12. Калейдоскоп

«Пришло время выбирать…»

Из динамика вновь раздался искаженный голос, который тут же затих. Девушки дрогнули. Их дыхание и сердечный ритм участились. После первого объявления они не разговаривали, не обсуждали ничего между собой и решали самостоятельно свою судьбу. Они думали не о том, чтобы выжить, а как защитить другую, не пожертвовав собой. Было бы лучше, если бы они обсудили все то, что напридумывали… В объятиях друг друга они искали поддержку, чтобы окончательно не потерять самообладание, которое давалось с трудом. После истерики Молли тихо всхлипывала в плечо Эмили, вдыхая запах еды и кухни, откуда их похитили. Тепло тощего тела подруги по несчастью давало ей некую защиту, более надежную опору, которую она могла себе позволить. Молли хотелось поскорее проснуться от этого кошмара, где глупый братец пришел уставший домой и все будет, как раньше. Уют в воспоминаниях недавних дней еще согревал Молли. Все это время о ней заботился брат, он ее лелеял, как цветок в оранжерее, не давая реальному миру навредить ей. В то же время Эмили относилась к ситуации с каким-то хладнокровием, только слезы окропляли щеки. Она думала, как быть. В голове нескончаемый поток вопросов и вариаций событий. После последних происшествий Эми смотрела на все с точки зрения похитителей. Понятно, что ее поймали, потому что она была в квартире, хотя она и не исключала вмешательство Майка. Кто знает, куда он вляпался. Еще она думала, что похитители подразумевали под «свободой». Это могло быть все что угодно, от банального освобождения из этого подвала до убийства. Ей не хотелось рисковать ни собой, ни Молли. С таким же хладнокровием она исследовала обстановку: в помещении было прохладно, будто они находились в погребе, воздух пах пылью, деревом и плесенью. Эмили не ощущала опасности от этой комнаты, вслушиваясь в шорохи, пыталась узнать, что-то за дверью. — Когда они придут, — внезапно зашептала Эмили, — ты пойдешь на свободу, но при условии, если ты побежишь отсюда как можно быстрее. — Эмили, нет, а что если… — запротестовала Молли всхлипывая. — Я думаю, это из-за меня они пришли. Твой же брат не мог учудить ничего? — в голосе ее зазвучала сталь. — Не было такого никогда, — шепотом ответила Молли, понимая всю тяжесть выбора. Восхищение загорелось внутри нее. Эмили стала неким маяком среди тьмы, ее тепло согревало Молли, позволяло успокоиться и не поддаться панике. Даже несмотря на их короткое знакомство, между ними появилась более родственная связь. Она искренне не хотела терять такую самоотверженную подругу. — Вот и ответ, — из-за темноты никто не увидел бы грустную улыбку Эмили на губах. — Значит, виновата я. Мне и разбираться. Ты должна быть на свободе. Вдаваться в подробности своего решения Эми не стала. Мягко, с сестринской нежностью, она погладила Молли по спине. Тихие всхлипы в темноте разрушали тишину. Сколько им осталось дожидаться кого-то извне, никто не знал. Послышался звук приближающихся шагов. Дверь распахнулась. В проеме стоял обрамленный светом мужчина, его лицо не было видно. Девушки зажмурили глаза и сильнее прижались друг к другу. Они не знали, что будет дальше.. — Ну и кого выбрали оставить тут? — с усмешкой в голосе сказал мужчина и приблизился к ним. Его габаритная фигура по сравнению с девушками казалась еще больше, словно в помещение вошел Голиаф. — Я останусь, — громко произнесла Эмили, — но с одним условием. Я хочу увидеть гарантии, что она будет действительно свободна. Хочу увидеть, что она уходит отсюда и никто ей не будет угрожать. Она хотела встать, но Молли не позволила этого сделать. Голос Эмили приобрел стержень, чтобы убедить не только мужчину перед собой, но и себя в этом опрометчивом решении. Мысленно она убеждала себя, что главное — спасти хотя бы кого-то, тогда будь что будет. Эмили пыталась скрыть эмоции, поджимая губы и сжимая пальцы в кулаки. Наивная агрессивность читалась в хрупком теле, вызывая к себе лишь жалость похитителя. — Какие гарантии ты хочешь? — уже без смеха обратился к ней мужчина. — Забыла свое место? Ему не понравилось ни тон, ни лицо Эмили. Все нутро желало стереть раздражающие триггеры, он замахнулся для удара. В руке держал пистолет, который больше служил для запугивания. Резкий звук от динамиков, специфический шум из них затормозил мужчину. Он замешкался. Эмили уже готовилась к удару, сжавшись, как котенок, зажмурила глаза и сильнее прижала к себе Молли. Кто-то за пультом управления звуком ничего не сказал, словно отдал немой приказ и потушил раздражающее шипение. Мужчина перемялся с ноги на ногу и недовольно заворчал себе что-то под нос, опустил руку. — Будет тебе гарантия, — он отошел от девушек в сторону, освобождая проход. — На выход, дамы. Устроим вам прощание на крыльце. Когда они проходили мимо похитителя, он хмыкнул, недовольно шаркнул ногой и пошел следом. Эмили помогла Молли встать и повела к выходу, смотря только вперед. Осторожно они вышли из подвала перед ними. В холодном освещении предстала широкая лестница. Толчок в спины заставил их сделать шаг вперед. Эмили хотела обернуться, чтобы высказать ему все, что она думает, но, прикусила язык, чтобы не разозлить похитителей. Они медленно поднимались по ступеням, отсчитывая каждый шаг. Дом, в который их привели, казался приличным. Украшения на стенах в виде картин казались дорогими. Это были полотна настоящих художников, которых девушки не знали. Античные статуи из белого мрамора показывали всю состоятельность хозяина дома, а отделанные под дерево стены вызывали странные ощущения, словно владелец желал скрыться от городской суеты. Все это Эмили замечала краем глаза, не сводя взгляд с глубин прямого коридора, откуда внезапно мог появиться кто угодно. — Направо, — скомандовал мужчина. — Ты, — толкнул Молли в плечо, — давай шустрее к выходу. Нерешительно Молли отпустила спасительные руки Эмили и направилась в сторону выхода. Как только она открыла дверь и сделала шаг навстречу свободе, ее схватили и уволокли в сторону, словно кто-то заранее знал об абсурдной просьбе Эмили. Дверь захлопнулась. Эмили с ужасом закричала. Ринулась для спасения, но похититель не позволил сбежать. Он зажал ей рот и приставил пистолет. Ощущая силу в его руках, Эмили потеряла всякую надежду на спасение, но тело сопротивлялось. За последние несколько недель борьба стала для нее обычным делом, поэтому одним локтем она ударила в живот, стараясь сделать как можно больнее. Как змея, Эмили извивалась и не давала схватить себя сильнее. Возня продолжалась некоторое время, пока пистолет не упал с грохотом на пол. Как только враг остался безоружным, она навострила зубы и укусила мужчину за руку, чтобы окончательно освободиться. Затем она ударила ногой в колено обидчику, и тот заорал на весь дом. Освободившись, Эми поспешила к выходу. Одно мгновение решает многое, шаг до свободы, шаг до беды. Прозвучал оглушительный выстрел за спиной Эмили, который заставил остановиться и потерять в мгновение ока надежду. Она замерла в шаге от двери, ведущей к свободе. Слезы на ее глазах медленно скатились по щекам, все кончено. — Стоять, сука! Еще раз шевельнешься и получишь пулю в ноги, — злобно прошипел мужчина. Она опустила руку и медленно повернулась, сглатывая сожаление. Упущенная возможность свободы, единственная дверь, которую нельзя открывать. Безрассудный побег мог быть идеальным шансом на спасение, но увы… с простреленными конечностями далеко не уйдешь. Решительность и страх поселились в теле, Эмили подняла глаза на мужчину. Для себя она решила, что не будет опускать взгляд, что бы ни случилось. Теперь, когда ее лишили шанса, Эми не должна забиваться, словно мышь, трясясь от страха. Перед ней стоял мужчина с отметиной на лице, которая только недавно начала заживать. Шишка на лбу украшала лицо. Взгляд, наполненный злобой. Он медленно приближался к Эмили, хромая на одну ногу. — Доигралась, — один удар, и она уже лежит на полу. — Еще раз выкрутишь такую дурь, узнаешь, каким «ласковым» я могу быть с тобой. Он сгреб волосы Эмили и сильно потянул на себя, подняв ее голову с пола. Мужчина хотел что-то еще рассказать, но не успел… — И насколько ты будешь ласков? — кто произнес эти слова позади них. — Ты ослушался приказа! — Погодите! — запаниковал похититель, его реакции было достаточно, чтобы понять, что пришедший человек опасен. — Она сама начала вырываться. Что я мог сделать? Мужчина замер с волосами Эмили в руках. Его тело дрожало. Тот, кто появился из недр дома, казался намного больше и опаснее, раз Голиаф боялся его до нервной тряски. Уткнувшись носом в пол, Эмили старалась не шевелиться, чтобы и самой не попасть под раздачу. — Мне неинтересны оправдания. Твоя работа заключалась в том, чтобы привести ее ко мне, — щелчок затвора заставил мужчину отпустить волосы Эмили и медленно выпрямиться. — Сделке конец… Выстрел. Тело похитителя упало рядом с Эмили. Она посмотрела на него, словно это был конец ее мира. Пуля попала прямо в лоб. Его жизнь подошла к концу таким непредвиденным способом. Впервые перед ней кто-то умер. Страх окутал ее, она боялась пошевелиться. Настоящее убийство произошло прямо перед ней. Поддавшись страху, она перестала дышать и все смотрела на охлаждающийся труп. — Эмили, — тон неизвестного голоса сменился на более мягкий, более знакомый для нее. — Я подойду к тебе? Не дожидаясь ответа, незнакомец приблизился и сел на корточки рядом. Краем глаза она видела потрепанные красные кеды, длинные пальцы рук и знакомую серую толстовку, которую мог носить кто угодно. Затаив дыхание, Эмили старалась не поднимать взгляд, смотрела куда угодно, лишь бы не увидеть убийцу похитителя, чтобы не быть его следующей жертвой.

***

— Знаешь, Майк, каким бы ты ни был долбоебом, но сестру ты любишь, — внезапное заключение сорвалось с губ Кая. В свете приборной панели блеснула улыбка, хотя взгляд был прикован к заснеженной дороге. Между парнями все это время не было разговоров, напряженное молчание обволакивало салон автомобиля. Волли пялился в окно, не издавая ни звука. — К чему ты? — не поворачиваясь, спросил Майк. — Да, я люблю сестру, она единственная, кто у меня остался. Больше ничего не знаешь про меня? Резким движением Кай переставил рычаг коробки передач в новую позицию и вернул на руль вторую руку. Черные глаза неустанно следили за тем, как снег медленно падал, ухудшая видимость. Включенные дворники мерно двигались по лобовому стеклу, сгребая свалку снежинок. Приближался вечер. Сверяясь с картой, Нойман не терял бдительности, почти вслепую они ехали к предположительному местонахождению девушек. — Майк, я в курсе, зачем ты примкнул к нашей банде, — секретарь пытался продолжить тот разговор со склада. — Узнал об этом не так давно, Кеннеди поделился информацией. — Батч знает? — с недоверием спросил Волли и повернул голову, чтобы понять по лицу Кая истинное отношение к ситуации. — Что ты хочешь этим всем сказать? — Ничего конкретного, — с улыбкой ответил он и мягко вздохнул. — Нет, Батч не знает, почему ты вступил на самом деле. Мы с Президентом молчим. Меня не касается, пока ты по-настоящему не предашь нашего босса. Знаешь, я понимаю тебя. — Ты не такой, как и я, — засмеялся в голос Майк и поставил ногу на бардачок. — Я это сделал ради мести. Не строй из себя всепонимающего святошу, Нойман, и не надо играть в психолога. Твоя задача — подтирать за Батчем, не более. Кай посмотрел на чересчур расслабившегося Волли и мысленно представил, как вырывает ему ноги за такое отношение к машине. Он снова обратил внимание на дорогу, только кашлянув. Может, это и подействовало на Майка, он быстро убрал ноги и сел прямо. Неловкое ерзанье на сиденье, скрип холодной кожи под его весом нарушали тишину. — Я тоже мстил, но делал это правильнее, — прервал молчание Кай. — Ты же знаешь, что Горилла убил твоих родителей. Сакт пытался их спасти, и они умерли на его руках. — Нет! Это не так! — заорал на весь салон Майк. — Это его вина! Если бы не он, то Молли осталась бы с матерью! — Ты в этом уверен? — выгнул бровь Кай. — Кеннеди достал настоящую сводку новостей и заключение Язо, который пытался ее спасти. Горилла в те годы пытался отхапать у Сакта часть территории. Спокойный ответ еще больше бесил Майка. Верхняя губа нервно дернулась, обнажая клык. Он верил Президенту. Для него это был единственный человек, слова которого не вызывали сомнения. Волли решил, что обязательно поговорит с программистом, когда они вернут Молли. Уж тогда он выяснит все. — Да что ты можешь знать! Нас тогда не было в банде, — Майк не был бы Майком, если б не продолжил препираться, когда это уже было бессмысленно. — Я верю в факты, а не в домыслы. Убедишь меня в обратном? — черные глаза мельком скользнули по истеричному лицу Волли, который уже давно понял, что не прав. — Вот именно. Слишком быстро ты стал пешкой в игре двух китов. Горилла может знать, кто ты, он не так глуп, чтобы доверять первому встречному. Если судить по тем делам, которые я вел, то он вполне мог использовать твою ненависть к Батчу. Такое не прощается в наших кругах. Но если мы вернем Эмили целой, то ты сможешь заслужить второй шанс перед боссом, так что будь аккуратнее в будущем. — Что такого в этой девчонке? — поинтересовался Майк, ерзая на пассажирском сиденье. — Я знаю, зачем она Спарксу, но вам-то какое дело до нее? — Она сестра Батча, — все так же спокойно ответил Кай. — Мы сами недавно узнали об этом, поэтому хотели бы ей рассказать. — Во дела, — не скрывая своего удивления, Волли тут же медленно опустился в кресло. — Забавно выходит. Нет, ну такое только в мыльных операх бывает. Если бы я знал раньше, то лучше б сдал ее вам, а не пытался спасти от Спаркса. Ушам не верю. Теперь я понимаю, к чему этот разговор с намеками. Нойман, ты чертов махинатор! Пока Майк нескончаемо удивлялся, они приехали. Вокруг был только лесной массив, который скрывал дорогостоящие коттеджи. Дорогу замело, так что парни вышли из машины и поспешили пробраться на частную территорию. — Майк, так зачем Спарксу Эмили? — Кай решил возобновить разговор, пока они пробирались по сугробам сквозь ели. Они шли друг за другом, вступая в заметенные следы. — Девчонка нужна ублюдочному таракану для того, чтобы отыметь, как когда-то ее мать. Родня у вашей Балком такая себе, — высказал свою догадку Майк. — Не забывайся, Майк, — напомнил ему Кай. — Говори по делу. — Да знаю, знаю. Тетка продала сестру, а затем и племяшку. Знаешь, за что? За одну-единственную дозу! Ты прикинь, насколько она долбанутая? — Дозу? — многозначительно посмотрел Нойман и продолжил путь. Все эти разговоры только затормаживали их. Если верить картам, то поселок должен быть где-то поблизости. — С виду не поймешь, употребляет она или нет, — помедлил Майк, — но я справок не наводил, поэтому ничего конкретного не знаю. Черт, долго идти? Кай немного отстал от Волли, обдумывая сказанное. Его не покидало ощущение, что не так просто все завертелось вокруг семейства Балком. Эмили изначально не знала не то что о банде, даже о долге отца. А вот Анвир вполне мог что-то знать, хотя и был глуп для проворачивания каких-то схем. Про мать Эмили он ничего вообще не знал. Все больше и больше он хотел вернуться в штаб и наконец найти ответы на свои вопросы. — Тетка — наркоманка? Это точно? — Майк покачал головой и хотел повторить свои слова, но Кай продолжил: — Ты хочешь сказать, что Спаркс причастен к смерти матери Батча? — Я же сказал, справок не наводил про тетку. Вид у нее потрепанный, да и деньги не брала, только продукт. Может кому-то, может себе. В любом случае это уже не так важно, если Спаркс уже в курсе пропажи девчонки. Так просто он свое не отдает. Да и дамочка давно уже не жилец. Про матушку и да, и нет. Я знаю только историю от него, — пожал плечами Волли. — Думаю, даже данных не сохранилось, кроме фоток матери на компе Спаркса. Я видел, когда взламывал его ПК, на других фото был еще какой-то рыжий пацан. Понятия не имею, кто это, вроде детей у этого придурка не было. Они встали рядом с елью. Снег сыпался им за шивороты, что нисколько их не смущало. Им было важнее все обсудить. — Могли и быть, — Кай убрал в сторону мешающие ветки, пропуская вперед Майка. — В любом случае мы не узнаем ничего, пока в грязном бельишке Гориллы не пороемся. Только нужно забрать Эмили из лап похитителей. Мне не важно кто за ними стоит, пусть сам дьявол, я разнесу всех. В голосе Кая послышалось рычание дикого зверя, вышедшего на охоту. — И то верно, но ты меня сейчас еще больше пугаешь, — театрально съежился Майк, оборачиваясь к секретарю. — Неужели девчонка понравилась? — Еще слово, и ты будешь торчать из сугроба ногами к небу, — грубо ответил Кай. — Понял, — Волли поднял руки вверх, показывая, что больше спрашивать об этом не будет. — Ты знаешь, куда идти? — Примерно, — вздохнул Кай. — Сначала попытаем удачу среди коттеджей, потом уже будет видно. Не помешало бы знать, есть ли в этом поселении какая-то недвижимость Спаркса или его приспешников, но сигнал глушат. Так что ищем вслепую. — Это ни капли не обнадеживает. Время, знаешь ли, не резиновое, — поддел его Майк и оступился, свалившись в сугроб рядом с кустом. — Что, спящая красавица, в сон потянуло? — впервые за всю дорогу Кай искренне засмеялся. Вскоре они все же добрались до первых домов. Основная дорога была вычищена до асфальта, значит, коттеджи хорошо обслуживали. Вокруг домов — сплошной забор. Определить, где именно находились девушки, будет сложно. — Ты уверен, что не стоит пытаться дозвониться до Президента? — спросил Майк, пытаясь заглянуть через забор. — Не привлекай внимание, — дернул его за ногу Нойман, свалив того в сугроб. — Я не слепой и вижу, что дома одинаковые. — И как быть? Не обращая внимания на взбалмошного Волли, который отряхивал снег с куртки, Кай начал думать и всматриваться в каждый дом. Первая пара домов отметалась из-за отсутствия собак, словно никто там не жил. На улице никого не было. Спросить о подозрительных личностях на территории не получится. Подойдя ближе к одному из домов, он прислушался, но все будто вымерли. У него закрадывалось ощущение, что они ошиблись. Вдруг прозвучал выстрел.