Арка "Наруто: Глазастики vs Собачники". Глава 3.2

      Я шел по кварталу Учих, разинув рот. Все было в новинку.       Скажем так, еще никогда у меня не было возможности его посетить. Ворота кланов всегда были закрыты для меня. А я и не стремился туда попасть. Мне было хорошо и в моем райончике со своими приколами.       Но это было что-то особое. Огромные ворота с гербом Учих встретили нас. О, они были торжественные и великие. Наверное, Учихи уж слишком гордые, чтобы сделать себе обычные простые ворота. Нет, вон как намудрили: всякие вырезные узоры, какие-то символы, колонны. Тьфу, у меня вон в дом дверь уже как год на одной петле висит, и норм.       Проходя через ворота нас встретили два шиноби. Они были одеты также, как Фугаку-сан, который пришел ко мне в госпиталь. Сначала они улыбнулись Изуми и Саске с другими мальчишками, а, увидев меня, напряглись. Я закатил глаза.       — Изуми-сан, кто это с вами? — спросил один из них, глядя во всю на меня.       Да блин, я не динозавр, чтобы на меня так глазеть. Нашли блин экзотическую зверушку.       — Это Наруто-кун, — следующие слова она произнесла более твердым голосом. — Дядя Фугаку говорил как-нибудь посетить ему наш квартал в знак благодарности. Так что Наруто наш почетный гость.       О как. А разве гости не должны добровольно в гости то идти? Хотя, мне то откуда знать, я в гости никогда не ходил, может так заведено… Обычно меня просто вызывал на скамью в резиденцию Хокаге старик.       Мы прошли мимо здания полиции. Оно было совершенно другой формы. На верхушке здания красовалась четырехконечная синяя звезда с гербом Учих внутри. Здание было немного закруглено, а на крыше были перила. Два круглых окна по бокам выглядели как глаза, а три ряда окошек по середине как нос. Внизу же было еще одно окно с козырьком, напоминающее зубы и усы. В общем, казалось, что здание живое, и я вздрогнул.       А кто б не вздрогнул, если бы на него глядело такое во все глаза? Ну ладно, еще немного страха мне добавили лица, глазеющие на меня со всех окон. Я отвернулся, рассматривая другие здания.       Я смотрел на клановые дома. Все они были такой интересной формы, не как мой многоквартирный. У каждого был свой дом с садом и огородом. Люди радовались, болтали, что-то делали. Дети подбегали к мамам, отпрашиваясь погулять. Я отвел взгляд, смотря под ноги.       Каменная чистая дорожка. У нас на районе обычно она вся в окурках и битом стекле, иногда проскальзывает очертания песка. Ну ничего, и так хорошо. Я оглянулся назад: Саске и три других мальчика плелись позади нас, опустив головы и шаркая ногами.       Я вздохнул. Да уж, и как их угораздило. Так блин еще и я вмешался. Надо было валить быстрее от этого старика с капустой, но нет, захотелось хлеба и зрелищ! В итоге, получилось, что получилось. И сбежать уже не получится: я на территории клана. Навряд ли меня выпустят без попечительства кого-то из Учих. Я вздохнул еще раз, взглянув на сжавшуюся на моем запястье кисть Изуми.       — Изуми…-сан? — я пытался подумать, какой суффикс тут будет наиболее подходящим. Что ж, вроде нормально. Но Изуми взглянула на меня каким-то нечитаемым взглядом, и я засомневался. Надо было сказать как-то по-другому?       — Ты чего это? — она похлопала глазами. — Называй меня Изуми, ты же мне уже как братик!       Ээээ, как кто, простите?       Сзади вдруг кто-то забурчал. Изуми зыркнула на него, и мальчишка все же не выдержал:       — То есть этому ты разрешаешь с тобой так общаться, а нам до сих пор говоришь, чтобы обращались формально?! — с негодованием проговорил он, сжимая кулаки.       Так, меня тут в семейно-кланово-учиховские разборки не втягивайте. Я тут вообще мимо крокодил. Могу хоть сейчас уйти, и не нужны мне никакие фамильярности.       — Потому что вы еще не заслужили, — ответила Изуми и снова продолжила идти. Я смотрел на мальчишку, которого, видимо, это сильно задело. Остальные тоже выглядели немного грустными, и только Саске стоял, будто ничего не произошло. Мы встретились глазами, и я сам не понял, как между нами состоялся немой разговор.       «Что за дела?» — я вопросительно выгнул бровь       «Изуми их гоняет, не позволяя фамильярничать», — он приподнял уголок губ.       «Реально?» — я удивленно взглянул на него.       «Да забей, так им и надо», — закатил глаза Саске.              А затем Изуми начала тащить меня за руку, так что мне пришлось повернуться и идти. Вот это семейка, конечно. Куда я попал.       Видимо, мы все больше заходили в спальный район, ведь обычных домов стало намного больше, а разные магазины, ларьки, корпуса остались где-то сзади. Я настолько задумался, что не заметил, как Изуми остановилась, так что запнулся о свои ноги, комично упав.       Быстро поднявшись, я стыдливо стряс песок. Мальчишки посмеялись с меня, Саске будто бы даже не смотрел на меня, но уголок его губ приподнялся. Изуми удивленно на меня взглянула, но вернула свое внимание на парней.       — Так, сейчас у меня много забот, так что я забуду эту вашу сегодняшнюю выходку, — она выразительно взглянула на каждого из них, отваливая взгляд на каждом. Мальчишки по очереди сглотнули. — А теперь живо по домам!       — А чего это мы должны домой идти, сейчас только обед, — пробормотал недовольно самый низкий мальчишка, как я запомнил, звали Нэо. Ох Нэо, хороший был пацан, наверное.       — Вы не должны, — Изуми сказала тихо, и я посмотрел на ее лицо. Ух, да такую гамму эмоций я не видел даже на физиономии разгневанной воспитательницы в детдоме. Я сразу отвел взгляд. — Только вот если в ближайшие дни вы попадетесь мне на глаза, я вспомню произошедшее сегодня.       — Поняли, — четко сказали, как я понял, два брата: Акихико и Акихиро. Не успел я моргнуть, как эти двое уже закрывали калитку одного из домов. Вот это скорость, вот это реакция! Ну пацаны дают.       Нэо, поняв, что остался один, тоже быстро скрылся в каком-то из домов, но звучно хлопнул калиткой. Изуми на это цокнула, а Саске закатил глаза. Я же просто смотрел то на нее, то на него. А мне что сделать? Сплясать? И что я вообще тут делаю. Можно домой…       — Что ж, эти оболтусы отвязались, — вздохнула Изуми, Саске кивнул. У них что, немой диалог? — Но Саске, я помню, что ты был с ними.       — Э…я…нуу… — я впервые видел, как Саске заикался. Это что, капелька пота стекла по его лицу? Ну теперь я видел точно все. Нервная учиховско-утиная морда.       — Пошли, как раз скоро обед. Еще опоздаем, будем от моей мамы и твоей сестры огребать, — и тут-то я вспомнил, что тут делаю.       — А ничего, что я вам навязался? — неуверенно спросил я, а в голове мысленно орал, чтобы меня пустили домой. Обедать с двумя семьями Учих, да ну нафиг! Я ж там помру со страха, смущения и непонимания происходящего.       — Ничего, Фугаку-сан как раз говорил, чтобы ты заглянул как-нибудь к нам, вот и повод подвернулся, да, Саске? — весело проговорила Изуми, похлопывая меня по плечу. Саске лишь хмыкнул, продолжив идти.       Изуми покачала головой, но ничего не сказала. Так мы молча и шли, пока вдруг не показался дом. Он был немного больше остальных жилых домишек, но и сильно не отличался. Через сад мы подошли к дому. Я рассматривал сады и кусты, но Изуми ушла вперед.       Когда я подошел, она уже открыла сёдзи, а Саске прошмыгнул внутрь. Я помялся снаружи, но все же вошел в генкан. Она была небольшого размера, с несколькими вешалками и полкой для обуви. Я увидел шесть пар босоножек: одни большого мужского размера, две женских пары, две среднего размера и одну более маленького. Много же людей было в доме.       Изуми ждала меня внутри. Я неловко снял босоножки и поставил их на полку. Мои потертые и совсем обшарпанные, они смотрелись как-то убого по сравнению с парами обитателей дома.       Я переступил порог и вступил на татами. Классические японские дома редко встретишь в неклановых районах. И даже некоторые участники клана предпочитают более современный стиль традиционно японскому.       Так что я рассматривал дом с удовольствием. Раз уж попал внутрь, надо насмотреться на всю жизнь. Все-таки, вероятность того, что я буду тут еще раз, очень мала. Так что насладимся видом и прокачаем навык «Наблюдательность». И полезно, и интересно.       Я рассматривал различные вывески, картины. В доме было много расписных ваз и интересных фигурок воинов и самураев. Где-то были стебли бамбука, а где-то красиво стояли ромашки. Дом был поистине прекрасно украшен. И это говорю я, который в этом вообще не разбирается.       Вдруг передо мной появилась Изуми. Она открыла одни фусума, и я смог рассмотреть комнату, скрывающуюся за ними.       Комната была довольно большой, с более дорогими на вид тотами. У стен стояли столики с вазочками и висело несколько настенных свитков с самураями и девушкой с веерами.       И главная часть комнаты — деревенный котацу. Я привык к обычному столу, так что традиционный японский низкий стол немного смутил меня. И за ним уже сидели на коленях люди.       Когда я вошел, они все уставились на меня. Я сжался: не очень люблю, когда на меня глазеют. Не очень много хороших воспоминаний от пристального внимания людей. Я замялся у порога, а сзади подошла Изуми.       — Я встретила Наруто-куна по дороге и решила позвать его к нам, — она весело проговорила, я же смотрел в пол. Ну вот, теперь у меня чувство стыда, будто я навязался. А я даже не хотел идти!       — Это тот самый мальчишка? — спросил мягкий женский голос. Я приподнял голову.       На меня смотрела красивая женщина. И взгляд ее был не ненавидящим или презрительным, даже не безразличным, а мягким, теплым и добрым. Мне было как-то странно, а в груди тянуло.       На женщине было какое-то чёрное кимоно с яркими красными цветами и красной оборкой на рукавах. Лицо подчеркивал нежный макияж, а красная помада отлично сочеталась с принтом кимоно.       Только через несколько секунд я понял, что пялюсь на эту женщину, поэтому отвёл взгляд.       — Да, — ответила Изуми на вопрос женщины, о котором я уже успел забыть. Я беспомощно взглянул на Изуми, надеясь, что она мне поможет.       Видимо, Изуми заметила мой взгляд, потому что заговорила:       — Эта женщина — моя мать Хазуки, — женщина с теплотой взглянула на Изуми, — И она очень благодарна тебе и жаждала поскорее увидеть тебя, Наруто.       Эээ, круто, но…       Да бляха, меня никто не обучал, как вести себя в обществе. Особенно в обществе людей образованных и культурных. У нас на районе обычно есть отдельный матерный язык, так что эти вычурные манеры и поведения для меня немного… в общем, не мое это.       Но все же они пригласили меня на ужин. Надо бы попытаться быть вежливым. Тем более, тут этот Саске, я не могу ему проиграть!       — Мне тоже очень приятно встретить вас, Учиха-сан, — я склонил голову в поклоне. Вроде так общались те шиноби, которых я иногда видел в резиденции Хокаге или в академии.       Хазуки удивлённо на меня взглянула, но все же быстро ее взгляд переменился на теплоту.       — Что ты, Наруто-кун, не надо столько официоза, — она шутливо приподняла руки. — Ты мне дочь спас, а я буду тебя так к себе заставлять обращаться? Называй меня просто Хазуки.       Женщина, какое просто Хазуки. Не надо мне такого счастья. Да и странно это будет.       — Давайте лучше Хазуки-сан, — и быстро попытался оправдаться. — А то что это я буду, как необразованный? Всё-таки вы мама Изуми-сан.       Вдруг мне прилетел несильный подзатыльник. Я тихо ойкнул, оборачиваясь и смотря на Изуми. Та недовольно шикнула:       — Сказала же, либо просто Изуми, либо Изуми-тян. Эх ты.       — Да-да…       Я окружен, но не сломлен.       Но я не ожидал получить помощь от этих людей. Саске и Фугаку-сан переглянулись, и видимо сработала мужская солидарность, так что Фугаку уже позвал к столу. Изуми недовольно цикнула, но все же уселась. Я же помялся и сел на свободное место. И почему именно рядом с Саске…       Совершив обычную молитву перед едой, все начали есть. Я смотрел на блюда перед собой и чувствовал себя идиотом. Конечно, такое самоощущение бывало у меня частенько, но сейчас его шкала зашкаливала.       Было не так много блюд. Обычный стандартный обед. Вареный рис, натто рыба, несколько легких салатов и так, по мелочи. Обычно в приюте давали стандартно какую-нибудь кашу из подобранной у крыльца земли или суп с мухоморами из ближайшего леса (который назывался, почему-то, Лес Смерти). Думаю, еще из-за этого у меня есть прекрасный навык как Стойкий желудок. Меня уже ничем не удивить.        Ну, хотя бы палочки есть. Я ими наловчился рамен есть, так что хотя бы их держать умею. Я взял палочки в правую руку: тяжелые, не деревянные. Стальные, что-ли.       — Наруто, ты чего не ешь? — услышал его голос Изуми и оторвал свое внимание от палочек.       — А… Уже ем, — сказал я, беря какое-то кусочек рыбы.       Надкусив, я почувствовал яркий вкус. Сладко, и в тоже время солено. Вкусно! Может на рыбалку начать ходить, авось рыбу начну есть. Закусывая рисом, я наслаждался едой. Это не мой столетний заварной рамен с грибами (плесенью).       Сначала, правда, было неловко, но вкусная еда меня отвлекла. Чего волноваться. Меня сами позвали, значит надо пользоваться возможностью. Мой девиз по жизни: дают — бери, бьют — беги. Собственно, сейчас первый вариант, так что берем, пока не отобрали.       Я приподнял взгляд и посмотрел на обедающих людей. Царила какая-то атмосфера, из которой я выбивался. У Учих был свой собственный какой-то мир со своей гармонией, мне немного непонятно. Собраться двумя семьями и молча обедать…       Но все же я понял, что чувствую зависть. У Саске есть семья, есть, к кому сходить на обед, с кем погулять, от кого получить по шапке. А у меня есть только последнее, и получаю я не по шапке, а по ребрам. И не девичьей ручкой, а бутылкой саке.       Ладно, не разводим нюни, а наслаждаемся. И надо комнату поразглядывать. Все-таки, последний раз тут. И первый. Надо запомнить, как выглядят цивильные дома.       Когда обед закончился, все снова помолились. Это были единственные слова, которые я услышал за весь обед. Странный народ, эти Учихи. Но не мне судить.       Перед уходом, Фугаку-сан пожал мне руку и сказал еще как-нибудь зайти. Саске ушел с ним. Итачи же вместе с Изуми пошли в какую-то комнату в глубине дома. Я остался наедине с двумя женщинами: Хазуки и еще одной. Мельком я заметил, что они обе очень красивые и им идут эти кимоно.       Я смотрел снизу верх на двух Учих. Так, а как бы мне свалить по шустрому, чтобы не заметили.       — Наруто-кун, тебе понравился обед? — тепло спросила Хазуки. Я кивнул. Она с сожалением добавила: — Жаль, что не пришел на ужин или завтрак, я бы приготовила что-нибудь интересное. Обычно у нас скудные обеды.       Женщина милая, если это — скудный обед, то у меня жизнь — скудная. Конечно, я ей так не сказал, но всеми способами разуверил в том, что обед получился простым. Да и простой не означает невкусный. Красота в простоте.       Они обе хихикнули, и другая женщина, имя которой я не знал, сказала:       — Думаю, ты не знаешь, кто я, да? — Я смущенно кивнул. Она грустно усмехнулась. — Жаль, что вы не подружились с Саске. Мы с твоей матерью думали, что вы станете настоящими друзьями, — женщина улыбнулась, но в ее глазах читалась глубокая грусть.       У меня же замерло сердце. С моей мамой? То есть она знает, кто она… Я наконец смогу узнать, кто же мои родители! Узнать, кто я! Бросили ли меня или что-то случилось настолько страшное, что я остался совсем один.       — Вы… — в горле пересохло, и я сглотнул, — знаете мою маму?       — Да, — ответила женщина тихо. Я заметил, как атмосфера мгновенно изменилась, но мне было все равно. Я хотел узнать побольше о своей маме. — Мы были подругами. Лучшими.       — И кто она? — тоже тихо проговорил я на затянувшуюся паузу. Давай же, отвечай! Этот вопрос мучает меня уже 7 лет!       — О, ее звали Ку…       — Мама, — перебил женщину строгий голос. Я еле повернул голову на помешавшего мне узнать про своего родителя человека. Это была Итачи. Ее лицо было нахмурено, и она с укором смотрела на женщину.       — Итачи, — тихо проговорила женщина. Она перевела сожалеющий взгляд на меня. — Меня зовут Микото, и я всегда буду рада видеть тебя в нашем доме. Приходи как-нибудь.       Я заторможенно кивнул, но хотелось орать. Да какая мне разница, кто ты? Я хочу знать про своих родителей. Про свою мать! Какого фига происходит. И я не сдержался.       — Подождите, так а как звали мою маму?! — громко проговорил я и был остановлен хваткой на руке. Я перевел взгляд на свое запястье и увидел руку Итачи. Она держала крепко, не давая вырвать руку.       Переведя на нее злобный взгляд, я уставился в ее нечитаемое лицо. Нахмуренность ушла, и осталась лишь обычное ее состояние: безразличие. Хотелось плюнуть ей в лицо.       — Пошли.       — Куда? — крикнул я. Не хочу я никуда уходить! Буквально несколько слов отделяют меня от правды, которую скрывали от меня всю мою жизнь. Почему я должен уходить?!       — Отдам тебе твоего… пса, — что-то было в ее глазах такое, чему я боялся перечить. Но все же было плевать на то, что станет со мной дальше. Я уж было хотел вырваться, но меня остановил ее сменившийся взгляд.       Боль и сожаление появилось в ее глазах, заставляя меня замереть. Я смотрел в ее черные глаза, полные чувств, и не мог пошевелиться.       Никто никогда не смотрел на меня так, как она. И я не смог продолжать напитываться злостью, нетерпением. Я просто пошел за ней, как безвольная кукла.       И казалось, что есть в этом что-то правильное.