14. Котёнок

      – Теперь это точно твой щенок, Какаши, – подал голос Паккун.

***

      – Ежегодную мед. комиссию ты недавно проходил, все нужные документы есть в базе данных, заявку в суд подавать не надо, так как ребёнок не привязан к приюту или детскому дому… на этот счёт, кстати, есть отдельный разговор, и справку о доходах я сейчас составлю. Получается всё, что осталось – просто найти новую квартиру, соответствующую требованиям, – Шизуне протянула джонину бумагу со списком.       – Это всё? – с сомнением спросил Какаши, изучая текст, – я думал они будут более строгие.       – Их упростили во время последней войны и больше не трогали, – она начала перебирать папки в шкафу своего кабинета, – а Мичисато-куну придётся сделать все документы с нуля.       – А почему ему сразу их не сделали?

***

      4 месяца назад Какаши уже смотрел съёмные квартиры и у него остались связи с некоторыми арендодателями и риелторами, поэтому быстро найти что-то подходящее не составило проблем. Уже на следующий день он повёл мальчика смотреть один из лучших найденных вариантов.       – Две раздельные комнаты, кухня, совмещённая с гостиной, и лоджия.       – Лоджия – это типа балкон? – уточнил Мичисато, разуваясь.       – Почти. Балкон выходит за пределы здания, а лоджия в самом здании, будто отдельная маленькая комната, – постарался объяснить джонин.       Прихожая казалась не слишком просторной, но как только Мичи прошёл дальше, то приятно удивился. Стена между коридором и гостиной отсутствовала, за место неё было небольшое разделение в виде широкой прямоугольной арки, а если пройти дальше в просторную гостиную, то можно было увидеть, что из неё был выход на лоджию, а справа находилась кухня, отделённая таким же принципом. Дальше по коридору находился раздельный санузел, а по левую стену дверь в просторную комнату с двуспальной кроватью посередине и столом в противоположном углу от входа. По правую стену после прохода в гостиную была дверь в не менее просторную комнату. Заходя во все комнаты по очереди, мальчик быстро пробегался взглядом по интерьеру.       – Какаши-сан, две комнаты… – он немного растерянно спрашивал, не находя слов.       – Да, у тебя будет отдельная комната.       – Серьёзно??? – не веря переспросил Мичи.

***

      Мичисато до ужаса смущала ситуация вокруг. Постоянное чувство, что он всем что-то должен давяще наваливалось на плечи. После того как Какаши начал снимать новую квартиру прошло всего пару дней. Спать на новом месте было неудобно не только от смены обстановки, но и от понимания, что это теперь его личная комната. Но более неудобным было приходить к хокаге, когда она позвала мальчика что-то обсудить. Из-за того, что он был внешне похож на Какаши, имел его чакру, так скоро ещё и будет считаться его приёмным сыном, Цунаде решила немного всем упростить жизнь на будущее. Она хотела по документам сделать джонина не приёмным отцом для Мичи, а родным, перед этим спросив согласие у обоих. Это до ужаса смущает разговаривать так серьёзно на эту тему, ребёнку хотелось спрятаться, чтобы никто больше ничего на этот счёт не говорил, ничего не спрашивал. В комнате было невозможно укрыться по двум причинам: ненужные мысли всё больше и больше лезли в голову; когда мужчина дома, Мичи просто не мог там сидеть, уже по привычке он всегда ходил за ним хвостиком по всей квартире. Находиться рядом с Какаши мальчик тоже мог с трудом, потому что неловко. Хотя казалось, что только он испытывает это чувство. От перегрузки мыслей Мичисато уже не мог лишний раз хоть о чем-то думать. Вечером джонин присел рядом с ним на диван, увлечённый чтением какой-то книги. Ему было достаточно комфортно ни о чем не разговаривать. О своём резком решении он так и не пожалел, но задумывался о правильности этого поступка. Отдыхая за книгой после очередного задания к концу дня, он вдруг почувствовал, как кто-то упёрся ему в плечо. Мичи сидел, уткнувшись лбом в его руку так, чтобы лица не было видно.       – Ты чего? – Какаши наклонил голову, пытаясь разглядеть его глаза. Ответа не последовало, но зато мужчина увидел любимый жест мальчика: покачивание головой вправо-влево, – хочешь о чем-то поговорить? – уже полностью опуская книгу спросил джонин.       – Могу поддержать разговор, – главное не о том, что так любят обсуждать все вокруг последние несколько дней.       – Волнуешься перед вступительным экзаменом?       – Пока нет, но… – он остановился.       – Что такое?       – Боюсь завалить тайдзюцу, – он повернул голову в сторону, теперь Какаши мог видеть его лицо, – ниндзюцу может как-то пройду, благодаря контролю чакры, гендзюцу не обязательно владеть, по точным наукам идеально прохожу, по другим предметам тоже, хотя не уверен на счёт истории.       – Маа, тебя же хорошо готовит Гай, почему боишься завалить? – джонин немного растрепал его волосы, но тут же пригладил на место.       – Я проиграю в спарринге, – Мичи немного помолчал, раздумывая, и продолжил, – Гай-сан говорит, что я не могу вести бой, сразу теряюсь.       – Давай завтра на тренировочную площадку сходим, посмотрим что там у тебя не получается?       С утра пораньше Какаши поднял мальчика на тренировку, чтобы всё сделать до вечера. В ночь ему уже нужно было на новую миссию. Гай очень хорошо загонял Мичисато, потому что результат был на лицо: появилась соответствующая его возрасту выносливость, более точные движения и гораздо больше силы. Мужчина сразу объяснил Мичи, что нападать не будет, а только уклоняться и защищаться, чтобы посмотреть на ошибки в движениях. Удары, конечно, были далеко не отточенными, но уже достаточно их наличия. Левую руку он в принципе не использовал, порез вроде был небольшим, но для детского тела он занимал чуть ли не половину предплечья. О скорости мальчика и речи не было, для Какаши он двигался медленнее новорождённого котёнка. Силу удара джонин проверил одним блоком и был приятно удивлён, в ударе ногой мощь присутствовала, но из-за неправильной техники она раскрывалась не полностью. В целом в базовых приёмах прослеживался небольшой стиль Гая, который не подходил Мичи.       – Стой, – Какаши остановил его одним лишь жестом, – простым ударам Гай тебя научил, но сделал это по-своему.       – О чем ты, Какаши-сан?       – Он опирается на силу, не учитывая скорость, потому что сам по себе двигается быстро, а тебе это не подойдёт. В следующий раз, когда будешь делать, к примеру, прямой удар, не надо так сильно заносить руку, – он на примере показывал, какой большой размах берёт Мичи, – если промахнёшься, то откроешься для удара, а этого нельзя допускать.       – А как будет выглядеть правильный удар?       – Примерно так, – он немного отошёл и встал боком. Медленно показал удар без большой амплитуды и повторил его быстрее, – ещё сами удары ногой у тебя страдают, но тут дело в растяжке. Ты можешь сесть на шпагат?       – Что? Нет, конечно.       – С этого дня будешь учиться, видимо Гай даже мысли не допустил о такой проблеме... – лениво говорил Какаши, подходя к дереву и садясь на траву, – перерыв.       – Хочешь сказать, что каждый шиноби так может? – с недоверием поинтересовался Мичи. Джонин смотрел на него пару секунд, не отрывая взгляда отвёл одну ногу в сторону, упёрся ладонью в землю, а затем отвёл и вторую ногу, демонстрируя идеальный поперечный шпагат, – ладно... – мужчина усмехнулся и вернулся в изначальную позу.       – Если хотя бы немного, но тайдзюцу ты знаешь, то почему, говоришь, не можешь вести бой? – вспоминал Какаши.       – Я теряюсь сразу, как только противник начинает нападать… – Мичисато присел рядом, стараясь находиться на солнце, а не в тени. Погода хоть и была тёплая, но так казалось только под солнцем, в тени сразу продувал холодный ветер. Воздух был очень лёгкий и чистый. Не выйти на улицу в такую погоду было грехом.       – Ты не знаешь, что делать в такой ситуации?       – Знаю…       – А почему теряешься?       – Просто встаю в ступор, сам того не понимая.       – А это уже странно, – задумался мужчина, – перерыв отменяется, давай попробуем классический спарринг, я постараюсь соответствовать твоему уровню.       Они встали друг напротив друга и сложили печати в знак начала спарринга. Лучше, чем обычный удар ногой по корпусу, Мичи ничего не придумал. Какаши слишком просто поставил блок, отталкивая. У мальчика получилось удержаться на ногах, не смотря на то, что он этого не ожидал, но как только он посмотрел вперёд, то уже не нашёл мужчину. Замечая краем глаза движение со стороны, он тут же начинает следить взглядом за кулаком, который достаточно быстро приближается. Он ещё успел бы его блокировать или даже увернуться, но вместо этого просто смотрит. Со стороны Мичисато просто остановился, не смея даже дёрнуться, но в его голове происходит настоящий ужас только от вида приближающейся руки. Даже видя, что кулак больше не двигается он всё равно не отрывает взгляд, делает шаг назад и не справляется даже с координацией из-за своей сильной фиксации. Какаши подозревал что могло стать причиной, но теперь точно знал в чём дело. Он испытал лёгкую форму на себе, не раз сталкивался с подобным у своих коллег и подчинённых, но впервые видел такую реакцию у ребёнка. ПТСР – посттравматическое стрессовое расстройство, ситуация, похожая на травмирующий опыт заставляет переживать те же эмоции, что и раньше. В своём детстве он не мог какое-то время использовать самую сильную технику в арсенале, потому что она открывала не лучшие воспоминания и только через силу используя её, убивая больше людей, лишь бы размыть память, он смог как раньше пользоваться этой техникой. Но тут другой случай и не одно травмирующее событие, а их череда, которая длилась на протяжении нескольких лет.       Перед Какаши встала трудная задача. Больше тысячи раз он терпеливо объяснял мальчику, что настоящего вреда он ему не причинит и действует лишь в рамках спарринга, но это объяснение не работало. Мичи нужно было понять, что теперь он может дать сдачи и хуже от этого точно не будет. Постепенно привыкая и не испытывая больше страха, у Мичисато получалось нормально вести бой. Он начал проводить грань, и отключать эмоции, с каждым днём осознавая, что нет ничего страшного, даже если он пропустит пару ударов. Результат был просто потрясающий, но как оказалось немного не тот, которого стоило ожидать.

***

      – Как понимать, что ты теперь его отец…?       – Куренай, я тебе больше скажу, даже не приёмный, а родной по всем документам, – Гай и Куренай решили проведать Какаши через 2 недели после переезда. Им никто не говорил о последних новостях, а девушка вообще думала, что эта история давно закончилась. Самого Мичи отправили в магазин, чтобы быстро обсудить острые темы.       – Но ты же не хотел, тебя заставили? – зачем-то тихо спрашивала девушка.       – Нет! Я не хотел не просто так, сейчас это уже не важно.       – Боже, Какаши, ты стал отцом! Это надо отпраздновать, – слишком громко говорил Гай на эмоциях, обнимая друга.       – Пить мы тут не будем, – холодно запретил мужчина.       – Это ещё почему? – расстроился джонин в зелёном.       – Потому что.       – А с рукой у него что? – подметила Куренай.       – Это я виноват, что допустил такое. Всё, хватит вопросов, главное только не говорите, что раньше я был категорически против, иначе Мичи как вы подумает, что меня заставили.

***

      – Погоди, получается, теперь ты официально родной сын Какаши? – поражённо спрашивал Асума. Он встретил Мичисато в магазине, когда опаздывал к остальным.       – Да… так сделали, чтобы потом не было вопросов почему мы похожи внешне и чакрой, – ему было немного некомфортно из-за того, что этот мужчина был просто огромный и он всю дорогу курил.       – Поразительно… – он продолжительно затянулся, чтобы принять этот факт, ведь уже не верил, что Какаши изменит своё решение, – а руку где успел повредить? – выглядывающий бинт из рукава Асума заметил ещё в магазине.       – Нож упал, прям на запястье.       – Нож упал? Это как он упал так, – он всё продолжал поражённо вдыхать никотин.       – Там история с каждым словом всё интересней и интересней, но слишком личная, прости, Асума-сан, – они уже заходили в нужный подъезд.       – Ничего страшного, какой у вас этаж?       – 6-ой, – лифта, к сожалению для Мичи, не было. Их вообще не было, даже в здании хокаге. Пока они поднимались Асума ещё пару раз спрашивал про жизнь с Какаши, чувствуя напряжение в тишине, когда мальчику было вполне комфортно. С переездом у Мичисато появились свои ключи, только он открыл последний замок, как дверь сама распахнулась, а из неё вылетел Гай.       – Мичисато-кун! Если хочешь – можешь называть меня дядей! – мужчина лез обниматься прямо на пороге и готов был расплакаться, но Какаши начал его оттаскивать.       – Мичи, не слушай его, у Гая приступ нежности, – говорил джонин, удушающим уводя другого в гостиную. Мальчик и Асума проводили их взглядом и стояли, пока Куренай не привела их в чувство. Второй раз Гай пристал, когда тот разбирал пакеты.       – Мичисато-кун, я не вру, если появится такое желание, то пожалуйста!       – Гай-сан… – терпеть такие эмоциональные всплески он уже научился, но они всё равно частенько доставали.       – Кстати, а Какаши ты когда начнё- – он хотел немного толкнуть Мичи в плечо тыльной стороной кулака, но встретил крепкий блок с холодным, до жути знакомым взглядом. Оказалось мальчик на любое действие, похожее на угрозу, начал реагировать, будто это спарринг. У джонина получилось заменить его реакцию, но не решить проблему полностью, – К-какаши, это твоя работа? Хороший блок.       – Да, но немного не так работает, как задумывалось…       – Честно, на рефлексе вышло, – сказал мальчик, опуская руки.       – Ну ты вообще конечно, – неловко посмеялся Гай, отходя и садясь за стол. Была одна проблема, в старой квартире было четыре стула, а роль пятого играло кресло. В новой квартире стула по прежнему было четыре, но кресла или другой альтернативы просто не нашлось. У Какаши было простое решение этой проблемы, но он не знал согласится ли Мичи на это. В противном случае он вполне себе готов был весь вечер провести на ногах. Пока Куренай отошла, а Гай и Асума что-то очень увлечённо обсуждали, Какаши закончил делать чай для мальчика.       – Ничего страшного, если ты сядешь ко мне на колени? – тихо спросил мужчина, наклоняясь к мальчику.       – Ну, – он немного задумался, но всё же согласился, – да ничего.        Весь вечер Куренай умилялась от того, как Мичисато облокачивался на плечи Какаши, садясь поудобнее, а тот в свою очередь время от времени гладил его по голове, либо клал подбородок на макушку мальчика, пока говорил о чём-то. К часу ночи компания ещё не собиралась расходиться, даже когда Мичи уснул, прижавшись к груди мужчины.       – Какаши, ты с ним прям как с котёнком выглядишь, – девушка просто умирала от такой милой картины, кладя руку на сердце.