Шокирующее открытие

Лорд Сайрус Гринграсс вошел в свой кабинет. Он не мог в это поверить. Он сел и еще раз тщательно просмотрел контракт. Он только что вернулся со встречи со своими адвокатами. Почему он не знал о нем? Если бы он знал, он бы сделал что-нибудь, чтобы его дочь не завязла в браке без любви. Теперь слишком поздно. В договоре прописан срок. Поскольку прошло так много лет, а еще один Поттер не родился, контракт активировался. У него нет выбора. Контракт очень конкретный. Если когда-нибудь возникнет ситуация, когда какая-либо семья сократится до одного члена, вступит в силу пункт о помолвке. По логике вещей, поскольку его дочь не подписала его, это не связывало бы ее с ним. Но, к сожалению, контракт подписан кровью, и, поскольку в нем нет явно упомянутой оговорки о побеге, то воля магии решит, будет ли контракт аннулирован или нет. Если бы это случилось, когда магия нашла его дочь, а Гарри Поттер нарушил условия контракта, то произошла бы катастрофа. Ситуация все еще слишком непредсказуемая, чтобы ее можно было понять. Его поверенные посоветовали ему принять условия контракта, не оспаривая его. Но как он может это сделать? Речь идёт о его малышке, его дочери! — Есть успехи? Сайрус покачал головой, когда его жена Элизабет села в кресло у камина. — Он железный, — объяснил он. — Они должны пожениться до того, как им исполнится двадцать один год. — Кто опекун мальчика? Сайрус нахмурился. — Альбус Дамблдор. Я ни за что не стану говорить с этим человеком о чем-то столь деликатном. Я… Он прервался, когда почувствовал, как сова пролетела сквозь защиту и направилась прямо в кабинет. Красивая белоснежная сова влетела в окно, бросила письмо на стол Сайруса и улетела. — Какая потрясающая птица, — пробормотала Элизабет. — От кого письмо? — От объекта нашего разговора, — воскликнул шокированно Сайрус. — Гарри Поттера! — Правда? Что там написано? Сайрус открыл письмо и прочитал его вслух. По сути, Гарри сказал, что хочет встретиться с ними во время рождественских каникул, чтобы обсудить контракт. Он также поинтересовался, знает ли о контракте Дафна, потому что, хотя они и знакомы, он не хотел, чтобы она долго оставалась в неведении. Он также попросил их не связываться с Альбусом Дамблдором по поводу помолвки, так как мальчику неудобно, что директор знает об этом. — Ну, похоже, в этом году у нас новый гость на рождественском балу, — сказала Элизабет. — Мы можем пригласить его сюда на следующий день после начала каникул. И он прав, нам лучше сообщить об этом Дафне как можно скорее. — Сначала я пошлю ответ мальчику, — поморщился Сайрус. — Я даже не хочу думать о политических последствиях этой помолвки. Дафна будет в ярости, и у нее есть на это полное право! — Доверься ей, дорогой, она поймет, — мягко сказала Элизабет. — Очень на это надеюсь, — пробормотал Сайрус *** На следующее утро Гарри получил письмо от Сайруса Гринграсса с приглашением в поместье Гринграсс на следующий день после начала рождественских каникул. Гарри отправил краткий ответ, в котором сказал, что для него будет честью принять их приглашение. Первым уроком Гарри была трансфигурация со слизеринцами. Урок прошёл без каких-либо проблем. Он смог правильно наколдовать заклинание с первой попытки. После обеда у него было двойное зельеварение с пуффендуйцами. Гарри многое узнал о Северусе Снейпе, читая дневники своих родителей. Было очень приятно увидеть обе точки зрения, как с точки зрения Джеймса, так и с точки зрения Лили. Мастер зелий был лучшим другом его матери еще до поступления в Хогвартс. Гарри знал, что Снейп подвергался жестокому обращению со стороны своего отца-магла, и это насилие превратило его в очень ожесточенного человека. Когда он встретил Джеймса Поттера в поезде, ведущем в Хогвартс, он оскорбил отца Джеймса, а последний бросил оскорбления в адрес первого, начав соперничество между ними, которое никогда не прекращалось, в основном из-за того, что они оба, по словам Джеймса, были заинтересованы в Лили. Их ненависть друг к другу только росла с годами, а стало все намного хуже, когда Джеймс и Лили начали встречаться на шестом курсе. Поначалу Гарри задавался вопросом, не переборщил ли его отец, но было несколько случаев, описанных в дневниках его родителей, в которых рассказывалось об инцидентах, когда Снейп показал себя очень опасным. Нападки Джеймса Поттера на Снейпа были унизительными, но не опасными. С другой же стороны, атаки Снейпа на Джеймса Поттера были вредоносными и смертельными. Гарри решил сохранять бдительность перед мастером зелий. Он вошел в класс и сел в конце класса. Дверь в класс распахнулась, и Снейп вошел внутрь. Когда он начал перекличку, взгляд Снейпа метнулся к Гарри, и он сказал очень тихим голосом: — Мистер Поттер, наша новая знаменитость. Когда Снейп посмотрел в глаза Гарри, произошло нечто странное. Гарри пришлось сделать все возможное, чтобы не закричать от боли и не схватиться за голову, когда воспоминание врезалось в его сознание. — Хозяин, у меня есть важные новости, — сказал перед ним человек, стоящий на коленях. — Что такое, Северус? — спросил он шелковистым голосом. — Хозяин, я сделал то, что вы просили. Я отправился в Хогвартс с целью получения должности преподавателя. В «Кабаньей Голове» старый дурак назначил собеседование некоей Сивилле Трелони на должность преподавателя прорицаний. Сначала она несла откровенную чушь, но затем она сказала странным голосом: «Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда… рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца… " Но прежде, чем я смог услышать больше, меня обнаружили и я вынужден был уйти. Он задумчиво прищурился. У кого есть силы победить ЕГО? Он — Лорд Волан-де-Морт, величайший волшебник. Неужели это пророчество фальшивка? Но что, если оно — подлинное? Он должен устранить угрозу. — Ты правильно сделал, что рассказал мне о нем, Северус. Ты будешь вознагражден. А сейчас позови Руквуда. Мне необходимо, чтобы он подтвердил это в Отделе Тайн. Гарри ахнул, выходя из воспоминаний, усиливая при этом щиты окклюменции. Его руки тряслись, он крепко сжимал стол, пока Снейп говорил о зельях и их использовании. Он закрыл глаза и попытался подавить пульсирующую головную боль, сводившую его с ума. Что только что произошло? — Поттер! — неожиданно произнес Снейп. — Что получится, если я смешаю измельченный корень асфоделя с настойкой полыни? Гарри моргнул на секунду, прежде чем его лицо снова стало бесстрастным. — Напиток живой смерти, профессор, — быстро ответил Гарри. Глаза Снейпа сузились. — Если я попрошу тебя принести мне безоаровый камень, где ты будешь его искать? — В желудке козы, профессор. — Как называется зелье, для которого нужны сушеные златоглазки, растертый рог двурога, измельченная шкура бумсланга и водоросли? — Оборотное зелье, сэр. — В каком зелье используется яичная скорлупа Оккамия и яйцо огневицы? — Феликс Фелицис, зелье, которое также называют жидкое удачей. — Ну? — рявкнул он. — Почему никто не записывает? Дети начали яростно строчить в своих блокнотах. Затем он дал им инструкции сварить простое зелье для лечения фурункулов. Он наблюдал за Поттером как ястреб, и его подозрения подтвердились. Мальчик использовал все необходимые заклинания, чтобы получить лучшее от зелья, ведь заклинаниям первокурсников не учили. Поттер заколдовал стержни, чтобы они сами мешались; огонь магически контролировался, в том числе и температура; для зелья был установлен таймер, а вокруг был наложен щит. Этим заклинаниям не учат первокурсников. На самом деле их не учили до экзамена ЖАБА. Снейп наблюдал, как Поттер скрупулезно и аккуратно нарезал ингредиенты на равные части. Ни разу не просмотрел инструкции на доске или в учебнике. Он также был первым, кто закончил, когда наполнил флакон образцом, заколдовал его, чтобы он был небьющимся, и пришел представить его Снейпу. Мастер зелий встретился взглядом с мальчиком и слегка толкнул его. Когда он столкнулся со щитами, он быстро отступил. Он не знал, заметил ли его Поттер, но поскольку мальчик никак не отреагировал, Снейп понял, что ему чудом удалось сбежать. *** — Он — природный окклюмент, Альбус, — неохотно сказал Снейп, садясь перед директором школы. — Нет лучшей теории, объясняющей его странное поведение. Его также обучали люди, хорошо разбирающиеся в зельях. Заклинания, которые он использовал; то, как он нарезал ингридиенты; состояние зелья говорят о том, что его хорошо обучали. — Это… беспокоит, — пробормотал Дамблдор, слегка нахмурившись. — Ты пробовал Легилименцию? — Пытался, но наткнулся на щиты, поэтому был вынужден немедленно отступить. Я не мог рисковать, чтобы не столкнуться с судебным иском. Мне едва удалось избежать обнаружения, но он не сможет доказать это, даже если бы почувствовал. Дамблдор поморщился. Гарри каждый день напоминал ему о юном Томе Риддле. Том также был самородком в искусстве разума с раннего детства, как и он сам, хотя и он, и Том поддерживали легилименцию, в отличие от Гарри и Грин-де-Вальда, которые предпочитали окклюменцию. — Постарайся узнать о нем всё, Северус, — сказал Дамблдор, поглаживая бороду. — Он по натуре интроверт, что настораживает. Я тоже буду за ним присматривать. Директор устало выдохнул. Он уже был вынужден вернуть мальчику мантию-невидимку. Джеймс Поттер одолжил ему мантию, да, но мужчина потребовал нерушимый обет вернуть его Гарри или Лили, если с ним что-то случится. Эта клятва заставила Дамблдора вернуть мантию, когда Гарри попросил его. Подумать только, его заставили отказаться от одного из Даров Смерти! *** Две недели прошли без происшествий. Рон Уизли попытался поговорить с Гарри, но у последнего не хватило терпения разобраться с дураком. Чары принуждения гарантируют, что мальчик перестанет беспокоить его. Разум Уизли было на удивление легко контролировать. Субботним утром, на третьей неделе сентября, Гарри сидел перед озером с книгой в руке под деревом. Он был удивлен, когда увидел девушку, севшую рядом с ним. — Здравствуй, Гринграсс. Чем могу помочь? Дафна глубоко вздохнула. Ей понадобилось больше недели, чтобы смириться с тем, что произошло, и она, наконец, пришла здесь, чтобы встретиться с ним. — На прошлой неделе я получила письмо от матери. — Значит, ты знаешь о контракте, — мягко сказал Гарри. Он взмахнул палочкой в ​​воздухе, наложив на них обоих чары уединения. — Да. Хотя я не довольна им, я поняла, что его невозможно разорвать, хотя мой отец говорит, что он будет искать любые лазейки. — Их нет, если только ты не захочешь испытать магию и судьбу, — пробормотал Гарри, закрывая книгу. — Я заставил своих юристов все тщательно изучить. Я тоже не очень обрадовался, когда узнал о контракте, но у меня было время все обдумать. Слушай, Гринграсс… — Дафна, — прервала она его. — Зови меня Дафна. Мы все равно помолвлены. Гарри услышал горечь в ее тоне, но решил не обращать на это внимания. — Ладно, Дафна, можешь звать меня Гарри. Как я уже говорил, я не совсем обычный одиннадцатилетний волшебник. Я видел, как ты наблюдаешь за мной последние две недели. Я ничего не знаю о тебе, а ты ничего не знаешь обо мне. Честно говоря, я не знаю, с чего начать, поэтому я в растерянности. Он не смог скрыть своего разочарования по этому поводу. Дафна посмотрела на него и заметила его выражение лица. Нельзя отрицать, что он довольно милый, но при этом всегда холодный. Она задавалась вопросом, почему так. Она тоже расстроилась из-за ситуацией, но ее мать посоветовала ей, как действовать дальше. — Что ж, у меня есть решение, — медленно сказала Дафна, привлекая его внимание. — Как насчет того, чтобы сначала стать друзьями? Мы сможем узнать друг друга и пообщаться. Что скажешь? Гарри задумался на минуту, слегка наклонив голову. — Друзья, — пробормотал он. — Я никогда не понимал, в чём смысл друзей. Когда я был младше, мне запрещали дружить с кем-либо. Но, возможно, ты права. Может быть, дружба поможет. Дафна критически посмотрела на него. О чем он говорит? Она поняла, что у Гарри Поттера много секретов. Секретов, с которыми он не хочет расставаться. Не то чтобы её это волновало. В данный момент ее жизнь не выглядела радужной из-за чертового контракта. Она глубоко вздохнула, чтобы скрыть кипящий гнев. Как бы ей ни хотелось, она не может винить наследника Поттеров в том положении, в котором они оказались. Он не виноват, что последний член своего рода. Итак, она придержала язык и заговорила, как она надеялась, без враждебного тона. — Тогда друзья. *** Гарри бродил в темноте. Шла первая неделя октября, и он искал очень важный инструмент. На нем надета семейная мантия-невидимка, когда он снова пытался найти его. — Укажи мне, Карту Мародеров, — снова прошептал он. Палочка снова изменила направление, когда он двинулся вперед. Как только он вошел в секретный проход, он столкнулся с близнецами Уизли. — Привет, Гаррикинс, — сказал один из них, широко ухмыляясь. — Что ты используешь? Дезиллюминационное заклинание? Мантию-невидимку? Мы знаем, что ты здесь! Гарри ухмыльнулся. У второго близнеца в руке лист пергамента. Слишком просто. Луч красного света — это все, что увидели Фред и Джордж, прежде чем потеряли сознание. В то время как Гарри заметил, что близнецы довольно хитрые, но кто ожидает, что первокурсник знает обширное парализующие заклинание? Гарри вырвал пергамент из руки Джорджа и активировал его. Он улыбнулся, увидев карту Хогвартса. Он деактивировал карту и положил ее в карман. Теперь все, что ему нужно сделать, это гарантировать, что никто не узнает о личности вора. На самом деле он не воровал карту, потому что она является семейной реликвией, но он сомневался, что близнецы захотят расстаться с таким сокровищем. Он, конечно, не стал бы. — Конфундус! — Вы не вспомните, что видели мое имя на карте. Вы оба навсегда запомните, что сын Сохатого вернул себе то, что является его правом по рождению. Вы не станете искать карту. — Эннервейт! *** Гарри провел всю ночь, просматривая карту. Это было настоящее чудо в его создании. Не каждый может создать такое устройство. Единственная причина, по которой карта работает, заключается в капле крови Джеймса Поттера, которая использовалась при её зачаровании. Крови наследника Гриффиндора хватило, чтобы чары напрямую подключились к карте, отображающей местонахождение всех в Хогвартсе. На губах Гарри появился намек на веселую улыбку, когда он увидел множество пар по всей школе, прячущихся в разных местах и ​​занимающихся вещами, которые не одобрил бы ни один учитель. О, этот материал для шантажа огромен! Он увидел имена двух шестикурсников в чулане на втором этаже; еще один мальчик и девочка в Астрономической башне; еще одна женская пара в ванной старосты. Он не осуждал однополые отношения. Пусть они и редкость, но магический мир не смотрел на нечто подобное свысока. Магическое население не одобряло только тех, у кого не было детей, но двум мужчинам было довольно легко соединить свои ДНК и сделать так, чтобы женщина вынашивала ребенка. Подобное делается в случае каждых однополых отношений. В магическом мире было несколько других социальных клейм, но это не было одним из них. Когда его глаза метнулись к гриффиндорцам, Гарри пришлось прикусить язык, чтобы не вскрикнуть от шока. Нет, этого не может быть! Этот человек должен быть мертв, не так ли? Какого черта Питер Петтигрю делает в общежитиях первокурсников? Глаза Гарри вылезли из орбит. Крыса Рона Уизли… Анимагическая форма Питера. Чёрт! Он должен заполучить крысу. СЕЙЧАС! — Типпи! Домовой эльф появился перед ним и сказал: — Что Типпи может сделать для господина Гарри? — Типпи, слушай очень внимательно, — сказал Гарри, отдавая инструкции. Пять минут спустя Гарри ухмыльнулся, увидев парализованную крысу в непроницаемой клетке, которую он держал в руке. — Очень хорошо, Типпи, — тихо сказал он. — Возьми эту крысу и присматривай за ней. Корми ее, но будь очень осторожной. Я не могу освободить крестного без его присутствия. — Да, хозяин, — кивнула Типпи, исчезая с клеткой. Гарри вздохнул с облегчением, откинувшись на спинку кровати. В дневниках его родителей упоминалось, что Хранителем тайны был Питер Петтигрю, поэтому Гарри пребывал в замешательстве, когда узнал из старых газет, что Сириус Блека отправили в Азкабан за предательство семьи Поттеров. После нескольких осторожных распросов он узнал, что над его крестным не проводился суд. Гарри не совсем понимал, зачем он это делает. Крестного отца он не помнит, но совесть не дает гнить в тюрьме невинному человеку. Он также чувствовал, что Сириус может очень полезен. Он — потомок рода Блек, обладавшего огромной политической властью. Ну, раньше в определённый момент времени они имели политическую власть. Власть Блеков уменьшилась за последние десять лет. Новые игроки, такие как Малфои, взяли под контроль то влияние, которое раньше имели Блеки. Теперь, как он собирается освободить своего крестного отца? Раздевшись догола, Гарри скользнул под одеяло и попытался уснуть, но вопрос не давал ему покоя. Через час он внезапно выскочил из постели и бросился к своему чемодану. Постучав по нему своей палочкой, он открыл его и быстро призвал дневник своего отца. Его крестный отец, Сириус, был помолвлен десять лет назад. И так случилось, что человек, с которым он тогда был помолвлен, теперь оказалась женщиной, которая могла ему помочь. Гарри только надеялся, что она послушает его. В конце концов, он всего лишь первокурсник Хогвартса. Зачем начальнику отдела магического правопорядка слушать одиннадцатилетнего мальчика? *** Амелия Боунс смотрела на письмо остекленевшим взглядом. Одинокая слеза скатилась по ее лицу и упала на лист пергамента. Она получила его поздно вечером, у себя дома, а не в офисе, и было доставлено красивой белой совой. Это письмо от Гарри Поттера. Мальчик утверждал, что у него есть доказательства невиновности Сириуса Блека. Он надеялся, что они смогут тайно встретиться двадцать девятого октября. Гарри утверждал, что его доказательств достаточно, чтобы реабилитировать Сириуса. Письмо было отправлено Гарри, мальчиком, которого Амелия не видела с тех пор, как он был младенцем. Она скомкала письмо в, дрожа от гнева и горя. Воспоминания обо всех тех случаях, когда она пыталась стать опекуном, но ее предложение неоднократно отклонялось, снова нахлынули на нее. Из того, что ей удалось выяснить с тех пор, как она стала главой ДМП, Гарри отправили жить к его тете по материнской линии. Амелия вспомнила, как Лили когда-то говорила ей, что Петуния ненавидит магию и что они совсем не ладят. Ее сердце сжалось от чувства вины. Она подвела их всех. Глубоко вздохнув, Амелия прошла в свою спальню и открыла шкаф. Она взмахнула палочкой и отключила маскирующие чары. Она протянула руку и схватила одну из фотографий. В шкафу также было несколько других вещей, в том числе обручальное кольцо. На снимке она и Сириус стояли бок о бок, улыбаясь, и его рука обнимала ее за талию. Амелия прижалась к стене, рыдая, прижимая рамку к груди. Она так и не смогла избавиться от всего этого. Ей не хотелось верить, что он виновен, но ее, как и всех остальных, заставили поверить, что его судили. Если существует хотя бы малейшее доказательство его невиновности… — Я верну тебя, Сириус, — дрожащим голосом прошептала Амелия, ее щеки были залиты слезами. — Я обещаю, что не подведу тебя на этот раз. И я сделаю все возможное, чтобы загладить свою вину перед тобой, как только ты станешь свободным человеком. В связи с этим, директор британского магического правопорядка написала письмо Гарри Поттеру. У нее много планов. *** 30 октября 2001 г. Гарри был сильно ошарашен. Его встреча с Амелией Боунс прошла хорошо. Они встретились в Визжащей Хижине, и он приказал доставить туда Питера Петтигрю, вызвав одного из своих домовых эльфов. Стоит ли говорить, что Амелия пребывала в ярости. Она заверила его, что уладит все со своей стороны, а также письмо о том, когда состоится суд будет доставлено ему. Но не это его удивило. Он заметил Дафну, идущую к Большому залу. Он схватил ее за руку и потащил в ближайший класс. — Гарри, что мы здесь делаем? — прошипела она. — Я получил письмо от твоей матери. Это приглашение на Святочный бал в твоем поместье. — О. Это ожидаемо. Мы помолвлены, поэтому понятно, почему тебя пригласили. В чем проблема? Гарри посмотрел на нее, и покраснел. Дафну это очень позабавило, потому что она никогда раньше не видела, чтобы Гарри краснел. Обычно он всегда контролировал свои эмоции. — Я… Я не умею танцевать, — тихо признался он. — Ты не умеешь танцевать? — воскликнула она. Дафну с четырёх лет обучали различным классическим формам танца, так что она по понятным причинам ужаснулась. — Почему нет? — Они не стоили моего времени, — защищаясь, сказал Гарри. — Лучше провести время изучением или практикой боевых искусств. Их даже не было в моем списке вещей, которые я должен был изучить, но теперь… Я не хочу выставлять себя дураком на балу. Ты говорила, что тебя учили танцевать. Не могла бы ты научить меня? Губы Дафны изогнулись в веселой улыбке. — Ты хочешь, чтобы я научила тебя танцевать? — Да, — бесстрастно ответил Гарри. Он не знал, почему нервничает. Это просто глупый танец. Он неплохо разбирается в боевых искусствах. Как может быть по-другому? — Что я получу взамен? Гарри слегка улыбнулся. Это был первый раз, когда Дафна увидела, как он улыбается. Удивительно, но улыбка еще больше подчеркивала его черты, делая его довольно очаровательным. — Настоящая слизеринка, не так ли, Дафна? Но, учитывая характер наших отношений, не думаешь ли ты, что неуместно спрашивать об таком меня? — Я до сих пор ничего о тебе не знаю, Гарри, — раздраженно фыркнула она. — Как ты думаешь, могу ли я принять тебя в качестве жениха, если ты ничего не рассказываешь мне о себе? Я знаю, что ты не любишь делиться секретами, но общего обзора твоей жизни будет достаточно. Неужели я прошу слишком много? Гарри сделал паузу. Она была явно разочарована им, и, честно говоря, он не может ее винить. Его проблемы с доверием сводят с ума тех, кто хочет с ним познакомиться. — Хорошо, ты научишь меня танцевать, и я расскажу тебе о своей жизни. Договорились? Дафна пожала ему руку. — Было приятно иметь с тобой дело, Поттер. С этими словами она вышла из класса, не замечая удивленного, но восхищенного взгляда своего жениха. *** Следующий день был пока довольно спокойным, но так не закончился. Последним уроком были Чары с гриффиндорцами. Гарри, как всегда, выполнил заклинание с первого раза, заработав больше очков для Когтеврана. Он понял, что Гермиона Грейнджер не любит занимать второе место на занятиях. Казалось, она всегда хотела быть первой, кто правильно произнесет заклинание, поэтому Гарри обнаружил, что непреднамеренно начал ее раздражать. Не то чтобы ему есть дело. После занятий Гарри и Дафна отправились в один из заброшенных классов в северном крыле замка. Дафна, похоже, принесла с собой музыкальный кристалл. Кристалл начал играть классическую музыку после того, как она постучала по нему пальцем. — Тебе нужно подойти поближе, Гарри, — мягко проинструктировала она. Она видела, как он ерзал, когда она подошла к нему. — Что-то не так? Гарри сглотнул и прошептал: — Мне не нравится, когда ко мне прикасаются. Мне от этого некомфортно. Это навевает плохие воспоминания. Он кратко рассказал ей о своем пребывании у Дурслей накануне вечером. Дафна была потрясена тем, как Гарри жил со своими маггловскими родственниками. Конечно, он только намекал на физическое насилие, но по тому, как он вздрагивал, когда кто-то подходил к нему слишком близко, Дафна поняла, что он преуменьшает масштабы произошедшего. Поскольку он выполнил свою часть сделки, она решила набраться терпения. Она подняла руки, сдаваясь, давая ему немного пространства. Гарри сделал несколько глубоких вдохов, подходя к ней. Зеленые глаза встретились с голубыми, когда они стояли друг перед другом. — Тебе нужно положить руки мне на талию, — проинструктировала она. Когда он не двинулся, она взяла его руки и положила их туда. Затем она обвила руками его шею. — Тебе нужно расслабиться, Гарри, — мягко сказала она. — Ты не сможешь танцевать, если будешь таким жестким. Тебе нужно чувствовать музыку. Я не собираюсь причинять тебе боль или обманывать тебя. Пожалуйста, поверь мне. Гарри заглянул ей в глаза в поисках признаков лжи и слегка расслабился. Дафна показала ему несколько основных шагов, пока они раскачивались в такт. Через полчаса она наложила на них заклинание, которое заставило их танцевать. Однако заклинание дергало их тела в различных танцевальных движениях, поэтому его нельзя было использовать на балу. Было слишком неловко, но Гарри спокойно отнесся к этому. Мысленно он задавался вопросом, насколько эффективно будет использовать это заклинание во время дуэли. Заклинанию можно легко противостоять, но тоже окажется большим отвлечением. Через несколько часов они остановились, тяжело дыша. Гарри слегка улыбнулся, в его глазах отразилась благодарность, которую он чувствовал внутри. — Большое спасибо за помощь, Дафна, — искренне сказал он. — Для чего ещё нужны друзья? — спросила Дафна, уходя от него с улыбкой. *** Праздник Самайн был очень вкусным. Тыквы и свечи плавали по всему Большому залу. Гарри тихо ел, время от времени разговаривая со своими соседями по дому, когда профессор Квиррелл ворвался в Зал. — Тролль в подземелье! Тролль в подземелье! Спешил вам сообщить… — сказал он и тут же потерял сознание. На несколько секунд воцарилась тишина, прежде чем люди начали кричать. Гарри не уверен, что дело обстоит именно так. Конечно, тролли опасны, но зачем паниковать, если все они в безопасности в Большом Зале? Учителя могут позаботиться о тролле, если бы он приблизился к ним. Дамблдор взял на себя управление и приказал им вернуться в свои общежития. Гарри встал и последовал за своими соседями по дому из холла. Как раз когда они поднимались по лестнице на второй этаж по пути в Башню Когтеврана, они услышали крик о помощи. Гарри нахмурился, когда четверо старост немедленно бросились к женскому туалету, откуда исходил звук. Как и его более любопытные одноклассники, он последовал за ними, желая увидеть, что происходит. Когда они открыли дверь в женский туалет, они столкнулись с троллем, пытающимся убить студентку. Когда дубина тролля уже собиралась превратить Гермиону Грейнджер в месиво, один из старост направил на нее свою палочку и закричал: — РЕДУКТО! Был луч красного света, когда дубинка была уничтожена в клочья. Тролль гневно посмотрел на нападавшего, но группа шестикурсников и семикурсников отчаянно кричала друг на друга, призывая колдовать, подняв палочки. Они действовали. — БОМБАРДА МАКСИМА! Раздался мощный взрыв, когда тролля отбросило в сторону, разрушив вместе с ним хороший кусок стены и крыши. Грейнджер, казалось, была ранена из-за падающих обломков и плакала. Один из старост, Пенелопа Кристалл, подняла обломки и помогла ей встать, как раз в тот момент, когда на место происшествия прибыли учителя. — Именем леди Морганы, что случилось? — выдохнула профессор МакГонагалл. Профессор Флитвик быстро сопроводил Гарри и остальных обратно в башню, пока учителя и старосты разбирались с инцидентом. Гарри мысленно нахмурился, пытаясь понять ситуацию. Из своего опыта работы с защитой вокруг замка Поттеров он знал, что Дамблдор должен был знать о присутствии тролля. Он сознательно позволил троллю бродить по замку или кто-то действительно заблокировал связь директора с защитой? Обе ситуации были нежелательными. Ему придется подумать об этом. *** Ноябрь прошел без каких либо проишествий, однако Гарри не спускал глаз. В Хогвартсе творится что-то странное. Он также переписывался с Амелией Боунс, которая занималась политическими аспектами суда над Сириусом Блеком. Гарри мало что мог с этим поделать. В конце концов, он всего лишь одиннадцатилетний мальчик. Он поймал Петтигрю, а остальное не в его власти. Он также тратил время на просмотр книг, касающихся ускоренной программы в Хогвартсе. По-видимому, она не проводилась в прошлом веке, но Гарри был полон решимости принять её. Благодаря ускоренной программе он сможет закончить обучение за вдвое меньшее время. Если станет возможным, то он сдаст ЖАБА после четвертого или пятого курса. Чтобы обеспечить согласие Дамблдора в этом вопросе, он ищет материал для шантажа в отношении старика. Должен же быть какой-то способ обмануть директора, чтобы заставить его согласиться с программой, но это не произойдёт, пока Сириуса Блека не освободят. Гарри точно знает, что Дамблдору известно о невиновности Сириуса, но не может понять, почему первый бросил второго в тюрьму. Хотя у него было смутное представление. Воспоминание, мелькнувшее перед ним на первом занятии по Зельям, показало пророчество. Он понял, что это воспоминание Волан-де-Морта, но не представлял, как воспоминания этого человека передались ему. Ему нужно будет спросить дедушку Альфреда, когда он вернется домой на каникулы.