Часть 4

Лето подходило к концу. Чем больше времени Сергей проводил с Ольгой, тем реже она казалась ему тем самым недостижимым, неземным существом. Напротив, теперь она ощущалась кем-то до боли знакомым, родным. Будто они отлично знают друг друга много лет. И это новое чувство удивляло Сергея даже больше, чем изначальная слепая одержимость. Если происходящее раньше виделось ему наваждением, то сейчас он отчетливо понимал, что все сильнее влюбляется в Ольгу. В ее строгий профиль, в пронзительный взгляд, в низкий бархатистый смех, во вспыльчивый нрав, в удивительный пытливый ум. Ему нравилось в ней все — даже то, что раздражало. От этих мыслей Сергею делалось с самого себя смешно. За два месяца ее интерес к учебе не угас, она по-прежнему прилежно занималась каждый день и делала значительные успехи: читала по слогам и понемногу писала. Странное лечение Ольги действительно помогало. Сергей не понимал как и почему, но головные боли стали терзать его реже, а тревожные мысли зачастую получалось отгонять. Ольга научила справляться с парализующим страхом и успокаиваться с помощью дыхания и пения песен. Она заставляла ходить по утрам и вечерам босиком по траве, часто и долго гулять по лесу, самому собирать ягоды с кустов, заниматься всякими мелкими делами по хозяйству, к которым Сергей прежде и не подумал бы прикасаться. Признаться, все это доставляло ему куда больше удовольствия, чем он показывал. В особенности потому что Ольга нередко составляла ему компанию. Хотелось отблагодарить, весь мир бросить к ее ногам, но любой подарок казался Сергею недостаточным. И все же однажды он решился. — Я не люблю сюрпризы, — сказала Ольга, когда они обогнули домик для слуг. — Этот тебе понравится, — пообещал Сергей и усмехнулся, заметив на ее лице заинтересованность. Ольга знала, что дорога, по которой они шли, ведет к конюшне, а значит, догадывалась, о чем речь. За минувшее лето Сергей неоднократно подмечал, что Ольга к лошадям неравнодушна, да и слуги докладывали, что она нередко в конюшне бывает. — Какой красавец! — восхищенно воскликнула она, завидев в стойле нового коня. Тот и правда был статен и породист. Сергей даже сам это подметил, хоть интереса к лошадям никогда не питал. Ольга рванула вперед и принялась со всех сторон рассматривать коня. — Нравится? — Сергей остановился у входа в конюшню. — Он твой. Ольга обернулась, не переставая наглаживать морду коня, и недоуменно вскинула брови. — Мой? Сергей кивнул: — Я привез его для тебя. Ольга задумчиво поджала губы и вновь посмотрела на коня. — Он очень красивый, спасибо, — она потрепала животину по гриве и вкрадчиво спросила: — И что с ним будет, когда я вернусь домой? — Ничего. Ты возьмешь его с собой. Ольга широко, по-ребячески задорно улыбнулась. — Вот как? Хорошо. — Конь фыркнул и боднул лбом ее руку. Ольга радостно засмеялась. — Я даже знаю, какое имя тебе дать, — ласково протянула она. — Бахти. Тебя будут звать Бахти. Сергей приблизился. — Что это значит? — Удачливый. Конь снова фыркнул и тряхнул головой. — Кажется, ему нравится. — Еще бы, — Ольга снова улыбнулась. Ее темные глаза взбудоражено сверкнули. — Хочу его объездить. Как можно скорее! Словно нетерпеливый ребенок — Сергей едва сдержал смешок. — Велю Тишке подготовить коней. Ты не против совместной прогулки? — Едем прямо сейчас! — довольно согласилась Ольга, и Сергей все же коротко засмеялся. — Хорошо-хорошо, только дай сперва переодеться. Ольга держалась в седле уверенно, почти все время гнала, и Сергей, к своему стыду, едва поспевал за ней. Они уже давно покинули его владения и скакали по лесу, который, если Сергей не ошибался, принадлежал семье Макаровых. Погода испортилась. С обеда затянутое облаками небо быстро потемнело, ветер усилился. В воздухе пахло скорым дождем. — Ольга, нужно возвращаться! — крикнул Сергей, когда на лицо упали мелкие капли дождя. — Будет гроза. — Не будет, — оглянувшись, отозвалась Ольга, но коня не развернула. — Просто дождь. Ты же не боишься намокнуть, гаджо? — поддразнила она с затаенным весельем и припустила быстрее. Сергей с негодованием цокнул языком и помчался следом. Ольга словно затеяла игру в догонялки: петляла между деревьями, выбирала тропы то через овраг, то с поваленным деревом, через которое приходилось перепрыгивать. Тем временем дождь обрушился серой стеной, залил глаза. Не было видно дальше своего носа. Сергей собрался снова окликнуть Ольгу, но она сама вдруг затормозила на берегу озера и спрыгнула на землю. — Ты в порядке? — обеспокоенно спросил он и тоже спешился. Ольга не ответила. Запрокинула назад голову с закрытыми глазами, подставив лицо дождю, и застыла. — Поехали обратно, не то назавтра с жаром сляжем. Ольга его точно и не слышала: откинула со лба намокшие волосы и принялась привязывать своего коня за повод к дереву. — Что ты делаешь? — Сергей озадаченно проследил за ее движениями. Ольга спустилась к воде и посмотрела на противоположный берег. — Ты взгляни, какая красота. Сергей едва разобрал ее слова из-за шума дождя. — Да, но я бы предпочел любоваться видами в более погожий день. — Не понимаешь ты прелести дождя! — она бархатисто рассмеялась, обернулась к нему с лукавым прищуром, а затем кинулась в воду. — Ольга! — только и успел с изумлением вскрикнуть Сергей. Она с разбегу забежала по пояс в озеро и в следующую секунду окунулась с головой. — Сумасшедшая! — ужаснулся он, когда Ольга снова показалась на поверхности. — Конец сентября! Хочешь умереть от переохлаждения? Ольга развернулась и взглянула на него с укором. — Ты думаешь, я к такой воде непривыкшая? Мы дома только в реке и купаемся, нам от этого худо не сделается. А вот ты, изнеженный золотыми ваннами, и правда лучше держись на берегу, — она весело оскалилась. Ванны в его поместье не были золотыми, и Ольга это отлично знала. Сергей тяжело вздохнул и крикнул: — Ольга, вылезай сейчас же! Я не шучу. Она с недовольством вздернула подбородок. — Мне и искупаться нельзя? Боишься простудиться — сам возвращайся. — Дева Мария, ну что за упрямица! — Сергей беспомощно всплеснул руками. — Ольга, прошу тебя, выходи из воды. — Ох, с тобой скучно до смерти, гаджо! — с досадой воскликнула она, но все-таки двинулась обратно. — Ты сам-то от такой жизни еще не взвыл? — она выбралась на берег, встала перед Сергеем и скрестила руки на груди. — Ну, доволен? Сергею было холодно от одного вида вымокшей до нитки Ольги. Подумать только — полезть купаться в такую погоду! Взгляд его зацепился за грудь, облепленную мокрой блузой, за отчетливо проступившие соски, и Сергей спешно отвернул голову, сделал вид, что поправляет удило у коня. — Буду доволен, если ты в итоге не подхватишь воспаление, — пробормотал он. — Сдается мне, ты всегда недоволен, — фыркнула Ольга, которая, судя по непринужденному тону, не чувствовала неловкости. — Скорее солнце взойдет на западе, чем ты позволишь себе развеселиться. — Решительно не вижу ничего веселого в плескании в ледяной воде, — буркнул Сергей. — В дождь. — Не удивлена. — Я тоже не удивлен, — не выдержал он, — полезть туда, забыв про благоразумность, одной прихоти ради — вполне на тебя похоже. Но право слово: если ты после заболеешь, не вздумай жаловаться. Ольга громко хмыкнула. — Тебя так заботит мое здоровье? Сергей обернулся, собираясь ответить что-нибудь саркастичное, но вмиг растерял весь запал. Он с болезненной ясностью осознал, что совсем скоро Ольга уедет: закончатся их словесные перепалки, не будет больше ее причудливых выходок. Исчезнет все, что с нею связано, кроме воспоминаний. В груди тоскливо защемило. Сергею до безумия, до трясущихся рук захотелось, чтобы у него осталось что-то большее, чем просто воспоминания, — ощущения, прикосновения. Не до конца отдавая себе отчета, он шагнул вперед, заключил лицо Ольги в ладони и поцеловал. Коротко, но чувственно, вложив в этот поцелуй все раздирающие его изнутри эмоции. Он отшатнулся и виновато посмотрел на застывшую Ольгу. — Прости, — тихо произнес он. — Я не должен был... Ольга, глядя куда-то сквозь него, задумчиво поднесла пальцы к своим губам, нахмурилась. Сергей ждал, что она разгневается, обрушится на него со справедливыми упреками, но вместо этого Ольга медленно приблизила к нему лицо и сама поцеловала Сергея. Он оторопело моргнул, не веря в реальность происходящего. Это действительно не было сном или злой шуткой его разума? Он прикрыл глаза и ощутил, как ее руки опустились ему на плечи, чуть сжали. Сергей ответил на поцелуй и неуверенно коснулся ее локтей, потом скользнул выше, переместил ладони на спину Ольги и притянул ее вплотную к себе. Не сон и не фантазия — слишком яркие ощущения. Все было взаправду. Сердце лихорадочно билось, в голове носились обрывки мыслей, не получалось сделать нормальный вдох. Нужно было перевести дух, но Сергей боялся, что все испарится, как мираж, стоит ему открыть глаза. Он разорвал поцелуй, когда от нехватки воздуха начала кружиться голова. Ноги плохо держали в вертикальном положении. Сергей запоздало понял, что в какой-то момент выпустил из рук повод, но с облегчением заметил, что Ольга одной рукой удерживает его коня. Дождь ослабел, почти перестал идти. Сергей рвано хватанул ртом воздух и осторожно выпутал пальцы из мокрых волос Ольги. Ее взгляд был спокойным и ясным. Сергею показалось, что он никогда не видел ее красивее, чем она была сейчас. — Значит ли это, что ты изменила решение? — с надеждой спросил он. Ольга взглянула на него с грустью и теплотой, ласково погладила его щеку холодными пальцами. — Нет, — мягко ответила она. — Это значит, что мы прощаемся, гаджо. Он шагнул назад, чувствуя себя так, будто его ударили в грудь. — Но ведь... До первого снега еще далеко, — прошептал он непослушными губами. Он абсолютно ничего не понимал. Ольга покачала головой. — Наша сделка была не об этом. Я свою часть выполнила — твой черед. Время пришло. Она вручила ему повод и направилась к дереву, к которому был привязан ее конь. Сергей уставился себе под ноги, не в силах сдвинуться с места. Услышанное не укладывалось в голове. Она не передумала и уедет. И он никак не сможет этого изменить. Отвратительное чувство беспомощности разрасталось внутри, как жирная клякса чернил, упавшая на лист бумаги. От отчаяния хотелось схватиться за голову и закричать. Сергей зажмурился и до боли стиснул в руке повод. Нужно возвращаться, напомнил он себе. С трудом сделал первый шаг, проверил седло и забрался на коня. В груди зияла пустота. Вадим Дольфович сидел в кресле у стены в кабинете, вальяжно закинув ногу на ногу, и с интересом смотрел на Сергея. Сергей, стоявший у окна, нетерпеливо рассек рукой воздух. — Ну что же вы молчите? Вадим Дольфович удивленно приподнял пересеченную старым шрамом бровь. — Позвольте, Сергей Викторович, чего именно вы от меня ждете? — Хоть какой-то реакции, — с досадой процедил он сквозь зубы. — И совета. Для этого я вам и написал. — Я крайне польщен оказанным доверием, но, сдается мне, я не вправе высказываться по столь деликатному вопросу. — Да неужели? — Сергей невесело усмехнулся. — С каких пор вы стали таким щепетильным? — Не серчайте на меня, — Вадим Дольфович укоризненно прищурился. — Я признаю ваши расстроенные чувства, но помилуйте: что здесь можно посоветовать? Сергей сердито взглянул на Вадима Дольфовича. — И это говорите мне вы? Тот вздохнул и положил сцепленные в замок руки на живот. В серых глазах мелькнуло понимание. — Вы хотите, чтобы я посоветовал вам никуда ее не отвозить? Запереть здесь и до конца жизни выпускать из комнаты исключительно под стражей? Сергей поморщился. — Вы выражаетесь слишком категорично. — Нет, я предлагаю взглянуть правде в глаза: цыганка не хочет оставаться. Не хотела и, очевидно, не захочет. Какие тут могут быть варианты? Вся эта ваша затея, если позволите, изначально не казалась удачной, а уж теперь — я совершенно не понимаю, о чем тут рассуждать, — Вадим Дольфович пожал плечами. — Разве что я бы на вашем месте потребовал у ее дяденьки вернуть деньги. Сергей вскинулся, впившись в Вадима Дольфовича взглядом, и собрался напомнить, что просил оставить рассуждения о деньгах при себе, но наткнулся на снисходительную усмешку. — Вам доставляет особое удовольствие выводить меня из равновесия, я знаю, — произнес он, пытаясь успокоиться. — Однако убедительно прошу отложить ваши развлечения до следующего раза: наш сегодняшний разговор совершенно к этому не располагает. — Сергей Викторович, голубчик, вы прекрасно выводите себя из равновесия и без моей помощи, — возразил Вадим Дольфович с елейной улыбкой. Затем вдруг сделался серьезным. — Послушайте, на самом деле вы и так знаете, как лучше поступить в этой ситуации. Вы хотите услышать от меня, что вам следует нарушить данное слово, лишь потому что понимаете: это гнилая затея и вам она не по душе, — Вадим Дольфович помолчал несколько секунд, выразительно глядя на Сергея. — Я не собираюсь вам ничего подобного советовать. Что бы вы ни думали, мы с вами все же добрые друзья. Время от времени. Сергей перевел растерянный взгляд с Вадима Дольфовича на окно и обессиленно опустился в свое кресло. В затылке зарождалась тупая боль. — Ну-ну, не вешайте нос, — Вадим Дольфович подошел к столику, разлил вино по рюмкам и протянул одну Сергею. — В конце концов, никто не знает, куда повернет жизнь, ведь она — особа непредсказуемая и часто награждает сюрпризами. — Сергей взял рюмку и пригубил вино. Речи Вадима Дольфовича не вселяли надежды. — А позвольте полюбопытствовать: какие именно были условия сделки с цыганкой? — Это не имеет значения, — отмахнулся Сергей. Вадим Дольфович многозначительно хмыкнул. — Как скажите, Сергей Викторович, как скажите, — тот вернулся в кресло и вытянул ноги. — И когда вы намерены везти ее обратно? Сергей отвернулся. При всей своей наглости и раздражительности, Вадим Дольфович был прав: удерживать Ольгу насильно нельзя. В этом не было никакого смысла, да Сергей бы и не посмел. Он сам не знал, зачем послал за Вадимом Дольфовичем и что хотел услышать. Неужто именно это? Он прикрыл выпекающие от усталости и бессонной ночи глаза. — Не знаю, — честно ответил Сергей. — Быть может, завтра. Как она захочет. Вадим Дольфович неоднозначно хмыкнул и больше ничего не сказал. На секунду Сергею померещилось, что за окном пошел снег, но, присмотревшись, он увидел: это был лишь дождь. А впрочем, это абсолютно ничего не меняло. Время вышло.