Часть 1. Начало

Часть первая

1943 год.       На улице моросил дождь. Погода не радовала, как и само пребывание Тарин здесь. Но придётся приложить усилия, чтобы выбраться, другого выхода нет. Людям довольно не везло. Но когда невезение связано с цветом кожи, это уже другой вопрос.

***

      Её жизнь отличалась от жизни других темнокожих людей. Тарин выросла в семье, состоятельной, привилегированной в обществе, и, конечно же, там были сплошь белые. Так что ей почти удавалось не сталкиваться с дискриминацией. По крайней мере, от этой дискриминации пыталась защитить её родная тётя, Джозефина, или как её ещё называли, мадам Брун.       Когда девочке исполнилось пять лет, отец Тарин умер от депрессии. Мать, которая родом из Кении, после смерти мужа пропала. Звучит грустно. Тем не менее, любовь тёти заменила родительскую.       Джозефина ей ни в чем не отказывала. Из-за чего родственники постоянно говорили, что девочка вырастет избалованной и на всём готовом. Ей не нужно было ходить в школу — учительница сама приходила к ней. Ей не нужно было беспокоиться об одежде, еде, комфорте. Одним словом — достаток. О финансах и речи не было.       Ещё с детства девочка не играла с другими детьми, так как больше любила сидеть дома и что-нибудь читать. Дети не то чтобы не принимали её, скорее она чувствовала что ей с ними не место. Может быть в этом виновато раздутое эго?       Как только Тарин исполнилось двадцать пять, девушка съехала от тёти. После того как они обе переехали во Францию, в связи с писательской работой, которой активно посвящала всё своё время Джозефина.       Вот только время от времени, из-за бестактности и легкомыслия, Тарин выгоняли с работы за отлынивание, и она писала письма своей тётушке, чтобы та её в очередной раз выручила деньгами. На этой почве они в скором времени серьезно поругались. Девушке пришлось стать более самостоятельной.       Через некоторое время Джозефина стала востребованной писательницей. И её знали уже не только как женщину из сливок общества, а вдобавок ещё и как великолепную мастерицу своего дела! Впрочем, радость продлилась недолго.       В 1940 году немцы оккупировали Францию, и жизнь пошла под откос у всех. Народ надеялся, что всё изменится. Однако год за годом, а перемен всё не было.       Тем временем 29-летняя Тарин, наконец, нашла работу, с которой её ещё не выгнали. Девушку вполне устраивала зарплата и жизнь в тихом месте на севере Франции.       Хотя изредка она сталкивалась с недовольными взглядами в свою сторону. В этом случае она вспоминала слова своей семьи: «будь выше этого».       К тому же девушка гордилась своим африканским происхождением. Её даже не смущал огромный шрам, что был на пол лица, на который тоже падал взгляд людей. Но этот взгляд хотя-бы не был осуждающим…       Надежд на выезд не было. Как и на хорошее будущее.        В один момент девушке пришло письмо от её тёти, которая проживала на юге Франции, в довольно тихом городе. Дорогая Тарин Извини, что не писала тебе так долго. У меня было очень много работы. Спасибо, что отвечала на мои прошлые письма. Жизнь писательницы не так проста, как кажется на первый взгляд. Особенно в такое неспокойное время. Несмотря на то, что в городе, где я живу, довольно много гитлеровцев, я стараюсь не унывать, хотя и очень не рада этому. Недавно я закончила писать книгу и купила новую печатную машинку. А как твои дела? Как здоровье? Надеюсь, что у тебя все отлично. Я написала это письмо с просьбой помочь мне. Помочь уехать отсюда снова в родной Нью-Гэмпшир. Без твоей помощи мне не справиться. Жаль оставлять дом, в котором я прожила уже десять лет… Но что поделать? С уважением, твоя любимая Джо       «Надо срочно ехать к ней», — Пронеслось тревожно у девушки в голове, когда она дочитала письмо. Им обеим нужно выбраться из этого кошмара. Франция уже давно оккупирована немецкими войсками, и это стало серьезной проблемой. Стало намного труднее уехать. И даже отчаявшись, все равно нужно было думать. Искать способ, как покинуть это гиблое место.       Тарин надоело дерьмовое отношение в её сторону. Ей стали ещё больше не рады, чем раньше. Ох… Как же всё-таки её злили эти нацисты. «Наконец-то мы с тётей уедем обратно в Америку» — подумала девушка. Хотелось в свой родной дом.       Особняк явно нуждался в ремонте и уборке. Но это не проблема. Во всяком случае, лучше жить там, где нет войны.

***

Двенадцатое сентября.       На часах пол-одиннадцатого вечера. И вот, наконец решившись поехать в это злосчастное место, Тарин уже сидела в машине проезжая по тихим улицам французского городка.       Всю дорогу девушка старалась не показывать, как ей страшно. И все же тело не обманешь. Её стало невольно потряхивать. Вспомнив слова Джо в письме, девушке стало некомфортно. А ведь раньше в этом городе ей было так хорошо.       Она, конечно, считала всю эту нацистскую мразь шутами с красными повязками. Но теперь всё это не шутка. И проблема была в том, что в этом месте их еще больше. Сидя за рулём машины, в зеркало заднего вида на задумавшуюся молодую женщину смотрел её близкий друг и помощник Джозефины — Алек. Мужчина среднего возраста с серыми, как дым, глазами. — Что с тобой? — Увидев, как нервничает девушка, спросил он. — А? О чем ты? — Невозмутимо ответила Тарин, сделав вид, что всё нормально. — Ты все документы взяла? — Конечно все! А как иначе? — В голосе женщины проскальзнуло явное недовольство. — Ну знаешь, это всё не шутки. С этими ублюдками шутить нельзя. — Серьёзным тоном сказал Алек. — Да, я взяла документы, только мне плевать, что они думают, их слова для меня на последнем месте. — Холодно выдала Тарин, уставившись в окно машины. По стеклу скатывались маленькие капли дождя. — Может быть, ты и считаешь их кучкой клоунов, но это совсем не так. — Уверенно сказал мужчина, смотря вперед на дорогу. — Я прекрасно знаю, как они относятся к таким, как я… Так что я буду предельно осторожна. — Огрызнулась девушка, раздражённая нагнетающим разговором. От этого всего становилось только хуже, как бы она ни старалась это скрыть. — Я просто хочу как лучше.— В надежде на понимание ответил он. — Если уж белым можно скрыться, то мне с моим цветом кожи никуда, скорее бы выбраться уже… Нервы ни к чёрту… — И так вся на иглах, молодая женщина хмыкнула и с досадным видом отвернулась к окну. Алек, увидев, что она не рада разговору, на минуту замолчал, но потом решил сказать: — Просто так тебя никто не тронет. — Мужчина попытался успокоить её. — Благодаря тому, что Джо известна в самых почётных кругах общества. — Констатировала Тарин. — Но все равно будь осторожнее. Если что, покажешь им документ о стерилизации. — Алек тяжко вздохнул. — Знаешь… Джо с другими родственниками не общается так, как с тобой. Она очень любит тебя… Поэтому так оберегает. Она знает, какого это — терять родных. — Я ещё никогда не подводила никого. — Самодовольно ответила девушка. — Да уж конечно. Говорит девушка, которая как раз любит пренебрегать осторожностью! — Шутливо заметил Алек. Тарин хитро улыбнулась, но в следующую секунду горестно вздохнула и произнесла. — И да, ты прав насчёт опасности…— Нехотя, согласилась она, смягчив тон. Мужчина ухмыльнулся. — Кстати, а кто-нибудь из нацистов узнаёт мою тётю? — Заинтересованно спросила молодая женщина, взглянув на Алека. Мужчина, ведя машину, задумчиво отвёл взгляд. — Один из них вроде как написал ей письмо, хвалил её работы и все такое. В Германии знают про неё, но про тебя они не в курсе.        Тарин нервно заёрзала. Ей становилось еще более неуютно.       За окном машины стояла пасмурная погода. Легкий туман окутал местность. Фонари освещали пустые промозглые улицы до самого пункта назначения.       Запах сырости ударил в нос, когда она вышла из машины и оглядела место, в которое они прибыли. Это был обычный пригород с красивыми двухэтажными домами, где жили более состоятельные горожане. Алек вышел следом за ней. Городские улицы были крайне неприятные. Но это место более… Комфортное… — Тут спокойнее, чем я думала — Сказала девушка, оглядевшись вокруг. — Надеюсь, ей не нужно помогать собирать вещи? Просто не хочется тут задерживаться. — Проговорила она с надеждой на положительный ответ. Ведь опасность для неё была на каждом шагу. — Все вещи почти собраны, — Он закрыл машину и медленно двинулся к ней, смотря на пасмурное небо.       Несмотря на то, что они были за городом, тело все равно напрягалось все больше и больше от негативных, как рой гудящих пчел, мыслей. Становилось трудно дышать, будто это сулило о надвигающейся опасности.       Погода становилась мрачнее. Тучи заслоняли небо, легкий ветер дул в лицо, и вместе с ним он разносил запах дождя. Сам дом выглядел чудесно: двухэтажный, из красного кирпича, с большими окнами и подстриженными у входа кустами. Сзади красовался задний двор. Тарин не была у тёти в гостях достаточно давно, поэтому успела забыть, как всё выглядит. Подойдя к парадному входу, Алек достал ключи и открыл дверь дома. «Наконец-то мы попали в безопасное место». — Подумала девушка с облечением. Услышав, как парочка пришла, из кухни сразу же показалась Джо. — Здравствуйте, дорогие! — Произнесла радостным и энергичным голосом мадам Брун, встретив Тарин своими тёплыми объятиями.       Женщина выглядела лет на 60, но всё еще была в прекрасной форме для своего возраста. Мадам Брун была высокая и худощавая на вид, с прекрасными голубыми глазами. Её характер можно описать, как строгий и заботливый одновременно.       Она была определенно сильной женщиной. Ей не нужен был мужчина, чтобы чувствовать себя полноценной, несмотря на то, что ей все детство говорили обратное. Она обладала непоколебимой волей, но в то же время была бережливой и даже чрезмерно опекающей. — Как же я скучала по тебе, Джо! — Тарин крепко обняла её. — Мы так давно не виделись, ты не представляешь, как мне было одиноко без тебя. — Продолжила женщина радостным голосом. — Я очень жалею, что не приезжала к тебе раньше. — Тарин прослезилась от осознания того, что их разлука была такой долгой. — Всё хорошо, дорогая. Главное, что теперь мы снова вместе. Все хорошо… — Джозефина начала успокаивать её своим ласковым голосом. Отпрянув от объятий, женщина нежно вытерла слезинки с щёк Тарин. — Как доехали? Всё нормально? Никаких проблем не возникло? — Пока что никаких происшествий. — Ответил Алек, кладя дорожную сумку на пол. — Как хорошо, что ничего плохого не произошло. Нам надо многое обсудить с тобой, Тарин. Тебе надо поесть! Я вижу, ты очень устала, пока ехала ко мне. — Беспокойно говорила Джо, смотря на синяки под глазами девушки. — Меня никогда так не выматывала поездка, как сегодня… — Сказала девушка, потирая один глаз. — Ничего страшного, иди в гостинную и полежи, пока я завариваю чай. — Женщина уже было собралась идти на кухню, но обернулась, чтобы что-то сказать. — Кстати Алек, — Она обратилась к мужчине. — Помоги собрать оставшиеся вещи, пожалуйста. Он лишь кивнул и побрёл на второй этаж.       Сняв свой черный плащ и армейские черные сапоги, Тарин прошла в гостиную. Её тело обессилено плюхнулось на диван. Дом был несомненно уютен: аккуратный холл, лестница, ведущая на второй этаж, небольшая чистая кухня, хорошие обои, мебель, картины, висящие на стенах. Цветы, стоящие в вазе разносили по гостиной чудесный аромат, что создавало и без того приятную атмосферу в доме.       Тарин сделала глубокий вдох. Нервы ни на шутку разыгрались. Голова уже гудела от всего, но это только начало. Повернув голову к окну, она заметила лежащие на столике рядом с диваном аккуратно сложенные письма. Из любопытства Тарин подошла и взяла одно уже раскрытым конвертом. На нём написано: «От Ганса Ланды». Её бровь вопросительно изогнулась. — «Хм…кто это?» — Прозвучало у неё в голове. Хотя, это не так уж и нужно знать ей кто это.