Часть 4

      Даниил желал своему альтер-эго отсосать конский елдак с каждой затяжкой. На удивление, сигареты оказались настоящими, такими, как и должны быть. На окраине сознания мелькала мысль, что противник продвигается всё дальше и создаёт всё больше разрушений, а значит, всё меньше шансов на победу. С каждой пожранной душой, настаканной по бафу «Ебисьвсёослом», Джокерина становится сильнее. Хотя нет, она все силы отдаёт Голиафу. Он для неё как большой пауэрбанк. А уж потом эта банка взорвётся и сотрёт его любимый город с лица земли. А за ним и соседний. И единственной возможностью одолеть супостата являлась недозарядка.       Но Даниил не хотел подниматься и тщательно раскуривал сигарету, смаковал каждый вдох. Несмотря на необходимость припарковать фуру хуёв в жбаны обоим недругам, стрелка неумолимо сползала с «надо встать» на «кристально до пизды». Саднящая щека, с которой будто содрали кусок кожи, тоже не добавляла мотивации.       Каменный шипованный дракон продвигался всё дальше и дальше в центр города, уже не встречая ни сопротивления, ни новых душ. Голиаф был пока что не готов, но Джокерина, как и Проклятый, ощущали, как в нём постепенно набирается сила, но подняться в воздух Голиаф не мог. Ещё рано.       — Сразу решим проблему вечных пробок, — проговорила Джокерина, поглаживая свои живые красные волосы, которые могли становиться очень острыми и двигаться с невероятной скоростью. После технической победы над Асей и героями Земли они почти ей не пригождались, и только сейчас момент настал.       — Угу, — хмыкнул Проклятый, смотря в сторону Октябрьского района, где оставил своего противника и от которого они удалялись, — я думал, будет сложнее. Да и Женька не видно. Как и Аспектов Света.       — Если они смогут сюда попасть, что вряд ли, — продолжал лже-Даниил. — Пока ты набиралась сил, они занимались своими делами и дрочили друг на друга. Проку от них как от куска говна теперь. Ну или диплома.       — Не стоит сбрасывать их со счетов. К тому же душ всё ещё мало. Нужно больше золота.       Голиаф молчал. Он умел говорить, но сейчас просто слушал. Он тоже принюхивался к врагу и чувствовал его за своей спиной, что заставляло шипы на спине, хребте и хвосте подрагивать от нетерпения. Они уже протопали управление ГИБДД и сейчас верным курсом шли к Октябрьскому рынку.       Лже-Даниил продолжал сбивать огненными копьями редкие вертолеты и с усмешкой наблюдал, как редкие войска пытаются пробить чешую дракона очередью из автомата. Ему даже не надо было ничего делать: Голиаф реагировал на малейшее нарушение своего спокойствия и разгонял солдат как назойливых мух. Он даже на некоторое время засмотрелся на красоты города… до тех пор, пока он не будет разрушен. Сачковать можно недолго, прежде чем Кунаев отправится дальше истреблять население.       Женя уже видел Красноярск. Лететь скрытно стало чертовски холодно, и потому пришлось сделать пересадку, чтобы поесть. Немного подкрепит силы и снова в полёт. Изо всех щелей он слышал, как Томск атакован неизвестными, среди которых огромная серая ящерица. «Наши войска не справляются!». Именно ящерица и беспокоила Женю больше всего. Если он нажрётся душ и поднимется в воздух, это будет пиздец в самом точном проявлении этого слова. Не только сам город сровняют с землей, но и Северск, Светлый, Корнилово, и дальше... и это будет только начало. Тогда его будет уже не остановить. Но если лишить этот мешок с шипами своих зарядников, то победа за ними. Женя купил бургер и стал на ходу жевать его, приговаривая, чтобы Дэн держался и постарался не умереть до его прибытия. Хотя, с его уровнем шуток Женя за друга не боялся. У Дэна самый мощный юморной щит и набор отбитых друзей, поэтому на измор его не возьмёшь.       После первого бургера, Женя взял второй и третий, а также газировку. Видимо, сразу помешала это сделать божественная логика. Ему потребуется очень много калорий, чтобы долететь как можно быстрее. Он умял их почти что залпом, поблагодарил продавца и посоветовал не высовываться до особо распоряжения, после чего разбежался, оттолкнулся от земли и прыгнул в мареновое небо, чтобы продолжить свой путь. Бургеры, набитые в желудок и залитые шипучкой, забулькали и загудели, вызывая чудовищную отрыжку, но обратно не полезли. И на том спасибо.