Der Tod ist nur der Anfang

Брат Леонхарт, я пишу тебе в час наибольшей нужды, ибо чувствую — более мы с тобой не встретимся за единым столом, поднимая кубки с вином за величие нашей семьи Юнгинген. Через шесть ночей я выступаю в Танненберг, вероятно для меня это станет последним походом. Я не отчаиваюсь, ведь пути Господни неисповедимы, и коль Он пророчил мне мою погибель, воистину это тот крест, что я должно понесу не спуская своей головы, как и наш достойнейший брат Конрад, по пути которого я смиренно ступаю, и порой, позволяю себе толику тщеславия, пытаясь превзойти его, и его предшественников, в титуле Высшего Магистра Тевтонского Ордена. Ни в коем разе я не смею помыслить о очернение заслуг предыдущих Магистров, отнюдь, мой разум чист от подобной скверны и лишь преумножение славы Ордена, Церкви, и Империи — волнует меня более всего. Я не страшусь того что ждëт меня впереди, а мысли о скором сражении лишь разжигают в моëм сердце праведный гнев к врагам Господа нашего, заставляя кровь в жилах превращаться в горящее масло. Я умру, я это точно знаю, но умру за честь и славу Рода и Ордена. Но брат, сомнение гложет меня, я не страшусь смерти, но то что она может стать бесполезной — будет проклятием, эта гниль проникает в моë сердце и растекается по телу словно яд. Возможно это моë последнее послание тебе, брат.

Письмо Высшего Магистра Ульфрика его кровному брату Леонхарту

***

Окрестности Танненберге 15 июля 1410г Н.Э

Поле под Танненбергом дышало жаром июльского солнца. Магистр, облачённый с ног до головы в сталь дающую отблеск потускневшего серебра в лучах взошедшего на свой зенит солнца — находился в авангарде встречающих натиск крылатых гусар. Ветер колыхал иссиня-чëрный табард с геральдикой Ордена и свитки пергамента со священными письменами, закреплённые на доспехах печатями с крестом. На горизонте показались высокие фигуры, вглядевшись в которые можно было разобрать скакуна и величавшего седло всадника. Сделав один шаг вперëд, Магистр схватил меч за клинок и выставил остриëм перед собой, готовясь к первой атаке, способной решить исход ещë не начавшейся битвы. «Ни страха. Ни сомнений» Ульфрик глубоко вздохнул, в нос ударил уже привычный запах пропотевшего подшлемника, а привкус металла явственно ощущался на языке. — При-и-и-г-о-о-о-товиться! Раздался низкий гортанный голос, тут же рыцари зашевелились, со звуком бьющегося металла о металл, выставляя мечи и копья пред собой, зароптали неофиты стоявшие подле своих господ, облачённые в кольчугу и выбеленные табарды с чëрными крестами на груди. Пред строем на древке стремясь к небу, развивался стяг со знаменем ордена, одновременно являющиеся символом и напоминанием каждому стоящему здесь рыцарю о том, за что они сражаются. Гусары стремительно неслись на боевые порядки Тевтонцев выставив вперëд огромные копья, истово гоня своих лошадей, и даже земля дрожала от поступи, а их крылья гудели на ветру, словно рой разъярённых ос. Когда Ульфрик поднырнул под одну из пик, со свистом пронёсшейся у него над головой, и уже был готов окропить клинок меча в крови противника — случилось то, чего он ожидал менее всего. Мир пред глазами Высшего Магистра Тевтонского Ордена на мгновение померк, будто в один миг Господь решил убрать солнце, луну и звëзды с небес, обрушив свою кару на род людской. В голове Ульфрика одномоментно пронеслось множество предположений, вплоть до низвержения мира в бездну ада, но ни одному из них не суждено было стать явью. Сморгнув пелену тьмы со своего взора, Магистр обнаружил себя стоящим средь мраморной залы, всë также с выставленным пред собой цвайхендером. Не спеша спустить меч к земле, Ульфрик огляделся, сперва по правое плечо от себя, а затем по левое. Богатое убранство, сравнимое лишь с Капитолием Святого Папы, поражало до глубины души. Величественные мраморные колонны уходящие к потолку, выглядели не менее внушительными и если бы Магистр ранее в своей жизни, лично не побывал на приëме у его Святейшества Папы, то и не поверил что род человеческий способен на создание столь воистину божественных конструкций. — О-о-о, отважные Герои. Молю вас, даруйте нашему миру свои силы и спасите его от уничтожения. Неизвестный глас, который казалось звучал на несколько порядков громче чем был на самом деле — разнёсся по зале, отражаясь от белых стен и резонируя в стальном шлеме Магистра, заставив того наконец-то обратить свой взор вперед себя. Четыре мальца одинаковых с лица, стоящие в пол-оборота, с удивлением озирались по сторонам. Сперва Ульфрику сталось, что все четверо являются результатом греховного кровосмешения, но после пришло осознание что не такие уж они и одинаковые. Благо, лица молодых людей пред ним не являлись типичными ни для восточно-европейского происхождения, ни для сарацинского, да и упаси Господь, арабского, посему Магистр решил придержать свой праведный гнев до выяснения обстоятельств, и установления приверженности всех присутствующих к какой-либо религии и культуре. Краем глаза, насколько позволял ограниченный обзор шлема, Ульфрик подметил добротные доспехи, в которые были облачены, судя по отсутствию явной геральдики, воины из регулярных сил местного герцога или лорда, и тот явно не скупился на обмундирование для сил его представительствующих. Пока на Ульфрика не обратили особого внимания, он сделал пару осторожных шагов назад, что-бы увеличить дистанцию, на случай "непредвиденных обстоятельств", а судя по лицам всех присутствующих, эти самые обстоятельства уже случились. — Чего?! — воскликнули все четверо как один. — Что вы имеете в виду? — проговорил юнец с предназначеным больше для ребëнка, чем для воина, щитом. — Одно можно сказать точно. С помощью древнего заклинания мы смогли призвать вас, о Отважные Герои! Этот мир в настоящее время переживает глобальный кризис, волны бедствия грозят положить конец всему живому. Прошу Вас, помогите нам! Стало ясно как день, мальчишки — оказались смутьянами. Кощунственно принебрегли простейшими нормами приличия, а после начали требовать вознаграждение, Ульфрик подумывал преподать зазнававшимся юнцам пару "уроков этики", но великодушно сдержал мимолётный порыв. — Что за морока, — рутинно произнёс мальчуган с мечом, будто с ним подобное произошло в сотый, а то и в тысячный раз. — Правда что ли? — А я могу просто вернуться в свой старый мир? Мне уже надоели такие истории. — Вы хоть немного чувствуете себя виноватыми за то, что призвали нас без нашего согласия? — скептичиски сщурив и без того узенькие глазëнки, произнёс юнец с луком. — Вы, кажется, не очень много внимания уделили нашим собственным планам, да? — надменно заговорил юнец с копьем, скрестив руки на груди. — В зависимости от вашей нам награды мы можем и перейти на сторону врагов этого мира, понятно? «Надменность, достойная изнеженного дитя» Эта сцена даже позабавила Ульфрика, напомнив о том, как он лично выбивал эту самую "надменность" из спессивых аристократичных отроков, что смели бросить ему вызов. — Для начала я хотел бы пригласить всех вас на аудиенцию к Коро… — начал смиренно свою речь облачённый в мантию с накинутым поверх головы капюшоном мужчина, но запнулся на полуслове, а руки его дрогнули. Медленно переведя взгляд за спины четвëрки и в сторону, куда-то в тень, Служитель впился в неë взглядом. Все группа обернулась, дабы разглядеть, что стало причиной столь неожиданного волнения говорившего. Воины что стояли поодаль у стен, напряглись преждевременно потянувшись к оружию. Ульфрик неспешно, позвякивая латами, сделал два шага вперëд на свет, благоразумно перед этим зачехлив цвайхендер за спину. — Кто ты? — Проговорил мужчина-служитель в мантии, указав раскрытой дланью на Ульфрика, стараясь показаться весомее он рассправил плечи и сменил тон с милости на уверенность. Магистр в свою очередь сжал латный кулак и приложив к груди — представился. — Моë родовое имя — Ульфрик Юнгинген, я покорный раб и служитель Господа... и по совместительству Магистр Ордена Тевтонов Святой Девы Марии, — Он слегка склонил голову, после чего убрал сжатую железную ладонь от сердца. Спустя множество битв и выкрикиваний команд, голос Ульфрика стал ожесточённым и грубым, но его манера речи слегка смягчала это впечетление, он был вежлив и учтив, а слова подбирал с умом. — С кем смею говорить? Мужчина-служитель слегка опешил, такой контраст на фоне стоящей пред ним четвëрки выбил из колеи, но виду не подал. — Маркус Аурелиано, дьякон церкви трëх, — Маркус машинально склонил голову, после чего тут же поспешил выпрямиться. «Пятый герой...». Подумал про себя Аурелиано, чувствуя как накатывает головная боль от осознания сколько проблем это может принести как ему лично, так и всему королевству в целом. — Герои... — Спустя насколько секунд молчания заговорил Дьякон. — Прошу вас, пройти на аудиенцию к Королю, там вам будут даны ответы на все ваши вопросы, наши доблестные воины сопроводят вас. Маркус спешно отдал безмолвную команду взмахом руки, стоящим позади воинам, и те торпливо раскрыли дубовые двери ведущие в широкий коридор, сам же Аурелиано быстро семеня ногами, поспешил вперëд так называемых героев, к тронному залу, дабы срочно доложить об инциденте. Четверо мальчишек и Ульфрик двигались по огромным коридорам в которых спокойно могла проехать целая телега с запряжёнными в неë быками, не коснувшись ни одной из стен. Героев сопровождала стража, одновременно исполнявшая роль надсмотрщиков и провожатых по витиеватым ходам, в которых при иных обстоятельствах сам Ульфрик искал бы путь достаточно долго, да и топографическими талантами он не блестал, поэтому даже не силися запоминать путь от зала в котором он магичиским образом очутился, до королевского престола. Два закованных в начищеные латы воина неспешно шли по обе стороны от сопровождаемых, третий замыкал процессию, двигаясь позади и чуть поодаль, все трое старались держаться достойно, нарачито показывая излишнюю выучку, словно на параде, чуть ли не чеканя каждый свой шаг, а их тяжёлая поступь эхом отдавалась от мраморного пола. Четверо юнцов шедших вперëд немногословного Ульфрика, переговаривались между собой, то и дело кидая на него сомнительные взгляды из-за спин. Лишний. Неизвестный. Эти слова приглушённо доносились до ушей Магистра сквозь металл шлема, сам же он не спешил прояснять мальцам кто он, откуда и зачем, ограничившись разговором с Дьяконом. «Ни крупицы сомнений, Господь ниспослал меня в это место, даруя мне испытание... Нет, считать это личным испытанием слишком самонадеянно, опрометчиво. Это не моë испытание, а испытание для этих людей.» С осознанием своего положоения, уверенность в сердце Ульфрика крепла всë больше словно добротная сталь, он понимал или думал что понимал. Господь избрал его проводником и пророком воли своей и диктовать еë он будет устами Магистра. Для упокоения разум и усмирения духа, Ульфрик мысленно стал повторять слова "Отче Наш", давно уже ставшими родными и столь тëплыми, с ними на устах начинался его день, он же с ними и заканчивался. Он слегка шевелил иссохшими губами вторя мысленной молитве, чувствуя как всë мирское становится всë менее и менее беспокоящим, металлический звук движущихся латных доспехов стал чуть приглушённее, а поступь мягче, лишь приятный шелест священных пергаментов свисающих с доспехов слышался где-то на грани восприятия, не давая совсем уж забыться. В подобие транса Ульфрик и не заметил как они прибыли ко входу в обитель Короля, больше похожему на замковые ворота, чем на двери в зал. Остановившись при входе, Магистр провëл своею раскрытой стальной дланью по резному дереву из которого был сложен проём, будто-бы что-то чувствуя под металичиским покровом латной перчатки. — Pater Noster... — Негромко но уже вслух начал повторять слова молитвы Ульфрик, после чего шагнул за порог, под недоуменные взгляды всех присутствующих. По залу словно гром раскатились металичиские звуки отбивающихся об шлифованный камень стальных сабатонов, заглушая собой перешептывающиюся знать. Иссиня-черный табард с геральдическим крестом на груди обрамлëнном в золотую кайму, развивался в такт неспешному шагу Магистра, словно тень служащая ему одеянием. Дождавшись когда Ульфрик остановиться заняв своë место позади четверых юношей, седовласый Король восседающий на своëм троне, глубоко вздохнул и заговорил. — Приветсвую вас Герой Копья, Герой Меча, Герой Лука, Герой Щита и Герой... Король перевëл вопросительный взгляд на Ульфрика, будто-бы ожидая что тот сам продолжит. — Моë родовое имя — Ульфрик Юнгинген. Магистр приложил сжатую в кулак ладонь к сердцу, слегка поклонил голову, после чего впил свой пристальный цепкий взор в Короля. От вида безликого шлема направленного только на него, стало не по себе. — Приветствую тебя Ульфрик Юнгинген, — немного поерзав на троне стараясь скрыть нервозность, Король снова заговорил. — Я Король этой страны — Олткрей Мелромарк ХХХII. Представьтесь Герои, — Олткрей перевëл взор на четвëрку мальчишек что всем своим видом показывали о готовности предъявить имеющиеся у них претензии по данной ситуации. Весь присутствующий свет дворянства внемлил словам Короля, воины стоявшие вдоль стен, словно им отдали безмолвную команду, вытянулись и не смели совершить лишнего движения. — Амаки Рэн, 16 лет, ученик старшей школы, — спокойным голосом представился самый молодой. Это был низенький мальчик с тёмными неестественно синеватыми волосами длинной до шеи. Его оружием был длинный одноручный меч излишне помпезно украшенный гравюрами, декоративными узорами, и судя по всему, драгоценным синим камнем на гарде. — Кавасуми Ицуки, 17 лет, ученик старшей школы, — оживлённо произнес светловолосый парнишка с короткой прической и ярко-зелёными глазами. Тоже низкорослый и худощавый; держащий лук, по отделке не уступающий мечу прошлого мальчишки, аналогично инкрустированный драгоценным камнем светло-серого цвета. — Китимура Мотоясу, 21 год, студент, — сказал юноша повыше двух прошлых, коротко стриженный белокурый, излишне напыщенный, с неестественно красным цветом глаз, больше подходящий инфернальному отродью, чем живому человеку, из-за чего Ульфрик сделал себе мысленную заметку; В рука у него находилось копьë, древко как и наконечник которого, выделялись вычурными декоративными элементами, а также крупным красным драгоценным камнем. — Иватами Наофуми, 20 лет, студент, — ответил угрюмый парень с кодлой непослушных, черных волос, темно-зелеными глазами, широкими плечами и болезненно худощавым как и у остальной троицы, телосложением. Говорил, да и выглядил юноша — обеспокоено. На предплечье у мальчишки примастился маленький щит на фоне оружия троицы выглядящий весьма приземленым, и лишь зелëный драгоценный камень в центре нарушал общую аскетичную гармонию. Пока мальчишки представлялись, Ульфрик позволил себе немного рассеять своë внимание по залу, переводя взгляд то на присутствующую аристократию с несвойственными для его родного дома одеяниями, сверкающими безделушками и манерами, то на старого Короля, и за его плечо, на огневласую деву, стаявщую чуть за его спиной и шепчущую ему на ухо, в голове сразу вспыхнула картина праведника и демона искусителя. «Не добрый знак» Вновь подметил мысленно Ульфрик, после чего его взор пал на пустующий трон, подле Короля, по всем правилам должно принадлежавший его отсутвующей избраннице. — И вы, Ульфрик Юнгинген. Кто вы? Раздался голос Олткрея, выбивший Магистра из глубоких раздумий. Ульфрик скользнул глазами по залу в последний раз, после чего всë его внимание было направленно на Монаршию фигуру возвышавшуюся на троне пред ним. — Высший Магистр Ордена Тевтонов Святой Девы Марии. Высокий ровный голос раздался из под шлема, на удивление не заглушаемый им, а напротив, словно усиливаемый самим железом, заставляя все присутствующих внемлить. Слова Магистра, мягко говоря удивили Короля. — Высший Магистр Ордена? — Он словно не поверил своим ушам и решил вновь убедиться. — Да, — чëтко и без излишнего разглагольствования подтвердил Ульфрик. — Героем какого оружия вы являетесь, Высший Магистр? Четвëрка юношей раззявив рты молча наблюдала за диалогом двух прожженых жизнью мужей, не смея вклиниться. — Героем? — вопросил Ульфрик, ведь героем он себя не считал, лишь смиренным служителем Господа. — Видимо вы не в курсе. Хорошо, проясню. Олткрей перевëл своë внимание с Ульфрика на всех Героев. — Вы, как призванные герои этого мира, обладаете уникальной магией «статуса», способной предоставить всю нужную информацию о ваших способностях, стоит лишь возвать к ней... После слов Короля, Ульфрик заметил где-то на краю своего взора маленький белый квадратик, силясь уловить его взглядом, он непреднамеренно вызвал неведомую полу-прозрачную пластину с своим именем и титулом. «Магия...» Осознание того что Ульфрик только-что воспользовался еретическим колдунством, повергло его в кратковременный шок, на лбу выступили капельки холодного пота. «Нет, Нет, Нет. Смею ли я обладать подобным...» Проносилось в голове Магистра, его судорожный взгляд бегал по пластине вчитываясь в каждую строчкую, руки слегка подрагивали, а дыхание было редким и сбивчивым. Имя: Ульфрик Юнгинген Титул: Высший Магистр Тевтонского ордена Раса: Человек (?) Уровень: — Герой Бога: Вы здесь по Его воле, первый и единственный явившийся в этот мир, единственный кого Он признал. Несите истинный свет во тьме невежества, словом или мечом, добровольно или принудив, но такова Его воля и вы обязаны еë исполнить, иначе кара Его будет велика. Как Герой Бога в этом мире, вы наделены всеми полномочиями представлять себя и действовать от Его Имени, вам дарована частица Его силы. Чем крепче вера в Него, тем больше в вас разгорается Его пламя. Как первому проводнику воли и апостолу в этом мире, вам дозволено консолидировать и пользоваться силой веры. «Неси мою волю, дитя» Получен дар: «Обожествление» «Обожествление»: Вы стали вместилищем частицы божественной силы, теперь в вас течëт Его благословенная кровь. На несколько секунд Ульфрик забыл как дышать, благо шлем скрывал его болезненно побледневшее и измокшее лицо. Такого потрясения и волнения в купе с благоговейным религиозным трепетом он не испытывал с самого своего принятия и произведения в ряды рыцарей Ордена. Из глаз шли слëзы, впервые за десятки лет. — Ульфрик. Проговорил слегка обеспокоенный столь долгим молчанием Магистра, Король. — Героем какого оружия вы являетесь?