Часть 9

      Утро для Снейпова началось рано и весьма необычно. Адски болел пресс, а во рту были чужие волосы.       — Гермиона, ты встаёшь? — Северус потыкал женщину пальцем в плечо. — Давай я первый в душ сбегаю. Заодно проверю, починили туалет или нет.       — Если не починили, то ходим под дверь Хагридову. С той стороны.       — Он не заметит, — Снейпов зевнул. — Можно полить фикус Амбриджевой. Думаю, нет ничего хуже, чем какая-то сопричастность с этой Барби.       — Тащиться ещё на два этажа? Ну уж нет. Лучше ликвидировать Хагридова. У тебя есть знакомый гробовщик, чтобы тело прятать?       — Ага, дядя Том, с которым вчера из ресторана ехали.       — Полезные у нас будут соседи, ты только задумайся. Я в "Шестёрочке" виртуозно научилась маскировать трупный запах куриц. Не думаю, что здесь будет сложнее. А там и новый сосед пригодится. Я к себе, стукнешь, когда освободишь ванну.       Гермиона натянула платье на голое тело и вышла. Ну что ж, кусочка секса утром не обломилось, но, кажется, Снейпову повезло отхватить весь пирог.       Филчев матерился и убирал последствия ремонта в коридоре.       — Северус! Вот ты скажи, что жрёт Рубеус? Третий унитаз за месяц его стараниями! Я бы понял, если б из-за веса он их ломал. Так нет же!       — Я думал, ты расскажешь что-то новенькое, Аргус, — без эмоций пробубнил Снейпов.       — А расскажу! Расскажу! — мужчина с видом заправской сплетницы огляделся. — Гулял вчера ночью и видел, как Амбриджева приехала домой с мэром нашим!       — Это я знаю. Давай, Аргус, натирай пол чище. Когда твоя очередь убирать коридор, то из шерсти Пушка мы можем собрать новую псину, — пока старик подбирал слова, Снейпов закрылся в туалете.       В комнату Снейпов вернулся бодрый и свежий. Осмотрелся и охнул. Диван скончался окончательно. Хотя, если подложить вместо ножек пару книг...       Ложе получилось неустойчивое и не скрипящее, а словно рыдающее в предсмертной агонии.       Телефонный звонок оторвал Снейпова от ремонта дивана книгами:       — Да, Люц, — меланхолично ответил мужчина.       — Ты невыносим, — вздохнула трубка.       — Так не выноси. Что хотел?       — В вашем скворечнике случайно Поттеров не ошивается?       — Нет, что бы он тут забыл?       — Ну не знаю, они же с Уизлевой крепко дружат. Может, он у неё обитает? — трубка с надеждой затаилась.       — Нет, его здесь нет точно. Он что-то натворил?       — Гарри Поттеров стал мальчиком-который-выжрал-два-литра-коллекционного-виски! — трубка заорала. — Они с Дамблдоровым вчера шептались, а потом исчезли. Думал, к вам ушли.       — Если с Дамблдоровым, то можешь не искать. Сами найдутся. Скорее всего пьют какую-то бормотуху в самых злачных местах нашего города. Если вообще не кротовуху. Не ищи, обратись к Кингслеву, пусть удержит у Поттерова годовой оклад.       — А ещё герой, на доске почета висит, в газетах писали про него, — ворчала трубка, но Снейпов уже не слушал.       На кухне пахло блинчиками. Грейнджерова была довольная, рядом стоял таз теста. Хагридов ожидаемо ел яичницу.       — Проходи, дорогой, — Гермиона кокетливо подмигнула Снейпову, ширинка Снейпова подмигнула в ответ, Хагридов подавился.       — Я это, пойду, наверное, — Рубеус вытер бородой куски яичницы со стены и поспешил раствориться в темноте общего коридора. Пушок проглотил остатки завтрака и тоже слинял.       — Ты блинчики со сметанкой будешь? — девушка выглядела, как кошка, которая этой сметанки наелась вдоволь. Ещё ни разу она не была такой довольной.       — Вот что секс с человеками делает, — Снейпов вздохнул и сел за стол. — Давай и блины, и сметану. Есть хочу.       — Вот что секс с человеками делает, — ехидно вернула шпильку девушка. — Ешь, у меня на тебя большие планы.       Входная дверь с грохотом ударилась об стену, Снейпов и Уизлева выскочили в коридор.       — Добрейшего утречка, уважаемые, — улыбался во все оставшиеся зубы дядя Том. — Принимайте постояльца.