз и, когда Паулина поймала на себе обеспокоенный взгляд Драко, посмотрела на него в ответ. — Выгляжу как разбухшая пышка, да? Она грустно усмехнулась, и Драко едва удержался от того, чтобы не наорать на неё. Как, Салазара ради, она умудрялась шутить в такой ситуации? Что именно она считала смешным в произошедшем? Ксавье пожирал её глазами, и на вечеринку пригласил с одним единственным намерением. Оно не заключалось в том, чтобы увидеть её в коротком платье. Платья, строго говоря, быть не должно было. Влетев в блок, Малфой направился к комнате Грейнджер, но она остановилась на месте. — Я… Мне нужно… Драко хаотично перебирал варианты в голове. Переодеться? Он ни за что не заглянет в её комнату. Чай? Сейчас же его поставит. Побыть одной? Появилась возможность самому набить морду тому подонку. — Мне нужно принять душ. Малфой перевёл на неё взгляд и увидел, что она закрыла от него лицо волосами. Густые, они почти полностью закрывали её от окружающего мира. Драко провёл рукой по спине Паулины, пытаясь обратить на неё своё внимание. Она подняла голову и, шмыгнув, смущённо прошептала: — Можешь сделать чай? Стоя на кухне и слыша, как шумит вода в ванной, он прокручивал в голове произошедшее в слизеринской гостиной. Мог ли он что-то сделать? Зачем позволил ей сесть рядом с Сельвином? Почему позволил выпить? Почему она вообще пришла? Когда вода прекратила течь, Малфой закрыл глаза и глубоко вздохнул. Разве он был неправ, когда сказал ей никуда не идти? Он ведь предупреждал… Открывшаяся в ванной дверь заставила его повернуть голову влево. Паулина, укутанная в его белый мягкий халат, который был явно ей большим, стояла на пороге, неловко засунув руки в карманы. Её волосы, влажные, вились и лезли ей в глаза. Когда она подняла на него взгляд, Драко наконец понял: ему не была важна причина. Главное – что он всё ещё видел золото в её глазах.

* * *

На следующее утро, открыв глаза, он почувствовал себя так, словно его тело скрутили в тугой узел, а затем резко распрямили. Оглядевшись, Драко с изумлением заметил, что сидел на диване в открытой гостиной. Огонь в камине почти погас, а сквозь единственное окно пробивался слабый солнечный свет. Малфой повернул голову из стороны в сторону, размяв шею, а затем посмотрел налево. Грейнджер, свернувшаяся калачиком и поджавшая под себя одеяло, мирно посапывала на другой стороне дивана. На ней была тёплая пижама из мягкого материала. Наверное, что-то магловское. Её волосы, выпрямленные невербальной магией, россыпью лежали на подушке позади неё. В общем, она походила на человека, который отыграл два квиддичных матча подряд в роли загонщика и уснул после игр совершенно мёртвым сном. Малфой тихо приподнялся с дивана и, схватив лежащий на подлокотнике плед, накрыл её сверху. Паулина заворчала и выгнула спину сильней, впечатавшись в бардовую ткань лицом. Неудивительно, что на её кровати такой беспорядок – она спит, как сова, обустроив себе гнездо. Посмотрев на часы над камином, Драко поспешил в свою комнату. Сегодня ученики уезжали на рождественские каникулы – нужно было проследить, что все, кто остался – остались, а те, кто уезжал – уехали. Рождество было уже через пару дней, поэтому студенты были максимально расслаблены. Подтолкнув первогодку к последней отъезжающей карете, Драко глубоко вздохнул. Морозный декабрьский воздух приятно покалывал кожу на его лице, что означало действительно снежное Рождество. Первое, которое он проведёт вдали от матери. Нарцисса, конечно, была опечалена, узнав, что сын не сможет провести Рождество с ней, но обещала прислать открытку и подарок. Уже приближаясь к главному входу в замок, Драко заметил, как над его головой пролетела сова и, бросив запечатанный пакет к его ногам, улетела обратно. Малфой поднял письмо и, увидев печать, улыбнулся. Оно было от Пэнси. «Декану Слизерина, Профессору по зельям, платиновому блондину и тупому хорьку, Как жизнь преподавательская? Уже успел надеть все свои рубашки хотя бы дважды? Хотя нет, не рассказывай мне, не хочу слышать ничего о рубашках. Тео сходит с ума, выбирая себе подходящую, чтобы отметить Рождество. Будто не наденет в последний момент Рождественский свитер, вот правда. Блейз, кстати, удивительно свободен в последнее время. Квиддичный сезон уже закончился, нет? Тогда понятия не имею, почему он так часто торчит в нашем доме. Мама не может нарадоваться на его «бизнесменские» успехи, Тео аж локти кусает. Говорила же – скажи, что ты магнат в сфере недвижимости, и моментально получишь её одобрение! Упрямый хорёк. Вы все трое! Увидимся в «Трёх Мётлах» вечером 24 декабря. Не забудь передать Грейнджер, чтобы не надела платье, в котором она была в прошлый раз! У меня похожее, будет неловко, если сольёмся. Пэнси Паркинсон» И красный отпечаток губ вместо подписи. Малфой сжал письмо в руке и поспешил в блок. Новость о приезде друзей воодушевила его, заставив чуть ли не перепрыгивать со ступени на ступень, перед тем как прошептать пароль и оказаться в тёплой комнате. — Грейнджер? – он стянул зимнюю мантию и вытянул шею, в поиске девушки. Паулина выглянула из своей комнаты и, завидев Драко, ярко улыбнулась и направилась к нему. — Проводил детишек? — Едва поместились в кареты. — Да, в этом году какое-то ненормальное количество первогодок, – она кивнула. – Но… Кто-то остался в школе? — Пара шестикурсниц, – он пожал плечами. — Да, точно… — У меня здесь письмо. — У меня тоже! Они усмехнулись почти одновременно, и Драко, приподняв бровь, посмотрел на листок пергамента в руке Паулины. — Дай угадаю, она сказала, что они приезжают на Рождество? — Что? Да! Но… – она в непонятках дёрнула головой. – Она и тебе написала? — Ещё бы. Пэнси – единственная адекватная из них троих. — Пэнси? — Да, она же написала письма. Грейнджер пару раз моргнула и вздёрнула руку с письмом вверх. — Мне написала Джинни. Она приедет на Рождество. Пару секунд они в шоке пялились друг на друга, пытаясь состыковать полученную информацию. Значит, Пэнси написала Драко, что она, Нотт и Забини будут отмечать Рождество в «Трёх Мётлах» и пригласила ещё и Паулину. Грейнджер же получила письмо от Уизли с сообщением, что она приедет сюда – то есть не в саму школу, а скорее всего в Хогсмид – на Рождество. Паулина раздражённо скрестила руки. — Значит, Забини тоже приедет на Рождество? — Уизли не будет отмечать в Норе? — У неё… – она замялась. – Сложные обстоятельства. — Через два дня всё будет ещё сложней, – он вздохнул. Они оба разбрелись по своим комнатам, с ужасом представляя, какое представление устроят Джинни с Блейзом в баре.

* * *

Едва опустошив первый бокал сливочного пива, Грейнджер почти что рухнула со стула, когда рыжеволосая ведьма налетела на неё сзади, крепко обнимая за плечи. — Счастливого Рождества, Лини! Паулина встала, и подруги крепко обнялись. Драко перевёл взгляд на стул Забини и лишь хмыкнул. Блейз никогда не отличался скрытность, поэтому сейчас откровенно пялился на Уизли, которая лишь окинула его быстрым взглядом. Парень оглядел её с головы до ног, стоило девушкам отстраниться друг от друга. Уизли была одета в красное атласное платье по колено с рукавами-фонариками. И не холодно ли в такой снегопад? Хотя, судя по тому, как была одета Пэнси, сидящая на коленях Тео, какие-либо вопросы были излишни. Она действительно выбрала что-то похожее на просторное платье Паулины, но в собственном стиле: зелёное, из плотной ткани, оно плотно сидело на её фигуре, полностью закрывая руки и шею. Тео, в собственническом жесте поглаживая её за бедро, предсказуемо в конечном итоге предпочёл белой рубашке рождественский свитер. Не изменял традиции. Драко прекрасно чувствовал себя в чёрной водолазке и костюме тёмно-зелёного цвета, пиджак которого висел на стуле Паулины. Когда она чуть раньше отошла заказать напитки, какая-то девушка намеревалась сесть на её место, поэтому Малфою пришлось показать, что оно занято подобным способом. — Джинни, я так рада, что ты приехала! – Грейнджер приставила стул справа от себя и позволила Уизли сесть на него. – Только почему нет Гарри? — Он… – она потупила взгляд, а затем, заметив стакан с огневиски, осушила его в один глоток. – Не захотел ехать. — Уизли, это был мой стакан! – Тео запротестовал. — Куплю тебе новую порцию, – она тут же встала из-за стола. – Кто что будет? — Схожу с тобой, – Паулина встала рядом. — Я с вами! – Пэнси вскочила с места. Тео недовольно вздохнул. – У хорьков одинаковые предпочтения, ничего особенного. Детка-Грейнджер, а ты, я смотрю, сегодня на комфорте! Девушки ушли к бару, и Драко проводил фигуру Паулины взглядом. После случившегося на вечеринке она не осмелилась надеть что-то короткое или столь же открытое. По крайней мере, он мог с точностью сказать, что уже видел это длинное кремовое платье на ней. Оно было просторным, лишь перевязанное поясом на талии. Только наличие золотой цепочки на шее выдавало в наряде праздничность. — Ну что, профессор, – Нотт встрепенулся. – Рассказывай, как жизнь преподавательская. Уже превратился в Слизнорта? — Я не настолько занудный, – цокнул Драко, а затем откинулся на спинку стула и уставился в потолок. – Хотя быть деканом – та ещё головная боль. — Ах, да, ты же заменил его по всем вопросам, – Блейз присоединился к ним. – Сколько баллов уже снял нашим? — Только не говори, что больше пятидесяти! Слизерин должен выиграть кубок Хогвартса в этом году. — Мы уже не в школе, Нотт, какая разница? — Ты можешь уйти из Хогвартса, но вот Слизерин из тебя никогда не уйдёт, – он прислонил ладонь к сердцу и страдальчески сжал губы. – Это не просто факультет, это – жизнь. — Прекращай быть таким драматичным. — Меня сейчас вырвет. Драко усмехнулся, когда Блейз начал изображать рвотные позывы. Нотт в возмущении вскинул руки и попытался сделать вид, что его ужасно оскорбили. Подошедшая Пэнси лишь закатила глаза на такую картину. Как в старые времена. — Что опять случилось? — Моя королева, эти джентльмены унизили моё достоинство. — Его невозможно унизить, мой дорогой, – она хитро прищурилась и, нагнувшись, поцеловала его. – Я не дам этому случиться. Тео ухмыльнулся и, обхватив ладонью её шею, приблизил к себе для более долгого поцелуя. Блэйз и Драко сделали вид, что заинтересованы деревом, из которого был изготовлен стол. Когда Пэнси наконец отстранилась от Нотта и села к нему на колени, – её законное место – то быстро поправила немного размазавшуюся помаду, и обратилась к мулату. — Уизли говорит, ты её сталкерил. — Я спонсор её команды, – тот цокнул. – Это вполне нормально, если я посещаю её тренировки. — Каждую из них? — Блэк обещал почти полную свободу действий за мои деньги. — А в последнее время ты перестал приходить к «Ловким» из-за Поттера, так? Блейз нахмурился: — Мне плевать на Поттера, Паркинсон. — Погодите, погодите, – встрял Тео. – То есть Уизли и Поттер?.. Драко в удивлении поднял брови. Ну, по крайней мере в ноябре он почти не отлипал от рыжеволосой в баре. Вполне возможно, что он имел на неё какие-то планы. — В самых худших кошмарах Блейза, если только, – Пэнси улыбнулась и ткнула Тео указательным пальцем в лоб, вынуждая того облокотиться на спинку стула. – Хорёк, за те жалкие пару минут, что я провела в её компании, могу сказать только одно, – она положила свою ладонь на обтянутую чёрной атласной тканью рубашки руку Блейза, вынуждая его поднять на неё взгляд. – Никакого Поттера для неё никогда не существовало. Он сделал глупый шаг, попытавшись, потому что она всегда смотрела только на трибуны. Глаза Забини загорелись, и он опустил голову вниз, тщетно пытаясь скрыть свою улыбку. Влюблённый придурок, готовый сделать ради Уизли всё, что угодно. Драко помнил, как непросто было Блейзу разорвать эти отношения. Когда он выяснил, что его мать была причастна к какому-то огромному скандалу, связанному с Гриндевальдом, то принял решение дистанцироваться от Джинни. Потому что знал, что мать совсем уже выжила из ума и наверняка пронюхает о его связи с гриффиндоркой. Подвергать безопасность Уизли угрозе – последнее, чего он когда-либо хотел за всю историю их отношений. И если для того, чтобы она продолжала жить, не зная страха, нужно было расстаться с ней, именно это и нужно было сделать. Так, Забини в момент прервал любой контакт с Джинни, чтобы посадить мать в Азкабан и стать единственным наследником всего её состояния. И потом он вложил эти деньги в квиддичную команду Уизли. Потому что спорт был её самой большой страстью. Малфой прекрасно помнил, как Забини возвращался поздно ночью в их спальню, получая наказание от старосты, но всё же довольный тем, что провёл время со своей «принцессой». Он всегда поддерживал её, никогда не давал повода усомниться в духовной силе Уизли и без конца повторял, что когда-нибудь её фотография возглавит первую полосу Пророка как лучшего игрока в квиддич за всю историю. Джинни была его всем. И от всего ему и пришлось отказаться. Но он никогда не переставал её любить. Когда Малфой, Паркинсон и Нотт узнали о том, что Блейз собирался спонсировать «Ловких», то даже не удивились. Потому что он дал себе обещание приглядывать за Джинни, даже если она будет злиться на него вечно. Пэнси, гордая тем, что преподнесла такую хорошую новость, устроилась в объятиях Тео поудобней, и, повернув голову к Драко, подмигнула ему. Тот в недоумении наклонил голову, но не успел ничего сказать, как на стол опустились несколько бокалов. Грейнджер, убрав волосы с лица, встряхнула ладони, снимая с них напряжение, а затем развернулась вполоборота и, взмахнув руками, пролеветировала несколько тарелок с закусками. Джинни и Драко, привыкшие в такому, уткнулись в свои напитки, а Пэнси, Тео и Забини в шоке вытаращили глаза. — А это… — Тосты, сэндвичи, сырная нарезка, а ещё я заказала жареную говядину на всех. Будет через несколько минут. — Я оплачу счёт, – Блэйз потянулся к сэндвичам с курицей. — Оставь свои деньги при себе, – Джинни пересеклась с ним ладонями над тарелкой и, даже не посмотрев в сторону Забини, начала жевать. — Это, что… – Тео взял один из стаканов и принюхался к содержимому. – Настойка из имбиря? Не стоило, правда… — Это для меня, не обольщайся, – Пэнси выхватила стакан из его рук и сделала глоток. — Режешь без ножа, моя королева. В самое сердце, – он начал дрыгаться, изображая, будто вытирает кровь со своей груди. Драко закатил глаза, Блэйз цокнул. Грейнджер и Уизли, в свою очередь, усмехнулись. Паулина спрятала улыбку в стакане сливочного пива, но её радость не смогла ускользнуть от Мафлоя. — Нравится? Забини готов отдать этого горе-актёра за десять тысяч галеонов. — Прокат – двенадцать в час. — Неужели я так мало стою? Эй, вы, жадные придурки… — Посыльный не продаётся, – Пэнси прижала голову Тео к своей груди. – У посыльного есть постоянная хозяйка. — Ты только подумай, Пэнс, – настоял Блейз. – двенадцать в час. Он сможет оплатить все твои платья. — Я бы его и за десять тысяч не отдала. — Правда? – промурлыкал Нотт, обвивая руками талию Паркинсон. – А за сто тысяч? — Знаешь, деньги никогда не бывают лишними… Они все засмеялись. Уизли прыснула, чуть не подавившись хлебом, Блэйз ярко улыбнулся, Драко в притворном неверии уставился на Пэнси, Паулина же откинулась от смеха на спинку стула и хлопнула ладонью по столу. Паркинсон начала утешать расстроенного Нотта поцелуями, пока он не сдался и, ухватив её за ноги, не встал. Она завизжала, пока он начал двигаться в сторону готовящихся к выступлению музыкантов. Он что-то сказал им, и басист, подняв два пальца вверх, улыбнулся. Спустя пару секунд заиграла музыка. Грейнджер в предвкушении подскочила на стуле и начала хлопать Уизли по плечу. — Помнишь? Помнишь? — Это какая-то магловская группа? – спросил Малфой. — Это легендарная магловская группа, – она перевела на него взгляд. – И великолепная песня. Пойдёмте танцевать! Паулина встала со стула и потянула вверх Джинни. Та недовольно замычала, едва не пролив напиток, но всё же улыбнулась и, откинув волосы назад, зашагала к уже танцующим Тео и Пэнси. Грейнджер сделала пару шагов вместе с ней, но затем вернулась и встала рядом с Малфоем. Он вопросительно посмотрел на неё. Она кивнула в сторону троих. Он замотал головой. — Нет, Грейнджер, оставь танцы для себя. — Сейчас Рождество, Малфой, время чудес! Может, ты сделаешь мне подарок и потанцуешь со всеми сегодня? — Помнится, ты уже просила меня об одном подарке, – он приподнял бровь. — И что-то я не вижу тебя, одетого как Санта Клаус. Блейз подавился огневиски. Он закашлялся, и часть жидкости пролилась на его рубашку, оставив пятно. Драко хмыкнул. Забини махнул на него рукой. Встав, он вынул палочку из внутреннего кармана висевшей на спинке стула мантии, и направился в сторону туалета. — Что, теперь будешь сидеть за столом один? — Ты обещала говядину, – он пожал плечами. – Я хочу поесть. — Как чудесно: Малфой и его говядина. Очень по-рождественски, – она закатила глаза. Малфой ухмыльнулся, смотря на то, как она нахмурила брови, соображая, как же всё-таки заставить его выйти и потанцевать. Теперь, разгорячившись, он не хотел уступать ей чисто из принципа. Было интересно, что же она предпримет. Лицо Паулины озарилось улыбкой, и она призвала к себе тёплое пальто с шарфом. Малфой вопросительно уставился на неё. — Уходишь? — Собираюсь привести сюда Кару. Она-то будет в восторге наконец увидеть тебя в неформальной обстановке. — Ладно, ладно, – Драко вскинул руки вверх в побеждённом жесте и, встав рядом с Грейнджер, одной рукой снял с неё пальто и закинул его на спинку своего стула. – Победила. Лучше уж танцы, чем слушать, как она с восторгом будет рассказывать всякие истории обо мне. — Всякие истории? – Паулина улыбнулась. – Это какие же, интересно? — Что за хорошая музыка! Салазар, надо непременно потанцевать, – кашлянув, он положил левую ладонь на поясницу Грейнджер и начал подталкивать её в центр бара. Паулина не протестовала, лишь с улыбкой присоединилась к Тео и Пэнси. Джинни несколько секунд назад ушла в уборную. В том же направлении, куда направился Забини. Группа сделала перерыв в пару мгновений и, настроившись, начали играть новую песню. Драко где-то слышал её. Не мог сказать точно, где, то ли на вечеринках или барах, но мог сказать с уверенностью лишь одно – она была фаворитом у Грейнджер. Паулина, подняв руки вверх, крутилась вокруг себя и подпевала солистке. Её волосы выбились из ободка, и ей пришлось снять украшение, а затем быстро трансфигурировать его в тонкую резинку для волос и нацепить на своё запястье. Малфой задержал взгляд на том, как Грейнджер провела ладонью сквозь пряди от корней до кончиков, а затем поймал её взгляд. Паулина развернулась к нему лицом и, пока другие танцующие волшебники обступали их с двух сторон, подмигнула. Салазар, он явно перебрал. Пока полночь приближалась, он успел несколько раз выдохнуться, поесть остывшей говядины и столкнуться с Грейнджер пару раз в толпе. В основном она, вместе с Уизли, подпевали словам песен, смотря друг другу в глаза. Тео был близок к тому, чтобы задрать платье Пэнси неприлично высоко, но её, похоже, всё устраивало. Блейз вернулся из уборной в невероятно приподнятом настроении и сейчас веселился так, как, пожалуй, делал лишь на последней их школьной вечеринке. Малфой замечал, как он нарочно искал ладонь Джинни в толпе, и с хитрым прищуром смотрел на довольного Забини, когда Уизли переплетала их пальцы. Будто никого вокруг не существовало. Отойдя к их столу, чтобы перевести дыхание и сделать пару глотков виски, Драко неспешной походкой направился обратно, как вдруг увидел копошение в толпе. Один парень, по всей видимости, пытался взять за руку какую-то девушку, но та лишь отходила от него, протискиваясь мимо людей. Когда фигура в платье вышла на просвет, Малфой в шоке узнал в ней Грейнджер. Она положила ладони на собственные плечи, отмахиваясь от любых попыток парня взять её за руку. Драко едва ли не бегом направился к тому месту и, скользнув в толпу, быстро приблизился к Паулине со спины. — Просто потанцуй со мной, в чём проблема? — Я сказала «нет». — Просто танец, что сложного? – парень потянулся к ней, но остановился при виде чужой руки. Малфой выставил свою правую руку перед Грейнджер. Она замерла, видя в глазах незнакомца замешательство. — В чём проблема? — Что? — Я спросил: в чём проблема? – Драко обнял Паулину за талию и прижал к себе. Незнакомец уставился на его руку около бедра девушки и, хмыкнув, начал отходить. — Ни в чём. Спустя несколько секунд, когда парень удалился на почтительное расстояние, Малфой сделал шаг в сторону, потянув руку, прикасавшуюся к спине Паулины, к себе. — Что он вообще… Грейнджер схватила его за плечо, не давая сделать больше шага в сторону. Она буквально вцепилась в него, тяжело дыша. Драко наклонил голову вниз, пытаясь разглядеть её лицо. Она сжалась, не позволяя ему увидеть ничего, лишь крепче вцепившись в него. — Просто… Давай немного постоим так, хорошо? Немного. Малфой сделал шаг к ней, обняв её за спину, и устремил свой взгляд поверх её головы в толпу. Он знал, что это за состояние. Он помнил, что в такие моменты человеку не нужны разговоры. Ему нужен лишь кто-то рядом. Несколько секунд спустя часы пробили полночь, и толпа загудела. Люди зааплодировали, начали чокаться бокалами и сразу же дарить друг другу подарки. Когда заиграло пианино, Малфой почувствовал, как ладони Грейнджер заскользили по его груди вверх и остановились на плечах. Он опустил голову и столкнулся с её взглядом. Ярко-золотым, прямо как цепочка на её шее. Паулина смотрела на него без какого-либо выражения на лице. Не было похоже, что в следующую секунду она пошутит о своём заплаканном лице, ситуации с приставучим парнем или вообще подколет Малфоя. Она просто стояла, позволяя Драко гладить её по спине сквозь ткань платья. А затем она сделала небольшой шаг вперёд, вынуждая их тела соприкоснуться, и прошептала: — С Рождеством, Драко. Малфой сглотнул, смотря на то, как губы Грейнджер начали растягиваться в улыбке. Пожалуй, губы были единственным местом на её теле, где не было веснушек. Он не думал, что она использует помаду, потому что не замечал за ней любви к ярким оттенкам. Её губы напоминали по форме сердце, когда она улыбалась, и это было, наверное, самым очаровательным, что он когда-либо видел. Грейнджер заметила, куда он смотрел и быстро облизнула верхнюю губу. О, Салазар… — Драко, нам нужно идти! – Пэнси хлопнула его по спине. – Тео уже вырубается. Обернувшись за плечо, он увидел, с каким трудом Блэйз держал тело похожего на желе Нотта. Повернув голову обратно, он увидел лишь спину Паулины и макушку Уизли. Они скрылись в уборной. Глубоко вздохнув, Малфой сжал ладони в кулаки, всё ещё ощущая под ними тепло грейнджерского тела. Он вышел из толпы и, взяв свой пиджак с мантией, подошёл к Забини, который передал Нотта на попечение Паркинсон, а сам начал расплачиваться за их еду. — Где ты был? — Танцевал, – буркнул Драко. — К Грейнджер приставал какой-то придурок. — Знаю. — Просил задрать платье. — Что? – он нахмурился. – Какого он творил? — Он хотел увидеть её шрамы, – Блейз открыл бумажник и начал отсчитывать купюры. — Какие ещё шрамы? — Из Шотландии, видимо, – он поджал губы. – Кто-то никак не может оставить её в покое. — Что она такого делала в Шотландии, что получила шрамы? Наткнулась на поле с репейником? – он поднял бровь. Отдав бармену последние купюры, Забини перевёл вопросительный взгляд на Малфоя. Тот уставился на него в ответ. — Ты серьёзно не знаешь, почему она вечно носит длинные юбки и штаны? — Мода такая, нет? – он пожал плечами. – Какая мне разница, во что она одевается? — Ты серьёзно не знаешь?! – Блейз был слишком шокирован, чтобы скрывать своё раздражение. — Что такого, – он сделал акцент на последнем слове. – я должен знать? Забини вздохнул, а затем наклонил голову ближе к Драко. — Когда ты был в Дурмстранге, а она на пятом курсе, прямо перед Рождеством твой отец, Снейп, моя мать и ещё несколько пожирателей похитили Грейнджер из мира маглов. Они спрятались в каком-то старом замке в Шотландии и пытали её. Сердце Драко пропустило удар. Он прекрасно помнил, как провёл канун праздника дома, успокаивая мать после очередной выходки отца. Нарцисса дрожала и плакала несколько часов без остановки, шестнадцатилетний Малфой лишь бегал по поместью в поиске каких-либо лекарств. Люциус запретил им обращаться к целителям, угрожая тем, что принесёт их в жертву на следующем собрании последователей Гриндевальда. После Рождества он вернулся в Дурмстранг, куда его отослал отец на год по обмену. Пытался привить жестокость и интерес к тёмным искусствам, сумасшедший мазохист. — Ты серьёзно не слышал об этом? – Блейз потряс головой, пытаясь выудить из Драко хотя бы слово. Малфой лишь пялился в стол и прокручивал прошедшие события в голове. Первый урок Паулины, когда она объясняла классу Инкарцеро и попросила добровольца для связывания. Когда класс предложил связать её и рассмеялся. И как Грейнджер впала в ступор, что-то шепча себе под нос. Каролайн тогда, проходя мимо него к Грейнджер, шепнула рассерженное «прекрати это». И под «это» она имела в виду ситуацию, когда класс напоминал ей о том случае, когда… — Серьёзно, Малфой, ты полный придурок. Её связали, твой отец разрезал ей бедро, чтобы избавить Грейнджер от «грязной» крови, а ты ничего не знаешь? Тот момент, когда на вечеринке Сельвин пытался задрать её платье, он хотел… Он хотел посмотреть на её шрамы. Он хотел увидеть, что с ней сотворили несколько лет назад, хотел позлорадствовать. А Драко просто… ничего не сделал. Блейз цокнул и посмотрел Малфою за спину. Обернувшись, Драко увидел Грейнджер и Уизли, выходящих из уборной и собирающих свои вещи. Паулина что-то рассказывала Джинни, смеялась, пока одевала пальто. Замотав чёрный шарф на шее, она перевела взгляд на Драко и улыбнулась своей сердечной улыбкой. Такая яркая, смелая и очень сильная. Золотая Паулина Грейнджер.

* * *

— Кузен! Драко едва не подпрыгнул на стуле. Каролайн с улыбкой зашла в класс, хлопнув дверью. Сейчас, когда основные и дополнительные занятия закончились, Малфой проверял последние работы, желая быстрее выйти из подземелья. Тонкс не предупреждала о том, что придёт, поэтому он был слегка озадачен. Она кинула сумку на ближайший к нему стол, запрыгнула на место рядом и опёрлась локтем о котёл. — Можешь помыть, если так хочется. — За собой сегодня всё помыла, сам видел. — Видел, – он кивнул, оставляя «удовлетворительно» на последнем листе пергамента и переводя взгляд на пуффендуйку. – Что-то хотела? — Ну, говоря честно, меня не совсем устроила оценка за последнюю практику… — Твоё зелье взорвалось, когда в него добавили охапку сухих листьев винограда. — Откуда ты знаешь, что это была я? — Потому что Блэк успела пригнуться. — Вдруг кто-то другой добавил их? — Никто никогда не работает с вами в команде. Боятся. — Боятся? – она удивлённо выпучила глаза. – Неужели мы такие страшные? Нет, соглашусь, у меня была не лучшая стрижка на третьем курсе, на четвёртом я вообще лысая была, но это потому, что в волосах застряла жвачка. Погоди, а с Андрой что не так? Она – самое милейшее создание в мире. — Помнится, она как-то добавила что-то в чай всему вашему столу, и весь Пуффендуй видел перед глазами летающих лис целые сутки. — Она просто увлекается чайными листьями, – Каролайн пожала плечами. – Мы не такие страшные, люди всё придумали. — Мне даже отсюда слышно, как ты кричишь на свою команду во время тренировки по квиддичу. — Потому что они все там обленились! Мы проиграли Слизерину в прошлый раз, хотя разница была в десять очков! Если бы Джон был чуть быстрее, этот чёртов сын тролля… Драко громко кашлянул, начиная расставлять стопки пергамента по нужным полкам. Каролайн смущённо улыбнулась, а затем соскочила со стола и подошла к Малфою. — Вообще, я хотела поговорить о Мисс Грейнджер. — Я случайно забрал последнее полотенце с собой, ясно? – он огрызнулся. – Не знаю, что она тебе наговорила, но я не подглядывал! Тонкс захлопала глазами и вопросительно уставилась на него. — Ты не об этом хочешь поговорить, да? — Нет, но мне будет интересно послушать о ваших совместных ванных приключениях. — Нет, – он огрызнулся. – никаких приключений. – тяжело вздохнул, а затем всё же полностью развернулся к ней. – О чём ты хотела поговорить? — Хотела узнать, в порядке ли она. Не то, чтобы было за что волноваться, но… – она мотнула головой. – Знаешь, ситуация перед Рождеством… Драко вздохнул. Январь был в самом разгаре, так что история с вечеринкой почти что выветрилась из его памяти. По крайней мере, именно так он говорил себе, стоило макушке Ксавье показаться в поле его зрения. — Она в порядке. — Знаю, но всё же… Что-то меня смущает. — Что именно? – он нахмурился. — Да не что-то конкретное, а скорее… – она наклонилась, оперев подбородок о ладони. – Её общее состояние. Знаешь, она в последнее время какая-то чересчур… Весёлая что ли. Имею в виду, да, конечно, как февральский водолей, она очень добрая и всё такое. Но вот светится она прям. И очень энергично собирает листки с работами. В предыдущий раз чуть ли не вырвала у меня лист. Закинув сумку на плечо, Драко лишь пожал плечами. — Без понятия, не замечал за ней ничего такого. — Ну конечно, после случая в ванной… — Не было ничего в ванной, – он поспешил к двери. — Ты знаешь, что не умеешь врать? – Тонкс схватила свою сумку и пошла за ним. — Что? — У тебя всё плохо с тем, чтобы скрывать правду. Всегда это подмечала в тебе. — Вообще-то, – он вскинул бровь, закрывая дверь. – Я превосходный врун. — А Нимфадора не моя сестра, - Каролайн закатила глаза. – Ты – близнецы, у вас у всех большое самомнение. — Оно не большое, а соответствующее действительности. — Говорила же, что ты не умеешь врать. — Слушай, – он повернулся к ней. – Если всё, о чём ты хотела поговорить – это Паулина, то у меня ответов на твои вопросы нет. Она ведёт себя, как обычно: спит как медведь в берлоге, завтракает сыром с печеньем и всегда разбивает банки с моим шампунем. Совершенно обычное для неё поведение. Каролайн на секунду посмотрела ему в глаза, и Драко замер, когда её радужка в момент стала оранжевой. Почти такой же золотой, как у Паулины. Тонкс лишь хмыкнула и, скрестив руки на груди, сказала: — Близнецы и водолей, значит. Посмотрим, что об этом говорят карты. И, в припрыжку, она направилась к лестнице, на выход из подземелья. Иногда Драко попросту не понимал, как Каролайн могла быть его родственницей. И под «иногда» он имел в виду «почти постоянно».

* * *

Шестое февраля выпало на воскресенье. Крайне бесснежным, что смутило Малфоя, когда он вылез из окна своей комнаты и уселся на метлу, готовясь к рутинному облёту замка. Солнце только вставало, лениво выходя из-за горизонта, будто не желало ничего делать в такой пасмурный день. В выходной перед началом рабочей недели всем хотелось как следует отдохнуть, поэтому такое «поведение» можно было понять. Облетев Хогвартс пару раз и приблизившись к своему окну, Драко облетел кирпичную кладь снаружи, чтобы заглянуть к Грейнджер через её окно. Удерживая равновесие, он поднял заледеневшие ладони и протёр запотевшее стекло. В своеобразной «берлоге» он увидел не заправленную постель и открытую в гостиную дверь, но не обнаружил саму девушку. Малфой быстро вернулся в свою комнату и, прислонив метлу к стеле, вылетел из спальни на её поиски прямо в зимней мантии. Из кухни раздавался запах кофе, жареных яиц, бекона и подгорелого хлеба. Словно сумасшедшая, Паулина, одетая в пижамные штаны и длинную магловскую футболку, размахивала палочкой в разные стороны, параллельно стараясь стереть что-то с гарнитура тряпкой. Она с визгом притянула левую руку к себе и отпрыгнула от плиты. Драко оказался рядом как раз в тот момент, чтобы отставить турку с убегающим кофе в сторону и перевести на Грейнджер хмурый взгляд. Она в шоке уставилась на него, обхватив пальцы левой руки ладонью правой. — Что ты делаешь? Пытаешься сжечь кухню? — Я готовила завтрак… — Больше похоже на то, что здесь побывал тролль, – Драко взмахнул собственной палочкой, выключая огонь со всех конфорок сразу. – Ты не умеешь готовить кофе? — Я не пью кофе, поэтому не знаю, как его готовить. — Поэтому подумала, что помешать его своими пальцами – это хорошая идея? — Вообще-то, я… Он цокнул и схватил её за раненую руку, внимательно осматривая ожоги. Они были небольшими, поэтому Драко быстро наложил на них успокаивающие и заживляющие чары. Уже через пару мгновений пальцы Грейнджер выглядели совершенно целыми. Паулина слабо улыбнулась, осмотрев то, что он сделал, и быстро достала его чашку из шкафчика. — Кофе? Он вздохнул, но всё же уселся за стол, позволив ей налить ему напиток и поставить на стол традиционный английский завтрак с подгоревшими тостами. — Это то, что обычно едят маглы? — Если тебе не нравится, могу сделать овсянку. — Не надо стараться и разрушать кухню заново для одного меня, – он взял вилку и проколол ей бекон. — Очень мило с твоей стороны, – она ухмыльнулась, поставив на стол со своей стороны тарелку с похожим содержимым и чашку чая. Они молча начали есть. Если подумать, это было для них впервые – завтракать вместе. Драко не был особым любителем закидывать в себя что-то с самого утра, поэтому всегда оставлял Грейнджер наедине со всем гастрономическим разнообразием их холодильника. На обеде они сидели рядом за учительским столом. Грейнджер приходила в восторг каждый раз, когда замечала миску картофельного салата. Как-то раз, когда она отвлеклась на пятно на своей мантии, он попробовал немного и остался приятно удивлён. Поменьше бы соли, конечно, а так очень даже хорошо. Ужин в последнее время они проводили всегда вместе. Чаще всего готовила Паулина, которая была способна после тяжёлого рабочего дня приготовить что-то, кроме сэндвичей с сыром. Малфой пробовал почти все блюда впервые: запечённый в духовке рыбный пирог, мясные фрикадельки в томатном соусе, веганское рагу, курица с грибами в сливочном соусе. Последнее Грейнджер предпочитала готовить по средам, всегда подавая на стол совместно с рисом. Малфою казалось, что это что-то особенное, раз появление именно такого ужина на столе с точным расписанием никак не могло быть простым совпадением. — О чём ты говорила с Тонкс прошлым вечером? – спросил Драко. — После ужина? – она жевала яичницу. – Ничего особенного, они с Андрой просто спрашивали, какие у меня планы на сегодня. — По воскресеньям ты обычно спишь до полудня, – заметил он. – Что заставило сегодня подняться раньше? — Очень смешно, – Паулина ухмыльнулась, а затем тыкнула вилкой в его сторону. – Собиралась устроить тебе засаду и хорошенько напугать около окна. Малфой ухмыльнулся. — Что, думал твоё подглядывание останется незамеченным? А вдруг я сплю голой? — Какой тогда смысл в пижаме? Да и ты всё равно заматываешься в одеяло с головой, я лишь проверяю, дышит ли этот клубок. — Подкараулю тебя в следующий раз, будь наготове, – пригрозила она, отпивая немного чая и добавляя в него больше мёда. Драко посмотрел на неё, не желая есть покрытый чёрной коркой хлеб. Это ходячее недоразумение, которое не умеет варить кофе, собирается его напугать? В памяти Малфоя невольно возник январский эпизод, когда он слишком резко открыл дверь, выходя из ванной, от чего Грейнджер подпрыгнула за столом и пролила на себя немного воды. Она сказала, что чуть не заработала себе инфаркт, а затем пригрозила прокрасться к нему в комнату и облить кипятком. Драко пропустил тираду мимо ушей, пройдя в собственную спальню. Паулина планировала застать его врасплох? Пусть попробует, интересно посмотреть, что бы из этого вышло. Внезапно входная дверь в их блок отворилась, громко хлопнув о стену, и пронзительный голос закричал на всё помещение: — Мы пришли за Паулиной Грейнджер! Отдайте нашу любимую ведьму и никто не пострадает! Драко закатил глаза, когда Тонкс под руку с Блэк прошествовали на кухню. Поллиандра достала свиток пергамента из внутреннего кармана и передала его Каролайн. Та, развернув его, словно придворный глашатай, прокашлялась и начала громко зачитывать содержимое. — Сиим письмом сообщается, что прибывшие в сию обитель Каролайн Эмили Тонкс, из дома Тонкс, – она поклонилась, – и Поллиандра Кассиопея Блэк из дома Блэк, – подруга рядом сделала реверанс, – намерены выкрасть из лап Гремлиновского Гремлина прекрасную волшебницу Паулина Джейн Грейнджер. Нам надлежит обеспечить Мисс Грейнджер всем, чего она только пожелает в этот день. Гремлиновского Гремлину приказывается отдать Мисс без сопротивления, для его же блага. С уважением, пуффендуйская спальня для девочек. Она свернула пергамент и ярко улыбнулась. — Паулина, ты готова к… — Как вы меня назвали? — Гремлиновский Гремлин, – серьёзно кивнула Поллиандра, направляясь к Паулине. — Твоя идея? – Драко посмотрел на Тонкс. — Не сопротивляйся и не пострадаешь, – она скрестила руки на груди. Грейнджер, под руку с Блэк, направилась в свою спальню и закрыла дверь. Малфой нахмурился. Такого раньше не было. — Что вы здесь делаете так рано утром? — Забираем Паулину на прогулку. — Прогулку? Вы, что, будете выгуливать её, как собаку? — Она может пописать на пару кустиков, если пожелает, это её день, – она пожала плечами. — В каком смысле… Малфой не успел закончить, как Каролайн обернулась, услышав удивлённый возглас Блэк из комнаты. От неё редко когда можно было услышать какие-либо громкие звуки. Спустя несколько секунд послышалось, как дверь спальни Паулины отворилась, а ещё через момент нога, облачённая в сапог на каблуке, сделала шаг на кухню. — Девочки, вам правда не стоило тратиться, – смущённо пробормотала Грейнджер, покружившись в новом платье. — Ради такой красотки ни сикля не жалко! – подмигнула ей Тонкс. – К тому же, у тебя сегодня день рождения – ты должна выглядеть по-особенному, – она сделала шаг в сторону, позволяя Драко полностью разглядеть Паулину. – Что скажешь, кузен? Его вилка со звоном упала в пустую тарелку. Грейнджер улыбнулась, и Малфой заметил блеск на её губах. Она была накрашена. И одета так… Платье, доходящее ей до середины голени было ярко-жёлтого цвета. Явно усыпанное какими-то блёстками, оно ярко переливалось в слабом свете солнца, создавая вокруг неё слабое свечение. Её густые шоколадные волосы были убраны от лица ободком, изготовленным из какого-то чёрного металла, на котором также можно было разглядеть большие чёрные бусины. На ногах, облегая икры, были длинные кожаные ботинки на шнуровке со средним по высоте каблуком. Грейнджер в смущении опустила руки вниз и переплела ладони внизу живота. Малфой глубоко вздохнул и, чувствуя, с каким благоговением он произносил слова, выпалил: — Ты просто золото, Грейнджер.