Похвали меня (part 2)

В салоне машины играла тихая, лёгкая песня с незамысловатым мотивом. Хромой, сидевший на водительском сидении, слегка постукивал пальцами по кожаному рулю в такт музыке, устремив взгляд на дорогу. Рампо расположился сзади, положив голову на дверь автомобиля и прислонившись щекой к прохладному стеклу. Он перебирал в голове варианты развития событий и незаметно изучал водителя краем глаза. Вообще, он мог бы взять телефон и написать Фукудзаве или полиции, что случайно едет участвовать в неизвестном преступлении непонятно с кем, но тогда хромой вполне вероятно заинтересуется, кому печатает подросток, и тогда дело дрянь - раскрытие правды и преждевременная кончина детектива, мраморная надгробная плита и упаковка шоколада на одинокой могиле. Печально, грустно и неинтересно. Тем более, не хотелось расстраивать Юкичи, который и так намаялся с юнцом, ещё ему похороны устраивать... Рампо фыркнул, поняв, что его мысли ушли не туда, и потянулся в карман за очередной карамелькой. Но конфеты уже кончились, и пальцы нащупали лишь шуршащую обёртку пустых фантиков. Эдогава разочарованно вздохнул и снова уставился в окно на проплывающие мимо дома, яркие вывески, издали по которым сразу не поймёшь, ночной клуб перед тобой или супермаркет, небо, по которому начали постепенно растекаться красные и жёлтые краски заката. Невольно вспомнились фотографии с дела, которое Рампо раскрывал вместо домашней работы - там белые плитки кафеля испачкались в брызгах и лужицах багровой крови. Место преступления действительно чем-то напоминало небосвод, словно убийца и невидимый художник, рисующий закат, сговорились создать нечто похожее. Но в кровопролитии не было ничего прекрасного и завораживающего, лишь липкая мерзость и отвращение. Внезапно машина остановилась. Хромой заглушил мотор, мимолетно обернулся на подростка и кратко бросил, констатируя очевидный факт: — Приехали. Рампо кивнул почти радостно - ему надоело ждать и сидеть на месте - выскочил из автомобиля, хлопнув дверью. Они были на довольно оживленной улице того района Йокогамы, о котором Эдогава вообще понятия не имел. Вокруг сновали одинокие прохожие, такие же хмурые и съежившиеся, как и около дома. Детектив сначала задумывался о варианте просто сбежать, но молчаливый жест хромого, который трогал пистолет у себя за поясом, сразу же отметал такие намерения. Да и не хотелось упускать возможность узнать, что же все-таки будет дальше - без этого Рампо изведет себя догадками и потеряет сон. Так что Эдогава, весело пружиня шаг, последовал за незнакомцем, напевая себе под нос какую-то веселую песенку о двух лягушках, научившихся играть на балалайке. Её он помнил ещё с тех времен, когда учился в полицейской академии - один из соседей юного детектива в общежитии все время повторял тихо эти рифмованные строки вечерами, словно молитву. В то время Рампо это сильно раздражало, и он кидал в незадачливого певца подушкой. А тот, бывало, обижался и коменданту рассказывал о том, что Эдогава прячет под матрасом конфеты, хотя еду в комнаты было приносить нельзя. Ностальгически вздохнув и подумав, что, наверное, это у него уже просто жизнь перед глазами проносится, детектив потрогал сверток с непонятной флешкой в своём кармане, прикусив нижнюю губу в раздумьях, а затем резким решительным движением подхватил хромого под руку, попутно слегка проведя ладонью по его карману, прощупывая пистолет, чтобы выяснить, какой он модели. Незнакомец вздрогнул и посмотрел на него с крайним недоумением, не сбавляя, однако, шагу. — Как зовут ваших замечательных собак? — беззаботно спросил Рампо, пытаясь заглянуть хромому в глаза и ради этого слегка подпрыгивая. — А это имеет значение? — холодно отозвался мужчина, поправив свободными пальцами пиджак и изо всех сил стараясь выглядеть солидно и угрожающе, словно Эдогава, цепляющийся за его рукав, не был чем-то необычным, и будто хромой только и делал, что прогуливался с такими подростками под руку по набережным. — Конечно, имеет! Я люблю собак и явно не доверюсь человеку, у которого питомца зовут, например, Страшила, — пояснил Рампо, мысленно прикидывая, какого кроя у незнакомца пальто. — Слушай, почему бы тебе просто не помолчать, а? Ради твоего же блага. И руки свои от меня убери, — ответил хромой немного раздражённо. — Как грубо! Хотя, ладно, я тебя прощаю, — проговорил Эдогава, убирая руку, подпрыгнув и снисходительно похлопав мужчину по голове. Тот лишь поджал губы, желваки его напряглись, но он ничего не сказал. За этот разговор Рампо успел сделать несколько выводов. Первый - незнакомец работал не один, а, скорее всего, состоял в какой-то преступной группировке. Судя по его поведению, человеком он был довольно вспыльчивым, и его удерживало от того, чтобы переломать все пальцы подростку только некий долг, обязанность перед кем-то, стоящим выше по званию. Второй - хоть одет он и был прилично и довольно дорого, но обращаться с качественными вещами не умел - пальто в некоторых местах уже затерлось, хоть по виду было совсем новым, стеклышки в дорогих часах были в пятнышках, а ботинки, которые в высших кругах обычно начищены до блеска, были покрыты слоем грязи и пыли. Кроме того, двигался мужчина скованно и неуверенно, словно ему было непривычно находится в такой одежде. Из чего Рампо уяснил, что именно преступная группировка, скорее всего, дала хромому все эти блага, а, значит, он точно не предаст эту организацию. Логично, что формирование было при деньгах. Третий - своих собак он любил. Вскоре хромой и юный детектив вошли в небольшое кафе на углу невысокого здания - с виду ничем не примечательное, точно такое же, как и сотни других заведений, открывающихся и закрывающихся на каждом шагу, с табличкой "закрыто", прилепленной кое-как. На двери звякнул колокольчик, возвещая находящихся внутри людей о прибытии новых посетителей. Рампо огляделся, замотав головой. Кафе было похоже на одно из тех, в которые после удачно раскрытых дел затаскивал подросток Фукудзаву, по-щенячьи заглядывая в глаза и дёргая за рукав юкаты. В таких случаях Юкичи сразу сдавался, но за столиком сидел с таким видом, будто пришёл на поминки - впрочем, он выглядел так большую часть времени - и хмуро оглядывал официантов, скептически следя за каждым их движением и подчеркнуто вежливо благодаря. Эдогава часто говорил, что это просто потому, что в организме Фукудзавы не хватает сахара. От мыслей об Юкичи на душе стало совсем неприятно, вспомнилась невольно та пощечина за неосторожность на их первом совместном деле. Рампо понимал, что, в теории, с нормальными детьми и подростками все должно работать именно так - когда в следующий раз придёт мысль совершить оплошность, на память придёт строгий выговор так не делать, и чадо, соответственно, передумает. Но кто сказал, что Эдогава нормальный? Да и думать о таком было уже поздно - не тогда, когда предполагаемый преступник проводит детектива мимо пустых столиков, покрытых крошками и провожает в служебное помещение, прикрыв за собой дверь. Комната была вовсе не похожа на часть обычного кафе - на пробковой доске на стене вместо меню и рецепта капучино висела карта Йокогамы с небольшими пометками и подписями, какие-то схемы и документы разбросаны тут и там, окна были плотно зашторены тёмной тканью, на столах стояли компьютеры, а на кресле на колесиках сидела девушка с ярко-рыжими волосами и протирала лезвие ножа краем своей рубашки. Она подняла голову на пришедших и остановила свой взгляд на детективе, с некоторым подозрением оценивая его. — Больно ты мелкий, — заявила девушка, хмыкнув. — А вы, видимо, очень древняя. Иначе зачем у вас нож, а не пистолет? Советую шагать в ногу со временем, а то так и на шпаги перейти можно. Это, конечно, будет забавно, но не думаю, что практично, — улыбнувшись, ответил Рампо. Девушка отложила нож в сторону, недовольно сверкнув зелёными глазами, и повернулась к хромому. — Ты кого притащил сюда? Из детского сада украл? — поинтересовалась она язвительно. — Украл? Зачем мне красть... —начал хромой, нахмурившись и совершенно не понимая сарказма, однако затем догадался и лишь фыркнул, продолжив. — Этот парень - тот, из переписки. То, что мал, не мои проблемы. Кодовое слово он назвал. — Ага, приятно познакомиться, — кивнул Эдогава, крутя сверток со флешкой в своём кармане. — Ладно... Но почему так рано? Ещё и десяти вечера нет, — проговорила девушка, бросив мимолетный взгляд на часы. — Планы поменялись. Ради Бога, не ворчи только, — раздражённо ответил хромой, махнув рукой. Девушка недовольно нахмурилась, но отвернулась, затихнув. Рампо весело присвистнул, хоть и предпочёл воздержаться от насмешливых комментариев по типу "семейные разборки". Мужчина глянул на него крайне неодобрительно, затем вздохнул и рявкнул: — Вон компьютер. Работай. Эдогава чинно прошествовал к устройству, поправив пончо и сняв шапку. Затем обернулся на хромого. Снова глянул на компьютер. Склонил голову вбок, прищурив глаза под очками. Он догадывался, что ему нужно сделать - недаром он был Великим детективом - но решительно не понимал, как. Нарочито медленно Рампо достал из кармана сверток с флешкой и развернул его. Покрутил в пальцах брелок, осматривая его. Вздохнул. — Мне лень, — нашёл блестящую отговорку детектив, садясь на стул и раскачиваясь на нем. — Лень? — пребывая в некотором шоке от наглости подростка, спросил хромой. — Ага. Давайте лучше собак ваших пообсуждаем, это интереснее, — заявил Рампо беззаботно. Девушка за соседним столом глянула на мужчину выразительно - мол, а я говорила. — Наш босс нанял тебя не для того, чтобы ты языком чесал, а для того, чтобы ты данные на флешке расшифровал, — рявкнул гневно хромой. — Хм... Болонка? — спросил Эдогава, потрогав подбородок. — Нет, шпиц, — фыркнул мужчина, вздохнув и потирая виски указательными пальцами. По крайней мере, пока не схватился за пистолет. Это хорошо. Это успех. — А можно что-нибудь сладкого? Это же кафе, все-таки, — попросил Рампо, отстукивая какую-то мелодию пальцами по поверхности стола. — Обойдёшься. Таких отбитых, как ты, не обслуживаем, — ответил раздраженный до крайности хромой. — Я? Отбитый? — Эдогава обиженно насупился, прекратив качаться на стуле и скрестив руки на груди. — Быть может, я поменяю свое мнение, если ты наконец расшифруешь чёртову флешку, — извернулся мужчина, садясь на стул и устало, рвано вздохнув, словно пытаясь успокоиться. — Ла-а-адно. Так уж и быть, я соизволю проявить свои безмерные навыки. Но только после того, как схожу в туалет. Где он, кстати? — спросил Рампо, уже выглядя, как обычно беззаботным и весёлым. — Справа по коридору, — проговорил хромой, казалось, радуясь отдохнуть от общества подростка хотя бы на несколько минут. Эдогава кивнул и направился к двери, но на пороге обернулся и проговорил задумчиво: — А вообще, использовать кафе в качестве прикрытия это классная идея. Интересно, вы моете руки от крови до или после того, как готовите латте? И скрылся, прислонившись спиной к стене и размышляя. Если он выйдет из кафе, то звякнет колокольчик. Конечно, можно снять его, воспользовавшись стулом, но это долго и вполне вероятностью произведёт много шума, так что рискованно и небезопасно. А, если просто выбежать на улицу, наплевав на осторожность, то детектива с большой вероятностью отловят, так ещё и гражданские могут пострадать. Подросток прошёл в общественный туалет и закрылся в кабинке, достав из кармана телефон и неуверенно глядя на тёмный экран. При мысли об осуждающем голосе Фукудзавы в горле вставал неприятный мокрый ком, а живот скрутило, словно все внутренности вымораживало одновременно. Но Юкичи всегда, рано или поздно, прощал детектива, что бы он ни сделал. Терпел оплошность за оплошностью, вытаскивая Рампо из различных бед и неприятностей, отчитывал раз за разом - без гнева, леденяще спокойно, что и пугало Эдогаву больше всего, хоть он и не хотел этого признавать. В голове детектива в такие моменты царил сущий хаос, отвергающий все обычные здравые и логичные выводы. А что, если Фукудзава с каждым разом отдаляется от него? Что, если в один раз его терпение лопнет? Что, если однажды Рампо выставят за дверь, как вшивую собаку, которая разодрала в клочья диван? Что, если их двоих связывает только работа? Что, если Эдогава лишь удобный инструмент в руках Юкичи, золотая жила, который повёлся на проявленное тепло, как самый настоящий идиот, а не гений? Что, если Рампо вновь останется один, тысячи раз прокручивая у себя в голове прошедшие события и находя все больше способов их избежать? Он действительно идиот. Вундеркинд бы не стоял сейчас в кабинке общественного туалета, непонятно в какой части Йокогамы, находясь в лапах преступной организации, прикрывающейся кафе. Вундеркинд бы - да и любой нормальный, здравомыслящий человек - сейчас бы на его месте кормил кота и делал домашнее задание. Или бы уже спал. Или бы наконец сказал Фукудзаве, как сильно он в нем нуждается и что не хочет, чтобы тот его бросил. Жалко? Жалко. Зато практично. Эдогава стиснул в немного подрагивающих пальцах телефон, поморщившись. Он уже итак потерял слишком много времени. Не исключено, что через несколько минут его кровь будет яркими алыми брызгами раскрашивать кабинку туалета в праздничные, вроде как, цвета. Кровь же у всех одинаковая, верно? Солёная, с металлическим привкусом, багровая. Рампо точно знает, какая - он кусал до крови губы с внутренней стороны, когда представлял, что однажды не справится с каким-то делом. Не сможет. Поймает на себе разочарованный или сочувственный взгляд. Великий детектив просто не может не справиться. Он не имеет право на ошибку. Он должен весело улыбнуться, надменно произнести, как все очевидно и разложить все по полочкам. Он должен доказать, что он гениален, что он чего-то стоит, что он - не заурядность. Он эспер, одаренный, обладающий такой силой, о которой другие даже не мечтают. Он видит все - видит маленькие грязные секреты, которые люди скрывают под целыми лживыми поэмами и тирадами, видит скрытое. Он словно попал в какой-то кинофильм, заведомо зная сценарий. Но никто не любит спойлеров, верно? Поэтому о большей части правды приходится молчать. Приходится молчать, когда Фукудзава говорит, что не расстроен поведением Рампо, хотя его скованные движения, долгий взгляд и рваные жесты говорят об обратном. Приходится молчать о тысячи мелких деталей. Рано или поздно они все равно вскроются или забудутся сами собой в потоке более важных событий. Следователям и полицейским легко - они приходят домой, включают телевизор и ни о чем не беспокоятся. Но когда вся жизнь - огромное место преступления, голова кипит от переизбытка обрабатываемой информации и анализа, который совершается уже автоматически. Очки, которые дал Юкичи, конечно, помогали, но не всегда. Скорее, тут больше играла роль фигура Фукудзавы рядом - надёжная, стабильная среди беспорядка, именно такая, какая нужна Эдогаве. И с другой стороны крайне непонятная, принесшая в жизнь такие яркие перемены, что она перевернулась с ног на голову. До сих пор иногда в голову закрадывались мысли, что все это - просто один большой злобный план взрослых, а окружающие говорят похвалу сквозь зубы и с сарказмом. Но не Юкичи. Похвала от Фукудзавы была без восхищения, довольно сухая, без активных жестикуляций, но искренняя. Настоящая. Такая же, как и его разочарование. Рампо на мгновение зажмурился. Хотелось просто забиться в угол в этой кабинке и пустить все на самоход. Убьют, не убьют - лишь бы сбросить с плеч давящий груз ответственности. Он сам загнал себя в эту клетку, сам присвоил себе звание Великого Детектива и сейчас за это расплачивается. Потерев лицо рукой, Эдогава разблокировал телефон и быстро, не глядя, набрал номер, приложив устройство к уху и с неким замиранием сердца слушая гудки с той стороны провода. Фукудзава принял звонок со второго. Его голос, как всегда, был холоден и строг, однако в нем, кажется, были нотки беспокойства. Волнение ли это за удачную инвестицию или за Рампо как человека? — Ты где, Рампо-кун? Заблудился опять? Почему трубку не брал? Внутри Эдогавы что-то екнуло. За него действительно беспокоились, какими бы мотивами это не было объяснено. Он ответил, как всегда, стараясь казаться беззаботным, словно сейчас он и не находится черт знает где: — Не волнуйтесь, дядь, все нормально. Можно сказать и так, немного заблудился. Вы не знаете случайно, как расшифровывать данные на флешке? Юкичи молчал несколько секунд. Затем заговорил с едва заметным вздохом: — На какой флешке? Ты где? — Хм... Вопрос хороший. Я в Йокогаме. Наверное, — ответил Рампо с лёгкой улыбкой. Этот диалог успокаивал, давал иллюзию, что все под контролем, как и всегда. Как обычно. Эдогава бы, может быть, добавил шутку про то, что он попал в секту бешеных айтишников, денно и ночно расшифровывающих флешки, и должен пройти отряд инициации, однако Фукудзава продолжил: — Конкретнее. Нужно в полицию звонить? Ты точно в порядке? — Ага. Пока что да. В полицию не надо, — проговорил Рампо и замолк. Он звонил вроде как попросить помощи, но в итоге упорно её отвергал, как самый настоящий глупец или ребёнок. — Что происходит, Рампо-кун? — спросил Юкичи после немного неловкой паузы. — Вы любите кофе, дядь? Вы не разу не брали его с момента нашего знакомства, — не отвечая на вопрос, промолвил подросток, опираясь на хлипкую и тонкую стенку кабинки. — Я не люблю кофе. Мелкий, тебя там чем-то накачали? Ты в заложниках? Опиши то, что видишь, — прозвучал голос Фукудзавы из телефона. — Я тоже не люблю. Оно горькое, — заявил Эдогава, тихонько вздохнув. Затем молча сбросил вызов и положил телефон в карман. Он знал, понимал, что, даже если бы позвал на помощь сейчас, времени бы у него не было совсем. От пуль не спасёт никакая сверхдедукция. Возможно, ему бы удалось потянуть время ещё - на полчаса, час, но становиться частью лживого театра, упорно навешивая преступникам на ухо лапшу, было унизительно и неправильно. Он же детектив, все-таки, причём великий - он должен быть за правду. Но умереть тут было бы глупо и нелепо, просто смешно, тем более что просто так сдаваться было не в стиле Рампо. Его отец всегда говорил - наблюдай, молчи и делай выводы. И если со вторым подросток полностью не справлялся, то с первым и третьим - вполне. Нужно было только хорошо подумать, и решение придёт само собой. Эдогава сделал это ещё в машине, и теперь оставалось лишь ждать, когда события подойдут к концу. Выводы детектива основывались вот на чем - если Рампо заменил роль неизвестного хакера, который общался с криминальной организацией только по переписке, как упоминал хромой - хотя это было и так очевидно, то где же настоящий взломщик и почему он до сих пор не объявился? Вариантов было несколько. Первый, маловероятный - он просто не дошёл до места встречи по воле несчастного случая, например, его сбила машина. Второй - хакер подумал, что его бросили и решил проигнорировать происшествие. Но это тоже было бы чем-то на грани фантастики - прежде чем делать столь поспешные действия, взломщик должен был проверить все и окончательно удостовериться в правильности своих доводов, иначе он был бы абсолютным идиотом. И третий - хакер понял, что что-то в деле нечисто и не захотел ставить под удар и риск свои личные корыстные мотивы. Вполне возможно, что это просто один преступник надуривал другого и боялся, что его раскрыли. Или же это был полицейский под прикрытием - что было гораздо более предпочтительно - которого уведомили, что действовать сейчас опасно. Кто уведомил? Рампо же это и сделал. Пока они с хромым ехали на машине, Эдогава оторвал небольшой кусочек от крафтовой бумаги, в которую была завернута флешка, из бардачка автомобиля незаметно взял ручку и, скрыв руки за спиной, чтобы было незаметно, чем он занимается, составил короткую записку. В последствии, когда они шли к кафе, Рампо забросил бумажку в приоткрытое окно другой машины, стоящей на парковке, прямо водителю на колени. Оставалось надеяться, что тот не идиот и выполнит то, что написано на бумаге - судя по всему, так и оказалось, если настоящий хакер ещё не объявился и из мозгов Эдогавы не устроили фейерверк на стене туалета. Дело было за малым - подождать, продержаться, пока полиция не приедет. А звонок Фукудзаве - скорее, гарантия спокойствия и простое желание услышать голос Юкичи. А так же узнать, любит ли он все-таки кофе. Рампо сложил очки и убрал их в карман, выходя из кабинки неторопливым и вальяжным шагом - в конце концов, пока полиция едет, можно немного поразвлекаться и подразнить преступников. Весьма опасное занятие, но зато какое увлекательное. *** В полицейском участке пахло бумагой и чистотой. Куда не бросишь взгляд - везде идеальный порядок, книги и папки расставлены по полкам по алфавиту, столы располагаются ровно относительно друг друга - ни сантиметра отклонения. Ранее тут царила приятная тишина, нарушаемая лишь шелестом документов, клацаньем клавиатуры и негромкими, отрывистыми репликами по делу. Раньше - это до той поры, пока туда не привели Рампо. Теперь он наполнился громкими недовольными причитаниями, потому что в участке не было конфет, растерянными диалогами группы полицейских, которым детектив в своей обычной надменной и непринужденной манере сказал написать сочинение на тему "моё любимое время года", тяжёлыми вздохами и тихими попытками самых отчаявшихся узнать, не завалялось ли у коллег случайно пустырника. В целом, задержание преступников было лёгким делом, и куда тяжелее было провести несколько часов с Эдогавой, который уже давно дал свои показания, но категорически отказывался уходить, ведь "вот я потеряюсь, заблужусь и буду бродить по Японии, ограблю магазин со сладким, чтобы выжить, а у вас будет новый преступник, которого вы поймать не сможете, ведь никто не найдёт самого великого в мире детектива, пока он этого сам не захочет!". Приходилось бедным служителям правосудия ждать некого "Фукудзаву", которому Рампо позвонил, чтобы тот избавил их от этого сгустка самомнения, энергии и болтовни. Когда в участок зашёл Юкичи, со своим обычным строгим выражением лица окидывая взглядом помещение и спрашивая, здесь ли находится Эдогава Рампо, подросток как раз нашёл стопку каких-то документов и сооружал из них бумажные самолётики, на время утихнув - взамен на тишину его решили не останавливать. — Да. Он тут. Это ваше...? — ответил Фукудзаве один полицейский с явным облегчением, кивнув на Рампо и не зная, что добавить в конце своей фразы - "чудо", "горе" или "существо". — Да, моё, — кивнул сухо Юкичи и подошёл к Эдогаве, что приветливо улыбнулся и поздоровался: — Привет, дядь! Фукудзава тяжело вздохнул, скрестив руки на груди. Рампо встал со своего места и юркнул под тёмное хаори Юкичи - довольно опасная стратегия, зная, что сейчас надо опасаться гнева самого мечника, однако это было не страшнее, чем затирать преступнику про собак. Через несколько минут Фукудзава и юный детектив уже были в такси, направляясь в сторону своего дома. В салоне автомобиля пахло парфюмом девушки, что было тут до этого, окна слегка приоткрыты, чтобы шёл свежий, прохладный ветерок, наполненный уличными запахами. Рампо беззаботно и бессовестно положил голову на плечо Юкичи. Их молчание несколько затянулось, пока Фукудзава не спросил: — Ты ничего не хочешь мне сказать? Эдогава глянул на Юкичи снизу-вверх, задумавшись. Затем ответил: — У меня конфеты кончились. Мечник нахмурился недовольно и проговорил строгим голосом: — Рампо-кун. Подросток вздохнул, понимая, что объясниться придётся. Затем он начал - неуверенно, взвешивая каждое слово: — Простите. Я мог бы сказать, что сожалею и больше так не буду, но... — детектив замолк, не оканчивая предложение. — Продолжай, — холодно сказал Фукудзава, сощурив свои серые глаза. — Но я ведь не сожалею, и вполне вероятно, что буду так делать ещё не раз. Я не понимаю. Я же раскрыл это дело, все равно! Я же великий детектив, — заявил Рампо, слегка отстранившись. — Да, ты великий детектив. Но ты, во-первых, сорвал дело у полиции, а во-вторых, опять рисковал непонятно ради чего, хотя я просил тебя так не делать. Невозможно просчитать все и одновременно учесть все факторы. Как ты думаешь, что я должен был сделать, когда ты мне позвонил? Я не знал, что думать. Ты же должен это понимать. Ты же гений, — отчитал детектива Юкичи. Подросток фыркнул недовольно и пробормотал: — И что? Все же кончилось хорошо. Я не понимаю, почему вы ругаете меня, а не хвалите. Я раскрыл преступление! — Тебя не за что хвалить, Эдогава Рампо, — отрезал Фукудзава. Полным именем подростка он называл только в двух случаях - когда был крайне зол и когда одергивал его от нелепых выходок. В глазах детектива сверкнула обида, он отвернулся, уставившись в окно, и пробормотал тихо, насупившись: — Я не понимаю. Скажите честно, зачем я вам вообще? Зачем вы подобрали меня? Вы никогда меня не хвалите. Но я же заслуживаю похвалы! Заслуживаю! Я дело раскрыл! Мечник вздохнул, потерев указательными пальцами свои виски: — Иногда ты такой идиот, мой юный вундеркинд. Рампо удивлённо вскинул голову, ожидая продолжения фразы. — Тебе не нужно заслуживать похвалы столь радикальными способами. Ты мог бы просто сделать свою домашнюю работу, — заключил Фукудзава устало. — Но... Но я же не просто школьник. Я гениальный детектив, одаренный. Взрослые такие странные... — растеряно буркнул Эдогава. Юкичи покачал головой, пребывая в крайней степени отчаяния от попытки объяснить Рампо свои доводы и устройство этого мира, а затем отеческим движением приобнял того рукой, положив голову с взъерошенными волосами себе на плечо. Детектив вздрогнул от неожиданности, но затем издал довольный звук, крайне похожий на мурлыканье, и прикрыл глаза. Фукудзава отвернулся, наблюдая за проплывающий за окном такси ночной город. Пытаться изменить Рампо было бесполезно - оставалось только принять его таким, какой он есть и минимизировать последствия его абсурдных действий. Их ещё ждёт серьёзный разговор - много серьёзных разговоров, выговоров, подзатыльников и ругательств, но сейчас и подросток, и мечник устали для попыток понять друг друга, так что просто хотелось быть рядом, оставив все причитания на потом. Машина приехала к месту назначения через несколько десяток минут и около сотни ярких вывесок за окном. Детектив заснул на плече Фукудзавы, выглядя крайне очаровательно и по-детски. Юкичи немного поколебался, затем быстро расплатился с водителем такси и подхватил подростка на руки, решив не искушать судьбу, чтобы будить его и слушать поток бессвязной болтовни. Вес детектива был маленьким для Фукудзавы и почти незаметным, а взгляд его лишь иногда скользил по лицу гения, мирно положившего голову к нему на грудь. В квартире все ещё горел свет, который Юкичи забыл выключить в спешном уходе. Около порога стоял Крендель, впав в ожидании корма судя по всему в новый экзистенциальный кризис, уставившись на мечника вопросительно, а затем переведя взгляд своих кошачьих глаз на подростка. Фукудзава обошёл кота осторожно и прошёл в комнату Рампо, положив его на футон. Детектив пробормотал что-то во сне и свернулся калачиком на смятом одеяле, которое он никогда не расправлял по утрам. Чёрный кот с громким фырчаньем залез к Эдогаве и устроился у него под боком, уткнувшись носом в пончо подростка. Похоже, он не был расстроен отсутствием пищи. Юкичи постоял ещё с минуту, разглядывая спящих, затем неслышно ушёл, погасив свет. Надо будет купить сладости. *** — Рампо-кун, останься после уроков, — проговорила учительница по японскому языку, поправив белый воротник своей рубашки. Эдогава поднял голову от тетради, в которой карандашем рисовал карикатурного Фукудзаву, и кивнул, гадая, зачем же он мог понадобиться. Прозвенел звонок - дети начали собирать со своих парт вещи. Ловко лавируя между партами и людьми, Рампо подошёл к учительскому столу, вопросительно посмотрев на преподавательницу. Та махнула рукой в сторону стопки сочинений и проговорила, оглядывая Эдогаву с подозрением: — Я понимаю, что ты детектив и все такое. Твоя работа довольно интересная, и у меня не было бы претензий, но... Рампо-кун, почему на ней в конце стоит печать полиции?