Chapter XXIX.

Связь двух лиц различного пола, называемая браком, это не просто естественный, животный союз и не просто гражданский договор, а прежде всего моральный союз, возникающий на основе взаимной любви и доверия и превращающий супругов в одно лицо. Георг Гегель 

***

      Выйти на яхте в море было слишком неожиданным и спонтанным решением с учётом холодной погоды. Но провести время вдвоём вдали от всех хотя бы несколько часов казалось слишком сладким предложением.             — Мой дорогой сын, — произносит блондинка с довольной улыбкой за завтраком, — теперь я знаю, что нужно сделать, чтобы затянуть тебя в родительский дом.             — Мама, — хмыкает сероглазый, а сидящая рядом шатенка слегка смеётся с реакции мужа.             — Госпожа Айдан, ради блинчиков, приготовленных Вами, можно приехать куда угодно. Они просто бесподобны, — с улыбкой говорит шатенка.             — Благодарю, дорогая, — женщина тепло улыбается. — Хотя мы обе понимаем, что дело ой как не в блинчиках, — хитрый прищур вызывает смешок у мужа.             — Папа, — сероглазый обращается к отцу, — мы возьмём яхту на пару часов, ты не против?             — Конечно, не против, — мужчина пожимает плечами.       Таким образом, уже спустя пару часов молодая пара находилась в открытом море, наслаждаясь морским воздухом и временем, проведённым наедине.             — Знаешь, Болат, — тянет девушка с улыбкой, прижимаясь телом к спине мужа, обводя руками стальной торс, — я влюбилась в тебя с первой встречи, — произносит неожиданно.       Болат отпускает руки от поручней, но девушка не даёт. Просто ей так легче признаться. Мужчина поддаётся, накрывая замок из ладоней девушки.             — Ну, я неотразим, — произносит он со смешинкой, Йылдыз закатывает глаза.             — Ты невозможен, — слегка кусает его за плечо, вызывая смех Серкана. — Я помню, каким ты был в тот вечер.             — Каким? — его голос слышится с хрипотцой.             — Собой, — её голос у уха вызывает мурашки по коже. — Уверенным, — целует лопатку, — властным, — губы касаются шеи, — сексуальным, — слегка прикусывает мочку.       Получает удовольствие от реакции тела мужа.             — Госпожа Болат, мне лестны Ваши комплименты, — она смеётся, зарываясь носом в его шею. — Так говоришь, влюбилась в меня сразу? — подначивает.             — Так и есть, — подтверждает, вдыхает аромат его кожи. — Ты — магнит для женских сердец, но в то же время такой холодный и беспристрастный, но ты так и манишь влюбиться, — говорит честно свои мысли, крепко прижимаясь к Серкану. — Мне всегда казалось, что я не такая, как все, что меня не так просто заинтересовать, но стоило тебе только появиться в зале, у меня не было шансов.       Мужчина довольно хмыкает. Размыкает замок из рук девушки, ловким движением переносит её вперёд. Таким образом кареглазая оказывается перед Серканом.             — Ты не такая, как все, Эда Болат, — он держит лицо любимой в своих ладонях, внимательно смотря в тёплые глаза. — Нет в этом мире никого похожего на тебя, — уголки губ девушки тянутся вверх.       Наклоняет слегка голову, не отводя взгляда от серых айсбергов, которые излучают уверенность.             — Я не знаю, что я сделал настолько хорошего, либо я просто везучий ублюдок, — ухмыляется, — что ты влюбилась именно в меня, — его голос наполнен стойкостью и нежностью. — Поэтому здесь можно уверенно сказать: я — счастливчик.       Шатенка закидывает обе руки, обвивая шею мужа.             — Возможно, всё не так, как ты представляешь? Возможно, я твоё наказание? — прикусывает губу.       Болат сокращает расстояние между их лицами, оставляя пару сантиметров.             — Нет, ты мой чёртов грех, жена, — Эда хихикает, запрокидывая голову. Мужчина опускает губы на шею девушки, слегка прикусывая кожу в нескольких местах, срывая лёгкий стон из уст кареглазой. — Ты — соблазн, которому невозможно противостоять.             — Тогда не стой, а действуй, — хитрая, лукавая улыбка, яркий, кошачий взгляд: Серкан резким движением накрывает губы девушки своими.       Вторгается в личное пространство бурей, сметая всё на своём пути.       Будто бы проходит сквозь стены. Его принимают так, будто бы ждали и скучали.       Серкан подхватывает девушку под ягодицами, заставляя обхватить длинными, стройными ногами торс. Прижимает крепче к себе.       Стон прорывается сквозь поцелуй. Йылдыз запускает пальцы в его волосы, слегка сжимая.             — Я срочно хочу тебя, — шепчет она, когда его губы опускаются к тонкой шее.       В грудной клетке мужа раздаётся хриплый смех.             — Как скажете, госпожа, — рывком разворачивается в сторону каюты, чтобы попасть как можно скорее в спальню.

***

      Помимо прекрасно проведённого времени с семьёй на протяжении нескольких дней, у Болата хватало рабочих вопросов, которые необходимо было решить срочно. По правде говоря, это мелочь по сравнению с малоприятными делами, которые ждали его по возвращению в Стамбул.       Одним из таких была встреча с Хаканом. Серкан решил, что этот вопрос необходимо решить лично во избежание разных трактовок и недопониманий в нужном вопросе.       Именно по этой причине сероглазый сейчас находится в "комнате встреч" одной из тюрем, где его визави выступает Йылдырым, находящийся не в лучшей форме.             — Я не игрушка! — восклицает мужчина.             — Увы, — пожимает плечами спокойный мужчина. — Отдай мне компромат, ни слова об Акмане, и у тебя будет шанс на жизнь.             — В тюрьме?! — не сдерживает Йылдырым эмоций.             — Ну кто виноват, что ты преступник? — Серкан холодно смотрит в глаза мужчины, который растерял за время, проведённое в тюрьме, весь свой пыл. Постарел.             — Ублюдок! — мужчина в ответ лишь ухмыляется.             — Решение? — игнорирует выпады оппонента. — Имей в виду, моё терпение кончается.             — Убьёшь? — смеётся Хакан, на лице Болата даже мускул не дёргается. — Да кишка тонка.             — Я нет, ты сам сдохнешь, — холоднокровно. — Мы проходили это, Йылдырым. Я не стану марать руки об твою жалкую натуру, но найдутся те, кто это сделает с огромным удовольствием.             Хакан смотрит прямо в глаза Болата, пытаясь придать ужаса своим видом, но взгляд визави не меняется.             — Не боишься, что я расскажу о том, что со мной делали твои люди перед тем, как отправить за решётку? — Серкан хмыкает, давая понять, что это не имеет никакого смысла.       Йылдырым и сам прекрасно знает, что у него нет аргументов. Быть беспомощным — худшее, что происходило за всю его жизнь. Слабость перед Болатом — худший кошмар, воплотившийся в реальность.             — Зачем тебе компромат на отца твоего друга? Так просто спустишь ему с рук всё, что он сделал тебе? Тряпка ты, Болат, — пытается давить, чтобы хотя бы казаться увереннее.             — Последний шанс, — произносит сероглазый, не реагируя на бессмысленные провокации.             — Какие гарантии? — сдаётся.             — Моё слово, — самое страшное, что Хакан верит. Болат выстроил такой имидж, что нет причин ему не доверять даже его же врагу.             — Я договорюсь с адвокатом, он передаст все материалы, — придаёт стержень тону.             — Отлично, — мужчина кидает на стол два листа А4 и ручку перед мужчиной. — Подпиши соглашение, я не собираюсь верить тебе без нужного оформления.       Йылдырым ничего не отвечает, пробегает взглядом по тексту.             — Перестань мешать процессу, дай моим адвокатам работать без давления, — хмыкает он, подписывая.             — Ты мне не интересен. Мои люди никак не трогают твоих защитников. Но, боюсь, я не один среди желающих увидеть твоё наказание, — Болат поднимается со своего места, забирая подписанные бумаги. — Обратись к своим сообщникам.             — Какая же ты сука, Болат! — плюёт ядовито.             — С твоих уст это можно принять за комплимент, — ухмыляется, выходя из комнаты встреч.

***

Тем временем госпожа Болат по имени Эда прилетела буквально на один день в Цюрих, чтобы посетить свою маму в больнице. Во избежание лишних угроз визит такой короткий, но когда Серкан дал добро, Йылдыз даже не думала отказываться от такой возможности. Сидя у кровати матери, которая всё так же находится в коме, но доктора сообщают о положительных изменениях, даря ей надежду на лучшее.             — Мамуля, — шепчет девушка, держа ладонь своего самого родного человека. — Прости, что я так редко бываю рядом, — чувствует вину, но понимает, что сейчас так нужно. — Я скучаю, — опускает взгляд, — так сильно скучаю, — голос слегка ломается.       Шатенка вздыхает.             — Знаешь, я на выходных была у семьи Болат, — слегка хмыкает. — Да, я тоже теперь Болат, но ты ведь знаешь уже эту историю, — вспоминает, как рассказывала матери о Серкане, понимая, что она пока не может ответить, но уверена, что всё слышит. — Так вот, время, проведённое с ними, вернуло меня в моё детство, когда мы проводили время вместе, готовили ужин, — тепло улыбается, слеза скатывается по щеке.       Целует ладонь мамы, прикладывая её к щеке.             — Пожалуйста, возвращайся ко мне, — шепчет, слишком тихо, но в то же время громко для стоящей тишины в комнате, которую время от времени разрезают звуки медицинских аппаратов. — Мне так тебя не хватает. Так сильно, — с каждым следующим словом голос всё больше надламывается.       Больно.             — Нам теперь нечего бояться, — улыбается сквозь слёзы. — Серкан нас защитит. Поверь мне, я знаю, о чём говорю, — теплом окутывается душа при воспоминаниях о любимом мужчине.       Девушка аккуратно проводит рукой по бледному лицу женщины.             — Только возвращайся к нам, пожалуйста, — повторяет как мантру, вкладывая в эти слова всю свою веру и надежду.

***

            — Наконец-то я смог с тобой встретиться, — выдыхает с улыбкой Фарук, когда входит в кабинет Серкана.             — Да, прости, последнее время много навалилось, — подаёт руку адвокату.             — Понимаю, — кивает мужчина. — Итак, сразу к делу?             — Можно, — соглашается сероглазый. — Хочешь что-то выпить?             — Я попросил Лейлу, она сварит мне кофе, — сразу же отвечает мужчина. — Я просмотрел все те бумаги, которые ты просил. В целом, всё как обычно. Ничего особенного, но можно внести пару изменений как превентивную меру, — просматривает записи. — Я тебе отправил на почту.             — Да, спасибо. Ознакомлюсь, потом тебе сообщу, — Болат делает глоток воды. — Меня в первую очередь интересуют американцы.             — Знаю-знаю, за это не переживай, там всё под моим контролем, тем более договор же ты подписал, остальное нюансы.             — Понимаю. Мне нужно, чтобы ты изучил дело против Йылдырыма. Пару моментов меня беспокоят, — мужчина поднимает заинтересованный взгляд.             — Да, я разговаривал с Феритом, он мне передал твою просьбу об Акмане. Я подумаю, что можно сделать, — соглашается Фарук.             — Не будет упрёков, зачем я это делаю? — с усмешкой интересуется Серкан.             — О, кого ты обманываешь? Мы оба знаем, что ты сделаешь так, как посчитаешь нужным, — пожимает плечами. — Но я понимаю твои действия, решения принимать исключительно тебе, — Болат признательно кивает. — Кстати, я должен на днях встретиться с Эмиром.             — С какой целью? — интересуется Болат.             — Не имею понятия, его помощница просила о встрече в ближайшее время, но мой график сейчас слишком плотный. Встретимся в пятницу.             — Держи меня в курсе, — задумчиво тянет мужчина.             — Конечно, — соглашается. — А теперь пару вопросов о Риччи, там возникло несколько новых предложений, а мне нужно это правильно обставить юридически.             — О, точно, вылетело из головы. Тем более Риччи на следующей неделе должен прилететь в Стамбул, — Серкан делает пометку на листе бумаги. — Приступим.

***

      Каждый раз, оставляя маму одну здесь в клинике, она жалеет, что не может остаться. Понимает, что это ненадолго, но так больно оставлять её снова одну.       При выходе из палаты сталкивается с мужчиной, когда поднимает глаза, то удивляется, узнав в человеке знакомого — господина Кемаля.       Не могла скрыть своего удивления, но в свою очередь стоит заметить, что мужчина не был удивлён от слова совсем. Оно и логично, ведь он был посетителем её матери.       Просто всё это казалось странным с учётом того, что мало кому было известно что-либо о Неслихан Йылдыз. Чтобы получить хоть немного ответов, Кемаль предложил отправиться в кафетерий рядом.       Сейчас, сидя напротив этого мужчины за одним столиком, девушка, к своему же удивлению, изучала его взглядом.             — Госпожа Болат, — мужчина смотрит на девушку из-под опущенных глаз. — Думаю, Вы удивлены, увидев меня здесь.             — Честно говоря, да, — девушка успешно скрывает дрожь. — Не подумайте ничего плохого, но сейчас так много происходит вокруг нашей семьи, что я должна была проверить.             — Конечно, — мужчина кивает. — Ваш муж способный молодой человек, он сможет всё решить.             — В этом нет сомнений, — слегка нервно произносит шатенка. — С Вашего позволения вернёмся к вопросу о том, что Вы делали в палате моей матери?       Мужчина опускает взгляд, слегка ухмыляется, но это действие не вызывает раздражения, потому что в нём не заложено агрессии, а будто бы обращение к самому себе.             — Хочу попытаться простить, — произносит он сам себе слишком тихо.                         — Простите? — Эда напрягается.             — Я знаком с Неслихан, — кареглазой не удаётся скрыть шок. — Серкан случайно упомянул о произошедшем.             — Он не мог случайно об этом сказать, — сразу же уверенно произносит девушка. — Зачем Вы здесь, а главное, как узнали о маме?             — Вы очень проницательны, Эда, — он впервые чувствует себя так потерянно. — Я действительно знаком с Вашей мамой, Серкан об этом знает и, видимо, достаточно доверяет, чтобы позволить быть здесь. Врачи просили, чтобы как можно больше людей из прошлой жизни разговаривали с Неслихан, это может помочь ей, — не врёт.             — Почему же он мне не сказал, что нашёл Вас? — девушка хмурится.             — Наверное, не хотел причинить боль, — пожимает плечами. — Не думайте, что я враг, — смотрит прямо в шоколадные глаза дочери, узнавая в них взгляд любимой женщины. — Я любил Вашу маму.             — У Вас были отношения? — немного расслабляется, не находя в мужчине признаков угрозы.             — Это было что-то большее, чем просто отношения, но сложилось так, что нам пришлось расстаться. Последний раз мы виделись в день нашего расставания 24 года назад, — девушка удивлённо приподнимает бровь.             — Вы так долго не общались? — девушка растерянно смотрит на мужчину.             — Мы плохо расстались, — пожимает плечами. Отворачивается к окну, задумываясь, будто бы что-то вспоминая.             — Кемаль, нам нужно поговорить, — женщина растерянно смотрит на любимого.             — Конечно, — откладывает свои дела в сторону, обращая внимание полностью на Йылдыз.             — Я устала, — проговаривает она неуверенно.             — Ох, мы можем на выходных уехать за город, если хочешь, — мягко улыбается.       Брюнетка зажмуривает глаза, качая головой в знак отрицания.             — Нет, дело не в этом, — переводит дыхание. — Я не хочу, чтобы ты винил или меня, или себя, просто нам нужно расстаться.             — Что? — он не ожидал. Правда. Не может сдержать потрясённого состояния.             — Мы из разных миров, — опускает взгляд. — Эти отношения изначально были обречены на провал, — голос пропитан грустью, а каждое последующее слово режет по сердцу Оздемира, оставляя глубокие, кровоточащие раны.             — Я не понимаю. Что произошло? Всё ведь было нормально, — пытается взять ладонь женщины в свою, но та не даёт, отдёргивает.             — Нормально, — тоскливо улыбается. — Нам было хорошо вначале, но дальше это превратилось в пучину. Мы отдаляемся каждый день. Ты весь в работе, а я так не хочу. Потому что знаю, что не смогу, — прикрывает глаза. — Я не хочу затягивать неизбежное. Каждый заслуживает найти своё счастье.             — Что, если моё — это ты? — хрипло отзывается в ответ.             — Нет, — даёт слишком уверенный ответ. — Нет. Неправда. Это обман.       Мужчина усмехается.             — Давай попробуем поговорить, не будем рубить с плеча. Пожалуйста, — он просит.             — Нет, давай не будем, пожалуйста. Это решение далось мне непросто, — поднимает взгляд, встречаясь с пустым взглядом когда-то наполненных глаз.             — Не поступай со мной так жестоко, пожалуйста, — его голос ломается. — Мы всё сможем исправить. Я сделаю всё возможное, чтобы уделять тебе больше времени. Я сделаю всё, о чём ты попросишь, — верит, но не до конца.             — Я прошу тебя отпустить меня. Дать шанс каждому из нас быть счастливым, но по отдельности, — по щеке скатывается слеза.       Кемаль становится на колени.             — Всё, кроме этого. Я уже не смогу без тебя, — шепчет он измученно.             — И я, — шепчет она в ответ, отводит на секунду взгляд в сторону, чтобы вернуть его обратно. — Но и с тобой я тоже не смогу. Прости.       В эту секунду он понимает, что это конец.             — Неслихан, — шепчет он, не замечая, как по его щеке скатывается одинокая слеза. — Пожалуйста, не делай этого. Я тебе обещаю, мы будем счастливы вместе.             — Поверь, это правильно, — она нежно улыбается сквозь слёзы. — Я человек творчества, сумасшедшая, ты же знаешь. Я чувствую себя как в золотой клетке. Мне не хватает свободы.             — Я дам тебе больше пространства. Дом, остров, что захочешь, — она видит его боль, сердце разрывается, но не может и не хочет поступать иначе, чем задумала.             — Это не та свобода, о которой я говорю, — усмехается по-доброму. — Я тебя люблю. Будь счастлив, но без меня, — выходит из кабинета, оставляя мужчину, стоящего на коленях.       Он смотрит размыто ей вслед, не обращая внимания, как взгляд туманится из-за слёз, бегущих по его щекам.       Знает, что это окончательная точка.                   — Господин Кемаль, с Вами всё в порядке? — обеспокоенно интересуется шатенка после того, как мужчина ничего не отвечает, явно погрузившись в свои мысли.             — Да, простите, — растерянно улыбается. — Спасибо за беспокойство, но я, наверное, уже пойду.             — Конечно, и спасибо, что нашли время проведать маму, она это оценит, я уверена, — девушка так мягко и тепло ему улыбается, что сердце щемит.       Кемаль ничего не отвечает, лишь кивает в ответ, направляясь на выход.       Йылдыз смотрит мужчине вслед, понимая, что она чего-то не знает. Будто бы от неё скрыта какая-то часть чего-то слишком очевидного.       Взгляд Кемаля, наполненный болью и каплей разочарования в моменте его воспоминаний, впечатывается в памяти шатенки.

***

      Уже вечером того же дня, находясь дома в объятиях мужа, девушка, несмотря на свою усталость, решает выяснить несколько моментов, которые слишком гложут.             — Ты невозможен, — выдыхает Йылдыз, прижимаясь к Серкану.             — Дорогая, не пытайся отрицать, что тебе это нравится, — самодовольная ухмылка украшает лицо мужчины.             — Радость моя, — выдыхает шатенка, отстраняясь от мужа. — Ты ведь помнишь, что мы договаривались ничего не скрывать друг от друга?       Мужчина слегка хмурит брови, но кивает в знак согласия.             — Кто такой Кемиль Озджан? Помимо того, что хороший человек, — сразу опережает она первый возможный ответ.             — Да, это то, о чем нам стоит поговорить, — тон становится тверже, но взгляд остается нежным. — Я так понимаю, ты столкнулась с ним в Цюрихе? — уточняет.             — И была удивлена, честно говоря, — мужчина опускается в кресло и тянет девушку за собой, усаживая её в соседнее.             — Понимаю, — Болат сосредотачивает свой взгляд на шоколадных глазах возлюбленной. — Когда мы занимались поисками твоей мамы, некоторую информацию детектив давал непосредственно мне. Не потому, что ты не заслуживаешь знать, как раз таки, в первую очередь, ты и заслуживаешь.             — Тогда в чем причина? — в голосе проскальзывает не обида, а скорее непонимание.             — Я не хотел, чтобы на тебя сразу свалился огромный объем информации, который мог просто ошарашить. Это совпало как раз с обострением у тебя панических атак, — он прикрывает глаза. — Просто боялся, что это сможет причинить тебе боль.             — Просто скажи, — подталкивает она, слегка с давлением.             — Кемаль твой отец, — разрезает паузу.       Новость не бьёт в голову. Она догадывалась после встречи в больнице. Его поведение, поджатые губы, когда нервничает, напомнили ей кого-то. Сразу не поняла, но не выходящая из головы картинка ярко отобразилась в отражении её зеркала. Ответы мужчины о матери девушки показались ей странными как для просто знакомого.             — Он знает? — слетает с её губ.             — Да, — честно произносит мужчина.             — Почему он мне ничего не сказал? — сероглазый выдыхает, виновато смотря на девушку. — Ты просил? — хмыкает слегка недовольно.       — Отчасти, — опускает взгляд.       — После нашей с ним последней встречи у меня возникло дико-странное чувство, — признается. — Будто бы он мне близкий человек, но казалось слишком нереальным.       — Поэтому твоя реакция сейчас такая умеренная, — отвечает вслух на вопрос, возникший в его мыслях.       — Думаю, я не осознаю реальность происходящего, — пожимает плечами. — Плюс, я выпила немного успокоительного перед полетом, чтобы поспать в самолете.       — Прости, что не сказал сразу, — его глаза не врут.       — Ты был прав, что вся эта информация сразу вывела бы меня из колеи, — грустно улыбается. — Я ценю то, что ты делаешь для меня.             Мужчина поднимается со своего кресла, опускаясь на пол у ног жены, сжимая ладони девушки в своих.       — Возможно, иногда я перегибаю, — признается, но не раскаивается.       — Вероятно, — высвобождает свои руки из захвата мужчины, чтобы взять ладонями лицо мужа. — Ты помешан на контроле, Болат, — в ответ Серкан хмыкает. — Но я люблю тебя таким, какой ты есть, — её сердце готово вылететь из грудной клетки из-за такого влюбленного взгляда мужа, наполненного нежностью, но сохраняющего неисчезающую силу. — Но было бы хорошо иногда ослаблять свой вездесущий контроль.       — Принято к сведению, любовь моя, — опускает голову, оставляя несколько поцелуев на ногах девушки.       — Пообещай, что мы еще поговорим о Кемале после того, как пройдет действие успокоительного, — он видит, что она сейчас слишком расслаблена.       — Конечно, а пока, давай, — поднимается на ноги, затем берет на руки шатенку, — я отнесу тебя в спальню, тебе стоит поспать.       — Ты побудешь со мной? — вопрос звучит, когда девушка располагает голову на плече мужа.             — Конечно, — прижимает её ближе к себе, направляясь в нужную комнату.