8. Крыса

Дом, находившийся за городом, не вызывал у Эмили восторга. Вместо приличного коттеджного поселка — развалины. Остатки цивилизации располагались близко друг к другу. Спустя долгое время простоя часть домов находилась в аварийном состоянии, а другая обрушилась совсем. Окна без стекол, огромные сугробы, из-за чего по дорогам было сложно пробираться. Оставшиеся люди совершенно не хотели благоустраивать прилежащие территории. Лень, нищета и безнадега вокруг выливались в безнадежное прожигание жизни. Рядом с нужным домом проходила группа мужчин. Они брели по сугробам, поддерживая друг друга и шатаясь в разные стороны. Пьяные непонятные крики настораживали Эмили. Воспоминания о нетрезвом отце все еще были свежи в памяти, и сталкиваться с такими людьми она не хотела, себе дороже. — О, девушка, а не найдется ли закурить? — внезапно обратился один из пьянчуг к Эми, когда та проходила мимо. — Эй! Девушка! — Мы не кусаемся! Она ускорила шаг, чтобы побыстрее отвязаться от пьяниц. Мужчины еще что-то кричали ей вслед, но, оставшись без ответа, пошатались дальше по улицам. Вечер наступил быстрее обычного, и улицы погрузились во мрак. Эмили вздрагивала от каждого шороха. Местность сама по себе была мрачной, но с наступлением темноты становилась еще более опасной. Когда Эми добралась до дома своей тетки, то не сразу решилась постучаться. Ее терзали сомнения. Какой будет их первая встреча за долгое время? Радостной или нет? Вспомнит ли вообще Морана о том, что у нее есть племянница? Ведь Эмили сама не помнила о ней, а об отношениях тетки с матерью и подавно не знала. Тем не менее, она собрала всю свою решимость и постучала. В стенах дома послышались неторопливые шаги. Ветер закружил снег, словно отгоняя непрошеных гостей, и гулко завывал в щели практически прогнивших досок на крыльце. Эми натянула капюшон посильнее. — Кого черти принесли? — грубый прокуренный женский голос донесся из-за двери. — Уходите! Мне ничего не нужно! — Это Эмили. Я ваша племянница, — сказала Эми, и дверь открылась. На пороге стояла пожилая женщина, та же, что была на фото. Только там она выглядела куда более презентабельно, чем вживую. Прожженный старый халат пепельно-красного цвета свисал с худощавого тела Мораны, волосы давно приобрели седину. Глубокие морщины, словно малые Марианские впадины, еще сильнее старили лицо. Блекло-серые глаза цвета изучали прибывшую гостью. Между ними воцарилось молчание. — Я не знаю таких, — все тем же грубым тоном ответила женщина. — Я дочь вашей сестры, — настаивала на своем Эмили. В другой ситуации после отказа она бы просто развернулась и ушла, но сейчас, оставшись без семьи, хотелось ее получить во что бы то ни стало. — У меня нет сестры. — Но Калипсо… — Никогда больше не произноси этого имени. Она для меня умерла, — Морана уже хотела закрыть дверь, но, помедлив в последний раз, посмотрела в глаза племяннице и добавила более мягким голосом: — Ты на нее похожа. — Мама умерла, — только ответила Эмили и развернулась. Доли секунды хватило осознать Моране суть сказанного, еще секунду она медлила, чтобы сделать шаг. Племянница появилась на пороге ее обветшалого дома, стоило самой догадаться, к чему бы это. Через минуту женщина выскочила босыми ногами на крыльцо. Она успела схватить Эмили за плечо и остановить. — Когда? — единственный вопрос слетел с губ Мораны Спенсер. — Почти четырнадцать лет назад. Ну, я пойду. До свидания, — душещипательной встречи не вышло. Все сцены, что успела себе вообразить Эми, рассыпались, как карточный домик. Обида в душе терзала еще не зажившие раны. — Что случилось? — не отставала сестра матери. — Зайди расскажешь. На ее лице образовалась гримаса сострадания. Прошлые обиды стерлись из памяти, а на место них встало чувство боли от утраты. Лицемерные перемены Мораны были сокрыты для Эмили, поэтому она неохотно вновь приблизилась к ветхому дому. Внутри обветшалой постройки все требовало ремонта. Потрепанный временем интерьер маленькой гостиной еле походил на обитаемое жилище. Пустые бутылки были разбросаны по полу, на старых полках лежала полувековая пыль, на которой вполне можно рисовать. Немытые тарелки откармливали полчища тараканов. Вместо обоев на стенах висели газеты. Мягко говоря, Эмили офигела и чуть не села в дырявое кресло. Не такого она ожидала от жилья тетки, нетрудно представить, какой бардак творится в других комнатах. — Я не знаю, где и как мама умерла, — начала рассказ Эми, все еще озираясь по сторонам. — Нам с отцом пришло извещение. Я тогда была маленькой и многое не помню. — Она всегда была одиночкой. Пришла ко мне лет около пятнадцати лет назад, а потом исчезла одним днем. — описала свою сестру Морана. — Можешь остаться тут, если хочешь. В комнате на верхнем этаже только пыль, я давно не поднималась туда. Эмили не хотелось обижать родственницу, поэтому согласилась. От одной ночи в этом ветхом жилище ничего не случится, хотя после нужно будет принять ванную. Морана сопроводила племянницу наверх, показала комнату и оставила девушку одну. Расспрашивать о почившей сестре ей не хотелось, да и смысла не было. Мертвые должны оставаться в могиле, а не будоражить старые раны. В голове Эми перебирала слова, сказанные теткой. Почему мама, прожившая долгое время у сестры, внезапно опять исчезла? Она также не знала, кто отправил им извещение о смерти спустя десять лет после ее побега. Если вспомнить, как отец себя вел, то у нее появлялось еще больше вопросов, ведь он будто знал, где находится Калипсо, но не пытался ее искать. Анвир спокойно принял смерть жены, продолжил заниматься своими махинациями и нескончаемо пить. Раньше Эмили списывала его поведение на затянувшуюся скорбь, но сейчас начала понимать, что что-то было не так…

***

Приезд секретаря банды «Сакт» не остался без внимания владельцев города. Лидеру группировки «Пастухи ада» доложили сразу же, как только машина Кая проехала границу. Между ними было негласное соглашение о перемирии, которое уже несколько лет не нарушалось. Дележка территорий давно закончилась, и никто не пересекал границу без разрешения. Майк Волли имел такое разрешение и именно поэтому помогал с грузом для «Гориллы». «Гориллой» Спаркса прозвали за внушительные габариты и непропорциональное телосложение, вот только в глаза этого никто не мог сказать, особенно члены «Сакта», а то Спаркс мог затаить обиду и начать межклановую войну. Всё-таки основная задача всех банд — мир в городах. Первым делом Нойман решил все же соблюсти приличия и встретиться с Спарксом, а заодно и выяснить, куда подевался Волли. Внедорожник остановился на парковке перед огромным торговым комплексом, где находилась штаб-квартира местной банды. Проходя ряды разнообразных магазинов, Кай поймал себя на мысли, что надо купить немного одежды для девчонки, когда найдет ее. Поднявшись на последний этаж здания, он подошел к двери администрации и постучался. Кай может быть наглым только на своей территории, а не в «гостях». — Пустите его, — послышался голос за дверьми. Охрана внутри кабинета раскрыла обе створки перед Нойманом. Он горделиво вошел в кабинет, совершенно не удивляясь дорогому интерьеру. Все было обделано красным деревом, начиная с мебели и заканчивая стенами, что на вкус Кая выглядело убого. За столом посередине восседал огромный дядька с длинной рыжей гривой на голове. Такого же цвета была и борода, остриженная в квадратную форму, из-за которой сложно было определить возраст мужчины. Кай предположил, что он был несильно старше Батча. Спаркс слегка сузил медовые глаза и жестом указал гостю на стул перед собой. — Какими судьбами секретарь «Сакта» посетил мой город? — голос главы «Пастухов» как гром разнесся по кабинету. В нем чувствовалась уверенность. Кай для Спаркса является лишь мелкой сошкой, в отличие от Батча, с которым в последний раз встреча не задалась. — Я по делу, сюда приехала наша беглая пленница… — на этих словах Спаркс раскатисто засмеялся. Неэмоциональный Кай проглотил этот наглый смех и спокойно дождался, когда собеседник успокоится. — От великого Батча убежала какая-то девчонка, — снова смех разнесся по кабинету. — Что, красота свела с ума? — Не ваше дело. Я пришел поприветствовать вас и узнать, где находится Майк Волли, наш сотрудник, — сдержанно ответил Кай, хотя руки чесались заехать по роже Спарксу. — Вы же знаете, где его черти носят? — Не кипятись, знаю я вашего Волли. Ты лучше про девчонку расскажи, у меня везде глаза и уши. Может, видели, — Спаркс старался звучать добродушно, но у него это выходило крайне нелепо. Его мотивы читались, словно открытая книга. Любой кусочек информации даст ему преимущество над «Сактом» и Батчем, чего Кай не мог допустить. — Фотографий нет, так что… — Скажи имя, мои мальчики быстро разберутся с нюансами, — компьютер Спаркса тут же издал писк. Он отвлекся на него, клацнул мышью и долго водил ею по столу. Кай молчал, обдумывая, стоит ли делиться информацией с соперниками. — Уже не надо. Я вижу вашу малышку. Симпатичная мордашка, что-то знакомое. Я видел много лет назад, такие же голубые глаза и светлые волосы, — довольно улыбаясь, он уже не скрывал свои мысли, уже мечтательно воображал, как заполучит девушку себе. — Кажется, Батч обойдется. Выставите его. Кая тут же скрутили два амбала, что стояли у дверей, и без сопротивления выкинули его из кабинета. Начинать драку не было смысла: самодовольный Спаркс — хозяин положения, а Нойман не так хорош в групповых драках. В коридоре, как по волшебству, появились еще двое, они же вывели секретаря из здания и закрыли за ним двери. У черного входа Кай обдумывал сложившуюся ситуацию, и ничего в ней его не радовало. Он был удивлен, как быстро Спаркс заполучил информацию, и пришел к выводу, что в «Сакте» завелась крыса. И сейчас она сливала большую часть информации врагам. Кай вытащил из внутреннего кармана телефон и набрал единственный важный в этот момент номер. — Батч, — позвал он по имени, когда ответили на звонок, — у нас завелась крыса, и «Горилла» начал двигаться в сторону. — Что случилось? — спокойный голос Батча на том конце не выражал должного беспокойства по поводу предателей. — Он узнал про Эмили, я даже сказать ничего не успел. Ему тут же прислали информацию. Подключи наших программистов, пусть глянут, что там ему передали. Джен считает, что предателем может быть Волли, — Кай скопом выдал информацию о своих передвижениях за последние дни. Батч слушал внимательно и не перебивал. — Ты ему звонил? — В последний раз он был на задании, так что защищенного номера у него нет. Сам же знаешь, что Спаркс не приветствует шпионскую технику, наша чистота в этом вопросе сыграла злую шутку, — Нойман пнул сугроб от злости. — Я тебе говорил не доверять этому проходимцу. Ты прекрасно знаешь, как он забрал себе банду. Честностью там не пахло. Как маленький, подписал договор и следовал ему, словно ничего не знаешь о мире. — Нойман, ты забываешься, — голос Батча приобрел строгие ноты, ему не понравился тон, с которым его подчиненный и друг разговаривал. — Джен взламывал их базы и ничего не находил. Ты сам видел отчеты. Так что не надо на меня гнать! Черт. Оба понимали, что спорить не было смысла и нужно пересмотреть политику банды, если они хотят остаться в нейтральных отношениях с полицией. Эта война им не нужна, но и оставлять все как есть тоже нельзя. — Что делать будем? — спросил Кай. — Найди Эмили быстрее них, иначе будут большие проблемы. Нас начнут шантажировать девчонкой… — С чего вдруг? — перебил Батча секретарь. — Точно, ты же, засранец, не отвечал на мои звонки! Я сам недавно узнал, Балком — моя сестра по матери. Если Спарксу сливают информацию исключительно из базы, то он, скорее всего, знает. И нам это не сулит ничего хорошего… — они оба замолчали. Чуть погодя Батч добавил еще кое-что: — Об этом в курсе только Кеннеди, звони ему. — Думаешь, этот старикан не предатель? — Кай все еще питал неприязнь к Венделлу и вполне мог поверить в предательство со стороны программиста. — Кай, не забывай, что он тоже участвовал в моем воспитании. Я ему верю так же, как и тебе. Так что не смей в нем сомневаться…