Часть 3

      Бой оказался сложнее, чем Дэн думал изначально. В конце концов он дерётся с самим собой, а себя он знает достаточно неплохо, но чем дольше бой длится, тем хуже оборачиваются дела. Даже горящие ярким аргоновым пламенем руки оппонента уже не доставляли такую сильную боль, сколько мысли об этом, но одежде постепенно приходила пизда. Серьёзно, футболку можно было уже выбрасывать, а штаны пока что держались.       Но главной целью Проклятого были не обноски, а наушники. В них вся сила. Если он лишит противника музыки, получит преимущество и сможет легко отправить его на тот свет; но дотянуться до них не получалось, как Проклятый не старался. Дэн уворачивался, юлил, и самое главное, не слышал, что говорит враг. Влияние Музыканта чувствовалось даже здесь, несмотря на то, что этот бывший Аспект Света погряз в программировании и аниме и ослаб до последней степени. Но до него они ещё доберутся.       Даниил только оборонялся, потому что ничего другого ему не оставалось. Всё равно, пока он дрался с одним, другая на большой ящерице-переростке двигалась по Томску, убивала всё больше людей и поглощала их души, увеличивая таким образом свою силу. Но нельзя показывать виду, нельзя давать им новую пищу. Лучше всего придумать план, как минимизировать потери, будучи простым (почти) одиноким челом, которому обломали поездку в кино.       Он воспользовался короткой передышкой и сам снял наушники, потому что музыка, вместо того, чтобы помогать и разгружать мозг, начала безжалостно давить на барабанные перепонки. Дэн сложил наушники и убрал их в рюкзак, который каким-то чудом всё ещё удерживался у него на спине. Эти несколько коротких мгновений позволили ему ещё и затянуться одноразкой, прежде чем та окончательно покинула этот мир. Даниил выдохнул дым и сморщился от гари. Вроде бы только сегодня утром проверял, и она была нормальной. Видимо, присутствие этих двоих уебланов, рушащих Томск прямо сейчас, доконала её.       До него донёсся далекий раскат, рокот дракона и крики несчастных людей. По его подсчетам, Джокерина и Голиаф сейчас уже на… хую вертелись как минут десять. Дэн всё ещё не мог нормально соображать, а память, будто по рофлу, подсказывала недавно просмотренные видосы и отправленные Женьку мемы. Отличный момент, лучше не придумаешь. Даниил повертел в пальцах труп одноразки и швырнул его в противника, уже на полном ходу приближавшегося к нему, и когда она пролетала мимо его головы, щёлкнул пальцами. Раздался небольшой щелчок, и аппаратик взорвался, разлетевшись на тысячу микро-осколков. Ну хоть что-то.       Это не нанесло Проклятому физического урона, но он по привычке закрыл лицо руками, и в этот момент Даниил ударил; без какой-либо цели и плана, ударил, чтобы сделать хоть что-то. Но зато в нос теперь не бил запах гниющих трупов, потому что они отошли подальше, плюс пыль от разрушенных объектов осела. Драться стало чуть проще. Причём ни ножа, ни сраной зубочистки с собой. Вот именно сегодня он оставил все четыре стилуса дома. Молодец.       — Уже выдохся? — спросил Проклятый, стараясь дотянуться до непокрытой головы Даниила кулаками, но тот по-прежнему держал руки у головы и отбивал удары от корпуса.       — Ну да, как твой член. У вас там, в мультивселенной пидорасов, все такие?       Даже шутки сошли на какое-то говно, но новых Даниил придумать не мог. Сложно в принципе думать, когда тебя пытаются убить, при этом сжечь, а в октябре снова на учёбу. Вот и хрен пойми, что хуже.       Дэну начало казаться, что само время по-жвачному тянется, что вся эта хуйня длится уже не первую… неделю? Может быть месяц или год? Сколько они так уже махают кулаками? И сколько ещё должны махать? Хер его знает. Одно движение бесконечно повторяет другое, раз за разом. Усталость подкралась совсем неожиданно и начала обволакивать его цепкими щупальцами.       «Блять, всего минуточку отдохнуть, — мелькнуло где-то в подкорке, — ебучих пять минут, и я продолжу сражаться».       В тот момент, когда Дэн думал, как хорошо сейчас оказаться в кинотеатре, а не посреди побоища, ему и прилетела плюха. Причём так отрезвляюще и четко, что он даже дернулся, прежде чем отлететь на пару метров и приземлиться позвоночником о столб. Щека горела огнем, будто один большой ожог. Скорее всего кожи там уже не было, а одни мышцы и фрагменты чудом уцелевшего черепа.       — Что-то ты совсем размяк, — Проклятый погасил свои руки-базуки и позволил себе усмехнуться, подошёл поближе и присел на корточки, — понимаю, это не бетон у библиотек укладывать. И не курсач верстать.       — Ты заебал со своими библиотеками с курсачами, — Дэн, кряхтя как старый дед, с трудом сел и приложил руку к оголённой щеке. Как он и думал, кожи нет, и больно пиздец. — Лучше затянуться дай. У тебя по-любому есть.       Даниил уже даже не думал, что разговаривает со своим врагом как с другом, ему было поебать. А враг вытащил из кармана Винстон мятный, вставил в рот и дал прикурить. Дэн сделал затяжку, выдохнул дым и подавил в себе желание застонать от удовольствия. Пусть хоть весь мир умрёт, кроме его родных и любимых, ему алмазно поебать. Теперь можно и сдохнуть по-человечески. И ему даже в голову не пришло, что именно за Катюхой, Галиной Викторовной, Женьком, Серым, самим Томском они и пришли.       Проклятый хмыкнул, кивнул и помчался навстречу возлюбленной. Такими темпами они быстро сожрут достаточно душ и уничтожат город.       Пока Дэн отмокал, Женёк был уже на полпути к Красноярску, яро надеясь, что не опоздал.