Глава 3. Малджер или созвездия поверх шрамов.

Возвращаясь в замок, когда уже стемнело, Паулина ощущала, как мышцы её щёк болели от напряжения. Она давно так много не улыбалась и смеялась за один день. Когда Тонкс и Блэк вытащили её на улицу ранним утром, Грейнджер поёжилась от морозного ветра и плотнее уткнулась в шарф. Платье, которое подарили ей девочки, явно не было предназначено для каких-либо активностей на воздухе, но пуффендуйки так не считали. Так, они быстро утянули её к замёрзшему озеро. Каролайн помнила, как Паулина говорила им, что обожала кататься на коньках с Джинни и Полумной в школьные годы, поэтому знала, что угодит Грейнджер такой необычной затеей. Как оказалось, девочки попрактиковались в трансфигурации и смогли превратить ботинки в коньки за пару минут. Когда все трое вступили на лёд, Паулина наложила на их небольшую компанию согревающие чары, и они начали кататься. Кара оказалось чуть ли не спортсменкой в этом виде спорта, выписывая пируэт за пируэтом, чем очень удивила Грейнджер. Андра же едва не падала, сидя на корточках, и двигалась только за счёт того, что отталкивалась руками в перчатках от льда. Грейнджер так много смеялась, когда Тонкс подкалывала свою подругу, сравнивая её с улиткой и черепахой. Блэк отвечала, что обязательно превратиться во всех этих животных, чтобы Кара тащила её на уроки на следующий день самостоятельно. Когда они все наконец вышли на замёрзшую землю, Паулина поняла, что ни капли ни замёрзла. Затем они прошлись по всем открытым в Хогсмиде палаткам. Тонкс цепляла всевозможные браслеты на руки, пока Блэк ловила всё то, что выпадало из её ладоней по дороге. Девочки заприметили золотую подвеску с бутоном ромашки в небольшом хрустальном шаре. Цветок явно был зачарован на то, чтобы всегда оставаться в прекрасном состоянии. Паулина лишь остановилась, осматривая его со всех сторон, пока Кара не утянула её за руку в «Сладкое Королевство». Там Грейнджер вместе с Тонкс перепробовали всевозможные конфеты с молочным шоколадом, пока Блэк застыла у отдела с чаем со всевозможными сладкими нотами. Снова выйдя на улицу, Паулина усмехнулась тому, как Андра тщетно пыталась уместить коробки со всем, что успела купить, в пакет, и лишь взмахнула рукой, заставляя упаковки немного сжаться. Чёрноволосая девушка благодарна ей кивнула, и Грейнджер улыбнулась в ответ. Сейчас, возвращаясь из «Трёх Мётел», их небольшая компания во всю шумела. Кара не переставала рассказывать о том, как команда Пуффендуя надеется выиграть Кубок Школы по квиддичу в этом году, а Андра предлагала свою помощь в виде того, чтобы насылать Конфундус на противников на лево и на право. Тонкс пообещала подумать над этим, но, судя по её улыбке, Грейнджер догадывалась, что она уже всё решила. Каролайн, выпив всего пару стаканов сливочного пива, ужасно раскраснелась, и стала болтать без остановки. Она комментировала каждый их шаг, камень на дороге, невыносимо высокие башни Хогвартса и жаловалась на безразмерную тупость всех её сокурсников, кто сидел с ней на классе Астрологии. — Ты сама при каждом удобном случае закатываешь глаза и так громко цокаешь, что Профессор едва держится, чтобы не выгнать тебя. — Эй, вообще-то тот придурок сказал, что весы – самый скучный знак зодиака! — И что? — Я защищала твою блэковскую честь, Кассиопея. Андра глубоко вздохнула. Тонкс называла её так в тех случаях, когда хотела покрасоваться. Вот сейчас, закинув свою руку на плечо Паулины, она прошептала ей на ухо: — На самом деле самый отвратительный знак зодиака – это стрелец. Когда какой-то стрелец открывает рот, мне хочется хорошенько врезать ему. — Ты уже врезала Сельвину. — Было, – Кара кивнула на замечание Андры. – Но он заслужил, правда? — Погоди, ты подралась с Ксавье? – вмешалась Паулина. — Это было ещё в декабре, – отмахнулась Тонкс. – И никакая это не драка, я просто ударила его и ушла. — Она оставила на его щеке такой огромный синяк, что какой-то слизеринке пришлось перекрыть его чарами гламура, – Блэк пожала плечами. – Но он и правда заслужил. Грейнджер выпучила глаза в изумлении. Она предполагала, что инцидент на вечеринке не останется без их внимания, но чтобы была драка? Да и она не слышала, чтобы кому-то из них делали выговор. Едва она открыла рот, чтобы спросить, как Каролайн выпрямилась и потянула Поллиандру за рукав, вынуждая её встать рядом с собой. Они уже вошли в замок, но стояли очень близко к выходу. Тонкс потянулась во внутренний карман своей зимней мантии и с победным кличем извлекла оттуда бутылку вина. — Это наш последний подарок! — Что? – удивилась Паулина. – Но как вы вообще смогли… – она перевела взгляд на Андру, которая единственной в их дуэте была совершеннолетней. — Попросила у отца самое лёгкое из коллекции, – она посмотрела на Грейнджер и, смутившись, улыбнулась. – Как подарок для друга. — И мы очень надеемся, что друг с нами поделится, – глаза Кары засветились красным. – Совсем немного, Паулина! Грейнджер уже сделала шаг вперёд, чтобы взять бутылку из её рук, как громкий голос директрисы прозвучал совсем рядом с ними. — Юные леди! Минерва Макгонагалл, держащая палочку с зажжённым концом, быстро направилась в их сторону. Судя по тому, как были нахмурены её брови, она не была настроена дружелюбно. — Позвольте мне спросить вас, что вы, – она обвела взглядом Блэк и Тонкс. – делаете в коридорах за несколько минут до отбоя в руках с, – она вытянула шею, уставившись на бутылку вина. – этим. — Добрый вечер, профессор, – Паулина вытянула руку вперёд, пытаясь объяснить ситуацию. – Дело в том, что… — Простите нас, профессор, мы что-то загулялись, – Блэк тут же выхватила у Тонкс бутылку одной рукой, а другой зажала ей рот, не позволяя наговорить что-то лишнее. – Дело в том, что у Мисс Грейнджер сегодня день рождения, и я взяла на себя смелость сделать ей подарок, – она пихнула бутылку в руки Паулины. – Простите, мы совсем заговорились и не заметили, что уже так поздно. Сейчас же пойдём в свою комнату. Минерва перевела взгляд с покрасневшей Кары, которой не дали и слова сказать, на Андру, выглядевшую безумно уверенной в своих слова. Затем она посмотрела на Грейнджер. Паулина быстро закрыла бутылку мантией и слегка улыбнулась. Они же не натворили ничего такого, верно? — С днём рождения, Мисс Грейнджер, – наконец сказала директриса. — Спасибо, профессор. — Позвольте мне сопроводить вас и Мисс Тонкс до общей гостиной Пуффендуя, Мисс Блэк. Андра вежливо кивнула и, быстро взглянув на Паулину, устремилась дальше по коридору, стараясь сделать всё возможное, чтобы Кара в её руках не сильно брыкалась. Профессор Макгонагалл последовала за ними в полной тишине. Когда свет её палочки скрылся за поворотом, Грейнджер наконец позволила себе выдохнуть и направиться в сторону блока. С ними же ничего не будет? Они не нарушили комендантский час, и бутылка даже не была вскрыта. И с ними был один из преподавателей. Ну, почти что преподавателей. Директриса хоть и выглядела грозной, но всё же имела сердце, Паулина точно это знала. Поднявшись по ступенькам башни и, прошептав пароль, она зашла в блок. При виде слабого света от камина, она вспомнила выражение лица Каролайн вблизи факела. Андра сделала правильную вещь, когда закрыла ей рот, потому что Тонкс могла бы сказать что-то совершенно не необходимое, что, возможно, обеспечило бы пуффендуйкам наказание. Усмехнувшись, Паулина сделала шаг вправо и поставила бутылку вина на раму большого окна. — Что тебя так сильно рассмешило? Грейнджер вздрогнула, услышав голос Малфоя. Обернувшись, она увидела, как он облокотился боком о косяк входа на кухню. Одетый в брюки и водолазку и попивающий что-то горячее из своей чашки, Драко смотрелся так уютно. Яркий свет от огня едва достигал его, но всё же задевал его фигуру на слегка согнутом колене и некоторых прядках его блондинистых волос. Слегка растрёпанных волос. Размотав шарф вокруг шеи и повесив его сверху на пальто, Паулина встряхнула волосы, не сводив с него глаз, и ухмыльнулась. — Принял душ? Драко никак не ответил и лишь проследил за тем, как она пересекла гостиную и зашла в свою комнату. Грейнджер нашла растянутую пижаму с длинными рукавами и, аккуратно сняв и повесив платье на вешалку, а затем освободив ноги от ботинок, она снова вышла в гостиную. Малфой стоял около окна, держа в руке бутылку. — Откуда у тебя это? — Подарок от Поллиандры, – она направилась на кухню и, взяв два бокала, направилась к дивану. – Хорошее? — Слышал о марке, но никогда не пробовал, – он сделал шаг к ней. – Оно дорогое. — Ну, это подарок от Блэк, другого я не ожидала, – Паулина постаралась скрыть смущение, когда поставила бокалы на небольшой деревянный столик, и села на диван, поджав под себя ноги. Драко достал палочку и одним движением откупорил бутылку. С приглушённым звуком пробка вылетела и тут же оказалось в его ладони. Малфой наклонился и налил немного в бокалы, а затем поставил бутылку рядом. Паулина взяла правый, Драко ухватился за левый. Она выпрямилась в спине и, посмотрев на него, приподняла брови и спросила: — За меня? Он развернулся к ней и наклонился. Они чокнулись. — За твоё… — Девятнадцатилетие. Они сделали небольшой глоток. Паулина удовлетворённо кивнула. Как Андра и сказала, вино было лёгкое. Несмотря на то, что жидкость была тёмно-бордового цвета, никакой тяжести или пряности после себя напиток не оставлял. Были заметны небольшие яркие нотки, но ничего сильно крепкого. Она прекрасно угадала. Драко смотрел на камин. Крепко держал бокал в левой ладони, он о чём-то думал. — Значит, теперь мы с тобой ровесники. Паулина удивлённо приподняла брови и, хмыкнув, спрятала улыбку в бокале. — А такое ощущение, что тебе как минимум две сотни. Малфой обернулся через плечо и, сделав небольшой шаг к ней, оскорблённо вздохнул. — Как Гремлиновскому Гремлину? Грейнджер не выдержала и засмеялась, откинув голову слегка назад. Да, было плохой идеей делиться с девочками своей кличкой для Драко, она не знала, что они придумают всё это представление, которое сделали сегодня утром. Хотя, слышать сейчас это от самого Малфоя, было чем-то нереально уморительным. Когда Паулина всё же прекратила смеяться, и оставила на губах лишь улыбку, Драко сел на другой стороне дивана, закинув одну ногу на другую. — Ты должен признать, что это смешно. — Я признаю, что понятия не имею, как это тавтологическое словосочетание относится ко мне. — Да ладно, профессор, уверена, что студенты зовут вас и похуже. — Так значит, ты зовёшь меня Гремлиновский Гремлин? – он удивлённо вздёрнул брови. — Только в своих мыслях, конечно же, – она вскинула руки в примирительном жесте. Всё ещё улыбаясь, она сделала ещё пару глотков вина. Её день рождения почти подходил к концу и, сидя сейчас на диване с Малфоем, Грейнджер чувствовала себя достаточно счастливой. Пока она и Тонкс с Блэк были в Хогсмиде, к ней несколько раз прилетали совы с поздравительными письмами. Джинни прислала колдографию, на которой посылала воздушный поцелуй, и написала, что желает ей сотню ложек мёда в чай и послушных учеников. Даже мама с папой передали ей поздравления через Гермиону. Паулина удивилась, что сестра не прислала письмо совместно с Роном, но, вспомнив, какой письмо отправила ей в начале января Грейнджер-старшая, смирилась. Она просто надеялась, что с Гермионой всё будет в порядке. Рон производил впечатление хорошего человека. Вспомнив ещё одно послание, Грейнджер выпрямилась на диване и посмотрела на профиль Драко. — Кстати, это ты дал Пэнси мой адрес? Малфой медленно кивнул. — Вместе с поздравлением мне пришла целая тирада о том, что мне нужно быть осторожной, раз уж я твоя соседка. — Мне она сказала, что если я хоть посмотрю на тебя не так, то получу письмо, заражённое драконьей лихорадкой. — О, как мило с её стороны, – Паулина улыбнулась. – И что, пришло что-то такое? — Следующее письмо я не открыл. Паулина снова засмеялась. Малфой ухмыльнулся. Да, Паркинсон действительно могла наводить страх, особенно на троих «хорьков». Грейнджер до сих пор помнила тот момент, как Пэнси шлёпнула Забини по ладони, когда тот попытался высказать Гарри за произошедшее в ноябре в «Трёх Мётлах». Что уж говорить о Нотте, который был полностью в её власти. — Давно хотела спросить, а вы с Поллиандрой… насколько дальние родственники? — Для меня и Тонкс она пятиюродная сестра. — Ого… — Так что близкими нас уж точно не назовёшь, – Драко пожал плечами. — А что с Каролайн? Вы довольно неплохо ладите. Опустошив свой бокал, он шокировано посмотрел на Грейнджер. — А что? – она пожала плечами. – Она видит в тебе настоящего брата. — Когда кто-то типа Тонкс является твоим родственником, невольно поражаешься, какую же злую шутку могут сыграть с тобой гены. — Злую? Да Кара же замечательная. — Конечно, – он кивнул и, потянувшись к столику, наполнил свой бокал снова, краем глаза заметив, что грейнджеровский бокал ещё не пуст. – Когда твоя сестра похожа на ходячего зазывалу, который держит в страхе всю школу, тебе так и хочется закинуть руку ей на плечо и предложить прогулять астрологию. — Она ни за что ни прогуляет астрологию. — Примерно так мы и ладим, – он кивнул. – С переменным успехом, – и сделал ещё глоток. Паулина снова посмотрела на его профиль. Свет от огня игрался с волосами и ресницами Драко, то подсвечивая, то затемняя их очертания. В детских сказках, которые читала ей мама, такие как Малфой обычно были принцами, известными своей красотой и дружелюбием. Поразительно, что этот экземпляр оказался так скуп на эмоции, когда дело касалось его семьи. — Ой, да брось. Я помню, как ты смотрел на Каролайн в ноябре, на том матче. Ты был горд её игрой и тем, что она является капитаном команды. Драко замер на секунду, а затем посмотрел на Паулину. В тишине, нарушающейся лишь потрескиванием брёвен, он облокотился на спинку дивана и, усмехнувшись, приподнял брови. — Что-то ты как-то чересчур беспокоишься о моих взаимоотношения с сестрой, Грейнджер. У самой-то как дела со своей? Малфой расслабился. Паулина могла видеть, как мирно вздымалась его грудь под водолазкой. — Нормально, – она посмотрела на камин и сделала глоток вина. – У неё всё хорошо, занята работой в Министерстве и всякое такое. Даже не поехала на Рождество к родителям, была занята. — И как только Уизли за ней поспевает… Паулина следовало промолчать. Она не должна была ничего говорить, явно разгорячённая вином и выпитым до этого сливочным пивом. Но, сидя на уютном диване и глядя на огонь, она почувствовала себя до мурашек хорошо. — Не успевает, вообще-то. Они взяли перерыв. — Что? Почувствовав необходимость обсудить ситуацию, которая напрягала её уже месяц, она поддалась вперёд и, осушив свой бокал, принялась наполнять его снова. — У Гермионы сейчас стремительный карьерный рост. Её повысили и сейчас она заместитель помощника второго начальника Дэйвидсона в Отделе Магического Правопорядка, секторе борьбы с незаконным использованием изобретений маглов. Это так всех взбудоражило, что работы у неё стало только больше за последние несколько месяцев, и поэтому она… Паулина села обратно и, положив подушку себе на скрещенные ноги, вздохнула. Всё это отягощало её душу, она часто ловила себя на мысли, что могла предугадать подобное. Но в случае с Гермионой Грейнджер любые способы предсказывания оказывались бесполезны. — Она предложила Рону расстаться. Он ещё только начал работать в Аврорате, поэтому не настолько занят, а вот она… Не знаю, ей почему-то в голову пришло, что ради сохранения их карьер и душевного порядка им стоит расстаться. — Уизли что-то сделал? — Нет! Рон бы никогда, он… Паулина поймала на себе заинтересованный взгляд Малфоя. Он всё также вальяжно сидел на диване, однако его ноги повернулась в её направлении, а челюсть сжалась. Было заметно, что ему не было плевать на то, что она говорила. Вздохнув, Грейнджер продолжила: — Рон ничего не сделал, Гермиона предложила сама. Просто сказала, что для него будет всё это тяжело, что ему надоест ждать её с работы до поздней ночи и всё такое, – она завела переднюю прядь волос себе за ухо. – Рон просто сказал, что будет ждать, когда она будет готова, и уехал к родителям. И сейчас она делает вид, что с ней всё хорошо. Идиотка. Драко явно не ожидала, что она назовёт сестру подобным образом, но Паулина не собиралась скрывать своё отношение к ситуации. — Она написала мне письмо и всё рассказала в январе, а в конце такая «со мной всё нормально, не беспокойся». И не приехала к родителям на Рождество. Я же прекрасно чувствую, что она просто прорыдала в их квартире всю ночь, а затем, будто ничего не произошло, пошла на работу. Трудоголичка ненормальная! — Ну, она не отличалась стремлением к отдыху в школе, – подал голос Драко. – Не удивлён, что она так сосредоточилась на работе. — Да у неё крыша уже от этого поехала! Будто собирается перевернуть мир за день, а Рона просит просто постоять в сторонке. — Любой бы остался в сторонке, если бы кто-то захотел перевернуть планету. — Не знаю, как ты, а я бы как минимум подала её варежки, чтобы было не так холодно держаться за полюса. Драко засмеялся. Паулина чуть не подпрыгнула, когда услышала, как этот громкий, слегка скрипучий звук вырвался из его горла и заполнил собой всю гостиную. Малфой положил свободную руку себе на грудь, которая начала подпрыгивать. Не удержавшись, Грейнджер сама захихикала. Она правда так сказала? Чтобы Гермиона и перевернуть земной шар? Она почувствовала, как её щёки запылали и прикрыла рот ладонью. Наверное, вино уже ударило ей в голову. Когда Малфой успокоился, то перевёл на Паулину взгляд своих искрящихся глаз, и помотал головой в неверии. — Иногда ты говоришь такие нереальные вещи, Грейнджер. — Да брось, – отмахнулась она. – Я тебе нравлюсь. Паулина всё ещё улыбалась, когда, час спустя, уже лёжа на диване, начала засыпать. Наполовину пустая бутылка вина и её собственный стакан спокойно стояли на столике, когда она прикрыла глаза. И вот, когда она уже видела очертания своего сна, на неё опустилась тёплая ткань покрывала, а Драко тихо прошептал: — Да, похоже, ты мне нравишься.

* * *

— Ты так уверен, что тебя никогда не поймают? — Что? В один из февральских дней, когда Драко по обыкновению провожал Грейнджер до класса, она внезапно решила прочитать ему лекцию. — Твои полёты на метле по утрам. Уверен, что мадам Трюк не доложит на тебя, если увидит? — Мадам Трюк в курсе. — Правда? – она удивилась. – А Макгонагалл? — Если ты будешь держать рот на замке, то убережёшь её от сердечного приступа, – Драко неопределённо дёрнул плечами. Паулина улыбнулась. Он всё никак не мог понять примерно половину причин, по которым она улыбалась. Иногда улыбка сама появлялась на её лице прямо посередине разговора или во время обеда, когда она отправляла вилку в рот. Прямо сейчас, одетая в мантию поверх брюк и свитера, она улыбалась, смотря себе под ноги. Возможно, она просто вообразила себе Минерву во время сердечного приступа, после того как директриса узнает, что Малфой выбирается на утренний облёт школы на метле прямо из окна своей спальни. — Да уж, ты действительно способен напугать её до чёртиков. Как думаешь, сегодня за обедом она скажет что-то важное? — Как обычно: разбитое кем-то окно, приближающиеся экзамены и… — … и то, насколько вкусная подливка к говядине. Они оба улыбнулись. Да, иногда необъяснимое поведение Грейнджер заразно. Драко остановился около открытой двери класса чар. Профессор Флитвик, известный своей пунктуальностью, уже находился в кабинете, хотя до начала занятий оставалось ещё около получаса. В такой ранний час ученики завтракали, если не только открывали глаза, поэтому коридоры были пусты. Воздух, однако, пах по-особенному, будто предвкушая скорую беготню и суматоху. — И почему говядина подаётся только по вторникам? — Хочешь, спущусь к эльфам и попрошу их сделать вторник днём карри. — О, замолчи, Грейнджер, – он закатил глаза. — Точно выпил кофе утром? Ты всё ещё ведёшь себя как… — Ещё раз назовёшь меня Гремлином, и я выброшу всё твоё печенье. — Угроза, – она притворна испугалась и положила ладонь на грудь. – Я в ужасе. Малфой ухмыльнулся. Грейнджер не спешила заходить в класс. Она стояла в нескольких шагах от порога, но её тело всё также было повёрнуто к нему. Будто собираясь что-то сказать, она открыла рот, но внезапный шум остановил её. — Бэнджи! Бэнджи, остановись, это я! Невысокий мальчик в форме когтеврана нёсся по коридору, пытаясь угнаться за совой. Птица летела непривычно низко и медленно, постоянно оглядываясь себе за спину. Мальчик подпрыгивал на бегу, пытаясь выхватить письмо, прицепленное к лапе совы. — Слепая старуха, остановись! Ты должна доставить письмо мне! Мальчик разогнался и высоко подпрыгнул. Когда его руки почти коснулись пергаменты, птица угукнула и взмыла выше. Когтевранец оступился при приземлении и, широко расставив ноги, зашагал в сторону Паулины, пытаясь остановиться. Он уткнулся лицом в мантию в районе живота Грейнджер и инстинктивно схватился за ткань. Паулина слегка пошатнулась, но устояла на ногах. Мальчик поднял голову и его глаза округлились, когда он увидел её. — Мисс Грейнджер, п-простите, я… Он отпустил её мантию и попятился назад. — Твоя сова снова не узнаёт тебя, Маркус? – она тепло улыбнулась ему. — Да… Нет! То есть… – он смущённо почесал голову. – Простите меня. — Всё хорошо, Маркус, главное, что ты не ушибся. Беги за совой быстрей, занятия скоро начнутся. — Да! Спасибо, Мисс Грейнджер, – он повернулся к Драко и слегка кивнул. – Здравствуйте, профессор. Едва Малфой успел открыть рот, как мальчик умчался дальше по коридору. Сова, похоже, была совсем плоха, потому что вскоре послышались звуки удара и негромкий вскрик. Драко вопросительно уставился на Паулину, которая еле сдерживала смех от всей этой ситуации. — Он чуть не снёс тебя. — Он чуть не упал, – поправила она, посмотрев на него. – Я поймала его. —Ты могла пострадать. — Каким образом? – она вскинула брови. — Ты могла упасть, когда он налетел на тебя, удариться головой о стену или пол, или сломать ногу, или… Паулина цокнула и, закатив глаза, распахнула полы мантии. Она вытянула руки в стороны, расставив ноги. Было похоже, что она собралась ловить балджер. — Все конечности целы, целитель Малфой. — Откуда я могу знать, вдруг ты повредила голову? — О, только если от тебя. Малфой замер на месте, уставившись прямо на неё. Грейнджер медленно опустила руки и встала ровно, переводя взгляд прямо на него. Золото плескалось и светилось в её глазах, светясь так, будто находилось под прямыми лучами солнца. Её лицо оставалось поразительно спокойным, если не считать небольшой улыбки. Но глаза завладели всем вниманием Драко. Он не был в состоянии сказать и слова. — Кузен! Паулина оглянулась, заставив Малфоя очнуться. Тонкс, улыбающаяся от уха до уха, неслась прямо в их сторону. — Пора эвакуироваться отсюда, пока меня тоже не снесли с ног, – Драко сделал шаг назад и в последний раз посмотрел на Паулину. Он был готов поклясться, что услышал «Удачи сегодня», сказанное Грейнджер шёпотом в его сторону. Когда он оглянулся перед поворотом, он увидел, как Тонкс уже повисла на её руке, как обезьяна, что-то яростно расспрашивая. Паулина, улыбаясь, лишь мотала головой. Они вошли в класс. Малфой думал об этом весь оставшийся день. За обедом Макгонагалл действительно снова похвалила подливку, чем вызвала у Паулины небольшой смешок. Грейнджер даже толкнула его локтем, и игриво приподняла брови, припоминая их разговор утром. Больше она не смотрела на него, увлёкшись варёной кукурузой. Даже ночью, смотря через окно на небо, сидя в собственной постели, он прокручивал в голове её фразу. О, только если от тебя. Впервые за долгое время он заснул с улыбкой на лице.

* * *

Паулина не была той, чья комната была в полном порядке каждую секунду каждого дня. Гермиона была такой, но не она. Когда она ещё училась в Хогвартсе, одна из её соседок – Хэди Макэвой – как-то сказала, что грейнджеровская часть комнаты – «самый систематизированный беспорядок, который она когда-либо видела». Она гордилась званием самой продуманной неряхи Пуффендуя. Её вещи на первый взгляд были разбросаны по всему полу, книги раскинуты по столу и полкам, а письменные принадлежности вообще невозможно было найти. Это только на первый взгляд. На самом деле, вещи были сложены по кучкам лишь в том случае, когда она собиралась отнести их в прачечную; книги лежали именно в тех местах, где она начала их читать; а перо с чернильницей, карандаши и ручки просто были в её прикроватной тумбочке, потому что она всегда использовала только одну ручку. Что касалось кровати, то это было величие всей её спальни. Паулина попросила домовиков о двух дополнительных одеялах и подушках ещё в самом начале учебного года, на что получила удивлённый взгляд и лёгкий кивок. Всё для того, чтобы обеспечить себе все удобства для сна. Потому что качественный сон был законом её хорошего настроения. Вынырнув из одеяла из-за жары, Грейнджер убрала волосы с лица и вздохнула. Она притянула к себе другую подушку и, хорошенько её встряхнуть, уже собиралась лечь спать дальше, как вдруг застыла. Её взгляд уцепился за фигуру, парящую перед её закрытым окном. Паулина выпуталась из одеял и подошла ближе, а затем резко распахнула окно; ставни ударили по кирпичу стен. — Не спится, Грейнджер? Вслед за ухмылкой Драко в комнату ворвался холодный воздух, посылая мурашки по её телу. Малфой, одетый в тёплую мантию, парил на своей метле буквально в метре от её окна. Его волосы, передние пряди которых доставали ему уже до ушей, развивались, будто в рекламе магловского шампуня. — Утренняя разминка, Малфой? — Проверяю, вдруг тебя украли. — Меня? – она удивилась, а затем подняла руки вперёд. – Из башни? Он неопределённо повёл плечами, а затем уставился на её пижаму. Её любимую, с принтом из ромашек пижаму с длинными рукавами. Паулина ожидала увидеть в нём отвращение или непонимание, но Малфой лишь быстро обвёл её взглядом с головы до ног и снова посмотрел на неё. — Снова спала в духоте? Она приоткрыла рот, пытаясь возразить, но быстро сообразила, что он был прав. Как бы она не потела под слоями одеял, ей было необходимо тепло, чтобы уснуть. Малфой, однако, прекрасно чувствовал себя в мороз, судя по вечному сквозняку из его комнаты. И сейчас, паря на метле в такой ранний час, он явно был предвкушён последующим полётом. Тут к Грейнджер пришла идея. Она быстро метнулась вглубь комнаты и, взяв палочку с прикроватной тумбочки, потянулась рукой к утеплённой мантии, висевшей на вешалке. Паулина застегнула пуговицы накинутой поверх пижамы мантии и, обув зимние магловские ботинки на голый ноги, развернулась и направилась к окну. Когда она встала около оконной рамы, Драко нахмурился. — Куда-то собралась? — С тобой. Место найдётся? Брови Малфоя взлетели вверх с такой скоростью, какой позавидовал даже снитч, и Паулина усмехнулась. Драко оглядел её и замотал головой. — Ты не полетишь. Ты замёрзнешь через секунду. — Я наложу согревающие чары, – в подтверждении своих слов она взмахнула палочкой, и её окутало теплом. — Ты вообще умеешь кататься на метле? — Моя лучшая подруга профессионально играет в квиддич. Как думаешь? — У меня последняя модель, она развивает скорость до… — Тогда прокачусь с ветерком. Она не дала ему договорить и уселась на подоконник, а затем перекинула левую ногу через раму окна. Драко нахмурился сильнее. — Да ладно тебе, профессор. Боишься, что я упаду и разобьюсь по твоей вине? — Моей вине? Ты думаешь, что я способен тебя уронить? — Всё выглядит именно так, – обе её ноги оказались за пределами башни. – Боишься, что тебя уволят за непреднамеренное убийство. Позволь спросить, а ты сам-то нормально летаешь? Малфой тут же подлетел ближе и, оттолкнувшись руками от деревка, выпрямился. Метла продолжала спокойно парить, не шевелясь ни на миллиметр. Грейнджер улыбнулась, глядя на то, как Драко сдвинулся чуть назад, освобождая ей место впереди. — Иногда ты такая невыносимая, ты знаешь? — Ты часто это говоришь, – кивнула она. Драко протянул ей левую руку, и Паулина, быстро спрятав палочку во внутренний карман, протянула ему свою правую ладонь. Едва их руки соприкоснулись, она поёжилась. Его ладонь была ледяной. Стараясь скрыть удивление от того, что, Мерлинова борода, этот упрямый Гремлин не надел варежки, она поддалась вперёд и медленно перекинула колено через метлу. Она уже собиралась оттолкнуться левой ладонью от деревянной рамы и сесть полностью, как вдруг ледяными руки Малфоя оказались на её талии и ненадолго подкинули её вверх. С громким «Ой!» она опустилась на метлу. Грейнджер вцепилась в дерево метлы, ощущая, как та немного покачнулась, когда она села. Она посмотрела себе под ноги и её сердце замерло при виде черепицы и камня. Мерлин, она действительно сейчас парит над Хогвартсом. Малфой прижался к её спине своей грудью и плавно переместил свои руки с талии Паулины на дерево перед её собственными ладонями. Грейнджер едва повернула голову, как горячее дыхание Драко ударило ей в щёку. — Уже страшно, Грейнджер? Паулина улыбнулась и, распрямив плечи, гордо вздёрнула голову. — Трясусь, Малфой. Разве не видно? Драко хмыкнул и, когда его пальцы сильнее сжались около ручки метлы, та наконец полетела. Они пролетели мимо астрономической башни, приблизились совсем близко к её крыше, а затем снизились и пронеслись мимо каменной стены. Коридоры вторых и третьи этажей мелькали в небольших окнах, пока они пролетали мимо них, а затем устремлялись вверх и вниз по контуру замка. Метла пронесла их под арками деревянного моста, вдоль скал и прямо надо льдом замёрзшего озера. Малфой потянул дерево на себя, и они начали набирать высоту. Паулина задержала дыхание от восторга, позволяя адреналину пронестись по её венам. Когда они выровнялись, Грейнджер огляделась. Под ними было всё. Начинающая оттаивать земля, вытоптанные дорожки, по которым уже снова только проснувшиеся люди. Запретный лес с голыми верхушками деревьев казался ещё более загадочным, чем обычно, совершенно тихий и, казалось, необитаемый. Лёд чёрного озера был тёмным, со следами лезвий коньков на них и небольшими островками снега. Хогвартс, огромный замок с башнями и пролётами, предстал как невыносимо большое и будто застывшее во времени здание, жители которого только готовились к началу дня. Хогсмид – деревушка с яркими крышами домов – была похожа на миниатюрный город, небольшую музейную инсталляцию. Паулина глубоко вздохнула, не знаю, куда именно смотреть. Вид захватывал, ей сердце бешено билось от переполняющих её ощущений, а улыбка сама по себе образовалась на её лице. Этот вид – эта превосходная картина того, что окружает её небольшую комнату – был великолепней всего, что она когда-либо видела. — Твоё сердце сейчас взорвётся. Низкий шёпот Малфоя отвлёк её. Она проморгалась и, придя в себя, чуть повернула голову в сторону. Драко, склонившийся над ней, во всю наблюдал за её реакцией. Паулина нашла взглядом его светло-серые глаза и ярко улыбнулась. — Я взорвусь вместе с ним. Малфой удивлённо склонил голову и, Грейнджер, отвернув голову, быстро подняла руки вверх и закричала. — Юху-у-у! Небольшой ветер на такой высоте развевал её волосы, лицо покалывало от холода, а согревающие чары совсем ослабли. Сейчас, находясь на огромном расстоянии от земли, она чувствовала, что дышала впервые. Воздух казался чище, легче. Небо безоблачным и пустым. А люди внизу такими маленькими и незначимыми. Так вот, что чувствовала Джинни каждый раз, когда садилась на метлу перед матчем? Предвкушение свободы? Паулина почувствовала, как Малфой перехватил ей за талию одной рукой, другой направляя метлу, и они устремились вперёд. Она крепко прижалась к его спине, держа руки вверху и чувствуя, как ветер проскальзывал сквозь её пальцы. Окоченевшие пальцы. Грейнджер не сразу заметила, что они оказались прямо перед раскрытым окном её спальни. Она медленно опустила руки вниз и потянулась к небольшому каменному выступу перед деревянной рамой. Драко тут же подставил ей под руку собственную ладонь. В несколько движений, она влезла обратно в комнату и развернулась к Малфою. Тот всё ещё парил перед ней. — И в итоге я не упала. — Ты рада? — Да, большое спасибо за целые кости. Драко усмехнулся и, наклонившись, положил левую ладонь на холодный камень. Его пальцы были красными от холода. Она потянулась вперёд и накрыла её своей, не менее холодной. Это даже не помогло бы согреть его. Малфой посмотрел на их ладони. Затем его большой палец проскользнул вверх, и теперь он полностью сжал её ладонь в своей. Паулина глубоко вздохнула. — Грейнджер? Она подняла взгляд. Когда он успел оказаться так близко? Драко, весь покрасневший от холода, крепко сжимавший её ладонь, смотрел прямо ей в глаза. Паулина обвела взглядом его лицо, заметив едва заметную щетину на его подбородке и вопросительно вздёрнутые брови. Когда она остановилась на его серебристых глазах, Малфой вздохнул. Он будто испытал облегчение. — С прошедшим. Грейнджер замерла, а затем расплылась в улыбке. Она медленно подняла свободную руку вверх, остановившись на его плече. Затем её ладонь скользнула по вороту его мантии вверх и остановилась на щеке. Когда Паулина положила свою руку на его скулу, Драко тяжело вздохнул. Её взгляд остановился на его губах, она наклонила голову вперёд и поцеловала его. Его губы были холодными, слегка обветренными, но необычайно мягкими. Когда она мягко двинула своими губами, его ресницы затрепетали. Его хватка на её ладони усилилась. Он отвечал легко, почти лениво, и её желудок рухнул вниз, когда он выдохнул прямо ей в губы, стоило ей разорвать в поцелуй. Паулина отстранилась, медленно опустив ладонь с его лица на оконную раму. Большой палец Драко прошёлся в замысловатом узоре по тыльной стороне её правой руки, а затем легко выпустил. Когда Малфой схватился обеими руками за ручку метлы, Паулина проследила за тем, как он, до конца не отрывая от неё взгляд, медленно улетел к другой стороне башни, в свою комнату. Грейнджер медленно закрыла окно. Сегодня был День Святого Валентина.

* * *

Ещё в прошлом году, когда он находился на стажировке у Горация Слизнорта в качестве практиканта, Малфой зарекомендовал себя как строгий, но справедливый преподаватель. В новом учебном году, когда он стал официальным профессором, ситуация не изменилась. Студенты почти никогда не получали плохие оценки, если не заслуживали, а баллов он снимал настолько мало, насколько можно было возможно. Помня свои собственные годы в школе, он понимал, что самое важное в преподавании – заинтересовать своим предметом. Но студенток, похоже, в равной степени волновал и он сам. Уже за первую половину дня он получил столько тайных посланий, что мог обклеить ими целую стену в своей спальне. Когда студенты ушли на обед, Драко неторопливо оставил розовые бумажные сердца на столе и сам заспешил в Большой Зал. Ему нужно было отвлечься. Особенно от того, что произошло утром. Незапланированный полёт на метле с Грейнджер и его последствия всё никак не выходили из его головы. Он несколько раз ловил себя на том, что зависал посреди урока, прокручивая в голове ту самую сцену. Когда они летели на метле и её волосы развивались от ветра. Её каштановые волосы, пахнущие свежескошенной травой и цветочным полем. Он ещё никогда не чувствовал себя так комфортно, уткнувшись носом в чью-то макушку. Её спина, плотно прижатая к его груди, и быстро-быстро бьющееся сердце под её мантией. А затем, у окна… Холодная рука Грейнджер в его ладони, её тонкие пальцы на его собственной щеке, такие мягкие губы. Малфой замотал головой, прогоняя картину из головы. Если он так и пролетает в облаках весь день, это не будет продуктивно. Быстро зайдя в зал и кивнув нескольким поздоровавшимся ученикам, он направился к учительскому столу. Паулина, уже сидевшая за своим столом, задержала на нём взгляд. Драко поймал его и ухмыльнулся. Усевшись на своё место, он уже собрался повернуться к ней, чтобы поговорить, как вдруг около его рук приземлился бумажный самолётик. Малфой развернул бумагу и вымученно вздохнул. — Ого, так ты у нас популярный. Глаза Грейнджер засветились, когда она прочитала любовную записку в его руках. — Очень смешно. — Уморительно, это точно, – она широко улыбнулась, когда ещё одно послание приземлилось рядом. — Смотри живот не надорви от смеха. Паулина оскорбительно уставилась на него. Драко улыбнулся. Её мимика была самой живой и искренней, что он когда-либо видел. И ему это нравилась. Грейнджер схватила бумажку в форме сердца и, прочитав, прыснула. Малфой удивлённо покосился на неё. Она наклонилась к его уху и прошептала: — Кажется, кто-то хочет «почистить котлы» вместе с тобой. Он подавился яблочным соком. Немного жидкости выплеснулась из его рта, когда он издал булькающий звук, заставив рядом сидящих Профессора Трилони и Профессора Бербидж обернуться к нему. Он тихо извинился и поспешим вытереть небольшое пятно на столе. Паулина, хитро улыбнувшись, сложила бумажку и потянула руку вниз, собираясь положить её в карман мантии. Малфой поспешно опустил левую руку вниз и перехватил ладонь Грейнджер. Она начала вырываться. — Прекращай вести себя как ребёнок и отдай это мне. — Нет, сохраню это для себя. — Зачем? — Научусь писать тебе валентинки правильно. Она уже одёрнула мантию и потянулась рукой в карман брюк, как вдруг замерла. Грейнджер застыла на месте, округлив рот и медленно переведя на Драко взгляд. Малфой, проведя своей ладонью вдоль её поясницы, двинулся чуть дальше и обхватил Паулину за талию. Он улыбнулся и, поймав взгляд Грейнджер, наклонился чуть ниже, чтобы их носы выровнялись. — Грейнджер, будь так добра, – он погладил её рёбра сквозь ткань водолазки, вызвав у неё судорожный вздох. – отдай мне эту бумажку. Паулина, смотря ему прямо в глаза, закрыла рот и, заливаясь краской, медленно протянула ладонь к нему. Когда Малфой ощутил бумагу в своей правой руке, он мягкой ей кивнул. Затем, медленно проведя ладонью по её спине, он сел прямо за столом, и принялся за томатный суп. Грейнджер несколько раз открывала и закрывала рот, намереваясь ему что-то сказать, но в конечном счёте уткнулась в свою тарелку. Когда он закончил есть, она всё также сидела, уткнувшись взглядом в стол. Малфой немного забеспокоился, но всё же не решился снова прикасаться к ней. Возможно, он был немного резок. Вынув злосчастную бумажку, он взмахнул палочкой под столом, изменив на ней надпись. Встав из-за стола и обогнув Грейнджер, он выпустил её из ладони, и та приземлилась прямо перед ней. Паулина быстро вздёрнула голову, но Драко двинулся к выходу, не задерживаясь. Сделав шаг за двери Большого Зала, он остановился, когда что-то прилетело ему в голову. Обернувшись, он обнаружил на полу маленький самолётик, сделанный из той самой записки. Подняв его с пола и, развернув бумагу, он ухмыльнулся. «Украсть тебя с башни сегодня вечером? Да». Уже поздно вечером, едва начало темнеть, он постучал в окно спальни Грейнджер. Он выпрямился на метле, оставляя лишь одну руку на ручке, и постучал костяшками пальцев по стеклу. Створки отворились, и он увидел Паулину, сидящую за письменным столом, окружённую кучей бумаг. — О, Мерлин, ты уже здесь. Она подскочила со стула, бросив ручку, и сняла с вешалки свою мантию. Грейнджер накинула её поверх всё той же одежды, в которой была весь день, и принялась обуваться в высокие сапоги на шнуровке. — Не закончила проверку? — Следующее эссе всё равно от Сельвина. — Поставь ему «неудовлетворительно». — Чтобы он пришёл с вопросами? – она выпрямилась, откинув волосы назад. – Нет уж, спасибо. Малфой фыркнул. — Я быстро, забегу в ванную, чтобы сделать что-то с волосами. Не хочу, чтобы они бились о твоё лицо, – она начала искать свою палочку, суетясь, как маленькая мышка. — Грейнджер. Она обернулась на него. — Оставь свои волосы как есть. «Потому что мне нравится, когда я чувствую их на своём лице», – хотел добавить он. Но не сделал. Не сейчас. Грейнджер медленно кивнула и, спрятав палочку под ткань мантии, подошла к окну. Перекинув ноги, она потянулась в поиске руки Малфоя. Поддерживаемая его ладонью, она быстро уселась на метлу спереди, между его ног. Обернувшись, она вопросительно посмотрела на него. — И куда же мы полетим? — Увидишь. Взмахнув своей палочкой, он закрыл её окно, а затем положил руки чуть дальше ладоней Паулины, прижимаясь к её спине. Метла начала своё движение. Они неспешно облетели замок один раз, не приближаясь близко к окнам и открытым участкам сада, а затем вылетели к озеру. Грейнджер опустила голову вниз и заулыбалась. Лёд уже начал подтаивать, являя кое-где лужи чёрной воды. Они медленно приблизились к дорожке, ведущей в Хогсмид. Драко выставил ей руку. Паулина слезла с метлы. Малфой спустился за ней и, свистнув, заставил метлу улететь обратно в свою спальню. Грейнджер глубоко вдохнула морозный воздух, затем выпустила небольшое облачко пара. Она обернулась к нему. — Почему ты поздравил меня с днём рождения… Умпф! Малфой притянул её к себе, положив руку на талию Паулины и поцеловал. Он крепко впечатался своими губами в её, почти вжимая в собственное тело. Грейнджер от неожиданности слегка подскочила, но всё же расслабилась. Её руки безвольно свисали вдоль тела, пока Драко изучал очертание её рта. Он думал об этом весь день. С того самого момента, как Грейнджер закрыла окно своей спальни, он не переставал думать об их поцелуе. О том поцелуе, что Паулина подарила ему. Это же был подарок, так? Что ж, теперь он собирался отплатить. Она рвано выдохнула, давая понять о том, что у неё кончается воздух, поэтому Драко пришлось разорвать поцелуй. Он выпрямил голову, смотря на то, как она приходит в себя. Всё её лицо раскраснелось, будто они стояли посреди пустыни, а зрачки быстро двигались, пытаясь сфокусироваться на происходящем. Паулина медленно подняла на него взгляд и тягуче улыбнулась. — Весьма впечатляюще. — Рад был продемонстрировать. — Ставлю твёрдую десятку. Он ухмыльнулся. Она всё ещё была прижата к нему в области живота. Его рука медленно скользнула с её поясницы, выпуская. Паулина сделала небольшой шаг назад, а затем позволила ему увести себя в Хогсмид. Они побродили по вечерней деревне. Грейнджер оказалась невероятной любительницей яблок в карамели, что привело Драко в панический ужас. Он не мог представить, как такое количество сладкого вообще возможно съесть. Паулина, однако, наслаждалась своим десертом, почти не измазав нос в карамели. Он вытер следы сладости с её щёк лишь пару раз. Затем, когда она взяла себе стаканчик Драконьего Шоколада, у него практически свело зубы от фантомной сладости во рту. Попробовать напиток он отказался. Когда они прошли улицу вдоль и поперёк, то стали возвращаться. Время близилось к отбою. Паулина рассказывала ему о том, какой стратегии собирается придерживаться Каролайн в следующей игре против Гриффиндора. — Всегда удивлялась, как они могут тренироваться в такую рань. Здоровый сон тоже является вложением в успешную игру. — Поле бывает занято после занятий, а во время уроков тренироваться невозможно. — Я помню, как мои соседки по комнате ходили посмотреть на тренировки. Кажется, как раз слизеринские, – она кинула на него взгляд. Драко закатил глаза. — Возможно, так и было. — Ты никогда не замечал толпы поклонниц на трибунах? — Я замечал, как Паркинсон и Нотт орали моё имя как ненормальные на реальных матчах. Думаешь, мне было дело до кого-то другого? Они уже вошли в замок, а поэтому перешли почти на шёпот. Старосты не являлись угрозой, а вот приставучий Филч мог вполне сказать им что-то. Или даже сделать. — Так вот, кто это был? Паулина рассмеялась. Ей мягкий, полушепчущий смех прокатился по коридору и тут же растворился. Драко задержал взгляд на её профиле. На прикрытых глазах, расслабленных бровях, слегка приподнятому из-за улыбки носу и губах. Мягких губах в форме сердца. Пока они поднимались по лестнице в блок, фигура Грейнджер казалась нереалистичной. Россыпь веснушек на её лице, золото в глазах и пряди волос, которые она безуспешно пыталась спрятать за уши. — Ты не носишь ободок, – сказал он, когда они вошли в гостиную. Паулина остановилась и посмотрела на него. — Что? А, да, – она кивнула, подняв руку к волосам. – Не знаю, просто… Забываю его надеть. Он сделал шаг к ней и просунул левую ладонь под её мантию. Грейнджер вздрогнула, когда его холодная ладонь опустилась на её спину. Малфой обвёл взглядом её лицо. Она действительно была такой… невероятной. — Спокойной ночи. Она не моргнула, наблюдав за тем, как он начал медленно отходить от неё. Его рука скользнула по ткани её брюк на бёдрах, и она инстинктивно сделала шаг к нему. Малфой остановился. Она собиралась… пойти за ним? В его спальню? В полутьме комнаты, едва освещённой лунным светом из окна, их далёкие фигуры были так близко друг к другу. Их тела контактировали через воздух, чувствуя, что ещё немного и они смогут почувствовать тепло кожи другого. Их глаза пристально глядели друг на друга, пытаясь понять, думают ли они об одном и том же. А затем Паулина сделала шаг назад, к своей комнате. — Сладких снов, Драко. Её дверь мягко скрипнула, закрываясь и окончательно отделяя её от него. Драко громко выдохнул и быстро скользнул в собственную спальню. — Сводишь с ума, Грейнджер… Ты сводишь меня с ума…

* * *

В субботу Паулина решила встать раньше и сходить в Хогсмид. Поллиандра была занята подготовкой к годовому экзамену по уходу за магическими существами, поэтому не вылезала из библиотеки целыми днями, а Каролайн пропадала часами на поле для квиддича, нещадно гоняя свою команду. Грейнджер встала с рассветом, едва передвигая ноги позавтракала, а когда глаза открылись полностью, нацепила джинсы с джемпером и вышла из блока. Драко не было слышно, поэтому она решила, что он либо летает, либо всё ещё спит. Преодолев несколько коридоров и лестничных пролётов, она наконец вышла на свежий воздух. Март не отличался солнечной погодой, однако тепло всё же присутствовало. Птицы щебетали в небе, снега почти не осталось, а ветер не провоцировал мурашки по всему телу. Подставив лицо под небольшой поток воздуха, Паулина улыбнулась и, завязав волосы в низкий пучок, направилась к тренировочному полю. Она давно не наблюдала за тем, как тренируется Тонкс. На самом деле, последняя такая вылазка закончилась ударом балджера прямо в лицо Поллиандры, поэтому Грейнджер слегка побаивалась соваться туда по утрам. Тем более одной. Оставшись на земле, она высоко задрала голову, наблюдая за тем, как студенты на мётлах носились по полю в одну и другую сторону. Каролайн наколдовала себе рупор и кричала в него в любую удобную секунду. — Мерлинова борода, вы, что, камней в животы запихали? Шевелите мётлами, иначе Гриффиндор поймает этот долбанный снитч в первую же секунду! Джон, не зевать, полный вперёд! Сара, держи биту нормально, тебя, что, прокляли желейными руками? Паулина захихикала, наблюдая за тем, как бедные игроки пытались подчиняться командам своего капитана. Каролайн была загонщицей и, держа в одной руке рупор, а в другой биту, умудрялась летать также быстро, как и все остальные с двумя руками на мётлах. Это какой-то новый уровень владения своим телом, не иначе. — Сириус, ты не находишь, что это немного не честно? — Мы лишь взглянем, что тут такого? Грейнджер обернулась и увидела, как Сириус Блэк вместе с сыном Чарльзом на цыпочках крались к краю поля, вытянув шеи. Ремус Люпин стоял позади, явно разражённый его поведением. Шестикурсник Чарльз с большими синими глазами и кудрявыми русыми волосами, одетый в магловскую одежду, наблюдал за тем, как тренируется команда противника. — Ну, что, Чарли, что скажешь? — Их вратарь хуже некуда. — Запомни и скажи это своему капитану. — Чарльз, не честно шпионить за другой командой, чтобы потом использовать их недостатки в свою пользу. — Папа, ты скучный. Ремус закатил глаза. Сириус рассмеялся. — У меня просто есть совесть. — Игроки квиддича о таком и не слышали, – подала голос Паулина. Вся семья Люпин-Блэк резко развернулась в её сторону. Закрываемая колонной, она казалась практически незаметной. Чарли, встретившись с ней взглядом, резко опустил голову вниз, на землю. — А я просто прогуляться вышел, Мисс Грейнджер, честное слово. Просто у папы день рождения… — О… Она подняла голову на Ремуса. Он слегка покраснел и сунул руки в карманы брюк. — Поздравляю, Профессор. — Спасибо. — Уже сорок, Лунатик, – Сириус откинул волосы с лица и обнял его за талию одной рукой. – Но для меня ты всё также остался семнадцатилетним… – а затем заиграл бровями. Чарльз сделал вид, будто его сейчас вырвет. Ремус потрепал сына по волосам, улыбнувшись. Тот в ответ обнял его с другой стороны. Паулина наблюдала за ними с улыбкой. Они были самой необычной, но необычайно любящей семьёй из всех, что она когда-либо знала. Ремус и Сириус обращались с сыном как с взрослым человеком с самого момента усыновления, когда Чарльзу было четыре. Грейнджер видела колдофотографии в их доме, на которых Гарри широко улыбается, держа за руку малыша, который был ниже его на целую голову. Чарльз действительно был не высоким, уж точно не таким, как Ремус или Сириус, но худым и достаточно сильным. Неудивительно, что он нашёл своё место в магическом спорте. Блэк, воодушевлённый интересом шестилетнего сына к мётлам, начал катать его часами над домами Годриковой Впадины. Ремус, как рассказывал сам Люпин, трясся каждый раз, когда они приземлялись около дома все в грязи и листьях, продрогшие до костей. Но Чарльзу всё нравилось. Он вообще обожал своих родителей. — Не боитесь, если вас заметит Тонкс? — О, а вот это реальная проблема, – Люпин знал не понаслышке о том, какой суровой порой может быть Каролайн, если дело касалось квиддича. – Нам лучше пойти. — Испугался девочки? Ремус, умоляю, она безобидна. — Едва ли. Паулина обернулась и увидела Малфоя, сидящего на метле в двух метрах от них. На нём был спортивный джемпер чёрного цвета и наколенники. Он парил близко над землёй, имея возможность в любой момент спрыгнуть с метлы. — Профессор, – Драко кивнул в сторону Люпина. – С днём рождения. — Спасибо, – коротко кивнул Ремус. — Пап, папа, пойдёмте, – Чарльз потянул их за рукава, а затем шепнул. – Я ещё не сдал эссе по зельеварению. — Уже отстаёшь по учёбе? – Люпин поднял брови. – Чарльз, экзамены совсем скоро… — Уверен, Драко сделает поблажку, – Сириус подмигнул Драко. – В честь дня рождения дяди. Малфой цокнул и закатил глаза, а затем отвёл взгляд. Паулина удивилась. Неужели действительно пойдёт навстречу? Пользуясь заминкой, Чарльз утянул родителей подальше от поля в сторону Хогсмида. Ремус что-то говорил об ответственности, а Сириус просил его замолчать, иначе он сам его заткнёт. Грейнджер смотрела на Малфоя, наблюдающего за тренировкой Пуффендуя. Она посмотрела на его профиль, зачарованная правильностью его пропорций. Невысокий лоб, свисающие по его сторонам блондинистые пряди, длинный, слегка заострённый нос, чёткая линия скул, сильная челюсть. Кажется, как-то она видела скульптуры в Лондонском Музее. И почему там не было его изображения? Малфой, оторвав ладони от ручки метлы, выпрямился и начал расстёгивать пуговицы на мантии. Спустя пару секунд он вытащил руки из рукавов и, не оглядевшись, кинул ткань в руки Паулины. Она едва успела поймать её, пока мантия не достигла земли. В шоке подняв голову, она увидела, что Драко начал взлетать, набирая высоту. Подняв левую руку вверх, он слегка помахал ей, всё ещё находясь к Грейнджер спиной. — Доверяю вам мои вещи, Мисс Грейнджер. Рассчитываю на то, что вы как следует проследите за их сохранностью. Она открыла и закрыла рот в удивлении, а затем её взгляд уцепился за непонятное шевеление на трибунах. Группа пуффендуек, сидящие на скамейках, начали пододвигаться в её сторону, смотря прямо на мантию в её руках. Они явно были не прочь забрать вещь себе. Быстро сообразив, она перекинула ткань через спину и накинула себе на плечи. Девочки тут же остановились и, нахмурившись, вернулись на свои места. Грейнджер улыбнулась и решила ещё немного задержаться, вдыхая аромат Малфоя на его мантии.

* * *

Когда он впервые увидел её шрамы, это было неожиданно. Особенно учитывая то, что шрамов вообще не было. Утром Малфой как обычно готовил кофе, стоя уже в костюме, как Грейнджер вышла из своей комнаты. Потянувшись и громко зевнув, она привлекла его внимание, и он обернулся. Она была в шортах. В пижамных голубых шортах в белый горошек. — Сегодня ты что-то рано. Она потёрла глаза кулаками и, снова зевнув, вошла на кухню. Малфой не сводил взгляд с её бёдер. Он искал любые следы на её коже: царапины, синяки, рубцы. Шрамы. Но ничего не была. Её ноги были совершенно целыми: смуглая кожа с россыпью веснушек. Грейнджер заметила его заторможенность и поспешила схватить его руку, держащую турку, и убрать её с конфорки. Он повернул голову и увидел, как кофе начал переливаться за края. — Плохо спал, профессор? Он поднял на неё взгляд, а затем снова опустил взгляд на её ноги. — Нет, я просто… Она проследила за тем, куда он посмотрел, и вздохнула. — А, это… Они неловко постояли несколько секунд, не в силах произнести и слова. Драко боялся спросить вслух, где же следы того, что произошло с ней. Грейнджер, похоже, была смущена. Хотя это была его проблема. Именно он бестактно пялился на её ноги, ища шрамы. Как и Ксавье на той вечеринке, как и тот придурок в баре на Рождество. Именно Драко делал это неловким. — Ничего, – он мотнул головой и поспешил перелить кофе в кружку. Они не разговаривали, пока завтракали. Паулина поела лишь овсянку, запив чаем, и скрылась в ванне, приводя себя в порядок. Когда она полностью собралась, Драко уже ждал её около входной двери. Застегнув пуговицу на мантии, она кивнула, что готова, и он открыл дверь. Они медленно шли по коридорам, находясь так далеко друг от друга, что Малфой ощущал физическое неудобство. Он привык к тому, что она либо периодически задевала его ладонь своей при ходьбе, либо же находилась так близко, что он мог чувствовать тепло её тела. Сейчас между ними запросто мог поместиться ещё один человек. Уткнувшись взглядом себе в ноги, Драко не сразу заметил, как они оказались около кабинета Паулины. Флитвик, наверное, уже готовился к урокам, перепроверяя чистоту доски и наличие необходимых книг. Они повернулись лицом друг к другу, но всё также смотрели вниз. Что ж, это явно не было похоже на привычное прощание. Последнее, чего Малфою хотелось сейчас – отпустить её, оставляя между ними напряжение и недосказанность. — Ты правда простил Чарльзу несдачу? — Джинни писала тебе? Драко и Паулина одновременно подняли взгляды друг на друга. Никак не ожидая, что они заговорят первыми одновременно, они рассмеялись. Грейнджер сцепила руки в замок впереди себя, а Малфой завёл их за спину. — Да, правда, – ответил он. — В качестве подарка Люпину? — Он мой дядя, – он неопределённо пожал плечами. На самом деле, он просто дал Люпин-Блэку больше времени в качестве исключения. Но он принёс эссе за день до окончания продлённого дедлайна и тысячу раз поблагодарил Малфоя. Возможно, Ремус всё же надоумил его взяться на учёбу с серьёзным настроем. — А Каролайн, значит, всё ещё запрещено приходить в нашу гостиную. — Грейнджер, не впутывай мою гиперактивную кузину сюда. — У тебя двойные стандарты, профессор? Не боишься, что я доложу об этом директрисе? — Буду рад, если ты произнесёшь моё имя вслух, – он сделал шаг вперёд. Грейнджер уставилась на него, слегка приподняв брови. — Вы такой гордый, профессор, вы знали об этом? — Ты часто об этом говоришь. Он приблизился к ней почти вплотную, вынуждая Паулину запрокинуть голову. Всё ещё держа руки за спиной, Малфой чуть наклонился вперёд и мягко поцеловал её. Сейчас, в такую рань, когда домовики только отправляли завтрак на столы Большого Зала, он мог позволить себе секундную слабость. Драко мог позволить себе поцеловать Паулину. Когда он выпрямился, она ярко улыбалась. — Удачи сегодня, Мисс Грейнджер. Не отрывая от неё взгляда, он сделал шаг в сторону и начал медленно двигаться спиной вперёд по коридору. — Возвращайся раньше, я сделаю курицу с грибами. Он улыбнулся. Иногда с ней было так легко. И так приятно.

* * *

— Болтливое зелье? И кого планируете зачаровывать? — О, планирую дать это одному придурку со Слизерина. — Это незаконно. — Но зато весело. — Мисс Грейнджер, прошу вас не отвлекать Мисс Тонкс и Мисс Блэк. Паулина обернулась к нему. В последнее время ей доставляло немало удовольствия врываться на уроки Малфоя и наблюдать за тем, как он работает. Иногда у неё была уважительная причина – профессору Флитвику нужно было какое-то зелье, чтобы снять эффект неудачно наложенного заклятия одного из студентов. Всё остальное время это было её личная инициатива – посмотреть, как работает Драко. Сейчас шестикурсники готовили зелье под его надзором, а он, как и полагает профессору, строго следил за тем, как шёл процесс. Он контролировал, кто и сколько кидал мяты в котлы, а также давал советы о том, как правильно держать ковш при помешивании. Грейнджер наблюдала за тем, как он пересекал пролёты между партами, заведя руки за спину. Признаться честно, ей было скучно, когда он не обращал на неё внимание. — Прошу прощения, профессор, я должна была уточнить пару моментов у учениц по поводу сданной ими самостоятельной. — Вы можете задать эти вопросы после урока, он скоро закончится. — Ох, простите, Мерлина ради, – она в притворном шоке приложила руку к груди, – что посмела помешать вашему уроку. Хотите, чтобы я ушла, профессор? Драко остановился в нескольких шагах от неё и вздёрнул голову. Прекрасно знал, что не должен выгонять её, потому что был должен держать планку лояльного преподавателя. В конце концов – что подумают ученики, если он возьмёт и прикажет ей выметаться из кабинета? Явно не будут рады такому раскладу. Грейнджер скрестила руки на груди и вскинула голову. Она подняла правую ногу и обогнула ей левую, скрещивая. Каблук её туфли с небольшим звоном опустился на плитку. — Урок закончен, класс может быть свободен. Ученики тут же принялись собирать вещи, стараясь покинуть кабинет как можно быстрее. Это был их последний урок. Поллиандра запротестовала, бурча себе под нос, что зелье ещё не готово, пока Каролайн толкала её к выходу, утверждая, что нужно оставить «Малджер» одних. Когда дверь в кабинете захлопнулась, Паулина усмехнулась. — Как она нас назвала? — Малджер. — Малджер? Что за имечко такое? – она проследила за тем, как Драко сделал шаг к ней. — Чудесное имя. Особенно та часть, где моя фамилия идёт первой. — Твою фамилию поставили первой только из-за страха. Гренфой звучало бы ужасно. — Ужасно, потому что за основу взята твоя фамилия, – он продолжал неспеша двигаться к ней. — Окончание твоей делает всё ещё хуже. — Дотошница, – сказал он. — Придира, – фыркнула она в ответ. — Иди сюда. Он одним движением притянул её к себе и поцеловал. Ноги Грейнджер оторвались от пола, когда он слегка поднял её. Она зарылась руками в его волосы, пропуская прядки между пальцев. Драко сцепил руки на её талии, прижимая к себе ближе. Паулина охнула, когда его пальцы коснулись пояса её юбки, а затем отстранилась и прислонилась своим лбом к его. Они громко дышали, закрыв глаза. Драко наклонился, прочертив носом линию по её щеке, щекоча своим дыханием, и оставил невесомый поцелуй. — Долго ждал, да? — Ты сегодня чуть не проспала и оставила меня без завтрака. — Когда это ты начал завтракать чем-то кроме кофе? — С того момента, как попробовал твои губы. Она улыбнулась, и Драко снова поцеловал её. Паулина хлопнула его по плечу, вынуждая его вопросительно выгнуть брови. В конце концов он понял, что не так, и медленно опустил её на пол. Когда ноги Грейнджер коснулись плитки, она посмотрела ему в глаза. — Иногда мне кажется, что ты тактильный маньяк. — А ты имеешь что-то против? – его левая ладонь переместилась и легла на её поясницу, он усмехнулся. На его законное место. Грейнджер не представляла, как так получилось, но начиная с того момента, когда он спас её от назойливой толпы студентов, и она почувствовала его руку на своей спине, она поняла, что это именно то, что ей было нужно. Его прикосновение, которое может остаться незамеченным для остальных, становилось самым значимым для неё. Она чувствовала себя в безопасности, понимала, что он рядом и сделает всё, что возможно, чтобы она чувствовала себя хорошо. Паулина давно поняла, что у Малфоя имелась привычка защищать её в любой момент времени, и, если это сопровождалось его широкой ладонью на её пояснице, она была вынуждена смириться с этим. Не то, чтобы ей это не нравилось, конечно. Наоборот. Она помотала головой и ещё раз поцеловала его. Этим вечером они заснули на диване. Простая ночная вылазка за печеньем закончилась тем, что она оказалась в его объятиях, прижавшись щекой к его груди. Малфой накрыл их одеялом и, уткнувшись носом в её макушку, заснул. Ей не было жарко. Она чувствовала себя на своём месте.

* * *

Когда он увидел её шрамы во второй раз, это было по-настоящему. Он проснулся в её комнате, прижимаясь к её шее носом. Такое случилось уже второй раз. Малфой просто ловил себя на том, что, после того как выходил из ванной вечером, всегда останавливался около косяка спальни Грейнджер. А потом он просто целовал её перед сном, она хихикала ему в губы и тянула за руку, вынуждая зайти внутрь. Было непривычно спать в чужой комнате без открытого окна, но он обнаружил, что так даже теплей. В своей спальне он постоянно мёрз, но не решался закрыть окно, опасаясь, что Стоун принесёт письмо от матери в середине ночи. Спальня Грейнджер дарила покой своим теплом. К тому же, прижимаясь к нему во сне, Паулина перестала зарываться в бесконечное количество одеял, что, несомненно, шло её сну на пользу. Открыв глаза, Драко тут же их закрыл. Её волосы щекотали ему лоб и ресницы, поэтому он мягко отстранился и застыл, наблюдая за спящей Паулиной. Её рот был слегка приоткрыт, а ресницы мелко подрагивали. Ей явно снилось что-то интересное. Мягко поцеловав Грейнджер в открытое пижамной футболкой плечо, он вдохнул её запах. Как она умудрялась пахнуть так свежо в самом начале весны? Откуда она взяла цветочный аромат на вершине башни? Паулина сонно мотнула головой и сгорбилась, чуть наклонив голову. Теперь голова Малфоя оказалась прямо на уровне её бёдер. Опустив взгляд вниз, он наконец увидел то, о чём говорил Блейз. После Рождества Малфой начал писать Забини с просьбой рассказать больше об инциденте с Грейнджер, но, когда однажды получил в ответ письмо, написанное Уизли, перестал больше пытаться. «Привет, безмозглый кусок блондина, Если ты скажешь Паулине хоть слово о том, что твой папаша натворил с ней, я лично выволоку тебя из башни и подвешу на Гремучую Иву. С преогромнейшим плевком в лицо, Джинни, чёртова, Уизли» Он сам нашёл всю информацию из старых газет и, прочитав их, лишь убедился в том, что Блейз был прав. Драко был придурком, не знавшим, что его отец сотворил с Грейнджер. Возможно, в тот раз на её ногу были наложены чары гламура, скрывающие рубцы от любопытных глаз. Со стороны Малфоя было глупо предполагать, что она не попытается их замаскировать. Шрамы были глубокими. Прямые, они полосами пересекали её кожу на внешней стороне бедра. Малфой приложил пальцы к ним и с содроганием осознал, что, раз они были на месте, то излечить их было невозможно. Он аккуратно очертил кожу, не касаясь самих рубцов и стараясь не вздохнуть. Паулина подверглась таким чудовищным пыткам. Она была связана, вынужденная наблюдать за тем, как её бедро вскрыли и пустили кровь стекать вниз, вдоль её ноги. Отец сделал несколько надрезов, чтобы как можно больше крови могло покинуть её тело. Чтобы «грязная» кровь вышла из «грязной» волшебницы. Драко ощутил, как Паулина положила свою руку на его голову. Он поднял взгляд. Она смотрела на него, сжимая губы в тонкую полоску. — Мне жаль. Она мотнула головой, а затем обхватила его лицо и подтянула к себе. — Это не твоя вина, Драко. Малфой глубоко вздохнул. Она с сожалением смотрела ему в глаза. Будто бы это она должна была извиниться за то, что с ней произошло. Будто бы она думала, что случившееся с ней никак не относится к нему. Будто бы… Будто бы знала, что он не мог ничего сделать. Грейнджер горько улыбнулась и придвинула его к себе. Малфой крепко обхватил её за талию и прижался к её груди, слушая, как бьётся под пижамой её сердце. Они пролежали в кровати до обеда. Драко гладил её по спине. Паулина накручивала пряди его волос на свои пальцы. Так, будто не было прошлого. Будто не будет будущего. Будто есть только сейчас.

* * *

— Не могу поверить, что ты так трепетно относишься к своей тёте. — Трепетно? — На тебе галстук! Паулина вскинула левую руку вверх, указывая на ворот рубашки Драко. Тот в ответ лишь закатил глаза. Потому что она была права. Грейнджер, облокотившись спиной о спинку дивана, наблюдала за тем, как Малфой собирался на день рождения Андромеды. Макгонагалл разрешила Каролайн и Драко покинуть школу на один выходной, чтобы побывать на праздновании. Тонкс не переставала рассказывать о том, какой чудесный сюрприз они вместе с отцом приготовили для матери. Даже Нимфадора собиралась ненадолго вернуться из Румынии, чтобы побыть с семьёй в этот день. — Я не собираюсь появляться на пороге дома Тонксов в пижаме. — Ну конечно, – кивнула она. – Костюм же уже стал твоей второй кожей. — Не начинай, прошу. Грейнджер пожала плечами и сделала глоток из чашки. Пожалуй, Поллиандра всё же оказала на неё влияние, потому что чай теперь Паулина пила, как воду. Практически постоянно. Малфой поправил ворот рубашки в последний раз и накинул сверху пиджак. Идеально выглаженный и посаженый прямо по его высокой точёной фигуре. Грейнджер иногда задумывалась – каково это, когда вся одежда шьётся исключительно по твоим индивидуальным меркам. Удобнее ли это, чем широкий свитер? Ну, одно можно было сказать точно – это было значительно дороже. Драко сделал несколько шагов и встал прямо перед ней, застёгивая пуговицу на пиджаке. Он вопросительно выгнул бровь, глядя на Грейнджер. — Выглядишь чудесно, – она прошлась взглядом по его фигуре вниз и вверх. — Я знаю. Паулина улыбнулась, когда он наклонился и положил ладонь по обе стороны от её бёдер на спинке дивана. Она недоумённо заморгала, делая вид, что совершенно не понимает смысл его действий, и уткнулась в кружку. Драко наклонился ближе. — Хочешь? – она протянула ему чашку. — Мне нужно кое-что другое. Он медленно приблизился к её лицу, дыша прямо в её губы. Грейнджер задержала дыхание. Подлец. — Имею ли я право на отказ? — Только если действительно этого не хочешь. Хитрый лис. Она хмыкнула и поцеловала его. Он начал напирать на неё, заставляя немного отклониться. Грейнджер отвела руку с чашкой в сторону, а левую положила на его грудь, удерживая его от дальнейших действий. Малфоя нужно было вовремя остановить, иначе его костюм останется безвозвратно испорченным. И сброшенным на пол. Паулина мягко выдохнула, продолжая осторожно целовать Драко. Если говорить о зависимости от прикосновений, то она явно развилась и у неё. Ей нравилась целовать его. В любой момент. — Не могу дождаться наконец увидеть Дору… О, Мерлинова борода! Простите, не хотела подглядывать! — Врёт, она хотела. — Кассиопея! Малфой мягко отстранился от её губ и прислонился своим лбом к её. Закрыв глаза, он выдохнул, и прошептал: — Ты не говорила, что она придёт сюда? — О, правда? – Паулина улыбнулась. – Мне казалось, это логично. Тонкс и Блэк, стоя на пороге, негромко спорили, пока Драко медленно отстранился от неё и, достигнув вешалки, снял с неё свою парадную мантию. — Кузен, моя мама заведует приютом, а не банком! Малфой снова закатил глаза. Паулина порой удивлялась, не болят ли его глазные яблоки от того, как часто он делает подобное. Она взяла чашку в обе руки и посмотрела на Поллиандру. — Андра, большое спасибо за чай! Очень вкусный. — Она, что, тоже с нами идёт? – Драко уставился на Блэк. — Избавлю тебя от взаимодействия сразу с тремя сёстрами и скажу «нет», – ответила Кара. – Идём, нам уже пора. Он застегнул пуговицу на мантии и, расправив плечи, обернулся за плечо. — До вечера, Грейнджер, – а затем сделал шаг за дверь, протискиваясь между двумя волшебницами. — Передавай Андромеде от меня привет! – крикнула вслед Паулина. – Если она, конечно, знает, кто я такая… — О, сегодня она непременно узнает. Лицо Каролайн засияло, и она поспешила за Драко, закрыв дверь. Грейнджер улыбнулась, допивая чай, и направилась на кухню, чтобы сполоснуть чашку. Стоило ей коснуться рукой крана, как она услышала копошение. В следующую секунду на кухню влетел филин. Серая птица, неразборчиво взмахивая крыльями, быстро облетела помещение, и вылетела в гостиную. Паулина едва успела пригнуться, чтобы крылья не задели её. Она округлила глаза и заспешила за филином, который тут же влетел в открытой дверь спальни Малфоя. Грейнджер остановилась на пороге, когда он приземлился на письменный стол около открытого окна и беспокойно задёргался. На лапе у него было закреплено письмо, которое, видимо пришло только что. — Сейчас, секунду! Она преодолела всю комнату в несколько шагов и, остановившись около стола, протянула руку к лапе птицы. Серый филин позволил ей отцепить письмо и тут же вылетел в открытое окно. Грейнджер посмотрела ему вслед, держа письмо в руках. Затем она быстро закрыла окно и огляделась. Комната Драко была совершенно не такой, как её собственная. Здесь не было даже ковра, лишь деревянный пол, который был необычайно холодным. Скорее всего, из-за постоянно открытого окна. Кровать, идентичная грейнджеровской, стояла в углу, прямо напротив письменного стола. На другой стороне комнаты, приставленный к стене, стоял небольшой деревянный шкаф, к торцу которого была приставлена метла. И это всё. Такая небольшая, с точки зрения Паулины, комната, оказалось намного просторней, чем её сестра-близнец за стенкой. Грейнджер перевела взгляд на письмо в своей руке и, решив, что, раз филин был так взволнован, письмо явно было важным. Она увидела фамильную печать Малфоев и, слегка помедлив, взяла нож для вскрытия конвертов. Если ему пишет мать, значит, что-то важное случилось? Но Нарцисса сейчас должна быть в доме своей сестры, зачем ей надо было присылать письмо Драко, если он сам собирался туда же? Паулина развернула конверт, вынула пергамент и, едва пробежавшись глазами по строчкам, глубоко вздохнула. «Мой милый мальчик, Очень надеюсь, что ты будешь в состоянии прочитать мою послание до того, как отбыть на праздник. Должна сообщить тебе, что Мисс Гринграсс, Астория, прибыла вместе со мной в приют Андромеды, чтобы наконец встретиться с тобой…»

* * *

Малфой открыл дверь блока и, войдя в гостиную, глубоко вздохнул. Небольшой ужин в честь дня рождения тёти Андромеды прошёл ровно так, как и полагалось пройти чему-то в доме Тонксов. Эдвард вместе с Каролайн преподнесли в подарок зачарованное зеркало. Андромеда выкинула фамильное сокровище Блэков после того, как оно разбилось. Выполнять свою обязанность – общаться через отображение – оно больше не могло, поэтому она не посчитала нужным оставлять её. Каролайн забрала разбитое зеркало и попросила отца починить его. Тэдд обратился за помощью к Сириусу, у которого и находился близнец реликвии. Немного подсуетясь, используя свои деньги и связи, он смог починить зеркало, чему Каролайн была необычайно рада. Андромеда пришла в восторг, когда младшая дочь и муж преподнесли ей исправленную вещицу, а Сириус благородно согласился отдать своё Каролайн. Андромеда посчитала это отличной идеей, ведь понимала, что теперь сможет общаться с дочерью даже тогда, когда она была в школе. Та не пришла в сильный восторг, но, когда Чарльз Люпин-Блэк спросил разрешения на то, чтобы опробовать зеркала, воодушевилась, и они оба убежали на улицу, на территорию приюта. Ремус Люпин велел им не забегать далеко, на что Сириус буркнул что-то про «манию контроля», но быстро замолчал, когда тот обнял его. Драко, с подачи Нарциссы, позаботился о подарке заранее. Он начал искать подходящий камень ещё в декабре, выбираясь в Хогсмид, чтобы встретиться с продавцами, в любой удобный момент. Наконец найдя изумруд достойного качества, он отправил его матери, которая отдала камень, чтобы в конечном счёте сделать из него украшение. Даже Нимфадора, которые не интересовали украшения, оказалась поражена красотой броши матери. Андромеда едва не разрыдалась, когда взяла в руки подарок, а затем, при помощи сестры, зацепила его на платье. Нарцисса никогда ещё так не светилась от счастья, видя улыбку сестры. Асторию, конечно, не мог не зацепить такой подарок. Она не переставала хвалить осторожность и придирчивость Драко при выборе камня и восхищаться тем, какой замечательный эскиз для броши выбрала Нарцисса. Под конец вечера она вообще взяла Малфоя под руку, наигранно хихикая над какой-то семейной историей. Семейной. Этот вечер предназначался для семьи. А не для того, чтобы попытаться стать её частью. В какой-то момент Драко извинился и, сославшись на работу, быстро попрощался со всеми, вернулся в Хогвартс. Ему хотелось наконец отдохнуть. Желательно, чувствуя в своих руках Грейнджер. — Грейнджер? Я вернулся. Последовала тишина. Нахмурившись, Малфой снял мантию и, повесив ту на крючок, медленно направился в комнату Паулины. Как всегда, открытая дверь явила ему лишь пустоту. В спальне даже не горела настольная лампа, что являлось бы признаком того, что Грейнджер работала. Царила полнейшая темнота. — Паулина? Чувствуя, как страх начал распространяться по его телу, Драко вышел к кухне, и, не обнаружив девушку там, заглянул в ванную. Пусто. Её не было нигде. Малфой зарылся ладонями в волосы и, глубоко вздохнув, ругнулся себе под нос. Она не могла пропасть. Нет, она совершенно точно была здесь, когда он ушёл. Она стояла в гостиной, в блоке, где ей ничего не угрожало. А вдруг что-то всё же заставило её выйти? Вдруг кто-то выманил ей из их блока и увёл куда-то? Драко быстро развернулся и направился в свою комнату, намереваясь взять метлу и направиться на поиски Грейнджер. Но стоило ему сделать шаг к дверной раме, как он остановился и резко выдохнул. Паулина была здесь. Она сидела за его столом, согнув одну ногу в колени и поставив стопу на сидушку стула. Она была в безопасности. — Золотце… Она обернулась, услышав его голос, и свесила ногу вниз. Её глаза, освещённые лампой, были наполнены слезами. Переведя взгляд на её руки, он заметил всевозможные листы пергамента. Письма. Она держала в руках письма с его стола. Драко снова посмотрел на неё, а затем начал медленно двигаться в её сторону. — Я думал, ты пропала. Подумал, ты ушла куда-то и не оставила даже… — Почему ты не сказал мне? Голос Паулины сломался. Слеза скатилась по её щеке, когда она моргнула, не переставая смотреть в его глаза. Малфой нахмурился. — Не сказал тебе что? Он дёрнул головой, пытаясь понять, о чём она говорит, а затем заметил краем глаза печать на одном из раскрытых конвертов. Печать Гринграссов. Паулина нашла письма Астории, на которые он так и не ответил. Драко глубоко вздохнул и присел перед ней. Он посмотрел ей в глаза и начал говорить: — Паулина, послушай. Она начала писать мне сама, узнала от матери моё точное местоположение и начала посылать письма. Все эти письма… – он обвёл рукой стол. – Я не хотел их получать. Я не просил. И даже не ответил. Она сглотнула, а затем нахмурилась. — Не ответил? — Я ни разу не ответил ни на одно из её писем, честно, – он закивал. – Никогда и не думал отвечать, правда. Поверь, я бы никогда… Она отложила письма на стол и взяла лицо Драко в руки. — Я верю тебе, Драко. Он выдохнул. — Тебе просто надо было мне сказать. Малфой кивнул и, закрыв глаза, положил голову на её колени. Он глубоко вздохнул, чувствуя её аромат, и начал приводить дыхание в норму. Салазар, как же он испугался. Он боялся, что Паулина ушла. Что, ничего не сказав, она покинула единственное место, которое он считал безопасным во всём замке. Она могла уйти сама, а могла… Драко зажмурился, пытаясь выгнать из своего воображения эти картины. Изображения его мыслей, в которых Грейнджер могли украсть, выманить и подвергнуть опасности. Он не представлял, что могло бы с ней случиться, если бы с ней что-то сделали. Потому что его не было рядом, потому что он… Грейнджер начала медленно гладить его по голове, перебирая волосы на его затылке. Малфой снова вздохнул. Его сердце начало успокаиваться. — Почему тебе так страшно, Драко? Чего ты так испугался? Он медленно поднял голову и, посмотрев её в глаза, наконец понял, что всё позади. Что его худшие предположения не оправдались. Что Паулина здесь, рядом с ним. — Я боялся, что с тобой что-то случилось. Она горько улыбнулась, а затем прошептала: — Что я могу сделать, чтобы ты не переживал? — Просто, – он двинул руками вверх и положил ладони на её талию. – Просто будь рядом со мной, золотце. Чтобы я знал, что ты в безопасности. В её взгляде было много вопросов. Она явно не понимала причину его страха за собственную жизнь. Она не знала, почему он так берёг её от всего, боясь, что с ней что-то случится. Она не знала, что в тот год, когда она получила свои шрамы, он чуть не потерял собственную мать, отвлёкшись на минуту. Она не видела, как Нарцисса едва не умерла, падая с четвёртого этажа поместья после взрыва, устроенного Люциусом. Она не чувствовала, как сердце Драко едва не разорвалось, когда он подхватил падающее тело матери палочкой, спасая её от неминуемой смерти. Поэтому Паулина лишь вздохнула и, соскользнув со стола, села перед ним и крепко обняла. — Хорошо. Я буду рядом, Драко, я обещаю. Малфой прижался к ней сильнее, ощущая, как её тепло согревает его самого. Они оба плакали в тот вечер.

* * *

— То есть теперь у вас бизнес по продаже камней? — Драгоценных камней. И мы просто консультируем, а не покупаем и продаём. — Звучит по-богатому. Паулина кивнула, задев подбородком макушку Драко. Малфой усмехнулся, посылая поток воздуха из носа прямо на её голый живот. Они снова нежились в кровати. Начался май, а это значит, что они были вынуждены засиживаться за проверкой работ студентов в своих комнатах допоздна, а в рабочие часы также консультируя их в кабинетах. По утрам им стало всё сложнее оторваться друг от друга перед началом занятий, стоя около кабинета чар. Только общий обед спасал их, позволяя подержаться за руки под столом, в тишине наслаждаясь едой. Грейнджер с Тонкс и Блэк пересекались всё меньше, но у них не было сил расстраиваться. Экзамены неумолимо приближались, заставляя каждого – и преподавателя и студенток – волноваться. Паулина лишь грустно улыбалась девочкам на занятиях и провожала их сочувствующим взглядом после. Каролайн, совмещающей учёбу со спортом, приходилось хуже всего. Она действительно выглядела очень уставшей и обеспокоенной. Паулина ощутила, как палец Драко заскользил по коже её бедра, вырисовывая какие-то символы. Опустив голову, она увидела его сосредоточенное лицо напротив собственных шрамов. — Что ты делаешь? — Пытаюсь перекрыть твои шрамы созвездиями. — Правда? – она улыбнулась. – И какими же созвездиями? — Лиры. Малфой продолжил выводить контуры созвездия, задевая рубцы на её бедре, пока не переключил своё внимание на медленное поглаживание её спины. Паулина уже прикрыла глаза, как ощутила, что к мягким движениям добавились губы Драко на её шее. Она недовольно застонала. Малфоя, похоже, это ничуть не смутило, потому что он лишь сильнее вцепился в её поясницу и придвинул ближе к себе. Грейнджер чувствовала, как он поглаживал её лопатки сквозь ткань укороченной майки и, не открывая глаза, закинула правую ногу на его бедро. Драко усмехнулся, отстраняясь от её шеи. Она открыла глаза и увидела, что он вопросительно, с небольшой издёвкой, смотрел на неё. — Что? Ты сам начал. Грейнджер просунула руки через его плечи и начала чесать его спину своими ногтями, посылая по всему его телу разряд мурашек. Драко глубоко вздохнул и закрыл глаза. Она улыбнулась. — Я победила, – прошептала она ему в самые губы, прежде чем прижалась к нему в поцелуе. — Потому что я позволил, – ответил он, слегка отстранившись. Но когда она прижалась к нему ближе, Малфой лишь быстро вдохнул, прежде чем окончательно сдаться и навалиться на неё сверху. Признаться, иногда его гордость её завораживала. И под «иногда» она имела в виду «всегда».

* * *

Закончив наконец с консультированием Маккинон, он отпустил девушку. Гриффиндорка радостно подпрыгнула и, поблагодарив, унеслась прочь из кабинета. Драко вздохнул и, потянувшись на стуле, с радостью осознал, что на сегодня больше работы для него не осталось. Он быстро собрал вещи и вышел из класса, закрыв кабинет. Грейнджер, наверное, уже была в блоке и готовила ужин. Желудок Малфоя издал предвкушающий вопль, и он заспешил быстрее по коридорам. Завернув за очередной поворот, он резко остановился. — Мы пойдём к директору. — Что конкретно вас не устраивает, Мистер Сельвин? — Ваше отношение, Мисс Грейнджер, – он поднял голову, а затем показал пальцем на рядом стоящего парня. – Стивен уже не может выносить занижение собственных оценок без причины. Марнил, удивлённо пискнув, открыл рот, но Грейнджер остановила его. — Мистер Марнил подтянул свою успеваемость по сравнению с предыдущим семестром, и я лично ему подсказала, какие заклинания ему стоит подтянуть. — Тогда я. Вы несправедливы ко мне. — Где именно? Когда Ксавье сделал шаг к ней, Малфой сорвался с места и едва ли не бегом направился к ним. — Везде, – ухмыльнулся он. – Если вы считаете, что ваша дружба с Тонкс и Блэк останется тайной, то спешу вас огорчить. Я доложу Макгонагалл обо всех ваших дружеских посиделках в библиотеке. — Рекомендую тебе закрыть рот сейчас же, Сельвин. Слизеринец удивлённо выпучил глаза, увидев Драко. Малфой сделал несколько неспешных шагов и оказался впереди Грейнджер. — Профессор Малфой, – кивнул Ксавье. – Пришли защитить практикантку? — Пришёл остановить вас от совершения необдуманных поступков. — Профессор, прошу, всё хорошо, просто… — Мисс Грейнджер, рекомендую вам пойти в вашу спальню, – он обернулся, когда почувствовал её ладонь на своём плече. – Я поговорю с ним, – прошептал он. Грейнджер сжала губы и наклонила голову вбок, явно недовольная. Он увидел, какой уставшей она выглядела, поэтому просто хотел дать ей время отдохнуть. Со своими студентами он разберётся сам. Дабы всё же уговорить Паулину послушаться, он вздёрнул брови и слегка кивнул. Она не сдвинулась с места. — О, профессор, так бы и сказали, что она ваша. Не было бы столько драмы. Ким, стоявший рядом с Сельвином, последовал примеру друга и засмеялся. Испуганный Марнил сжался, пытаясь слиться со стеной. Драко быстро обернулся, глядя прямо на Ксавье, и сделал шаг к нему. — Придержи свой язык. — Расскажите хотя бы, какая она. Его глаза широко распахнулись, когда студент напротив хищно улыбнулся. — Ещё хоть слово, и я затащу тебя в кабинет директора в виде слизняка, Сельвин. Макгонагалл будет несказанно рада наконец найти повод исключить твою противную задницу, когда я расскажу, что произошло перед Рождеством. — А, вы про тот случай, когда Мисс Грейнджер пришла в гостиную Слизерина, одетая как шлю… Едва Малфой успел что-то сказать, как Грейнджер крепче вцепилась в его плечо и, буквально оттолкнув в сторону, встала впереди него и выставила свою палочку вперёд, уткнувшись её кончиком прямо перед лицом Ксавье. — Не забывай, какую дисциплину я преподаю, Сельвин. В следующем году трясись над каждым своим эссе, потому что я буду придираться к каждой букве, которую ты выведешь на пергаменте. — Нет необходимости, Мисс Грейнджер. Макгонагалл, словно материализовавшаяся из воздуха, подошла к Паулине с другой стороны. — Вероятность продолжения обучения в школе для Мистера Сельвина под вопросом, – она обвела Ксавье, Даниела и Стивена взглядом, а затем посмотрела на Драко. – Профессор Малфой, будьте так любезны, зайдите со своими студентами в моей кабинет. Сейчас. Грейнджер медленно опустила палочку, наблюдая за удаляющейся фигурой директрисы. Она обернулась к Драко, и он уловил в её глазах панику. Малфой поспешил сделать шаг к ней и, положив ладонь на её спину поверх мантии, наклонился и прошептал: — Не волнуйся и иди в блок. Я скоро буду. Он выпрямился и, скрестив руки, кивнул мальчикам. Те, чуть опустив голову, зашагали вслед за Макгонагалл. Малфой пошёл следом. Разговор был серьёзным. Минерва проявила всё свои силы, чтобы оставаться спокойной и не повышать голос лишний раз. Конечно, до того момента, пока он не рассказал, что произошло перед Рождеством в гостиной Слизерина. Директриса сначала была поражена тому, что Малфой участвовал в «неприемлемом поведении», но, услышав, как Ксавье приставал к Паулине, замолчала. Покраснев от злости, она попросила Марнила и Ким вернуться в свои спальни, а затем выслушала все подробности произошедшего тем вечером. Когда Драко наконец вышел из кабинета, он был морально вымотан и избит, не имея возможности хорошенько врезать Сельвину. Когда тяжёлая дверь директорского кабинета захлопнула, он провёл ладонью по лицу и выпрямился. Перед ним стояла Паулина. Она нервно сжимала себя за плечи, смотря на него своими оранжево-жёлтыми глазами, полными тревоги. — Ох, золотце… Грейнджер тут же налетела на него, сжимая в объятиях. Драко подхватил её за талию, удерживая на весу, пока Паулина уткнулась ему в шею и начала рыдать. Вокруг никого не была, ученики наверняка разошлись по комнатам, либо же сидят в библиотеке. Хотя, если бы кто-то и прошёл рядом, Драко бы ни за что не опустил её. Не сейчас. Паулина что-то бормотала, но он едва мог что-то разобрать. — Что? — Я… думала, – говорила она между вздохами, – думала, тебя… уволят. — Ох, Грейнджер… – он сильнее обнял её, и она глубоко вздохнула. – Хочешь, чтобы мы пошли в блок? Она кивнула. — Хорошо. Вот так, держа дрожащую Паулина на весу, он направился к их башне.

* * *

— Да! Драко подпрыгнул с трибуны, едва голос в громкоговорителе успел заговорить. — Смитт поймал снитч! Поздравляю Пуффендуй с победой! Малфой ярко улыбался и хлопал вместе со всем сектором преподавателей. Паулина посмотрела, как Каролайн, сидя на метле, сделала петлю и закричала от радости. Пуффендуй выиграл Кубок квиддича у Гриффиндора. Впервые за несколько лет, если она не ошибалась. Трибуны взревели, кто-то запустил небольшие фейерверки из палочек, и мелкие жёлтые вспышки показались в небе. Действительно прекрасное завершение учебного года. — Чудесно! Просто чудесно! – Профессор Стебль сияла, улыбаясь так ярко, что её щёки покраснели. Паулина обернулась посмотреть наверх, чтобы увидеть, как Драко, тоже улыбающийся, болтал с мадам Трюк. Сколько бы он не пытался казаться строгим и отстранённым двоюродным братом для Каролайн, в тайне он всё равно болел за неё на матчах и радовался каждым успехам её команды. Когда Тонкс приняла кубок из рук директрисы, Драко вызвался сделать фотографию. Щёлкнув на кнопку фотоаппарата, он едва заметно улыбнулся Каре, чем вызвал у неё неподдельную радость. Уже возвращаясь с поля, он начал критиковать её манеру полёта и саму траекторию, чем спровоцировал спор. Каролайн доказывала, что делала всё правильно, потому что разрыв с Когтевраном составлять сто семьдесят очков. Драко ответил, что это только благодаря тому, что их ловец справился со своей задачей. Тонкс покраснела от возмущения. — Мне кажется, он только притворяется, что критикует, – сказала Андра, вышагивая рядом с Паулиной позади родственников. — Заметно, как он гордится ей. — Ещё бы говорил это чаще. Справедливое замечание. Хотя Драко сейчас даже улыбался, глядя на то, как стойко Каролайн отстаивала себя. — В последнее время он стал менее строгим. Знаешь, в начале года он ещё злился, если я портила зелья Саре, а вот недавно начал делать вид, будто не замечает. — Ты стала более скрытной. — Нет, просто он начал зажимать тебя в кабинете после уроков. Грейнджер покраснела. Блэк, казалось, совсем не была смущена своим комментарием. Напротив, она старалась что-то донести до неё. — Я рада, что ты рада. Но будьте готовы сказать Нарциссе. Да, они думали об этом. Вернее, молча понимали, что рано или поздно это должно произойти. В конце концов, не могут же они и дальше делать вид, что их поведение совершенно нормально? Разве у Нарциссы не случится инфаркт, когда она увидит, как Драко заводит руку за мантию Паулины и страстно её целует. Каролайн наконец отмахнулась от него и, подхваченная за руку Поллиандрой, поспешила зайти в замок. Драко остановился, провожая их взглядом, а затем обернулся к Грейнджер. Его лицо было расслаблено, солнце создавала красивые блики, а расстёгнутая мантия показывала лишь белую рубашку. Даже без галстука. Драко приподнял правый кончик рта в полуулыбке и Паулина просияла в ответ, заходя в школу. У них всё будет хорошо.

* * *

Устроившись в одном из последних вагонов, Малфой наблюдал за сменой пейзажа. Грейнджер, разутая, поджала ноги под себя и читала, положив голову на его плечо. Рука Драко лежала на её бедре, а пальцы начали непроизвольно рисовать сквозь ткань её джинсов. — Ты волнуешься. — Что? Она отложила книгу в сторону, не потрудившись даже оставить закладку, и, дотронувшись до его подбородка пальцами, потянула его вниз. — Ты снова рисуешь лиру на моей ноге. Действительно. Он остановился, когда увидел, как его указательный палец завершил контур созвездия, и сжал руку в кулак. Паулина, вздохнув, положила руку на заднюю сторону его шеи и посмотрела ему в глаза. — Тебе страшно? Он мотнул головой. Ему не было страшно, наоборот, он испытывал некое облегчение от того, что наконец сможет воссоединиться с матерью после столь долгой разлуки. Конечно, они обменивались письмами и даже виделись в апреле, на дне рождении тёти Андромеды, но всё же… Долгие разлуки давались ему тяжело. Неописуемо тяжело. — Как ты думаешь, есть вероятность того, что Кара не разболтала всё твоей матери раньше? — Уверен, она бы не посмела… Секунду, а она знает? — А то, что ты несколько раз целовал меня у неё на виду ни о чём не говорит? – она подняла брови. Драко улыбнулся. Да, точно. Он приблизился к Грейнджер и быстро поцеловал её в губы. Паулина мягко улыбнулась, всё также не сводя с него взгляда. — Из-за чего именно ты так волнуешься? — Боюсь, что ты исчезнешь. — О, ты более чем крепко сжимаешь моё бедро сейчас, так что, боюсь, я даже под Империо не смогу выбраться. Он снова улыбнулся. — Ты знаешь, о чём я говорю. Почему именно ты боишься ей сказать? Потому что я маглорождённая? — Нет, – он нахмурился и замотал головой, а затем поднял на неё взгляд. – Конечно нет. Ты знаешь, я уже не… — Тогда в чём причина? Он закрыл рот. Порой ему казалось странным, что она так беспрекословно верила любому его слову. Чем он мог заслужить такое доверие? Чем он мог заслужить её? — В том, что… – она снова положил свою ладонь на то место, где находились её зачарованные шрамы. – Я не представляю, как скажу ей, что люблю ту, кого мой отец когда-то пытал. Что он похитил тебя, затем пытал и оставил такие глубокие шрамы. Она не поймёт… — Ты любишь меня? Он вздёрнул голову. Грейнджер выпучила глаза, слегка покраснев. Её волосы, аккуратно убранный в красивый ободок, подаренный Каролайн и Поллиандрой, стали карамельными из-за падающих на них солнечных лучей. И глаза, её великолепные золотые глаза, заблестели ещё ярче. Она стала такой хрупкой и счастливой, стоило ему произнести такие очевидные слова. — Конечно я люблю тебя, – кивнул он. – Но я боюсь, что моя мать не поймёт мой выбор. — Она ничего не сможет сделать, потому что я тоже тебя люблю, – улыбнулась Грейнджер. – Твоя ладонь практически приклеена к моей спине, она нас не расцепит. Малфой улыбнулся и позволил Паулине наклонить свою голову для ещё одного поцелуя. Такие простые слова, которые даже не нуждались в озвучивании, внезапно сделали его намного счастливей. И уверенней. Когда поезд всё же остановился на Кингс-Кросс, а двери открылись, он помог Грейнджер поставить её чемодан и рюкзак на платформу, а затем подал ей руку. Она, приняв его ладонь, вышла из поезда и встала рядом. Они посмотрели друг на друга пару секунд, прежде чем голос Нарциссы зазвучал совсем рядом. — Драко? Малфой повернул голову влево. В десяти метрах от них стояла его мать. Скрестив руки перед собой, она с недоверием поглядывала в сторону Грейнджер. Лицо Астории, стоявшей рядом, выражало полнейший ужас. Они никак не могли представить, что, вернувшись со своего первого и последнего учебного года в качестве преподавателя, он приедет обратно под руку с Грейнджер-младшей. Рука Паулины крепко сжала его собственную ладонь, заставляя обернуться. Она сделала шаг к нему, а затем уверенно сказала: — Ты любишь меня, Гремлин. Он слабо улыбнулся, захотев съязвить в ответ на это совершенно неподходящее для него прозвище. В конце концов, он лишь склонился к ней и также уверенно ответил: — А ты любишь меня, золотце. Она — новая преподавательница по чарам, успешно прошедшая год стажировки; а он — бывший профессор по зельеварению. Одна маглорождённая. Один чистокровный. Одна школа. Им понадобился почти год, чтобы выяснить, что самое действенное заклинание в борьбе с прошлыми и настоящими травмами – это любовь. И, возможно, карри.