Часть 2. Неприятная новость

***

Стоя там, рассматривая раскрытое письмо и раздумывая, от кого же оно, девушка даже не заметила, как Джозефина позвала её к столу. Тарин, неохотно оторвавшись от письма, а также раздумий, устало побрела на кухню. Настроения не было. Всю дорогу она ворчала, но и только. Деревья за окном поникли, печально склонив кроны. Птицы попрятались от дождя. Свинцовые тучи нависли над городом, не давая луне ни единого шанса. Неправду говорят, что тоска зеленого цвета. Она серая. Такая же, как это небо. Войдя на кухню, Тарин села за стол. Джозефина в эту секунду разливала ароматный зелёный чай в чашки. Дорогая посуда блестела на столе, как новая монета. Всё как обычно. — Я не стала много готовить. За весь день очень устала. — Женщина вздохнула, вид у неё был весьма измотанный. Ей, как и всем, надоело находиться в этом нацистском пристанище. — Что ты! Ты молодец! Надо быть не знаю кем, чтобы столько сделать за день. — Выпалила девушка. На самом деле Тарин было больно видеть, как её родная тётушка так устаёт. За всё время отсутствия, ей хотелось дать ей тепла и показать, что она её любит, несмотря на их ссоры. Джо села за стол и взяла в руки кружку горячего чая. — Ну, рассказывай. Как дела у тебя? Когда прозвучал этот вопрос, девушка невольно съёжилась от нежелания отвечать. — Ох… Ну, дела, нормально…— Лицо молодой женщины стало неспокойным, когда Джозефина спросила о положении её дел. Джозефина, между тем сразу заметила в её словах что-то не ладное. — Что случилось? — Спросила Джо, вопросительно подняв бровь. — Ах… Да так, ничего…— Тарин помолчала ещё секунду и, опустив голову в наплывающей грусти, быстро проговорила. — Меня выгнали с работы. Джозефина недоуменно посмотрела на свою племянницу. — Что? Почему? Неужто опять твоя несобранность! — Женщина уже было рассердилась. Тарин неловко почесала затылок. — Ну, как сказать, почему. Ещё месяц назад всё было нормально… Но, когда стали жаловаться на то, что я цветная, меня выпроводили восвояси. — Почему ты мне не рассказала ничего?.. — Недоуменно спросила Джо. — Я просто не хотела расстраивать тебя, вот и всё… — С сожалением в голосе ответила молодая женщина. Джозефина нежно взяла её за руку. — Каждый день, — Сказала она вкрадчиво. — Каждый день пока ты ещё не в могиле, просыпаясь утром, тебе придётся принимать решения. — С заботой говорила женщина. — Ты должна задавать себе вопрос: Собираюсь ли я поверить тому, что скажут дураки обо мне сегодня? —Мудро продолжала Джо. —Слышишь? Ты должна ответить на этот вопрос. — Лицо Тарин посветлело. Она вспомнила, как она говорила точно такие же слова, когда другие люди смеялись над её внешностью, над её кожей. Поддержка родных всегда помогала ей во время трудностей. — Эти люди. Они не выбирали, как думать. Живут, как живут. Они не хотят менять своё отсталое мышление. — А ведь Джо действительно права. Всё время Тарин много думала о том, что подумают люди, но старалась не показывать этого. Ведь она не какая-то там девочка с обочины, а из зажиточной семьи. Ей не хотелось показывать свои слабости и отчасти свои эмоции. Мадам Брун иногда удивляло холодное отношение Тарин. Девушка отвела взгляд в сторону, переваривая сказанное. Джо была очень мудрой и всегда говорила только по делу. — Ты как обычно права. Я в тебе не сомневалась. — Девушка задорно улыбнулась. Настроение становилось лучше. Джозефина мягко улыбнулась, закуривая сигарету. — Никогда не сомневайся в себе из-за каких-то глупцов, — Гордо произнесла женщина, отпивая чай и покуривая сигарету. — Найдешь работу у нас дома, в Америке. Я помогу тебе. Её слова, как лучик солнца в пасмурную погоду, заставили племянницу улыбнуться. Она ей как вторая мать. Хоть молодая женщина почти и не помнила свою родную маму, но та тоже любила её. Может быть, у неё была причина, по которой она больше не появлялась….Хотя в это с трудом верится. Как можно оставить своё родное дитя? Просто уйти и больше никогда не объявляться. Конечно, такие мысли вызывали обиду у Тарин. Хотя она и успокаивала себя тем, что маме было самой очень трудно. — Почему моя мать оставила меня вот так? Я не понимаю… — Тарин многозначительно посмотрела на тётю в надежде услышать ответ. Джозефина подняла брови в удивлении. Видно, что ей и самой было тяжело об этом говорить. — Тарин, твоей матери было очень сложно… Кэтрин не принимала нашу поддержку. Точнее, она нам не доверяла. — Почему она боялась вам довериться? — Девушка пыталась найти ответы на все вопросы. — Мой брат не говорил ей, что он из такой состоятельной семьи. А после того, как всё раскрылось, она забрала тебя жить с ней. Подумала, так будет лучше. Но потом у неё возникли проблемы с работой в связи с её цветом кожи. Не расстраивайся, Тарин. Ты, в этом не виновата. Давай не будем о плохом. — Искренне говорила женщина, пытаясь помочь Тарин понять всю ситуацию. Девушка молча кивнула, не зная даже, что и ответить. Всем известно, что темнокожих людей часто оставляли без работы. Они же, так сказать, «недостойная раса». Их брали только на самую грязную и неблагодарную работу. Может быть, это и к лучшему, что Тарин оказалась в семье своего отца. Бог знает, чтобы с ней было, если бы она осталась с матерью. Однако сейчас не время мусолить эту тему. Только девушка хотела отпить из чашки, как тут она вспомнила про то самое письмо. — Кстати… — Кто такой Ганс Ланда? — Тарин посмотрела на тётю в ожидании ответа. Лицо Джо тут же потемнело от вопроса племянницы: «Неужели она увидела то письмо?» — Подумала Джозефина. Но, тут же опомнившись, Мадам Брун глубоко вздохнула и натянула улыбку, чтобы скрыть мрачные подробности об этом человеке. Если его вообще можно назвать человеком. — Да так, местный полицейский. — Джозефина, наконец-то докурив сигарету, начала накладывать себе еду. Не став дальше расспрашивать об этом незнакомце, Тарин последовала её примеру. Не важно, кто это, они всё равно завтра уедут. Ни что им не помешает. Скромный ужин был съеден в следующие мгновения. — Слушай Джо… Я хотела бы задать тебе вопрос. — Неожиданно тихо спросила Тарин. — Да, конечно, какой? — Джо улыбнулась ей, готовая ответить на любой её вопрос. — Ты когда нибудь была одна? Ну, то есть, без друзей? Женщина отвела взгляд задумавшись. — Нет, такого не было. А почему ты спрашиваешь? — На самом деле, у меня нет почти никаких друзей уже довольно долго, — Мрачно ответила девушка. — Я уже было начала сходить с ума от одиночества в том городе, поэтому хотела бы узнать как ты заводишь знакомства. — Милая, у тебя всегда были проблемы с этим, ты же знаешь. Помню как-то раз в детстве ты отказывалась играть с другими детьми. Мы все волновались что у тебя какие-то проблемы… Ну, знаешь, расстройства в поведении? На эти слова Тарин закатила глаза, протестуя. — Ой, да ладно тебе, со мной всё нормально. Я просто не разговорчивая особо, да и людей не могу найти себе подходящих. — Но у тебя же они были, когда мы только переехали, неужели ты перестала с ними общаться? — Немного обеспокоенно спрашивала женщина. Девушка однако не стала отвечать на последующий вопрос, и демонстративно повернула голову в сторону часов, чтобы скорее закончить разговор, ведь с прошлыми друзьями она уже давно не общается, и рассказывать почему сейчас нет желания. Да и зачем? Её наверняка опять не поймут… — Ладно, давай забудем эту тему? Время уже позднее, а нам надо рано вставать. — Ох, божечки! — Удивилась женщина. — Уже полночь! А я даже и не заметила. — Вот и я о том же. — Спина вся разболелась, ноги тоже… Что уж про голову говорить. Самое время поспать. Но неожиданно Джо снова нежно взяв её за руку произнесла. — Помни, что ты всегда можешь поговорить со мной. — Да, знаю, Джо, именно за это я и люблю тебя. — Тарин нежно улыбнулась ей. — Доброй ночи, дорогая. — На этой милой ноте девушка отправилась в свою комнату. За окном дождь закончился так же внезапно, как и начался. Только ветер то и дело раскачивал стройные деревья. Уже в тёплой постели, девушка раздумывала над всем, чем только можно, пока не провалилась в сон.

***

Настало долгожданное утро. Тарин ходила с улыбкой до ушей, ведь её желание, наконец, исполнилось, в виде выезда из оккупированной Франции! Но, оказывается, у судьбы были другие планы. Когда они уже готовились выходить, Алек известил их о весьма неприятной новости… — Что?! Какого чёрта? — Возмущалась Тарин. — Как это нельзя выехать?! — Тарин, успокойся. И перестань так выражаться! — Джо пыталась уладить ситуацию. — Что значит успокойся?! Мы собрали все вещи, я думала что уеду отсюда наконец-то! А теперь… — Кричала Тарин. — Своим криком ты лучше не сделаешь! Сказали, что нельзя, потому что военное положение! — Отсекла Джозефина. — Это конец… — Сказала Тарин с полным отчаянием и взялась за голову. — Что теперь делать?! Что мне делать?! Меня же тут прикончат! — Никто тебя не убьёт, хватит паниковать! Мы что-нибудь придумаем. — Мадам Брун пыталась быть спокойной и принять решение, но ничего не получалось. Джо хотела узнать у Алека ещё раз о выезде. Но тот лишь отвечал, что надо подождать. Ждать сколько? Неделю? Месяц? Год? Эти мысли не давали покоя. Весь день они думали, что же делать, ведь выход был так близко. Как можно остаться здесь, если они против всего этого нацистского режима? Этого просто не должно было случиться. Они должны уехать отсюда, это несправедливо. Особенно беспокоилась Тарин. Ведь она и так выделялась. А это может принести большие неприятности. Под вечер Джозефина попросила свою племянницу отнести на почту письмо. Она собралась сообщить родственникам о том, что они задержатся. У Тарин уже не оставалось сил, она так устала от всего. Хотелось закрыться от всех. И всё же через силу, накинув на себя чёрный плащ, девушка заставила себя всё-таки дойти до почты, которая находилась поблизости в городе. Благополучно отправив письмо, она вышла из здания. На улице вечерело. Солнце почти село за горизонт. Становилось пусто. Офицеров СС она не заметила. А это значит, что опасности нет. Однако в её груди было странное предчувствие, будто случится что-то плохое. Тарин облегченно вздохнула и вытерла выступающий пот со лба. Медленно шагая по тротуару, даже не накинув капюшон на свою голову, проходя мимо всяких магазинов, кафе и многоквартирных домов, в которых горел свет, девушка лихорадочно раздумывала над серьёзностью ситуации. Что ей теперь делать? А если её поймают и отправят в концлагерь?! Кто ей поможет? О да, эти мысли не давали покоя. — Ну, своей тревожностью я точно не улучшу ситуацию. Небо снова заслонили тяжелые тучи, не давая шанса хоть малейшему лучику света. Не то чтобы Тарин не радовала такая погода, наоборот ей очень нравилось. Наверное это единственное что её радует в данный момент. Девушка чувствовала, что бесконечно может блуждать по улицам в такую погоду, впитывая волнующую жизнь этого городка. Она поглядывала на дома, пытаясь представить себе, что делалось за их освещёнными окнами, заглядывала в лица прохожих, и в каждом читала затаённую цель, то благую, то преступную… Проплывающие в сумерках человеческие лица, действовали возбуждающим образом на воображение. Остановившись возле полупустого перекрёстка, пытаясь усмирить своё сознание, девушка даже не заметила проезжающую мимо чёрную машину, которая резко остановилась чуть поодаль неё. И, кажется, не просто так… Девушка даже не догадывается, что ждёт её впереди.