Часть 7

      В ресторане "Полная чаша" было несколько залов, оформленных в стиле цыганского барокко. В общем, пафосно и со вкусом. Много золота, тяжёлые бархатные портьеры. Красота...       Снейпов поморщился и поправил пиджак. Стряхнул воображаемую пылинку с рукава. Натянул непроницаемое выражение лица. Вспомнил слова Малфоева о дружелюбии и попытался улыбнуться. Ближайшее зеркало треснуло, и Снейпов поскорее, пока не заставили оплачивать разбитое, смешался с толпой, пытаясь найти друга.       В первом зале был накрыт фуршет. Люди объединялись в группы по интересам, часть гостей лениво перемещалась по залам, мимо сновали официанты с шампанским и закусками.       Осмотревшись, Снейпов вычленил из толпы белобрысую макушку Малфоева, стоявшего в окружении семьи и принимавшего поздравления.       — Добрый вечер, друг мой, — нарочито вальяжно протянул Люциус, пожал руку Снейпову и притянул его для суровых мужских объятий, похлопывая по плечу. — Дамблдоров уже здесь, его пытается охмурить Амбриджева. Я бы на твоём месте поторопился.       — Охмурить Амбриджеву? — Снейпов в очередной раз одёрнул пиджак: всё-таки фасон был непривычен, как и в целом подобная форма одежды.       — Не язви, друг мой. Давай покончим с процедурой дарения. Что ты там выдумал на этот раз?       Снейпов протянул другу красочный конверт для подарка, в котором лежал сертификат в спа-салон на один бесплатный массаж. К сертификату Северус добавил визитку от дяди Тома. Бизнесмены, подобные Малфоеву, просчитывали все на шаг вперёд. Вот и пусть считает, с визиткой он уже, можно сказать, и на два шага вперёд готов.       В зале было многолюдно. Снейпов гордо прошёлся по толпе, поговорил тут, поздоровался там и, наконец, приблизился к Дамблдорову.       — О, Северус, мальчик мой! Как я рад тебя видеть! — старик крепче, чем позволяли приличия, обнял Снейпова и, мужчина готов был поклясться, облапал его за задницу. — Мы только что разговаривали про тебя с Долорес. Она настаивает, что ты перспективный молодой человек, но без перчинки... — Альбус проницательно посмотрел на Северуса, отчего перчинка Снейпова затаилась.       — Да что вы такое говорите, Альбус Персивалич, — раздался голос со стороны. — Нормальная у Снейпова перчинка, я с ним в бане был, сам всё видел.       Беда пришла откуда не ждали. Это был Поттеров и, естественно, с ним были его закадычные друзья – Уизлев и две Уизлевы: бывшая и нынешняя.       Сам Уизлев отчаянно и громко ржал над шуткой друга.       — Гарри, мальчик мой! — Дамблдоров обнял молодого человека, а Снейпов следил за руками старика – задницу Поттерова тот тоже облапал, а вот Уизлеву просто пожал руку.       Снейпов почувствовал себя польщённым, что сначала лапали его, а потом Поттерова. Всё-таки их отношения так и оставались достаточно сложными, хотя школу парень закончил уже давно, да и взорванный класс починили достаточно быстро.       — Гарри, ты все принимаешь буквально... Мы говорим про инициативность. Северус идеальный и дисциплинированный работник, но как руководитель...       — Так дайте ему себя показать, — Уизлева не смогла промолчать.       Что за талант у этой выскочки встревать и заступаться?       Поиграв желваками и сжав кулаки, мужчина глубоко вдохнул и очень медленно выдохнул.       Бывшая Грейнджерова, ныне Уизлева, по мнению ширинки Снейпова была сейчас великолепна. Не то чтобы кто-то спрашивал её мнения, но ширинка всегда была самостоятельна и независима.       Сверкающие глаза молодой женщины прямо-таки обливали Дамблдорова презрением.       — Неужели вы думаете, Альбус Персивалич, что моя бывшая наставница, слабая на шотландский алкоголь, язык и пароли, сумеет сохранить столько тайн? — Гермиона обернулась к Долорес и прошептала так, что Северус едва расслышал: — Если бы знала, что вашими стараниями Альбус Персивалич сменил ориентацию, то не кинула бы в вас тот цветок во время скандала...       Спустя двадцать минут Снейпов получил непыльную работу в Управлении образования, Уизлевой вернули её предыдущую должность, а Дамблдоров вспотел.       Сама же Гермиона, "порешав вопросики", пыталась слинять.       — А куда это вы ломанулись, Уизлева? Я вас ещё не отблагодарил.       — Да ладно вам, неужели неприятно было подёргать за усы этого старого пид... педагога?       — Давайте, рассказывайте, что вам там кошечка пьяная нашептала, — Снейпов прижал Гермиону к стене и почувствовал, как радостно восстала ширинка, приветствуя даму. — Только быстрее, а не так, как вы обычно это делаете.       — Да особо и рассказывать нечего. Альбус Персивалич, когда ещё в управлении работал, был нормальным мужиком. — Гермиона потёрлась о ширинку Снейпова и задумалась на две секунды. "Как пить дать, разговаривала с Брауновой" – понял Снейпов. — Пришла туда Долорес и решила через постель повышение получить. Альбус трахнул эту усатую Барби и практически на утро уже всё, пропал мужик. В общем, понял он, что с женщинами у него больше не получится.       — Какая печальная история... — Снейп вздохнул. — Получается, он тогда же и стал таким невыносимым?       — Не путайте понятия, Северус Тобиасович. Геем он стал в сорок лет, а вот отвратительным пида...педагогом был всегда, — Уизлева опять потёрлась о ширинку и облизала губы.       — Отодрать бы вас, Гермиона, — задумчиво произнёс Снейпов, подразумевая жестокое наказание.       — Не против во всех смыслах, но после. Я как бы весь день не ела, чтобы на мне это платье сошлось, — обещание, светившееся в глазах Уизлевой, чуть не лишило Снейпова остатков кровотока в мозгу.       Пригласили на банкет. Снейпов осмотрелся во втором зале и увидел, что Поттеров ему отчаянно машет, привлекая к себе кучу ненужного внимания.       — Северус Тобиасович, а вы тут, вот с нами за столом, — парень пригладил вихры, осматривая стол: трое Уизлевых и чета Поттеровых.       Снейпов закатил глаза и прорвался к имениннику:       — Люциус, я похож на твою престарелую сестрицу, чтобы ты меня сажал за стол с детьми?       — Да не я этим занимался, а Петя Хвостов, он мой распорядитель. Если бы посадкой гостей занимался я, ты бы сидел с Хагридовым и Трелоневой.       — Они тут? — Северус постарался максимально незаметно осмотреться.       — Нет, но для тебя я бы их пригласил. Иди ешь, пей, отдыхай. Через двадцать минут начинается развлекательная программа.       А через сорок минут зал ресторана было не узнать. Трезвыми и адекватными оставались несколько человек. Тамада умудрился напоить всех и нехило набрался сам. Снейпов с тоской осматривал зал: Дамблдоров спал в салате, подложив роскошную бороду для мягкости, а Амбриджева трогала ширинку нынешнего мэра города Фаджева.       — Смотрите, обращение в гея идёт полным ходом, — Гермиона подсела к Северусу. Из-за громкости музыки и силы лёгких Люциуса фразу она произнесла на ухо мужчине. Ширинка воспряла духом. — Спорим?       — Я бы на твоём месте не рисковал приближаться к мужчине, который выпил.       — На твоём месте, — девушка опалила дыханием ухо мужчины, — я бы отвезла меня домой.       В конце концов, Снейпов был просто мужчиной. Он вызвал через приложение такси, прижал к себе мягкое тело бывшей Грейнджеровой и поцеловал, надеясь, что не только он ел рулетики из баклажана с чесноком.       Из ресторана страстно целующаяся парочка выходила под аккомпанемент вопящего Малфоева:       — И уносят меня, и уносят меня...       Из разбитой шестёрки, стоящей у главного входа, раздалось до боли знакомое: — Добрейшего вечерочка...