chapter 1

      — Я видела его так же отчётливо, как тебя сейчас.       — Ты в этом уверена?       — Слушай, я знаю, что это звучит глупо, но это так. Я видела его! Слышишь? Видела! Он был реальнее, чем кто-либо. И если бы я могла то...       Повисло неловкое молчание.       — То, что — Эми выгнула бровь, ожидая продолжения, но ответом ей служила тишина. — Вики, так и будешь молчать?       Виктория недовольно фыркнула.       — Ты не понимаешь. И вряд ли поймёшь.       — Да чего я не понимаю? Думаешь, я глупая? Думаешь, не могу сложить два и два?! Думаешь, не вижу, как ты себя убиваешь глупыми сказками? Прости, но в это я не поверю. Будто антропоморфный ворон преследует тебя во сне и наяву? Господи, да это даже звучит глупо. Ты сама то веришь в то, что говоришь?       — Верю. Но кажется я доверилась не тому человеку.       — Вики, ты...       — Не называй меня так! И не говори со мной так, будто я сумасшедшая!       — Знаешь, это уже слишком, — Эми потерла пульсирующие виски в надежде унять боль. Если не хочешь навлечь позор на своего мужа, лучше выброси эти глупости из своей головы. А если нет, то хотя бы помалкивай. Не думаю, что остальные будут так же снисходительны.       — Считаешь меня сумасшедшей — горько улыбнувшись, Виктория подошла к окну. — Можешь не отвечать. Ты всегда считала меня такой.       — Я не считаю тебя сумасшедшей, но все это звучит так странно. Ворон. Вещие сны. Слишком уж нереально. Я не привыкла к такому, и меня это пугает. Не хочу тебя обидеть, но давай не будем говорить об этом, ладно? Пойми, я хочу, чтобы ты была счастлива. А все это лишь... — закусив губу, Эми попыталась подобрать слова, которые помогли бы ей вразумить нерадивую сестру. Но, как ни странно, на ум не приходило ничего из того, что могло бы помочь ей в этом непростом деле.       — Уходи, Эми. — устало выдохнув, Виктория стряхнула невидимые пылинки с тёмной юбки. — Хочу побыть в тишине, прежде чем он вернётся домой.       — Прогоняешь?       — Нет. Просто устала.       — Дай ему шанс. Он не так плох, как тебе кажется.       — Обязательно.       Когда Эмили ушла, Виктория подскочила с кресла, закрыв дверь в комнату на замок. Меряя шагами крохотное пространство, она то и дело кусала губы, пытаясь прийти в себя после разговора с сестрой.       « На что я надеялась? Стоило ли пытаться объяснить. О, дикий бред питать такую мысль. И перед кем я выворачиваю себя? Глупая наседка, чья участь незавиднее моей. Это моя жизнь. Моя! Я не хочу прожить ее так. Ненавижу! Как же я его ненавижу.»       Поток мыслей было уже не остановить, и Виктория, не замечая ничего вокруг, ринулась к столу, наспех раскрывая потрепанный временем блокнот. Дрожащий рукой она макнула перо в чернила и, не обратив внимание на крупные патна, что стекали с кончика пера, принялась за работу. Поток мыслей был намного быстрее, она едва поспевала за ним, не ровным почерком записывая то, что неделями томилось в ней, ожидая выхода. Страница за страницей, предложение за предложением. До тех пор, пока на смену раздражению не пришло удовлетворение. Лёгкая дрожь и сладкое чувство эйфории, будто в самых смелых её фантазиях. К щекам прилила кровь, а сердце забилось быстрее, разгоняя по венам огонь страсти.       Прикрыв глаза, Виктория откинулась на спинку стула и шумно выдохнула. В её руке все ещё находилось перо, и, не придумав ничего лучше, она провела его кончиком по оголенной шее. Тело мгновенно отозвалось на это, казалось бы, невинное действие. Вот только Виктория так не считала. Ей казалось, будто он касается её шеи. Будто он проводит пальцами по выступившей венке, и только он касается губами её кожи, так, что голова идёт кругом.       Сжав бедра, Виктория отложила перо и, приняв более удобное положение, провела рукой по талии, затянутой в корсет. Ее грудь часто и тяжело вздымалась, а едва зародившееся чувство мокрого тепла между ног добавило уверенности в своих действиях.       — Чистое безумие.

***

      — Вика!       В соседней комнате раздаётся звук отодвигающегося стула, а спустя пару секунд в дверном проёме показывается хрупкая фигура.       — Ты не слышала меня?       — Я была занята. — Сцепив руки в замок, Виктория опустила глаза, не желая встречаться взглядом с нерадивым супругом.       — Занята — протянул мужчина, отодвигая полупустую тарелку с супом. — Чем таким важным ты занята, м?       Закусив губу, Виктория медленно перевела взгляд на картину напротив. Всё что угодно, лишь бы не смотреть на него. Внутри нее медленно, но верно разгорался пожар, который с каждый секундой становился сильнее.       — Я слушаю, Виктория. — Поднявшись со стула, Александр медленно подошёл ней, — Я слушаю. — Поддев двумя пальцами подбородок, он вынудил Викторию поднять глаза.       — Неужели я не могу отдохнуть?       — Отдохнуть ты, конечно, можешь. Вот только от чего? Я что-то не вижу идеальной чистоты в доме.       — Я с самого утра на ногах.       — Ох, бедняжка! — запустив руку в шёлковый водопад волос, Александр улыбнулся, — сильно устала?       — Да.       Рука на затылке резко стягивает темно-русые пряди, вызвав у девушки сдавленный писк. Виктория дёргается, но делает себе хуже: давление на пряди усиливается, а кожа больно натягивается.       — Пусти!       — Знаешь, — игнорируя её жалкие попытки выбраться, мужчина резко обхватил её талию, прижимая к себе, — Я слишком долго закрывал глаза на твои выходки, но моё терпение подошло к концу. Ты моя жена, и хочешь ты того или нет, будешь делать так, как я скажу!       — Я делаю все, что от меня требуется. Но что делаешь ты?       — У тебя ещё хватает наглости говорить мне о моих обязанностях? Да будь счастлива, что я взял тебя в жены, избавив твою семью от нескончаемых долгов. Вы бы уже давно подохли от голода, а ты, моя милая, уже стояла бы в одной из подворотен, зарабатывая на хлеб своим телом.       Виктория шипит, извиваясь в руках, чувствуя разъедающую душу ненависть. Ненавидит. Как же она его ненавидит. Всё в нем вызывает лишь ненависть. Ненавистные поцелуи. Ненавистные объятия. Ненавистная близость. Если бы отец знал о том, что происходит в стенах этого дома, никогда бы не отдал единственную дочь. Но Александр был искусен в своей лжи. Мастерски манипулировал. Играл на чувствах других. Никто не поверил бы, будь у неё возможность рассказать. Да и говорить было не кому. Родители были бессильны, да и здоровье их составляло желать лучшего.       — Мне больно! Отпусти! Сейчас же!       — Замолчи или клянусь Богом, я заставлю тебя замолчать.       — Пусти меня!

***

      — Я уезжаю дня на три, не больше. Небольшие проблемы на работе. Надеюсь, проблем не возникнет, — сделав глоток остывшего кофе, Александр скривился. — Сливки есть?       — Да, прямо перед тобой. — Протирая тарелку сухим полотенцем, Вика чувствует, как пара зелёных глаз прожигает дыру в ее спине.       — Не подашь?       Снова этот игривый тон. Он всегда так делает, когда чувствует себя виноватым. Хотя, может ли он чувствовать подобное, если его душа и сердце давно прогнили, пуская метастазы.       — Ты можешь справиться сам. Просто протяни руку и возьми эти чертовы сливки.       Звон посуды и до боли стиснутые зубы.       «Дышать. Нужно дышать, и все пройдёт. Не думать о боли внизу живота. Не думать о том, что будет дальше. Смириться. »       Ножки стула царапают паркет.       Он поднимается.       Идёт к ней.       Обманчиво нежные прикосновения. Рука скользит вдоль талии, зывая табун мурашек. Ласковый тон и теплое дыхание на щеке.       — Возможно, я был груб, но это не повод быть стервой.       В уголках глаз скапливаются слезы, наровясь оросить бледное лицо.       — Если бы ты вела себя иначе, я бы пересмотрел наши отношения.       « Только не плакать. Не сейчас. Он не выносит моих слез. Не думать о том, что случилось. Это было ошибкой. »       — Я имею на это право. — голос предательски дрожит, — Твоя жена, как ни как.       Это срабатывает. Александр смеётся, стискивая Викторию в своих объятиях. Целует оголённое плечо, нашептывает в ухо что-то неразборчиво, а её тошнит. Тошнит от его прикосновений. От его поцелуев. От него самого. К горлу подкатывает ком, хочется прокашляться, чтобы хоть немного заглушить это гадкое чувство. Будь у нее в руке нож, она бы непременно им воспользовалась.       « Дыши. Просто дыши. Вдох-выдох. Вот так.»       — Что тебе привезти? — Кладёт подбородок на её плечо, устраивая руки на тонкой талии.       — Ты ведь едешь на охоту?       — И? Может, я хочу порадовать свою жену?       Ком подступает к горлу. Из его уст это звучит еще хуже.       — Ничего.       — Ну нет! — резко развернув Викторию к себе, Александр обхватил ладонями её лицо. — Скажи мне, чего ты хочешь?