7. Последний сон?

      Удар. За ним ещё один. И ещё. Попытка закрыться, но ничего не выходит. Вокруг слышно только какофонию из ругани и непрекращающегося мата. Перед глазами ни одного четкого образа и лишь блёклые цветные пятна, перемещающиеся туда-сюда. От невыносимой боли по всему телу хочется кричать, но не получается издать ни звука. Горло будто перерезали ржавым ножом. Он пытается убежать изо всех сил и вроде даже получается, но стоит повернуть голову назад, так злые пятна и звуки начинают догонять ускоряясь с каждой секундой. Крик перекрывает внутренний голос и любые мысли, инстинкт самосохранения подсказывает бежать, но ноги готовы вот-вот подставить своего владельца. Слышит дыхание в спину, чувствует каждой клеткой кожи, в нос ударяет смердящая вонь перегара и сигарет. Прокуренные голоса продолжают что-то кричать, выкрикивая его имя. Кажется, они говорят прямо над ухом. Взгляд встречается с большим размытым объектом, хочется закрыть глаза, но ничего не выходит. Бег его становится медленнее, по колено утопая в воде. Нечто догнало и больше не хочет упускать из своих грязных неопрятных лап. Воздух перекрывает на выдохе. Тянущиеся секунды мучений и долгожданный вдох.       — Мичисато-кун? — позвал девичий голос, когда мальчик подскочил с отдышкой и издал стон боли, — тебе нельзя сейчас вставать!       Сакура уложила мальчика обратно на койку, но он не прекращал скулить и ворочаться. Пульс Мичи подскочил, и девушка быстрее нажала на кнопку вызова мед персонала.

***

      — Тебе вообще не следует хоть как-то двигаться, — проговорила Шизуне, вкалывая обезболивающее мальчику, — хоть ты и проспал 3 дня, но твоё тело ещё не успело восстановится.       — Больно, очень больно, — сквозь зубы сказал Мичисато, он терпеть не мог эти страшные больницы, а когда у тебя игла в вене — тем более.       — Потерпи, скоро подействует.       — Терплю... — его волосы упали на глаза, закрывая обзор, — что... что это...       — Ох..лучше я позову более подходящего человека, но перед этим мне надо знать твоё самочувствие, — Шизуне задала несколько вопросов и проверила чувствительность некоторых частей тела, — результат лучше, чем ожидалось. После реабилитации будешь здоров как бык!       —Да... спасибо, — Мичи уже ничего не понимал и ему оставалось только ждать, когда хоть кто-нибудь объяснит, что с ним произошло.       — Как ты себя чувствуешь? — спросила Сакура, когда Шизуне покинула палату.       — Отвратительно...       Мальчик закрыл глаза, стараясь ни о чем не думать. Последнее, что он помнит — это руку Какаши на своём лбу поздним вечером, видимо тот время от времени проверял температуру. Что произошло дальше? Дальше был изнуряющий бег от чего-то настолько страшного, что до сих пор при мысли об этом тело сковывает ужас. Так хочется домой. Но что можно назвать домом? Если там, где есть кровные родственники, то это квартира родителей, убитая неопрятная однушка, где даже своего уголка нет. Если там, где ждут, то ничего не приходит в голову. Раньше это был маленький домик бабушки, но она умерла ещё четыре года назад. Нет, не стоит думать о её смерти. Если дом там, где чувствуешь себя безопасно, то как бы странно не звучало, это квартира Какаши. Он ни разу не поднимал руку на Мичи и даже не кричал, хотя поводов особо и не было. Они почти не разговаривали. Даже напротив, он присматривал за состоянием мальчика, следил за питанием, поддержал в самый тяжёлый момент и больше не поднимал эту тему. Мичисато чувствовал долг на своих плечах перед мужчиной, даже зная, что это вроде как его миссия и обязанности. За последние 4 года к нему относились намного хуже и хотелось ухватиться за эту полупрозрачную надежду.       — Йо, пацан, — джонин зашёл в палату, — доброе утро и тебе, Сакура.       — Доброе утро, Какаши-сенсей!       — "Какаши-сенсей"? — Мичи лишь слегка смог повернуть голову, чтобы разглядеть мужчину, стало спокойнее с его присутствием.       — Да, это мой джонин-наставник, — отозвалась Сакура, — но на данный момент наша команда расформирована.       — Парень, ты знаешь, что с тобой произошло? — серьёзно начал Какаши.       — Нет...я ничего не понимаю, я чем-то смертельно заболел? — сердце пропустило удар, от понимания такого развития событий. Умирать вообще не хотелось, ведь к нему только начали по-доброму относиться, хотя кто знает, может теперь ему кто-то будет уделять много внимания и очень сильно заботиться?       — Уже нет, Цунаде-сама смогла спасти тебе жизнь, но теперь никто не знает, что будет дальше. Я постараюсь тебе прояснить один момент, но для начала, — Какаши присел на свободный стул, опёрся подбородком на костяшки, а локтями на колени, — у тебя есть какие-нибудь вопросы?       — Как я тут оказался?       — На следующий день, когда ты провалялся с жаром, я обнаружил тебя без сознания, Цунаде-сама диагностировала тебе кому и нам пришлось делать экстренную операцию.       — Операцию? Поэтому у меня всё болит? Что это была за операция??? — мальчик попытался приподняться от удивления, но тело снова пронзила тупая боль. Казалось, она проходит по венам вокруг костей, проникая в мышцы, — ух.       — Маа, поменьше двигайся. Помнишь я говорил тебе про чакру? Она с зачатия заложена в организме человека и существование без неё невозможно. Не знаю как ты прожил до 10-ти, но сейчас мы буквально тебя с того света вытащили. Теперь и в твоём организме есть чакра и пока твоей жизни ничего не угрожает, — Какаши поменял позу, сложил руки в карманы и закинул одну ногу на другую.       — А что с моими волосами? Я что, поседел? — Мичи задал самый главный вопрос, который его всё это время мучал. Его волосы не отросли ни на сантиметр, но стали светло-серыми и блестели на свету.       — Это пепельный...по-твоему я седой что ли? — возмутился мужчина.       — Разве ты не красишься? И речь не про тебя, Какаши-сан!       — Ошибаешься, Цунаде-сама не хватило чакры, чтобы отдавать её тебе и одновременно проводить операцию, поэтому было решено передать тебе мою. Достаточно много я на тебя потратил, до сих пор не восстановился. А с волосами...боюсь не только они могли поменяться.

***

Тремя днями ранее       — Учитель! Вы это видели? — взволнованно спрашивала Сакура, ведя Цунаде в палату мальчика.       — О, боже, — устало отозвалась она, — Какаши знает?       — Он должен скоро подойти.       — Я пришёл настолько быстро, насколько возможно, — шиноби появился на оконной раме палаты и сразу обратил своё внимание на мальчика, — Цунаде-сама, что это?       — Не могу быть уверена, Сакура, возьми у него кровь, — приказным тоном сказала Годайме.       — Есть! — Сакура приступила к работе.       — Знаешь, Какаши, это только предположение, но думаю из-за отсутствия его собственной чакры, твоя старалась придать новому телу прежний вид. Похоже дальше волос это не зашло, может быть ещё тон кожи изменился. Она призадумалась и добавила, — это чем-то похоже на запретную технику Нидайме.       — Эдо тенсей? — шиноби удивлённо смотрел на хокаге.       — Да, запретная техника, Воскрешение Нечестивого Мира, душа умершего поглощает тело жертвы и принимает полный облик нужного человека, страшная вещь. Но тут у нас не техника, а реальный человек. Боюсь чакра отчасти могла заменить его ДНК твоим, как только анализ будет готов я смогу точно тебе сказать, — Цунаде прикусила ноготь на большом пальце, — теперь я ощущаю его присутствие, но почти не могу отличить пацана от тебя.       — Это плохо... — сказал Какаши немного раздражённо и устало.       — Возможно.

***

      Мичи потребовалось минут 10, чтобы обработать малую часть полученной информации. Он сверлил взглядом стену позади Сакуры. ДНК — это, вроде, наследственность, но если они заменились, то по идее они с Какаши родственники, но как это вообще возможно? Какая-то чакра, какие-то техники, почему волосы окрасились сразу, а не постепенно, отрастая? Всё перестало казаться реальностью. Может он уже давно умер? Ещё в тот момент, когда встретился взглядом с яркими фарами белой машины и всё, что происходит с этого момента на самом деле — последний сон? Тогда абсолютно ничего не имеет смысла, люди вокруг не реальны, а боль — лишь иллюзия.       — ...сато-кун.       "Боже, как страшно. Это и есть «смерть»? Если так подумать, то всё не особо-то и плохо."       — Мичисато-кун? — в который раз позвала девушка, но мальчик лишь перевёл глаза на Какаши.       — Сакура, прости, оставишь нас ненадолго? — снисходительно попросил Какаши.       — Да, конечно, Какаши-сенсей, — как только она вышла мужчина пересел поближе к Мичи.       — О чем думаешь? — спросил он.       — Думаю, я умер, — спокойно ответил мальчик, хотя в душе бушевал ураган эмоций.       Глаза смотрели на Какаши, но взгляд проходил мимо. Мичисато слегка прикусил нижнюю губу, пытаясь разобраться в ситуации, в которой сейчас оказался.       — Чуть не умер, тебе повезло, что мы успели провести опе-       — Нет, Какаши-сан, я не об этом, — он перевёл взгляд с мужчины на потолок, — тогда, когда меня сбила машина. Наверное, я тогда умер, а всё, что происходит сейчас — лишь моя фантазия перед смертью.       — Ты бредишь после наркоза? — Какаши заглянул к нему в глаза, но мальчик никак не отреагировал.       Несколько долгих минут они просто молчали, пока Мичи не совершил попытку приподняться. Какаши запоздало помог ему, но шипения от боли это не уменьшило.       — Сильно болит? — взволнованно спросил мужчина, сам не понимая своей реакции, за 2 недели присматривать за этим малым стало чем-то обыкновенным. Он всё ещё давал себе отчёт, что это может быть вражеский агент, но в глубине души хотелось, чтобы это не оказалось правдой.       — Побаливает во всех местах сгиба и каких-то там узлах, но Шизуне, — мальчик запнулся на имени помощницы хокаге, вспоминая как Какаши пару раз делал замечания, опустил голову, смотря в никуда и продолжил, — Шизуне-сан сказала, что это пройдёт плюс-минус через неделю, после обезболивающего стало легче...а когда пришёл ты, Какаши-сан, то я вообще стал чувствовать себя отлично.       — Думаю, всё дело в чакре, — Какаши отвернулся и положил руку на макушку мальчика, чем вызвал у него лёгкое содрогание, — хокаге тоже так думает, поэтому за тобой присмотрят в госпитале ещё пару дней и опять начнёшь жить у меня, чтобы я мог держать чакру под контролем и в принципе следить за ней. О, кстати, об этом.       — А? — Мичи перевёл взгляд на Какаши, шиноби убрал руку с его головы и приподнял протектор, открывая шаринган в левом глазу, — опять эта страшная штука! Какаши-сан, что с твоим глазом?       — Это додзюцу — шаринган, с его помощью я могу отслеживать твои потоки чакры, - сказал он, быстро пробегаясь взглядом по мальчику, — даже сквозь одежду или одеяло. В принципе всё стабильно... стабильно не очень, будто ты одновременно в порядке и одновременно попал в гендзюцу.       — Это плохо? — взволнованно спросил Мичисато.       — Без понятия, но пока всё нормально.       — А что значит додзюцу? — начал он расспрашивать.       — Техника завязанная на глазах, передаётся по наследству, но бывают и такие исключения как я, — сдержанно отвечал Какаши,       — А гендзюцу?       — Это когда ты погружаешь врага в иллюзию, управляя его потоком чакры. Чем сильнее берёшь её под контроль, тем сложнее вырваться из этой иллюзии.       — Ого, а ты так умеешь, Какаши-сан? — вопрос был без особого интереса, мальчик хотел поговорить о чем угодно, лишь бы не оставаться тет-а-тет со своими мыслями, тем более он ни разу так долго не разговаривал с Какаши,       — Умею, но показывать не буду. Сейчас опасно.       — Как у тебя дела вообще? Ты отдохнул, пока я тут валялся? — Мичи продолжал задавать вопросы ради того, чтобы отвлечься и видимо Какаши наконец это понял.       — После того, как я отдал тебе почти всю свою чакру, отлично поспал, — мужчина принял расслабленную позу на стуле и засунул руки в карманы, по единственной открытой части его лица было понятно, что он улыбается, — а потом вспомнил, что у меня вроде была миссия и чуть не побежал к хокаге заявлять о твоей пропаже.       —Хм, — мальчик грустно ухмыльнулся и повернулся к Какаши, — всё ещё думаешь, что я шпион?       — Маа, что за странная улыбка? Не пойми неправильно, миссия — есть миссия, — выражение лица шиноби оставалось неизменным.       — Понял тебя, Какаши-сан.       — Думаю, мне пора, дела не ждут, если тебе что-то понадобится или захочешь связаться со мной — обращайся к Сакуре, она ответственная за твоё состояние, — мужчина поднялся и направился к выходу.       «Блин, если я буду таким же крутым, как Какаши-сан, то я вовсе не против поменять цвет волос», — подумал мальчик, как только дверь за шиноби закрылась.