Глава 14. Класс Героев

Эйко не любила опаздывать, даже вынужденно. Хотя официально все еще шли каникулы, для геройских классов было сделано исключение. Опять. Срыв летнего лагеря и нападение злодеев заставило руководство школы поскорее обезопасить учеников этого направления. Однако остальные почему-то мало интересовали директора и учителей. Почему особого внимания заслужили исключительно будущие герои, Эйко так и не смогла понять. И все же теперь она принадлежала к этим «избранным» ученикам, а для них было решено возобновить учебный процесс за десять дней до начала семестра. Переминаясь возле входа в учебную комнату класса 1-А, она все еще не могла найти в себе силы переступить порог. Хотя все уже было решено. Она скривила губы, как только вспомнила недавний серьезный разговор с дедушкой. Камигаума также не любила компромиссы, но ничего не могла противопоставить вполне логичным доводам старика, а упираться и отказываться из-за негативных эмоций ни в коем разе не оправдывало ее даже в собственных глазах. Нехотя, Эйко согласилась с дедом и пообещала, что выполнит условия, которыми ее как минами обложил новый куратор. Единственное решение, которое ей удалось отвоевать, что даже дедушка устал настаивать - что она переедет в общежитие, когда будет готова. А “когда” - понятие всегда растяжимое. Из кармана пиджака послышалось шуршание бумаги - Эйко не заметила, как из-за нервозности начала комкать справку об увольнении, которую собиралась вручить Айзаве при первой возможности. Она толкнула дверь, заранее готовая пробурчать извинения за опоздание. — А-а-а, ну и это. С этого дня к нам окончательно переводится ваша знакомая. В представлении не нуждается, — голос Айзавы-сенсея звучал еще более уставшим, чем обычно. — Твое место в самом конце, сама найдешь. Эйко молча кивнула и про себя удивилась, что сэнсей даже не стал отчитывать ее за опоздание. Пустующая школьная парта стояла особняком позади всех, во втором ряду от окна. Зато без соседей. Единственное, что в ближайшем поле зрения частично перекрывало ей школьную доску - двуцветный затылок Тодороки. Первым уроком оказался классным час, что для Эйко было непривычно, ведь у инженеров Погрузчик всегда озвучивал важную информацию после общеобразовательных предметов. Айзава монотонно и скучающе рассказывал про предстоящий экзамен на временную лицензию героя. Многие из учеников выглядели напряженными и несколько озадаченным. Потому что обычно временная лицензия выдавалась только на втором году обучения. Как только Сотриголова закончил говорить, он приказал ученикам оставаться в классе, пока он ненадолго отлучится. На внеплановой перемене класс моментально загудел, обсуждая новую информацию. — Жесть, я только начал более-менее контролировать причуду, а сенсей заявляет, что нам нужны новые приемы для экзамена! — начал громко сетовать Каминари, пока ему в висок не прилетел один из штекеров Джиро. — И чего ты хотел? Чтобы тебя сразу допустили на практику до поимки злодеев? Очевидно, что нам сделали исключение в этом году из-за сам-знаешь-чего! Так что не ной… — Ребята, еще успеется! Давайте-ка поздравим Камигауму-сан с переводом к нам! — перебила Яойродзу. Эйко не особо хотела сейчас внимания остальных, но поругать Момо за излишнюю инициативу было бы совсем грубо. У Камигаумы итак были не особо хорошие отношения с большей частью класса, а портить их еще и с остатками лояльно настроенных одноклассников было попросту глупо и недальновидно. И по крайней мере у Эйко сейчас не настолько испорчено настроение. — Даа, здорово, что ты все-таки теперь с нами, Камигама-кун! — Очако даже для себя чересчур оживленно отреагировала, что слегка зависла в воздухе. — Ты же теперь окончательно с нами будешь учиться? — спросил подошедший Киришима. Эйко угукнула и уставилась взглядом в столешницу. Ей стало еще более некомфортно из-за медвежьей услуги Момо. — Слышь сюда, дефектная! — на парту с громким хлопком приземлилась ладонь Бакуго, который не смог не отреагировать на излишнее внимание к “новенькой”, — Даже не думай, что таким образом сможешь стать нам ровней! Ты… блядь!! Без намека или предупреждения Эйко резко опрокидывает парту и молча сбивает с ног на мгновение растерявшегося Бакуго. Камигаума прижимает парня к земле и заносит над ним кулак. К несчастью, его тотчас перехватывает чья-то холодная ладонь, а в следующее мгновение уже ее саму оттаскивают от рассерженного Кацуки. Которого в свою очередь начинают удерживать от реванша подскочившие Киришима и Каминари. Ровно между конфликтующими возник Иида и, вытянув руки, начал призывать ребят успокоиться и быть друг к другу терпимее. — Отпусти! — огрызнулась Эйко на удерживающего, который находился у девушки в слепой зоне. — Сэнсей вернется с минуты на минуту, и если продолжишь, то у тебя снова будут неприятности, — близко к уху убийственно холодно прозвучал голос Тодороки. Несмотря на вскипевшую мгновенно злость, Эйко также быстро остыла. Быстрее, чем все еще посылающий ей проклятия Бакуго, которого сильнее скрутили его друзья и подскочивший к ним на помощь Мидория. — Обещаю, что сейчас буду держать себя в руках. Отпусти… Руки недоверчиво дрогнули, но все же выпустили ее из хвата. Эйко размяла плечо и кисть, за которую ее болезненно дернул Шото. К этому моменту Бакуго перестал орать и лишь злобно зыркал на девушку, параллельно огрызаясь на успокаивающих его друзей. Камигаума будто в мгновение утратила интерес к сквернословящему Кацуки и стала возвращать опрокинутую парту на место. Стул помогла подставить Момо, которая озабоченно и излишне заботливо пыталась выяснить у девушки, не нужна ли ей помощь. «Новенькая» мотнула головой, словно отмахиваясь от назойливой мухи. Ее также раздражал стоящий рядом Шото, который пристально наблюдал за каждым ее действием. — Ну простите, встала не стой руки! К счастью для Эйко, Айзава успел вернуться в тот момент, когда одноклассники уже успокоили драчунов и расселись обратно по местам. Вместе с Сотриголовой, в класс вошли Полночь, Эктоплазм и Цементос. Объяснив, что они помогут ребятам в подготовке к экзамену, Айзава отправил класс переодеваться в геройскую форму, попутно подозрительно рассматривая несколько странных ссадин на лице Бакуго. На этот раз Эйко была окружена излишним вниманием со стороны девочек из геройского класса: даже в раздевалке они без умолку заваливали Камигауму разными сплетнями обо всем, будто стараясь поскорее замять неловкость после стычки. Они наперебой делились впечатлениями от комнат парней в новеньком общежитии. Камигама с ужасом представила, если бы все-таки согласилась переехать в общежитие и в ее комнату ворвались новые одноклассники… Ну нахер… Девушка невольно вспомнила жилой корпус студентов на Ай-острове. Судя по разговорам, общежитие ЮЭЙ было куда более скромным, чем у студентов одного из элитных учебных заведений в мире, но зато у каждого будущего героя была отдельная комната с туалетом, гардеробной и холодильником. Казалось, что еще нужно для счастья подросткам, которым уже не терпится свалить из-под опеки взрослых, постоянно капающих на мозги своими правилами и требованиями… В то же время в беседе кто-то из девчонок (Эйко показалось, что это была Тсую Асуи) упомянула о летнем лагере, и Камигаума попросила подробнее рассказать о случившемся. Девушки резко и сконфуженно замолкли, но так или иначе инициативу рискнула взять на себя Тсую, хотя девочка изредка странно заикалась. Чем больше подробностей Эйко узнавала, тем больше удивлялась, почему Айзава до сих пор не исключил особо отличившихся. Которые вопреки здравому смыслу отправились самостоятельно вызволять плененного Бакуго. Хоть состав нарушителей по-прежнему оставался неизменным, за исключением… – Не ожидала, что еще и Яойрозу-тян влипнет в такую историю, – не удержавшись, ехидно прокомментировала Эйко. – Да и сама придумает такой… прости, но дурацкий план. – На тот момент он таким не казался, – Момо ответила как всегда вежливо, но ее губы обиженно дрогнули, выдавая, что слова Эйко ее задели. – Мы также думали. Но не в праве тогда и сейчас осуждать ребят за план, особенно в тот момент и после той ночи, когда на лагерь напали и многие оказались в больнице! – Джиро горячо заступилась за Яойрозу, посчитав, что Эйко начала перегибать палку, – Выводы сделаны, да и Айзава-сенсей уже пригрозил нам всем. Тебя там не было, Камигаума, и не тебе сейчас судить. – Все нормально, Джиро-тян, не стоит сейчас из-за этого конфликтовать! Сделанного не воротить, а выводы мы и вправду сделали, – в разговор вмешалась Очако, нелепо размахивая руками, пытаясь снизить нарастающий градус недовольства. Мало что могла “новенькая” учудить и сейчас, раз тому же Бакуго без предупреждения сразу прилетело в лицо. — Ого, это что, твой новый геройский костюм? — Урарака небрежно сменила тему, переключая внимание на аккуратно зачехленный в школьном шкафчике комбинезон цвета мокрого асфальта. — А разве тебе бы не хотелось что-то более… выделяющееся и яркое? — Вряд ли, — задумчиво протянула Эйко, силясь вспомнить, точно ли она убирала костюм в раздевалку. Из-за переполоха с поездкой, в голове как в мусорном ведре смешались события и люди, что она уже и не помнила, когда пересеклась с Хироми после напряженных экзаменационных дней. В этот раз тренировки проходили не на спортивном поле, а в новом тренировочном комплексе Гамма. Крытый спортзал казался гигантским и мог предложить столько места, сколько могли требовать причуды, способные поражать обширные территории. Помимо Сотриголовы, из преподавателей присутствовали также Полночь, Эктоплазм и Цементос, который заявил, что поможет ученикам для их тренировок создать любой твердый объект или целый ландшафт по индивидуальным потребностям. Пока ученики восторженно осматривали зал, в разговор ворвался Иида со своей извечной привычкой активно жестикулировать: — Прошу Вас, объясните, зачем нам необходимы коронные приемы для сдачи экзамена на временную лицензию? — Давай по порядку. И успокойся, — проворчал Айзава. — Работа героя заключается в спасении людей от таких опасностей, как преступления, несчастные случаи, стихийные и техногенные катастрофы. И экзамен определит, насколько вы пригодны для этого. Оценивается ваша ловкость, изобретательность, наблюдательность, боевая подготовка, способность к сбору информации, принятию решений, успеху в сражениях. И немаловажно - коммуникация с пострадавшими, харизма и психологическая устойчивость. Сам экзамен меняется из года в год, поэтому выпускники не смогут подсказать вам точное содержание экзамена. — Ваши спецприемы не обязательно должны быть атакующего типа. Например, твое обратное ускорение, Иида, — Эктоплазм указал на ранее вопрошавшего ученика, — Многократное ускорение достаточно сильный и угрожающий прием, поэтому само по себе достойно называться коронным приемом. — Хоть тренировочный лагерь прервался, но те тренировки причуд, что вы там проходили, также были частью процесса создания коронных приемов. Другими словами, последующие десять дней до конца каникул вы будете усиленно работать над созданием спецприемов и попутно улучшать свои причуды. Вас ждут интенсивные тренировки… — в конце Айзава угрожающе понизил голос, отчего у многих выступили мурашки на коже. — Также вам стоит улучшить свои костюмы, чтобы вы увереннее работали со своими причудами. Не советую пренебрегать этим советом. Ну так что, готовы? Ученики уверенным хором подтвердили слова сэнсея. Эйко не была настроена столь же позитивно, как ее одноклассники. Хоть официально она уже считалась будущим героем, однако в реальности все еще оставалась белой вороной среди геройского факультета. Как только комплекс был поделен между учениками на отдельные зоны и многие разошлись тренироваться с искусственными копиями учителя Эктоплазма, девушка подошла к Айзаве, чтобы тет-а-тет поинтересоваться возникшей проблемой: — Айзава-сэнсей, какой спецприем посоветуете развить мне? Вы же помните, что у меня нет причуды… — Эйко параллельно протянула подмятую бумажку, которую учитель внимательно изучил, прежде чем ответить на ее вопрос. — Не обессудь, Камигаума, но ты прекрасно понимаешь, что делать тебе здесь нечего. Лицо Эйко покраснело, выдавая, что слова героя ее задели. Она собиралась доказать преподавателю, что он неправ, однако Сотриголова приподнял ладонь, не давая ей сказать хоть слово: — Я тебе это говорю не с целью обидеть. Оглянись и трезво оцени свои шансы. Твоя боевая подготовка неплоха, но что ты можешь еще противопоставить тем, кто обладает причудами? — Это, — сквозь зубы прошипела Эйко, указывая на свой джетпак и крюки-кошки. — Вот и ответ. Поэтому тебе сейчас нечего делать в комплексе Гамма. Это, — Айзава глазами оценил ее гаджеты и новый геройский костюм, — тебе и нужно прокачивать. Иначе в следующий раз у тебя не будет шанса оказаться даже наравне с классом 1-А. И с учениками других школ.

***

Эйко хоть и сильно злилась на Айзаву, но решила прислушаться к его совету. Как-никак, он теперь был ее сэнсэем. Поэтому после разговора девушка ушла из комплекса и, переодевшись в рабочую форму, последовала привычным маршрутом до своего предыдущего школьного «дома». К ее удивлению, в последние дни каникул кто-то уже находился в мастерской, но совсем неудивительно, что это оказалась именно Хацуме. — Ооо, какие люди! Что, уже разонравилось на геройском факультете? — Мэй метнулась к подруге, чтобы ее обнять, но была остановлена ладонью Эйко, в которую впечаталась прямо лицом, — Блин, я уже успела забыть, какая ты недотрога! — Нет, просто я не хочу, чтобы ты меня испачкала мазутом, — скептически произнесла Камигама, указывая на грязные разводы не только на одежде, но и коже изобретательницы. — Ты здесь одна? — Конечно нет! Я ее в одиночку ни за что не запущу в мастерскую, особенно после того, что вы учудили на Ай-Острове! — из-за угла в мастерской показался Погрузчик в своем неизменном каркасном шлеме, — Правда, остальные пока не изъявили желания приступить к работе до начала семестра. И меня это даже несколько расстроило… Да неважно, как тебе первый день в геройском классе? Эйко хоть и переживала, что в следующую встречу с бывшим сэнсеем ей будет еще более неловко, чем во время последнего совместного разговора тет-а-тет, но внутри внезапно возникло теплое и немного грустное чувство. Чего еще раньше не было. Неужели она успела соскучиться по бурчанию Погрузчика, заразительного энтузиазма Хацумэ, да и по самой мастерской? Это было для нее в новинку. — Да пока ничего нового… Даже отношение Айзавы-сэнсея не изменилось, — Камигама сдержалась, чтобы не наябедничать на очередное дурацкое требование Сотриголовы, — Маиджима-сан, я помню, что Вы разрешили мне также пользоваться мастерской после перевода. И мне сейчас понадобятся некоторые детали… так что… — И не спрашивай! Мы всегда к твоим услугам, будь как дома! Твое место все также закреплено за тобой. Эйко низко поклонилась учителю, чем еще больше привела в замешательство и без того приятно удивленного ее появлением Погрузчика. Казалось, даже сквозь маску было видно его смущение. — Ну хватит мешать нам, сэнсей! – словно ребенок закапризничала Хацумэ, – Ну что, Эйко-кун, ты уже придумала что-то новенькое?!

***

Минуты, проведенные в мастерской, проходили слишком быстро. Так казалось самой Эйко, увлеченной процессом создания конструкции, идею для которой ей не так давно подкинул Погрузчик. Хотя из-за всех событий, тот разговор уже казался как будто в далеком прошлом. Пока Камигама делала расчеты прямо поверх эскиза, где-то рядом шумела Мэй, периодически заглядывая Камигауме через плечо и подкидывая идеи. Которые к удивлению самой Эйко были полезными, поэтому девушка впервые даже не отвергала все предложенное подругой. Осталось только посмотреть, что имелось на учебном складе, и можно было приступать к сборке. Спустившись на этаж ниже, Камигаума собрала по первости необходимое, и привычно отправила на рабочее место. Еще не дойдя до мастерской, она услышала взрыв. Черт! Если Хацуме повредила мои инструменты и комплектующие, я ее лично на колбасу пущу!! Девушка вбежала в помещение, которое заволокло дымом и гарью, и огляделась: к счастью, повреждений практически не наблюдалось. В проеме двери стоял откашливающийся Погрузчик и как-то уже не так рьяно отчитывал Хацумэ. Эйко задержала дыхание, проходя через клубы едкого дыма, и когда она поравнялась с учителем, то перед ними предстала абсолютно нелепая картина: Хацумэ, которая с умным и беспристрастным видом цитировала слова Томаса Эдиссона, совершенно без стеснения лежала прямо на растянувшемся на полу Мидории, который был похож на редиску - уж сильно контрастировали его зеленые волосы с абсолютно красным лицом и надутыми от усердия щеками. То ли ему было тяжело, то ли его сильно смущала опасная близость к лицу упругой девичьей груди. Где-то справа послышалась возня и крики, и Эйко поняла, что не они одни стали зрителями неловкой ситуации. Подбежавшие Очако и Иида попытались помочь двум ученикам. Хацумэ без их помощи спокойно и даже слишком самодовольно поднялась с парня, и дружелюбно поинтересовалась у ребят их делами, попутно пытаясь вспомнить, как их зовут. — И что вы тут забыли? — менее дружелюбно, чем Хацумэ, поинтересовалась Камигаума. — М-м-мне нужно улучшить костюм! — заикаясь, нервно протараторил Изуку, чьи щеки и уши все еще предательски пунцовели, — Я хотел бы попросить твоего учителя… Его просьба вызвала бурную реакцию у самой Мэй. — Что ты говоришь?! Я вся в твоем распоряжении! Хацумэ совершенно без стеснения вторглась в личное пространство Мидории, отчего парень был готов провалиться сквозь землю. Зато сама Эйко без зазрения совести оттянула подругу подальше от Изуку, который от смущения казалось забыл, как дышать. — Хацумэ, иди прибирай свой бардак, иначе я тебя выгоню! — Погрузчик лишь только сейчас встрял в их разговор, все это время наблюдая за учениками, — Сотриголова уже предупредил меня, что вы захотите усовершенствовать свои костюмы. Поэтому проходите! Камигама с недоверием посмотрела на учителя. Когда его оповестил Сотриголова? И был ли в таком случае Погрузчик искренен, когда она вернулась в мастерскую? Пока ученики геройского факультета восхищенно охали, рассматривая помещение, Хацуме уже успела убежать в свой уголок и начала быстро копошиться в большой кучке из гаджетов, которые она успела смастерить за семестр. Маиджима начал расспрашивать учеников об изменениях, которые они хотят внести в костюмы: — … Если изменения будут мелкими, то я могу отправить их в офис с расшифровкой, что конкретно нужно скорректировать. Для большего апгрейда мне придется сформировать документы для получения одобрения от комиссии, которая запустит процедуру коллективной проверки, — Хигари многозначительно расставил акцент на последних словах и невзначай обернулся к Камигауме. Девушка закатила глаза, вспоминая, как она забыла об этих дурацких бумажках, когда самолично вносила изменения в жилет Тодороки. Собственно, даже сейчас она и не была слишком озабочена этими документами, пока на недолгих летних каникулах занималась еще одним заказом от Шото. Правда, в этот раз она нарочно умолчала об этом, искренне считая это пустяковым делом, ради которого она точно не стала бы утруждать себя бумажной волокитой. — Мне нужно снизить нагрузку на мои руки. Это возможно как-то сделать? — взволнованно поинтересовался Мидория. — Если твоя причуда заключена в руках, то для этого сильных изменений не потребуется, — заверил его Погрузчик, параллельно что-то высматривая в экране компьютера. Опять она за свое… — Мэй, да веди ты себя по-человечески! — Камигаума уже нервно посмеивалась, глядя, как ее подруга без стеснения начала прощупывать руками руки и торс Изуку, вгоняя того в еще большую краску. В противоположность ему, лицо Очако наоборот побледнело. — Как интересно, его тело гораздо крепче, чем выглядит! И у меня есть одна штучка, как раз для тебя, парень с проблемными руками! — с горящими глазами Хацумэ вновь побежала в свой захламленный уголок и выудила отдельные элементы, подозрительно напоминающие самосборный панцирный костюм. Много времени ей не потребовалось, чтобы подтвердить догадки Камигаумы. — Мой малыш номер 49! Усиленный экзо-скелет! Он отслеживает движение твоих мышц и помогает тебе вовремя разгружать их! — Но-о, мне нужна поддержка только для рук –жалобно проблеял Изуку. Однако Мэй были неинтересны его возражения, девушка уверенно запустила автономный режим костюма и тот начал самостоятельно двигаться вместо замершего от замешательства Изуку. У Эйко появилось дежавю: — Погоди, это не тот костюм, который чуть надвое не разломал этого… как его звали… От услышанного Мидория закричал, призывая Мэй остановить автоматику, особенно когда костюм начал разворачивать его торс на сто восемьдесят градусов. — Ну не начинай, я еще не откалибровала программу… Ты же знаешь, что у меня не очень с программированием, — Хацумэ напустила на себя самый невинный вид, отключая свое изобретение. Краем глаза Эйко заметила, как к Погрузчику неловко прокрался Иида, шепотом прося того какое-нибудь устройство для охлаждения его двигателей, но парню не повезло, потому что с острым зрением у Хацумэ имелся не менее острый слух. Камигаума ехидно ухмыльнулась, наблюдая за отчаянием всегда педантичного и правильного Теньи, когда Мэй уже навешивала на него очередного малыша. — Электробустеры системы охлаждения для рук! Малыш номер 37, моя гордость! Несмотря на громкие возражения парня, розоволосая изобретательница все же запустила гаджет, и Иида на десять секунд завис в воздухе, "удерживая" спиной потолок. Лишь после того, как в дело вмешался Погрузчик, Мэй закончила испытания и вернула своих малышей на место. Ученики класса 1-А уже жалели, что пришли в мастерскую, а Иида продолжал сетовать, что его причуда заключена в ногах, а не где-то еще. На что Хацумэ изрекла логичную в рамках ее миропонимания фразу: — Если хочешь охладить ноги, используй руки! — Это какой-то бред!! — Прекратите дурачиться! Эйко, которая давно заняла наблюдательную позицию, заметила как внезапно изменился в лице Мидория. И не в уже привычно пунцовый цвет, а будто ему в голову пришло неожиданное откровение. — Извините ее, но она очень хочет помочь, — начал оправдываться перед учениками Погрузчик, который успел провести короткую воспитательную беседу со своей протеже. — Однако если вы хотите стать героями, то вам лучше дружить с Хацумэ. И с ней тоже, — Хигари ткнул в стоявшую поодаль Эйко. — Их тандем может принести плодотворные результаты. Кому, как не им, помочь вам стать сильнее и лучше. Особенно когда вы станете профессиональными героями. Сам Эйнштейн говорил: «Здравый смысл - это сумма всех твоих предубеждений». Хацуме не боится неудач, поэтому продолжает создавать все, что ей придет в голову. И с помощью Эйко их творения выходят на новый уровень, где процент успеха возрастает. Такие люди и есть изобретатели, которые преобразуют наш мир во что-то новое, о чем мы раньше могли бы только мечтать. — Точно! — воскликнул Изуку и тут же обратился к Ииде — Можешь меня кое-чему научить?

***

Пока ученики геройского класса в поте лица тренировались и пытались придумать себе новые спецприемы, Эйко усиленно работала в мастерской. Погрузчик все-таки загрузил ее работенкой, поэтому помимо пары гаджетов для личного пользования, Камигаума испытывала новую примочку для Ииды, так как ему требовался механизм, аналогичный ранее пофиксенному жилету Тодороки. Тем более, что Тенья после того злосчастного посещения мастерской лично обратился к Эйко, так как не был уверен, что Маиджима-сэнсей правильно успел его понять. Парень чувствовал, что среди инженерного балагана, с которым он имел несчастье столкнуться, Камигаума была единственной здравомыслящей, на кого он мог положиться. Особенно после инцидента в Хосу и практического экзамена - несмотря на порой иррациональное поведение однокурсницы, Иида был уверен в ее серьезном подходе к делу. Пока Эйко дорабатывала пару деталей на фрезерном станке, мастерскую снова посетили еще трое учеников геройского класса. К приятному удивлению Хигари Маиджимы, Мэй в этот раз не стала устраивать цирковое шоу перед учениками, а с интересом выслушала их просьбы, не перебивая также и наводящие вопросы от сэнсея. Каминари жаловался, что ему нужен дополнительный усилитель, а Киришиму интересовало, возможно ли дополнительно укрепить его каменную кожу. — Подскажите, а Камигаума-кун тоже тут? — посреди разговора встрял третий ученик. — Ее лучше сейчас не тревожить, но… — Хацуме хитро прищурилась и плотоядно оскалилась, отчего Каминари и Киришиме стало сразу неуютно. — Можешь пойти налево по коридору и испытать свою судьбу. Тодороки кивком поблагодарил Мэй и оставил позади заинтригованных парней. Как и сказала изобретательница, Шото сразу нашел Эйко в помещении, заставленным рабочими станками. Сама же Камигама уже закончила необходимые работы и была удивлена, увидев на пороге одноклассника. Но тут же вспомнив их уговор, легонько хлопнула себя по лбу. — А-а-а, точно! Пойдем, Тодороки-кун, у меня в сумке твои новые примочки. Пока они шли до основного помещения мастерской, Эйко словила себя на мысли, что начала неосознанно использовать излюбленные словечки розоволосой подруги. – Почему ты не ходишь на тренировки? Не собираешься сдавать экзамен на временную лицензию? – неожиданно начал Шото. – Отчего же, собираюсь, – Эйко резко развернулась, что Тодороки чуть не врезался в нее. Расстояние было непривычно коротким, физически некомфортным, отчего парень с недоумением посмотрел Эйко прямо в глаза. Хотя Шото и не любил долгие зрительные контакты, но сейчас едва мог отвести взгляд от хитро прищуренных изумрудных глаз. – Я отрабатываю свои спецприемы здесь, – загадочно ухмыльнувшись, девушка переступила порог мастерской, оставляя позади обескураженного Шото. Отметив, что Погрузчик пока занят запросами Киришимы и Каминари, Эйко быстро достала из рюкзака бордовые напульсники, на которых были аккуратно закреплены тонкие металлические полоски с термисторами. — Примеришь снаружи, благодарности не нужно, — тихо, как будто по-заговорщицки прошептала Эйко, кивая на выход. Шото не понял намека и продолжил внимательно осматривать врученный заказ. — То-до-ро-ки, про-ва-ли-вай, — сквозь зубы, но уже более несдержанно пробурчала Эйко, на пальцах демонстрируя шагающего человечка. Шото, казалось, в этот раз понял намёк, однако отвлекся на еще одну фигуру, появившуюся в мастерской: — Ого, как вас тут много! — тонкий голосок Хироми сразу привлек к себе внимание, особенно учеников геройского факультета. — Ой, это же ты, девочка из библиотеки! — почему именно так решил начать свое знакомство Киришима, оставалось загадкой в голове самого Киришимы, а вот стоящий рядом Каминари словно заправский жиголо не преминул использовать возможность сразу поближе познакомиться с новым и симпатичным личиком. — Каминари Денки, будущий электро-герой! Между нами явно пробежала искра! — он протянул руку, заискивающе улыбаясь. — А это безопасно? — Хироми указала на протянутую ладонь и звонко рассмеялась с вмиг растерявшегося Денки, — надеюсь, что будущий герой не шибанет меня тысячей вольт! Пока подвздувшийся Каминари пытался оправдаться за неудачную шутку, ее внимание тут же перешло на Камигауму. И стоявшего рядом с ней невозмутимого Шото. — Ой, это же тот самый Тодороки! Приятно познакомиться, Хироми Хэнко, дизайнер и создатель геройского костюма для моей подруги! – Хироми старалась вести себя максимально естественно, но ей плохо удалось скрыть волнение и трепет из-за перспективы близкого знакомства с недоступным красавчиком среди первокурсников. – Вы подруги? – скорее из вежливости спросил Шото, кидая короткий взгляд на Эйко. – И мы тоже! – подобно детской хлопушке Мэй как всегда неожиданно и громко материализовалась рядом. Ее руки крепко обхватили плечи Хироми, сжимая однокурсницу так, словно не видела сотню лет. – Хироми-тян, у вас же еще не началась учеба, что ты делаешь в академии? – Ахах, да потихоньку переношу вещи в общежитие. Я как-то не ожидала, что их будет так много! – Хироми продолжала очаровательно улыбаться, не забывая бросать быстрые и заинтересованные взгляды на юного героя с холодными разноцветными глазами. – Это верно! У нас в классе многие перетащили почти пол дома в общагу! Когда наши девчонки предложили нам конкурс на лучшую комнату, я вообще чуть не выпал - некоторые таких кренделей накрутили у себя в комнатах, да чего стоила твоя комната, Тодороки-кун! – Киришима вновь решил заявить о себе, не давая слова вставить Каминари, который не сдавался в попытке подкатить к синеволосой шляпнице. – А что с его комнатой? – малиновые глаза снова стрельнули в сторону обсуждаемого. – Ну подумаешь, классика традиционного японского стиля… – Ой, как здорово! Может тогда пригласите как-нибудь на экскурсию? – Хироми легонько хлопнула в ладоши. Эйко, которая до сих пор сидела молча, демонстративно зевнула и скрестила руки на груди - вот и все ее отношение к пустым разговорам. – Конечно! – одновременно и почти хором весело гаркнули Эйджиро и Денки. – Кстати, может еще и отпразднуем наши успешные экзамены? Помнится, ты об этом заикалась, подружка! – Хацуме в привычном для нее стиле ткнула пальцем в Хенко. – Так может сегодня и потусим? Настрой Каминари и Киришимы быстро потух и сами они резко сдулись, бубня про истощающие тренировки и что сейчас у них даже минутки нет на веселье. – Не переживайте, тогда в следующий раз, лады? Тогда может мы втроем посидим в кафешке? – Мэй все не унималась. – Пожалуй откажусь, мне тоже… надо с вещами разобраться в ближайшие дни. Так что… пас, – настрой Хироми также погас вслед за парнями. – Вот даете, молодежь! Отдыхать тоже нужно, – к их небольшому кружку присоединился и куратор инженерного потока, пока его взгляд не зацепился за напульсники, которые Шото все еще сжимал в руках. – Так, и чьих рук это дело? И кто будет заполнять разрешение? – Сэнсей, у меня лапки, — карикатурно выпятив нижнюю губу, Эйко неожиданно по-кошачьи сложила кисти рук, — на всю эту бюрократическую хтонь. — У меня тоже, сэнсе-е-ей! — звонко протянула Хацуме, решив поддержать этот незапланированный флэшмоб. – Вот учишь вас, как надо правильно, а вы на шею садитесь и ножками дрыгаете. Девки… в следующий раз твердо и четко не буду за вас этим заниматься! У меня самого бумажек выше крыши! – беззлобно и даже как-то по-отцовски проскрипел Погрузчик. – А вам, молодые люди, – мужчина указал на парней, – пора идти. Не отвлекайте моих девчонок от работы, а то ничего не успеем из ваших хотелок сделать! Каминари и Киришима раскланялись, Шото коротко кивнул и первым покинул мастерскую, пока двое остальных безуспешно зазывали вслед за собой вмиг погрусневшую Хироми. Девушка вежливо отмахнулась от их предложения, но парни не унимались, пока инициативу не подхватила Хацуме, предлагая парням испробовать на себе ее “малышей”. Раз услышав про печальный опыт от Мидории и Ииды, ученики из класса 1-А ретировались быстрее, чем сами того ожидали. – Наконец-то, а то из-за Каминари у меня мультиметр барахлил, – порадовалась в своей манере Камигаума. Она хотела поскорее приступить к работе, ведь ей нужно было успеть смастерить не только для себя, но и Ииды. Хироми все еще находилась подле рабочего места Эйко, но была непривычно притихшей и задумчивой, по привычке накручивая на палец одну из тонких синих косичек. – Камигаума-кун, а ты… хорошо общаешься с Тодороки-куном? – нерешительно начала она. – Не особо, он же полнейший аутист, – Эйко, занятая работой, плохо контролировала свою мимику, поэтому неосознанно выгнула брови, – Но если тебе так уж надо, то я могу дать его номер… – У тебя есть его номер?! – Хироми от неожиданности сказала это чуточку громче, чем рассчитывала, привлекая внимание навострившей уши Хацумэ, которая уже успела достать непонятно откуда генератор. И что все с ума сходят от этого Тодороки? Всего лишь достаточно смазливой мордашки? Натуральный чайник, у него же эмоциональный интеллект как у розетки… Эйко молча достала телефон и перекинула заветный номер пребывающей в счастливом нетерпении Хэнко. – Кстати, за костюм я тебя так и не поблагодарила, а он оказался удобнее, чем я думала… Правда, я его еще не шибко испытала на тренировках… На которых мне не особо рады, – пока Эйко прикидывала, что из благодарности она могла предложить взамен, Хироми от избытка чувств захотела приобнять одногруппницу, но вовремя притормозила, вспомнив о неприязни той к касаниям, и попыталась на словах приободрить Камигауму. – Понимаешь, Айзава-сэнсей очень строгий и малоприятный человек, даже к своим ученикам. Возможно, он искренне тебе хочет помочь… – Искренне хочет исключить меня из академии, – кисло продолжила Камигама. Может, не стоило переводиться в класс 1-А? Ведь Сотриголове реально проще от меня избавиться, чем пытаться сделать героя из беспричудной… – Тогда вновь докажи ему, что он неправ! Сдай этот ваш экзамен на лицензию и утри ему нос! – как волчок, Хацумэ оказалась возле девчонок и крепким хватом зажала плечи Эйко. На фоне искреннего возмущения и шипения Камигаума не стала в этот раз демонстративно выворачиваться из хватки Хацумэ, несмотря на то, что от той до сих пор несло невыносимым в близком контакте амбрэ из смеси запахов машинного масла, пота и паленой проводки.

***

Камигаума была довольна собой, как никогда прежде. Особенно то, что она успела закончить все ранее задуманное в дедлайн. Когда финальные штрихи были доделаны в мастерской, Эйко с удивлением обнаружила, что на сегодня ей не придется допоздна задерживаться в академии. Но что делать с внезапно освободившимся временем она не знала: комплекс Гамма закрывается через считанные минуты, да и подработки теперь у нее нет. Она собрала все свои наработки и аккуратно упаковала в выданный для геройской униформы кейс, в котором уже бережно лежал скроенный Хироми комбинезон. Попрощавшись с Хацумэ и Погрузчиком, Эйко добралась до выхода и на пару секунд оказалась ослеплена не менее яркими лучами вечернего солнца. Девушка пожалела, что не взяла с собой солнцезащитные очки, ведь в предыдущие дни она возвращалась уже в сумерках, чуть менее удушливых, чем в начале лета. После прохладной и хорошо кондиционируемой мастерской ее кожу окутал горячий и плотный словно большое пуховое одеяло воздух последнего летнего месяца. И хоть скоро официально должны начаться учебные будни у всех остальных, духота на улице все еще оставалась такой же насыщенной, как в первые дни каникул. Эйко сняла защиту с припаркованного на площадке велосипеда и выехала с территории академии. Мусутафу был как на ладони и утопал в вечернем летнем солнце - Эйко уже и забыла, как завораживающе выглядит их небольшой город, когда еще не успели зажечься уличные фонари. Она хорошенько разогналась и стремглав покатилась по длинному спуску с холма. В ушах засвистело, а глаза стали слезиться от потока все такого же горячего воздуха. Лишь ближе к перекрестку Камигаума плавно надавила на тормоза, пропуская перед собой стремящиеся домой машины, - она-то особо никуда не спешила. Раз сегодня был такой особенный день, значит стоило попробовать сделать что-нибудь еще необычного - например, проехать другим маршрутом. Эйко давно хотела поэкспериментировать, но из-за нехватки времени она всегда выбирала более короткий маршрут. Сейчас времени в избытке, так почему бы и не проехаться по дорожкам с менее плотным трафиком, чем когда она заканчивала позже. Камигаума съехала с основной дороги в небольшой переулок, в глубине которого ей пришлось долго протискиваться между припаркованных авто. Плюнув на свою затею, она вырулила на прилегающую улицу, чтобы вновь оказаться на основной дороге. Попав в длинную итерацию светофора на оживленном перекрестке, Эйко услышала, как ее окрикнули. Удивленная, она обернулась и заметила по левую сторону тротуара группу девушек из класса 1-А, которые зазывали ее к ним подъехать. Как только Камигаума поравнялась с одноклассницами, она вспомнила, что накануне одноклассницы обсуждали совместный поход в кафешку и позвали Эйко с собой. – Вот теперь все вместе собрались! Уф, хорошо, что сэнсея удалось уговорить нас отпустить на часок, – воскликнула Очако, хоть и не так звонко и радостно, как раньше. Все-таки, ежедневные тренировки перед сдачей на лицензию изматывали. Девушки поочереди поздоровались с Эйко и потихоньку стали заходить в двери небольшой кафешки. Сама же Камигаума была на распутье: она не особо хотела "тусить” с новыми одноклассницами, но и делать ей все равно было нечего. Поэтому Эйко лишь поджала губы и, припарковав велосипед на стоянке, поплелась вслед за остальными. Пока девочки рассматривали меню и выбирали напитки, Эйко быстро оглядела помещение. Видно, что кафе переживает свои не самые лучшие дни, ведь даже сейчас в золотой час в нем было не так много посетителей. Стандартный, ближе к европейскому дизайн, почти европейская кухня. К ним подошла молодая официантка, казавшаяся им почти ровесницей, и скрупулезно собрала все пожелания. Эйко тоже заказала себе напиток - ей все-таки хотелось немного остудиться чем-нибудь прохладным и желательно со льдом в такую вечернюю жару. Пребывая в ожидании, девочки несколько уставше делились своими мыслями по поводу предстоящего экзамена. – Мне сегодня Иида-кун похвастался новыми усилителями, которые ты сделала для него, Камигаума-кун, и это выглядит очень здорово! – Момо казалась действительно заинтересованной, отчего Эйко неловко сжалась, внезапно вспоминая неприятную ситуацию о том, как сама нелестно отозвалась об Яойрозу. – Мне бы тоже хотелось попросить тебя сделать несколько вещей… – Но ведь ты сама можешь создавать своей причудой что угодно… – Эйко отвела взгляд от Момо, которая по-видимому начала эту тему из приличия. Неловкое молчание повисло в воздухе, а Эйко еще больше ощущала себя не в своей тарелке. – Да что там Иида! Мне Каминари все уши прожужжал про свои новые приборы, да еще и хвастался, что с какой-то красоткой замутил у вас там в мастерской! – непонятно откуда прозвучал тонкий девичий голосок, пока Эйко не сообразила, что он принадлежал невидимой однокласснице, которую можно было узнать лишь по парящей в воздухе школьной форме. – Каминари как обычно выдумывает и набивает себе цену, дурачок, – Кьека усмехнулась, ведь когда разговор заходил про Дэнки, она всегда подтрунивала над парнем и предвзято к нему относилась. – Но Киришима подтвердил, что они с кем-то познакомились… – Я бы этим двоим не особо верила. Они всерьез считают, что если с ними просто из вежливости поздоровается девчонка, то это однозначно она хочет с ними встречаться и вообще… – Джиро многозначительно вздохнула и закатила глаза.. – Звучит так, как будто ты ревнуешь, Джиро-тян! Кьека выглядела так, будто невидимка нанесла ей серьезное оскорбление и горячо начала спорить с одноклассницей. К ним присоединилась заинтригованная Мина, Очако и Момо. Яйорозу в привычной ей манере попыталась успокоить спорящих, но это оказалось бесполезно: как только в воздухе начинало пахнуть интрижкой, в дело со всем рвением включалась Мина Ашидо, у которой был особый пунктик на сплетни и дела любовные. Эйко случайно наткнулась взглядом с молчавшей в таких ситуациях Тсую и ей казалось, что в ее круглых пустых глазах промелькнула искра сочувствия. Самой Камигауме уже порядком надоели разговоры ни о чем, и она хотела лишь побыстрее забрать свой заказ, чтобы без сожаления уйти из девичьей компании, у которой будто не было других тем для общения. Учеба, шмотки, парни - ей казалось это далеким отголоском прошлой жизни, оставленной еще в средней школе с теми, кого она считала своими подругами. Такие же пустые разговоры, кафешки, треп про кто кому нравится и все по кругу: что тогда, что сейчас - люди разные, а ситуации как назло такие же дурацкие и бестолковые. Эйко настолько погрузилась в мысли о прошлом, что не заметила, как официантка уже поставила перед ней напиток. Пока она опустошала жадными глотками чай со льдом, спор между девушками казалось подутих, но Мина все еще не унималась: – Вот скажи мне, а кто еще среди парней по-твоему нормальный? Тот же Иида слишком одержим правилами и учебой, за Тодороки итак пол академии бегает, но ему на это все равно, даже за Мидорией охотится чокнутая блондинка и активно подкатывает подружка Камигаумы! Вот и где нам искать нормальных парней? Эйко прикрыла глаза. Голоса спорящих девчонок слился в одно, словно белый шум и волной окатил Камигауму. Ну все, с меня хватит… – Ой, я тебя обидела? План по незаметному отступлению под шумок девичьих голосов был тотально провален: сама от себя не ожидая, Эйко излишне резко подскочила и привлекла к себе недоуменные взгляды одноклассниц. Девушка пробурчала извинения, что ей надо бежать домой, заторопилась и почти стремглав выбежала из кафе. То ли из-за резкой смены положения, то ли из-за вечерней духоты Эйко только сейчас поняла, что ей стало плохо: в глазах резко потемнело, закружилась голова и накатила резкая слабость. Она замахала руками, на ощупь пытаясь найти опору. Под руку попалось что-то мягкое и крепкое, но этого было достаточно: она инстинктивно впилась ногтями в подвернувшееся плечо прохожего, пытаясь быстро восстановиться. Короткий и удивленный вскрик и прохожий попытался грубо смахнуть с себя вцепившуюся школьницу. Сама не понимая, Эйко почувствовала, как ее по инерции закрутило, а ноги не смогли удержать ее на месте. Камигаума неприятно ударилась о землю и, выругавшись, пыталась рассмотреть грубого незнакомца. Она наткнулась на глуповатый взгляд из-под опухших век и переклеенные пластырями переносицу и лоб. Незнакомец широко распахнул глаза, будто на него снизашло озарение, и тут же рванул прочь. Через секунду Эйко сама с ужасом поняла, что незнакомец вовсе не оказался таковым: она также была ошарашена встречей и не смогла окликнуть впопыхах убегающего парня. Лишь завороженно глядела вслед на его удаляющийся бритый затылок и широкую дутую куртку, которая сильно контрастировала с погодой на улице. Эйко, оцепеневшая от неожиданности, продолжала сидеть на асфальте до тех пор, пока к ней не наклонился второй прохожий и не предложил ей помощь. – Боже мой, девушка, вас вероятно солнечный удар хватил! Вам нужно срочно остудиться - тут рядом кафе, давайте я Вас… – договорить добросердечный незнакомец не успел. Эйко самостоятельно поднялась и, спотыкаясь, побежала вслед за парнем, который уже скрылся за поворотом. Черт, черт, черт! Ругаясь, Камигаума на все еще ватных ногах добежала до поворота. Она не знала, на что рассчитывала, но ожидаемо за поворотом, ведущим в узкую улочку никого не оказалось. Эйко внимательно осматривала взглядом каждый уголок, пока не наткнулась на мелкий бумажный сверток возле припаркованного автомобиля, почти плотную стоявшего к стене. Девушка хотела проигнорировать находку, явно пытаясь найти следы сбежавшего, но снова вернулась взглядом к скомканной бумаге и смотрела на него словно загипнотизированная. Дело дрянь, как он мог меня узнать?! И какого черта Пэкман делает в Мусутафу? Прокручивая в голове одни и те же вопросы по кругу, Эйко приблизилась и подняла с асфальта сверток. Не понимая, что она нашла, Эйко развернула бумагу и тупо уставилась на несколько темных шариков, похожих то ли на желатиновые таблетки, то ли лакричные конфеты. Пробовать на вкус валявшееся под ногами странное лакомство Эйко совсем не хотелось. Она запихнула в карман форменного пиджака находку, все еще высматривая в глубине улицы давно потерянного из виду Пэкмана. Если он смог меня узнать, мне конец…