Часть 7

Они проспали в обнимку до позднего утра. Шум детей снаружи был почти не слышим, потому что они все старались делать тихо, чтобы не разбудить правителя и его жену. Сразу после завтрака старуха отправила всех гулять, оставила на столе накрытый завтрак и сама вышла из дома. Сонно повошкавшись в постели, Наён приоткрыла глаза, снова видя его лицо перед собой. — Чего таращишься? — закрытыми глазами спрашивает мужчина и встаёт с кровати. Из кармана выпал бутылек, но тот сразу его взял в руку и покинул комнату. Зайдя в уборную, он выпил эликсир и положил колбу обратно. Выйдя в зал, он присел за стол и посмотрел на завтрак. — Выпить бы чего-нибудь, да нельзя, — бубнит он себе под нос и тянется к графину с водой. Королева вышла почти следом за ним, попутно собирая волосы в косу. Расстроилась из-за его грубости? Да. "Сколько можно шагать ему навстречу? Все. Хватит с меня. Хочет, чтобы все по договору? Будет ему!" — решила Наён. — Доброго утра, вашему Величеству, — та с поклоном садится за стол и приступает к завтраку, не издавая ни звука. Юнги не может сдерживать смех. Он смотрит на стол и водит пальцем по капле, которую пролил. — Великий Посейдон, Наён, ты как маленькая, — он опять прыснул от смеха. — Ты знала с кем тебе стоит уживаться, — он подставляет стакан к губам, но не пьет, а пускает смешок, снова проливая воду, — Так уж и быть... Доброго и вам утра, — он встал со стула и показательно поклонился, а затем снова сел и прокашлялся в кулак. Внешне она не подала вида для его жеста, хоть и помнила, что тот ещё не оправился. Наён не проговорила ни слова. После завтрака, попрощавшись с детьми и доброй старухой, королева и король вернулись во дворец. Вежливо склонившись, Наён попрощалась с Юнги, а после направилась к себе. Позже она приказала приготовить прислуге купальню. После процедур девушка села за вышивку. Сидеть на одном месте та не особо любила. Когда увлечён таким монотонным занятием мысли так и лезут в голову не давая покоя. Стараясь не отвлекаться, за пол дня та почти вышила цветок. "Раздражает... Но это лучше, чем мне казалось" — Если не нравится, не нужно этим заниматься. А если занимаешься этим, чтобы просто меня не видеть — займись чем-то другим. Юнги садится напротив, поправляет волосы и кладет подбородок на ладонь. — Что же все время дуешься? Может цветочков тебе подарить, чтобы щеки не дула, как пузыри? — Как пожелает его Величество... — не поднимая взгляда, произносит девушка, пронизывая ткань иглой, а после возвращает ее с другой стороны. — Признай уже, что я тебе нравлюсь, — закидывает он ногу на ногу и смотрит на ее с улыбкой, — Не нравился бы — так бы себя не вела. Правду же говорю, Наён? Так за ней смешно наблюдать. Как только какая-нибудь русалка подплывает, так сразу на расстоянии километра в нее лазер из глаз пускает Наён. — Ладно. Ты вроде спрашивала чего мы не спим вместе, да? Если, — он встаёт со стула и кланяется ей, чуть ли не умирая от приступов смеха, которые он сдерживает, — его Величество пожелает перебраться в мои покои — оповестите слуг и стражников, чтобы те перенесли все ваши вещи. — Как прикажет его Величество.... — произносит в ответ, и все также не поднимая глаз. "Вот ещё... Переезжать к нему. Сам будешь напрашиваться!" — подумала она про себя и снова сделала петлю. Прошёл день. За ним неделя. Наён вела себя по-прежнему. В комнату его она не переехала, говорила коротко и по делу, когда спрашивали. Таблетки пила по часам. Даже на прогулку она выходила по расписанию. Вернувшись снова к себе после сотого изучения аллей на территории дворца, Наён собиралась переодеться к обеденному сну. В комнату вошел мужчина, и явно он был не в ясном настроении. — У тебя пластинка заела, скажи честно? Отведем тебя к знахарю, Ваше Величество, черт тебя дери. Он закрывает двери и придвигает ногой стул, рассматривая ее с ног до головы, и обратно, чтобы остановится на глазах. — Если ты думаешь, что таким образом, — в двери постучали и тот подошел, высунув голову. Что-то оказывается в его руках, и он закрывает их, подходя к девушке. — ты как-то, — он вручает ей букет цветов и садится обратно, — меня воспитываешь, то ошибаешься. Девушка поклонилась в теперь уже привычной манере и приняла букет. — Благодарю за столь щедрый подарок... Разве смею я вас воспитывать? — снова заладила своё. Развернувшись на месте Наён подошла к вазе на столе. По началу было весело наблюдать за тем, как Юнги пыхтит или хохочет с нее, но с каждым днем становилось все проще. Не приходилось выпрашивать внимание, не было ожиданий и мечтаний на какой-то счет. Словно она сама себе позволила отключить такие лишние эмоции. Юнги тяжело вздохнул и подошел к девушке, резко развернув ее к себе лицом. Дыша ей прямо в губы, тот проговорил: — Раздража-а-а-ешь, — опускает он свой взгляд на ее губы. — Прошу простить... — произносит тихо, опуская взгляд в пол. Не хочется снова верить ему. Снова обжигаться и ждать ответа, которого не наступит. — Хватит, Наён, — он впивается в ее губы и сажает на стол, смахивая вазу с цветами на пол. Держит за затылок, прижимая к губам сильнее. От такого напора дух перехватывает, но девушка будет держаться до последнего момента. Будет ждать, пока он не сойдёт с ума от того, что своими же руками с ней сотворил. Убил родителей? Похитил подруг? Женился на ней? Хуже. Позволил увидеть себя настоящего и влюбиться, не подпуская к себе. Вот и она... Теперь не могла позволить ему подойти ближе. Девушка ставит между ними руку, чуть отталкивает от себя, а после отводит взгляд. Юнги стоит и не лезет к ней. Умеет принимать отказы. — Хорошо, Наён. Я тебя понял, — он развернулся, чтобы уйти, но прокрутился на пятках и задал вопрос, — Любишь ли ты своих родителей? Она пожимает плечами, а после слезает со стола. — Я думаю, вернее знаю, что... "Я себя ненавижу... Хочу тебя догнать и поцеловать, но тогда... Тогда проиграю..." — подумала она про себя. — Они давно погибли для меня. Есть человек, что наиболее важен, чем они. Но мне его сердца никогда не получить, — ответила та, подбирая слова. — Надеюсь, я утолила ваше любопытство? — Более чем, Наён. Его ужасно раздражает то, что она до сих пор играет с ним. *** — Подготовь, — играет пальцами по столу Юнги, — Еще лекарства. Чтобы вернулся и сразу выпил. Он поклонился алхимику и скрылся из замка. Плывя по воде, тот еще вел за собой стражников. Они вышли на сушу, и по наводке одной из его восьминогих служниц — нашли родителей Наён. — Минё, Динх, — хлопнул в ладоши Юнги и зашел во двор дома. Оглядевшись, он ахнул, — И стоила эта халупа жизней ваших детей? — Иди откуда пришел, — процедил мужчина, доставая откуда-то меч. — А я смотрю, вы уже готовились убить ее, — он кидает взгляд на казанок, где варилось зелье для продления века для жизни человека. Мужчина рыкнул и кинулся на Юнги, но тот уклонился, просто сделав шаг в сторону. Пока он отвлекался на отца Наён, женщина кинулась на его спину и попыталась перерезать горло. Чуть задела, но не смертельно. Юнги откинул ее на землю, а дальше с ней разобрались стражники. Усадив ее на стул, связав руки, та смотрела на мужа и Юнги. — Не думай, что это месть за то, что ты убил моего отца, когда тот пришел к тебе в облике человека. Нет, вовсе нет, — уклоняется он спокойно от взмаха меча, ничего не используя. — Я просто, — еще раз уклонился, — выполняю свой долг, — выбил меч из рук. — О каком долге речь?! — кричит мужчина, уже явно уставший. — Ну как это? — играет с ним Юнги, — Спасая чью-то жизнь один раз, я должен спасать ее до конца века, заботиться о ней и не давать в обиду. Ах, что это я? Совсем забыл... Вам чужды такие чувства. Динх набросился на него, но тот откинул его в сторону и взял меч. Он подошел к матери Наён и подмигнул ей, когда ее живот пронзила боль. А вот мужчину он решил убить голыми руками. — Мне было всего шестнадцать, когда я нес Наён в приют. Она вся была в крови и еле-еле дышала. Его руки сжимают шею. Динх уже синеет, а Юнги слышит хруст его костей, хоть почти и не старается. Его лицо не выдавало никаких эмоций, а тело не было напряженно. — И вот, что скажу, — он не обращал внимания, что его бьют по груди, — Я больше этого не допущу. Тогда я просто заботился о ней, как о сестре. Правда, она этого не помнит. А сейчас, она мне не сестра, и даже не просто знакомая. Она моя жена, Динх. Последний вздох мужчины, и Юнги встает с земли, струшивая колени. Он шмыгнул носом и прищурился, приказывая стражникам убрать последствия и сжечь дом. *** Вернувшись в королевство, тот зашел в свои покои и сменил одежду на легкий халат. Выпив все лекарства от алхимика, тот стал сидеть у окна и держать платок в руке, разглядывая виды царства. Наён сидела в саду, в беседке, когда прислуга принесла ей чай. Обычно в подводном мире погода редко была изменчива, но сегодня казалось особенно душно. Взмахивая веером, девушка посмотрела на цветы, после на вышивку в руках и сделала ещё петлю. Скучно, невыносимо, но раз начала строить из себя королеву, нужно было держаться до самого конца. — Я буду осторожна, — говорит Гира Змею и целует его в щеку. Она идет к куполу в сопровождении стражников. Опять выходит на сушу по той же причине. Преодолев путь туда-обратно, она пошла к алхимику, который уже зашивался, варя зелье повелителю. Забрав лекарство, та пришла в покои Юнги: — Тот же прием, а на четвертый и пятый дни — вам дадут лекарство посильнее, — девушка поклонилась и Юнги отпустил ее, вытирая губы от крови. Через пару дней королева напросилась с Гира. Она была уведомлена о плохом состоянии короля, но лично навещать не стала. Она ведь не должна была знать, что тот плохо переносит прогулки по свежему воздуху. — И заверните ещё барбарис! — отдала распоряжение Наён. Сегодня она не стала заморачиваться с одеждой и просто пошла так, как обычно привыкла ходить. Легкий ханбок на современный лад василькового цвета. Волосы в косу, свисают позади спины. — Гира, заверни поплотнее. Девушка исполняет приказ госпожи и кланяется ей. На горизонте появился Ким Тэхен. Он помахал девушке и подошел к ней. Гира ступила шаг в сторону, что бы не мешать Наён. — Ты тоже здесь специями закупаешься? — он указал продавцу на любимые травы, и тот отдал их парню. — Вот так совпадение! — та улыбнулась другу и они обнялись, чтобы поздороваться, — Гира, ступай вперёд, я тебя догоню. Травы ведь нужно доставить срочно. Зайду в аптеку по пути... *** Гира уже оповестила своего любимого, а тот первым делом потопал к повелителю. Юнги заметно погрустнел и побледнел еще сильнее, пуская кровь на платок. — Спасибо, Змей... Мужчина отошел от окна и лег на кровать, съеживаясь от холода. Его лихорадило сегодня целый день, да и погода на дне была не особо теплой. Наён вернулась через пол часа после прислужницы. Настроение было хорошим. Помимо витаминов для себя она купила несколько пакетиков от простуды. Может, от хвори и не поможет, но точно согреет, если ему холодно. — Так... Отнесу лекарства в спальню и пойду проведаю нашего папочку... — проговорила девушка сама себе тихо. — Надо прихватить платок! — Госпожа, можно вас на минуту? — Змею было наплевать на то, что она королева и не стоит ее просить о чем-то. Когда двое отошли подальше от прислуги и стражников, тот шепотом проговорил ей: — Я не особо разговорчив, но здесь молчать не намерен, так как дело касается в первую очередь моего друга, а уже после повелителя, — он посмотрел на нее, а после продолжил, — Повелитель очень расстроен тем, что он дает вам многое, а вы относитесь к нему так, словно он никто. — В каком это смысле? — она переспросила того, чуть склонив голову. Это ведь Юнги не ставил ее ни во что, игнорируя попытки стать ближе. — Ну наказала немного за то, что игнорировал меня. Я уже дошила платок, хватит с меня. Или ты... О чем-то другом? — поняла она по лицу. — Вы ходили к тому парню... Это тот самый, о котором вы говорили повелителю? Тот, кого вы любите? — Тот кого я... Девушка рассмеялась. — Тэхен? Нет, что ты! — та отмахнулась, — Мы с ним просто школьные друзья. Бо-о-о-же, он что, подумал, что это Тэхен? Вот чуден король... А ты... С чего вдруг решил поднять эту тему? Так. Не говори, что он опять поднимался. Ну и зачем на этот раз? — Он сидит у себя в покоях. Я ему все докладываю, но он сам спрашивал и просил следить за вами, госпожа. Змей поклонился. — Зачем. Он. Поднимался, — повторяет девушка грубее. Ей не нравилось, что тот уходит от ответа. Змей поднял свой взгляд на Наён: — Чтобы защитить вас, госпожа. Он отошёл с прохода, который загораживал путь в покои Юнги. — Большего вам сказать не могу. Прошу извинить меня. Девушка тут же пошла к Юнги. Она вошла в его покои громко хлопнув дверью. — Зачем поднимался наверх? — задаёт она с ходу вопрос. — Мне нельзя наверх? Что-то не припомню такого договора и в мою сторону. Он отвернулся на другой бок и накрылся покрывалом по плечи. Чуть кашлянув тот вытер с губ кровь и прикрыл глаза. Она вздыхает, а после проходит к постели. Помогая мужу развернуться, та стягивает с него одеяло и забирает из руки кровавую тряпку, вложив в нее чистый платок. — Вот. Возьми. Так ответишь или нет? Зачем поднимался? Я думала мы покончили с секретами! Он посмотрел на платок и отложил его в сторону. На тумбе лежала стопка его старых постиранных. Ее платок он не желал портить. — Тогда скажи, зачем ты ходила к Тэхену? — он жалобно на нее посмотрел и приподнялся. — Это была случайная встреча. Мы просто прошлись вместе. Ты не ответил на мой вопрос, но требуешь свой ответ? — Я убил их. Он сглотнул и кашлянул вновь, убирая с ее глаз платок. Мужчина смотрел в ее глаза, а сам пожимал плечами. — Ты... Ты что сделал? — переспросила девушка, но когда смысл всё—таки дошёл прикрикнула:— С ума сошёл? На кой ты вообще туда пошёл? Ты мог умереть! Мозги ракушки съели? — Не мог бы. Они слабые. Он повернул на нее свою голову и стал моргать. — Теперь я по праву могу считаться убийцей. Но... Теперь ты можешь спокойно гулять по суше. Я спокоен. — Зачем мне на сушу? Вот скажи мне. Зачем мне туда, если у меня там больше ничего нет? — она вздохнула, — Ты думаешь, что мне нужен Тэхен? Мне он далеко до фени. Если бы я хотела быть с ним, я бы не полезла в воду или нашла бы сотни других вариантов уйти. Тебе мало того, что я твоя жена? Мало того, что я ношу твоего ребёнка? Это такой у тебя уровень доверия? — Теперь я понял, Наён, — у него не было сил спорить с ней и ругаться, — Главное, что, — он кашляет и тянется к колбе на тумбе, чуть отталкивая девушку в сторону, — Я убил их... Это главное... Что я убил их... Лихорадить снова начало, но он держался, и даже слегка улыбался девушке. Она недовольно цокнула, а после приказала прислуге заварить лекарство и принести воды. Она ухаживала за ним несколько дней, пока не спал жар, а после, когда тому стало легче и было готово более мощное зелье, ушла к себе. Сев снова за вышивку, девушка раздражённо управлялась иглой. "Снова придёт в себя и снова станет невыносим" — подумала она про себя. — Узнала о том, что спас тебе жизнь, так сразу стала ухаживать за мной, как за маленьким ребенком? Он сел напротив нее и сложил руки в замок, кладя из на стол. — Почему раньше не приходила, когда знала, что я мог погибнуть? Может, тебе просто нравится, что я мучаюсь, даря тебе заботу? — он выдвинулся вперёд, — Скажи сколько у тебя мужчин ещё на примете, чтобы я ощущал конкуренцию, а в конце убил их. — Смотрю, тебе уже стало лучше... Значит, лекарство всё-та