Здравствуй, крестный отец

В первую неделю декабря Визенгамот снова заседал. Амелия Боунс была к этому готова. Женщина знает, как устроена политическая сфера. Она незаметно перевела Сириуса из Азкабана в камеру ДМП, и никто, кроме ее самых доверенных авроров, не знал об этом. Сам Гарри пойдет на встречу в качестве зрителя. Все, что ему было нужно, — это разрешение профессора Флитвика, и он получит его, как только покажет повестку от самой мадам Боунс. Пятого декабря Гарри облачился в свою лучшую мантию с гербом Поттеров, выставленным напоказ на груди и в сопровождении профессора Флитвика отправился к главным воротам, где он использовал портключ, данный ему мадам Боунс, который немедленно перенёс его в Министерство магии. На стойке регистрации сидел мужчина. Волшебник спросил скучающим тоном: — Палочку, пожалуйста. Гарри передал свою полированную палочку человеку, который положил ее на инструмент. — Четырнадцать дюймов, тис с пером буревестника, используется четыре месяца? — Да. Глаза мужчины вылезли из орбит, когда он увидел герб на мантии Гарри. Его глаза метнулись к слабому шраму на лбу Гарри в поисках подтверждения. — Вы… Вы… — Спасибо за ваши услуги, — быстро сказал Гарри, забирая палочку и направляясь к золотым лифтам. Он вышел на соответствующем уровне и вошел в зал Визенгамота, показав охране письмо, которое Мадам Боунс дала ему. Он поднялся на места, предназначенные для посетителей, и наблюдал, как различные члены Визенгамота, одетые в мантии сливового цвета, продвигались к своим местам. Мадам Боунс кивнула ему, входя в Зал. Верховный Судья был весьма удивлен, увидев его там. Когда Амелия откашлялась, Дамблдор моргнул, чтобы прийти в себя, и начал. — Сейчас начинается зимняя сессия Визенгамота 5 декабря 2001 года, — сказал Верховный Судья Дамблдор. После того, как он прошел необходимую церемонию, он передал слово мадам Боунс, которая попросила слово. — Члены Визенгамота, — начала она громким голосом. — Хотя я знаю, что это законодательная сессия, я ненавижу привносить в неё что-то судебного характера, что было недавно доведено до моего сведения. С тех пор, как меня назначили главой Департамента магического правопорядка семь месяцев назад, я просмотрела записи всех старых дел, которые должны быть отправлены в архив. Вот тогда я нашла это. Она достала очень тонкую черную папку и ударила по ней палочкой. Каждому члену этого органа были розданы многочисленные копии. — Это дело касается некоего Сириуса Ориона Блэка, которому последние десять лет отказывали в суде. От одного только упоминания Сириуса началось черт знает чего. Дамблдор нахмурился. Почему Амелия подняла вопрос о заключении Сириуса именно сейчас? Прошло десять лет и, наверняка, Сириус потерял рассудок. Теперь он вспомнил, что Сириус и Амелия были помолвлены до того, как первого бросили в Азкабан. Он проклинал себя за то, что забыл об этом, но также знал, что предпринял необходимые шаги, чтобы гарантировать, что ничего не будет обнаружено. Ему было больно, что невиновного человека пришлось отправить в Азкабан, но другого выхода не было. Он не хотел, чтобы Гарри вырос чистокровным принцем (которым, по общему признанию, он и так был, но это не имеет значения). Он просто должен убедиться, что суд не даст результатов. — Как вы могли поддержать этого предателя? — крикнул кто-то в Визенгамоте. — Члены Визенгамота, я всего лишь исполняю свои обязанности! — яростно закричала Амелия. — Я глава ДМП, и моя работа заключается в том, чтобы обеспечить свершение правосудия. Человек был брошен в Азкабан без суда и следствия на десять лет. Это противозаконно! — Тогда действовало военное положение, мадам Боунс, — раздраженно сказал Барти Крауч. — Кроме того, Блэк сам сознался в преступлении. Все знают, что он виновен! — Это не оправдание, — отрезала Августа Лонгботтом. — Военное положение не давало вам права бросать людей в Азкабан без надлежащего судебного разбирательства, мистер Крауч. Где доказательства его преступления? Эта папка бесполезна для определения его вины! — Альбус Дамблдор также заявлял, что Блек был Хранителем Тайны, — сердито воскликнул другой участник. — Он сумасшедший массовый убийца! Отправьте его обратно к дементорам! — Этого нельзя сделать, мистер Дож, — ответила Амелия. — Каждый человек имеет право на суд. Это один из наших основных законов. Мы не можем игнорировать их, когда чувствуем, что они не нужны! — Вы уверены, что это дело не носит для вас личный характер, мадам Боунс? — спокойно спросил Люциус Малфой. — В конце концов, хорошо известно, что вы с Сириусом Блэком были помолвлены до его заключения. Интересно, а кому вы на самом деле преданы? Альбусу Дамблдору даже не нужно ничего говорить. Остальные члены Визенгамота делали за него его работу. Он знал, что оправдание Сириуса плохо для всех. Либералы или «светлая» сторона примут на себя основной удар, в то время как традиционалисты или «темная» фракция знают, что у них будут большие проблемы, если род Блек снова наберет силу. Люциус Малфой полон решимости сделать Драко следующим лордом Блек, поэтому Дамблдор и Фадж спокойно наблюдали за происходящим, храня молчание. — Члены Визенгамота, — произнес громкий раскатистый голос. Все удивленно обернулись, когда услышали голос мальчика. Перед ними спокойно стоял Гарри Поттер. — Я Гарри Джеймс Поттер, крестник того самого волшебника, о котором вы все говорите, — сказал он тихо, хотя его голос был слышен по всей комнате благодаря чарам сонорус. — Я глубоко тронут тем, что все вы так заботитесь о моей семье, что не желаете отпустить на свободу предателя моих родителей. Я тоже был очень зол, ведь человек, который был лучшим другом моего отца, предал их ради Лорда Волан-де-Морта. Люди вздрогнули от имени, но Гарри продолжил. — Однако в данном случае я хотел бы знать правду. Почему вы лишаете меня права узнать причину того, почему Сириус Блек предал мою семью? Я бы хотел это узнать, потому что мне нужно чувство завершенности. Члены Визенгамота, я обращаюсь к вам с просьбой помочь мне, наконец, решить эту ситуацию. Старик усмехнулся. — Кто ты такой, мальчик, чтобы так с нами разговаривать? Ты просто… — Просто первокурсник, да, я знаю, — сказал Гарри чуть более холодным тоном, сосредоточив взгляд на старике. — Не забывайте, мистер Огден, что в настоящее время вы сидите на моем месте. Я стал главой своего рода согласно нашим законам, в свой одиннадцатый день рождения. О вашем назначении меня не уведомляли. Ваш контракт должен быть ратифицирован, но этого не произошло. Само ваше присутствие здесь нарушает закон. Хотя я не могу помешать вам находиться здесь, я надеюсь, что мой опекун, Верховный Судья, назначивший вас, будет соблюдать закон, и сделает то, что нужно сделать. — Я единственный из живых, кто заинтересован в этом деле. Я был тем, кто пострадал из-за предательства, которое привело к гибели моих родителей. Последние десять лет меня прославляли как героя, называли Мальчиком-Который-Выжил и прославляли как человека, победившего Лорда Волан-де-Морта. Я никогда не просил ничего взамен. Но сегодня я выступаю перед всеми вами, чтобы попросить вас пересмотреть дело Сириуса Блека. Мне нужны ответы от человека, который предположительно предал своего лучшего друга. Может ли этот орган не прислушиваться к мольбам одиннадцатилетнего сироты, чьи родители погибли за народ этой страны? Все, что я прошу от вас, это одно дело… Ничего больше. Все члены Визенгамота молчали. Некоторые из них выглядели пристыженными, в то время как другие выглядели задумчивыми. Дамблдор нахмурился, когда сказал: — Теперь Гарри… — Я думаю, мистер Поттер, Верховный Судья, — тихо поправила Амелия. — Мистер Поттер, — поправил себя Дамблдор. — Я считаю, что вы слишком юны, чтобы понимать, как устроен политический мир. Я даже не получил уведомления о том, что вы будете отсутствовать в школе. Я назначил мистера Огдена доверенным лицом. Как ваш магический опекун, я имею на это право. Пожалуйста, не беспокойтесь. Я позабочусь о том, чтобы контракт, по которому он назначен вашим доверенным лицом, был ратифицирован. — Кроме того, я не знал, что ты претендуешь на главенство! — горячо сказал Огден. — Это не вина мистера Поттера, — сказала мадам Марчбэнкс, хмуро глядя на мужчину. — Уведомление было автоматически отправлено в министерство, когда он заявил о своем главенстве. — Мы уходим от дела, — перебила Августа Лонгботтом. — Мы здесь, чтобы наблюдать за судом над неким Сириусом Блеком. Вы можете сколько угодно возражать, но факт остается фактом: никому не может быть отказано в суде в соответствии с международным магическим законом. Вы забыли об этом, ваше высочество? — многозначительно спросила она, обращаясь к Альбусу Дамблдору, верховному магу Международной конфедерации магов. — Помимо законов и постановлений МКМ, судебное разбирательство является фундаментальным правом, которое было провозглашено самими королем Артуром и Лордом Мерлином! Его нельзя игнорировать. «Умный ход», — подумал Дамблдор, мысленно сжавшись. Приведение в пример последнего и любимого короля мага Британии и его доверенного советника гарантирует, что дело не будет подвергаться сомнению. Амелия кивнула аврору, который проводил в Зал Сириуса Блека. Прежде чем кто-либо возразил, она встала и сказала: — Адвокат обвиняемого, Амелия Сьюзен Боунс. Люди начали перешептываться, а Сириус вскинул голову, увидев ее, его серые глаза расширились от удивления. Амелия стояла рядом со своим женихом, когда Дамблдор начал читать обвинения, которые включали в себя то, что он был Пожирателем Смерти, предал Поттеров Волан-де-Морту, а также смерть Питера Петтигрю и дюжины магглов. — Признаете ли Вы себя виновным, мистер Блек? — Невиновен по всем пунктам обвинения, — прохрипел Сириус. — Я считаю, что мой клиент имеет право защищать себя, — сказала Амелия. — Я хотела бы услышать рассказ подсудимого о случившемся. Сириус выглядел так, словно его день рождения наступил раньше. Он быстро рассказал о нападении Пожирателей Смерти на Поместье Поттеров, о том, как Джеймс и Лили решили наложить на дом чары Фиделиуса по предложению Дамблдора, о том, как Питера Петтигрю выбрали Хранителем Тайны, о том, как он проверил Питера тем вечером, но обнаружил, что это место заброшено, как он прибыл в Годрикову Впадину и обнаружил, что дом в руинах, как Хагрид потребовал, чтобы Сириус передал ему Гарри, как он пошел за Питером и как крыса сбежала. После нескольких секунд тишины Барти Крауч начал кричать: — Абсурд! Нет ни малейшего доказательства в поддержку вашей теории. Вы признались, что убили их! — Я не делал ничего подобного! — сердито рявкнул Сириус. — Я почти убил их, потому что это была моя идея использовать Питера в качестве Хранителя Тайны. Это был идеальный план, чтобы сбить Волан-де-Морта с их следа. Никто не подозревал, что Петтигрю был Пожирателем Смерти! Амелия откашлялась. — Есть доказательства, мистер Крауч, если вы знаете, где искать. Она взяла клетку у аврора и отменила трансфигурацию анимага. Люди ахнули, когда перед ними появился Питер Петтигрю. Глаза Дамблдора расширились. Откуда, черт возьми, взялся этот человек? — Поскольку мистер Петтигрю официально считается мертвым, нет никаких законов, запрещающих использование сыворотки правды. Это единственный способ установить его личность. — Согласен, — сказал лорд Гринграсс, выглядя заинтересованным. — Продолжайте, мадам Боунс. Дамблдору захотелось потереть виски, когда он понял, что проиграл этот раунд. Он сосредоточился не на Петтигрю, а на одиннадцатилетнем мальчике, сидевшем на местах, предназначенных для посетителей. Гарри сделал это мастерски. Он гордился мальчиком. Довольно подло с его стороны и Амелии Боунс сделать подобное прямо у него под носом. Дамблдор вздохнул, увидев шокированные выражения на лицах многих участников. Бывшие Пожиратели Смерти не были шокированы; все они знали правду. — Есть еще один вопрос, который даст информацию о невиновности Сириуса Блека, — сказала Амелия. — Я считаю, что пришло время раскрыть завещание Лорда Джеймса Поттера. Люди начали шептаться, когда Августа встала и сказала: — Поддерживаю! Когда другие видели, как Сайрус Гринграсс кивает, они зашептались громче. Дамблдор, конечно же, изо всех сил старался не допустить принятия данного решения. Ему известно, что написано в завещании, и не хотел, чтобы это стало известно. Он объяснил, что существует деликатная информация, которая может навредить Гарри Поттеру, но Сайрус Гринграсс возразил, заявив, что завещание Древнего Дома не может быть засекречено после того, как его место занял другой Глава Дома. Поскольку теперь Гарри вернулся в магический мир, то вряд ли в завещании будет что-то такое, что может навредить ему больше, чем появление на публике. Решение было принято большинством голосов, и когда завещание было распечатано, обнаружился простой документ, в котором совершенно ясно говорилось, что Гарри должен унаследовать все состояние и имущество Поттеров. В нем также говорилось, что Сириус — клятвенный крестный отец Гарри, а Питер Петтигрю — Хранитель Тайны. В завещании также упоминается опекунство над Гарри Поттером, которое должно было перейти либо к Алисе Лонгботтом, либо к Сириусу Блэку, и было прямо указано, что Гарри никогда не должен быть у Петунии Дурсль. Это вызвало хаос, но Дамблдор, будучи красноречивым человеком, каким-то образом пытался убедить всех, что он не несет ответственности. Традиционалисты пребывали в ярости, и даже либералы были недовольны Верховным Судьей. — Кто за освобождение? — спросил Дамблдор. Большинство палочек зажглись. — Сириус Орион Блек, с вас сняты все обвинения. Визенгамот выплатит вам два с половиной миллиона галеонов за ваше несправедливое наказание. Визенгамот также приказывает вам зарегистрировать вашу анимагическую форму в Министерстве. — Питер Петтигрю, вы приговорены к пожизненному заключению в Азкабан. Уведите его. Дамблдор посмотрел на свои карманные часы. — Я считаю, что мы превысили время утреннего заседания. Мы продолжим после обеда. Это заседание подходит к концу! Когда участники медленно вышли из зала, Гарри направился к бывшему узнику Азкабана. — Здравствуйте, мистер Блек. — Кто… Гарри? Это ты? — дрожащим голосом спросил Сириус, узнав изумрудно-зеленые глаза. — Да, — кивнул он. — Рад с вами познакомиться. — Это он нашел Петтигрю, Сириус, — тихо сказала Амелия. — И именно он настоял на суде. — Спасибо, Гарри, — с благодарностью сказал Сириус. — Я не могу отблагодарить тебя. Гарри слегка улыбнулся. — Увидимся во время рождественских каникул. Берегите себя. Спасибо за помощь, мадам Боунс. Хорошего дня. С этими словами Гарри ушел. Амелия просто посмотрела на него и вздохнула. — Пойдем, Сириус, — сказала она. — Нам нужно пойти в больницу Святого Мунго. *** Новость о невиновности Сириуса Блэка застала магическую Британию врасплох. Люди были потрясены тем, что невиного человека оставили гнить в камере строгого режима в Азкабане на десять лет без суда. Министр магии Корнелиус Фадж, будучи политиком, обвинял в произошедшем бывшего министра Бэгнольд и Барти Крауча. Дамблдор тоже столкнулся с негативной реакцией, но этот человек слишком влиятельный, чтобы нанести серьезный ущерб своей репутации. Питера Петтигрю отправили в старую камеру Сириуса в Азкабане. В одном из заброшенных классов Хогвартса можно было услышать музыку. Гарри улыбнулся, кружа Дафну, а затем отпустил её. — Вау, Гарри! — воскликнула Дафна, улыбаясь ему. — Ты совершенствуешься. Я впечатлена. — Я стремлюсь доставить удовольствие, — сказал он, и на его лице появилась легкая ухмылка. — Итак, кто будет присутствовать на балу? — Думаю, почти весь Визенгамот, не говоря уже о членах нескольких других известных семей. В течение года проходят вечеринки, устраиваемые различными людьми, но Святочный бал — самый грандиозный. Есть также Министерский Бал, но он не так популярен. — Я не люблю политиканство. Люди заботятся только о моей фамилии или моей славе, больше ничего. Это так фальшиво. Дафна лишь усмехнулась. Проводив ее до общежития Слизерина, он возвращался обратно, когда профессор Снейп остановил его. Мужчина усмехнулся и сказал: — Поттер, директор хочет вас видеть. — Я так и думал, — сказал Гарри, слегка ухмыляясь. Снейп скривился, но он отвернулся. Он несколько месяцев пытался спровоцировать Гарри, но безуспешно. Он знал, что бесполезно пытаться снова. Гарри сказал пароль горгулье и вошел внутрь. Он был вполне готов к разговору. — Здравствуйте, директор, — сказал он, входя. — Вы хотели меня видеть? — Да, Гарри, — нахмурился Дамблдор. — У меня сложилось впечатление, что ты останешься в Хогвартсе на зимние каникулы, но ты не написал свое имя в списке. — Зачем мне оставаться в школе на каникулах? Я возвращаюсь домой. — Полагаю, ты еще не пересмотрел свое решение вернуться на Тисовую улицу? Мальчик лишь холодно посмотрел на Дамблдора. — Этого никогда не произойдет, так что забудьте об этом, сэр. Я хотел кое о чем с вами поговорить. С этими словами Гарри передал папку с необходимыми документами, которые он подал. — Ускоренная программа? — удивленно спросил Дамблдор. — Да. Текущий темп в Хогвартсе слишком медленный для меня. Я не хочу умирать от скуки. Ускоренная программа гарантирует, что я полностью раскрою свой потенциал. — Прости, Гарри, — сказал Дамблдор, качая головой. — Но я не могу этого допустить. Остальные студенты обвинят меня в фаворитизме. — А причина только лишь в том, что люди обвинят вас в фаворитизме, и поэтому вы не одобрите? Или у вас есть другая причина отказать мне в возможности учиться и расти? Я не знаю, каковы ваши планы, профессор Дамблдор, но я знаю, что я как-то вовлечен в них. Гарри сделал паузу и продолжил. — Я знаю, что это вы предложили моим родителям перейти под чары Фиделиуса после второго нападения на поместье Поттеров. Если бы мои родители были умнее, то они бы остались под защитными чарами вокруг замка Поттера. Тот факт, что они без проблем переехали в Годрикову Впадину, предполагает, что было замешано что-то подлое. — Я также знаю, что это вы наложили на коттедж чары Фиделиуса, так что вы точно знали, кто был хранителем тайны, и все же вы бросили Сириуса Блека в Азкабан без суда. У меня нет доказательств, которые допустимы в суде, но есть данные, достаточные для средств массовой информации Вы похитили меня, потомка Дома Поттер, и сознательно нарушили волю предыдущего Лорда Поттера, но это обвинение не приживется, так как вам удалось выкрутиться за два дня. Я также знаю, что обо мне и Лорде Волан-де-Морте есть пророчество, и что вы наняли в школу того человека, который несет ответственность за смерть моих родителей. — Если бы люди узнали о причастности Северуса Снейпа к смерти моих родителей, то что бы случилось с ним? Или с вашей репутацией, если уж на то пошло? Вы сильный волшебник, сэр, но публика ничего так просто не забудет, особенно после того, как им была раскрыта информация о незаконном заточении Сириуса Блека. И я даже не упомянул о той роли, которую вы сыграли в моем размещении у Дурслей. «Мальчика-Который-Выжил чуть не убили маггловские родственники» — очень броский заголовок, и я даже не буду указывать на международную реакцию, с которой вы можете столкнуться. Дамблдор с минуту сидел совершенно неподвижно. Он не знал, как Гарри узнал о пророчестве и причастности к нему Северуса, но тот факт, что он узнал, был опасен, не говоря уже о подозрительности. Его глаза перестали мерцать, когда он сказал: — Думаю, Распределяющая шляпа распределила тебя не на тот факультет, Гарри. — Я подслащу вам сделку, сэр, — тихо сказал Гарри. — Вы хотите, чтобы я находился здесь в течение следующих семи лет, хорошо. Как только я сдам ЖАБА, я останусь здесь, пока не получу степень магистра в тех областях, которые мне нужны. У профессора Бабблинг есть два ученика, не так ли? Ученик профессора Флитвика закончил обучение в прошлом году. Это из того, что я смог узнать. Я уверен, что эта договоренность пойдет на пользу нам обоим. Дамблдор слабо улыбнулся. Он недооценил мальчика, но теперь точно знал, чего ожидать в следующий раз. Подобного больше не повторится; он позаботится об этом. — Мне нужно обсудить это с остальными профессорами, — сказал он, просматривая файл. — Вы можете сделать это после того, как подпишете это, сэр, — упрямо сказал Гарри. — Прости, Гарри, но это не обсуждается, — твердо сказал Дамблдор. — Мне нужно будет поговорить с профессорами, и я дам тебе знать, как только ты вернёшься на второй семестр. Гарри стиснул зубы и ушел, будучи отвергнутым. *** Камин в поместье Гринграсс вспыхнул, когда Гарри Поттер вышел из камина. Он невольно щелкнул пальцами, когда сажа исчезла. Он сразу же увидел семейное сходство, когда увидел красивую женщину перед собой. — Добро пожаловать в поместье Гринграсс, мистер Поттер, — тепло поприветствовала его Элизабет. — Спасибо, леди Гринграсс, — слабо улыбнулся Гарри, протягивая ей завернутую коробку. — Пожалуйста, примите этот подарок в знак благодарности за то, что пригласили меня в свой дом. Элизабет улыбнулась, приняв его, и повела его в парадную гостиную. Когда Гарри вошел, Сайрус встал со своего места и улыбнулся. — Мистер Поттер, добро пожаловать в наш дом. Рад с вами познакомиться. Гарри слегка поклонился в соответствии с их обычаями. — Это честь для меня, Лорд Гринграсс, — сказал он, садясь на диван. — Дафна мало что нам о вас рассказывала, мистер Поттер, — сказал Сайрус после паузы. — Она сказала, что не предаст вашего доверия, раскрыв ваши секреты, даже нам. Мы, конечно, понимаем это, и Элизабет и я счастливы, что вы двое ладите, но это не сделало нас менее настороженными. С той роковой ночи вы стали своего рода загадкой. Я не слишком полагался на книги о Мальчике-Который-Выжил, но у меня есть несколько вопросов. Когда Гарри кивнул, Сайрус глубоко вздохнул и сказал: — Насколько я понимаю, Альбус Дамблдор — ваш опекун. Гарри сразу понял. — Нет причин для беспокойства, Лорд Гринграсс. У нас с директором напряженные отношения. Поверьте мне, когда я говорю, что не доверяю этому человеку. Я уверен, что вы смогли прийти к аналогичным выводам после суда над Сириусом Блеком. Сайрус кивнул. Он знал, что Дамблдору есть что скрывать в отношении Сириуса Блека. Старик ясно знал о невиновности Блека, но определенных доказательств не было. — Однако, — продолжил Гарри. — Тот факт, что Альбус Дамблдор, верховный маг Международной конфедерации магов, является одним из самых политически влиятельных людей в мире. Он также является моим текущим магическим опекуном, хотя он получил должность с помощью тайных средств.То, что вы должны знать, это то, что это только вопрос времени, когда кто-то другой потребует опеки надо мной.После этого, будет ли Альбус Дамблдор Верховным Магом или нет, он не сможет вмешиваться в наши дела. Сайрус и Элизабет переглянулись. Они имели дело с хитрым мальчиком-манипулятором. Если бы они не знали лучше, то сказали бы, что он вырос в традиционалистской семье. — Мои адвокаты согласовали договор о помолвке, мистер Поттер, — сказал Сайрус. — И да, выхода нет. Дафна, может быть, хорошо справляется с этой ситуацией, но это не значит, что я хочу обречь ее на брак без любви. Моя дочь очень амбициозная девушка, и я не хочу, чтобы ее мечты разбились из-за того затруднительного положения, в котором мы оказались. Гарри слегка улыбнулся. — Я не ожидаю, что кто-то откажется от своих мечтаний ради меня, Лорд Гринграсс. Ведь контракт заключён против моей воли. Признаюсь, я очень разозлился, когда мне сообщили об этом, но Дафна и я подружились за последние несколько месяцев. Я надеюсь, что наша дружба со временем укрепится, но могу заверить вас, что ваша дочь меня не интересует из-за денег и влияния, которые она может предложить. — Вы удивительно зрелы для своего возраста, — медленно сказала Элизабет. — Немногие одиннадцатилетние подростки будут заниматься политикой так, как ты, даже наследники знатных семей. Гарри сделал паузу, задаваясь вопросом, как много он может раскрыть. — Я был вынужден повзрослеть из-за манипуляций Альбуса Дамблдора, Леди Гринграсс, — осторожно объяснил он. — Вы можете читать между строк, когда я говорю, что волшебному ребенку не место в магловском доме. За эти годы произошло несколько инцидентов, которые дали мне новый взгляд на вещи. Я решил, что никто меня не раздавит, особенно грязные магглы, с которыми мне, к несчастью, приходилось иметь дело. Сайрус и Элизабет были потрясены. Мальчик-Который-Выжил оказался традионалистом. Ну, может быть, не совсем; они не знают его достаточно хорошо, чтобы понять его политические взгляды, не говоря уже о том, что он был еще слишком молод, чтобы судить о таких вещах. Но одно было ясно. Этот молодой волшебник не является защитником магглов, как утверждал Альбус Дамблдор, что немного развеяло их опасения. — Вы говорите, что вас воспитывали магглы, а ведете себя как идеальный чистокровный, — заметила Элизабет. — Я сбежал от родственников, когда мне было семь лет, Леди Гринграсс, — пояснил он. — Я живу в замке Поттеров, родовом доме моего клана, последние четыре года. Дамблдор понятия не имел, где я, и безуспешно пытался найти меня. Если бы Министерство выяснило, что я пропал… Ему не нужно было закончить это предложение. Он точно знал, что случилось бы с Дамблдором. Публика заплакала бы кровавыми слезами из-за пропажи их драгоценного спасителя. — Что ж, приятно прояснить ситуацию, — сказал Сайрус, вставая. — Пожалуйста, давайте прервемся на обед. Обед стал радостным событием, когда старшие Гринграссы сбросили свои серьезные маски и вместо этого улыбались и смеялись вместе со своими дочерьми. Астория, младшая сестра Дафны, была поражена тем, что сидела рядом с Мальчиком-Который-Выжил. Она продолжала спрашивать его, действительно ли он убил дракона в возрасте трех лет и совершил другие героические поступки. Дафна рассмеялась, когда услышала, как Гарри бормочет себе под нос о «встрече с его адвокатами по поводу этих книг». — Я серьезно, — сказал Гарри, раздраженно качая головой. — Как трехлетний мальчик может приручить или убить дракона? Если я увижу дракона, я убегу как можно быстрее. У меня нет желания умереть. — Говоришь как настоящий слизеринец, — рассмеялся Сайрус. Гарри пожал плечами. — В самосохранении нет ничего плохого. Это человеческая природа. Хотя это правда, что у меня есть гриффиндорские наклонности, но проявляются они довольно редко. Я мог бы легко попасть в Слизерин, но Когтевран мне нравится больше. По крайней мере, люди там отстали от меня. У меня не хватает терпения иметь дело с безмозглыми миньонами. Все засмеялись, когда снова вошли в гостиную. Гарри немного расслабился, проведя время с Гринграссами. Он не обнаружил в них никакой ауры обмана, поэтому решил временно сбросить одну из своих масок. — В Хогвартсе есть ускоренная программа? — удивленно спросила Элизабет. — Да, — ответил Гарри, делая глоток воды. — Я умру от скуки, если мне придётся провести второй семестр, как первый. Конечно, я могу учиться самостоятельно, но это другое. Опыт на занятиях помогает, поскольку лучше объясняется теория, не говоря уже о том, что буду учиться быстрее с помощью учителя. Хотя я не уверен, что это вполне возможно. — Ты уверен, что Дамблдор позволит это? — спросил Сайрус, подняв брови. Гарри пожал плечами, но не стал уточнять. Он не обязан Гринграссам объяснять большинство аспектов своей жизни. Он дал им достаточно информации, чтобы они остались довольны, но не собирался раскрывать больше. На его лице появилось хмурое выражение, когда он вдруг что-то вспомнил. — О, я чуть не забыл, — сказал Гарри, вставая на ноги и доставая из кармана маленькую коробочку. — Лорд и Леди Гринграсс, поскольку мы с вашей дочерью должны пожениться в соответствии с контрактом, я хотел бы официально попросить вашего разрешения на то, чтобы подарить ей обручальное кольцо. — Конечно, мистер Поттер, — кивнул Сайрус, удивленно приподняв брови. Он не ожидал такого от одиннадцатилетнего мальчика. Он, как и его жена, впечатлены наследником Поттеров за приверженность традициям. Гарри открыл маленькую коробочку и показал ее Дафне, которая смотрела на нее с благоговением. — Это обручальное кольцо, которое в начале четырнадцатого века мой предок Рафаэль Поттер подарил его своей жене Арадии Певерелл, — объяснил он. — С тех пор это кольцо передается в моей семье из поколения в поколение. Большой центральный камень — это редкий голубой бриллиант, а вокруг него несколько маленьких белых бриллиантов. Насколько мне известно, Арадия Певерелл создавала заклинания и была чародейкой. Говорят, что она наложила на кольцо защитные чары и еще несколько заклинаний.Я бы хотел, чтобы ты надела его, Дафна. Дафна была ошеломлена, но пришла в себя и кивнула. Она протянула руку, и Гарри надел кольцо на безымянный палец ее левой руки. Кольцо вспыхнуло, изменив размер, чтобы соответствовать ей. Она улыбнулась ему, подойдя ближе, чтобы нежно обнять его. Гарри напрягся в панике, что не осталось незамеченным старшими Гринграссами, но Дафна отстранилась, зная, как он отреагирует. — Спасибо, Гарри, — мягко сказала она. — Это очень много значит для меня. — Итак, что именно я должен сделать, чтобы подготовиться к балу? — спросил Гарри, меняя тему и делая еще глоток из стакана воды. — Ничего особенного, — сказала Элизабет. — Убедитесь, что вы хорошо одеты, так как это замечают все. В конце концов, первое впечатление самое лучшее. — Хотите объявить всем о помолвке во время бала? — спросил Гарри. Сайрус помолчал. — Именно об этом я и думал. Как я уже упоминал ранее, политические последствия будут огромными. Нам нужно тщательно обдумать это, но я действительно думаю, что будет лучше, если мы объявим о помолвке на балу. По крайней мере так мы будем контролировать ситуацию. Что думаете? Гарри пожал плечами. — Мне все равно, так или иначе. Позднее я сэкономлю себе время. Через несколько часов Гарри вернулся в замок Поттеров по каминной сети. Тем же вечером он и призрак Альфреда Поттера находились в кабинете Лорда. — Воспоминание? — проницательно спросил Альфред. — Воспоминание, которое принадлежало Волан-де-Морту? Ты уверен, Гарри? — Уверен, дедушка, — сказал Гарри. — Когда я услышал, как Снейп говорит, сработал триггер. Я смотрел на Снейпа глазами Волан-де-Морта. Смотрел с его точки зрения, так что это должно было быть его воспоминанием. В воспоминании Снейп упоминает пророчество. В пророчестве говорилось, что в конце июля родится ребенок, у которого будет сила победить Темного Лорда. — Мерлин Милостевый, — воскликнул Альфред, пересекая комнату. — Помнишь, что я тебе говорил, что эльфы почувствовали одержимость, когда ты прибыл сюда четыре года назад? — когда Гарри кивнул, призрак продолжил. — Одержимость была извлечена и уничтожена эльфами. Тогда мы не знали, что это такое. Мы думали, что это какая-то темная сила, которая ухватилась за твою магию. Такое очень редко, но возможно. Но подумать, что это был Волан-де-Морт… — Возможно ли, что я каким-то образом получил доступ к его воспоминаниям во время ритуала извлечения? — Но как такое возможно? Нет, мы что-то упускаем. Я не специалист по темной магии, Гарри, так что не знаю. И не похоже, что я могу читать книги в библиотеке. Гарри вздохнул, откинувшись на спинку стула. — Может быть, это был разовый случай. Я иду спать. Завтра мне нужно навестить крестного. Спокойной ночи, дедушка. — Спокойной ночи, Гарри, — сказал Альфред, проплывая сквозь стену кабинета.