часть, в которой

- Мне жаль, мне правда жаль… Элли уже нечем было плакать, остались лишь рыдания, перетекающие в горестное завывание. Как странно. Всего лишь час назад они втроем весело перебрасывались шутками, делились догадками. Да что там, Литтелл сумела хоть как-то коммуницировать с Диггори. Это ли не счастье? - Ты правда следил за ним все четыре часа? - Он буквально пыхтел у меня за плечом. Имей в виду, если зелье не сработает, то это все из-за его попавших соплей! - Врё-ёт! Лоуренс с такими истериками меня отгонял от стола, это то еще зрелище. Девушке оставалось только заливаться смехом, представляя оба варианта картины. Естественно, в аудиторию ее бы не пустили, да и без этого было чем заняться. Для человека, никогда не интересовавшегося Поттерианой, она с завидным упорством впитывала конспекты друзей, листала старые учебники Лоуренса, поля которых пестрили заметками. Собственно, парни и нашли ее в библиотеке. Элли вообще неплохо влилась в новую реальность, где можно было создавать невероятнейшие вещи, по-детски удивляться каждый день банальным для других явлениям, узнавать интересные факты об окружающих ее людях. Наверное, именно поэтому она не сильно торопила Лоуренса с его зельями. Даже моменты позора на занятиях, трясучка от вида Седрика и бессонные ночи попросту меркли на фоне вечеров, когда она могла смеяться часами. - Может, останешься? У тебя неплохо выходит. - Лоуренс довольно ухмылялся, наблюдая за парящим в воздухе пером. Это было вчера. В туалете Плаксы Миртл. Вопреки воспоминаниям Элли, место это было не такое уж и безлюдное. Здесь всегда кто-то был и, как правило, делал что-то не совсем для студентов школы дозволенное. - Тоже об этом задумываюсь. Но ведь не мое место. Перо плавно спускалось обратно на пол. - Она сама его тебе отдала. Да и, будь ты маглом, палочка так и осталась бы в твоих руках куском дерева, понимаешь? Глупо такой шанс упускать. - Можешь меня навестить, когда я вернусь домой, если это правда так. - Договорились. - он отвел взгляд куда-то в пол, в попытках скрыть свою улыбку. Теплую, меланхоличную улыбку. Почему-то Литтелл до сих пор чувствовала какое-то смущение при каждой затянувшейся паузе, от каждого их случайного соприкосновения, от его искренней улыбки. Казалось бы, разве можно за неделю так привязаться к малознакомому человеку? Что она вообще о нем знала? Лоуренс не любил горошек и каждый раз с тяжелым вздохом выковыривал его отовсюду. Он всегда старался выглядеть холодным и прямым, как натянутая струна, но рассмешить его было проще простого. Тайно буквально фанател от Гермионы! На себя же Элли смотрела не часто. Хоть все и говорили, что что-то изменилось в ее внешности, сама она вообще не узнавала лицо в зеркале. Днем это не сильно удручало - мозг упивался эскапизмом через учебу и активную социализацию. Но каждую ночь она молча плакала в подушку от ужаса, от осознания, что она в чужом теле, в несуществующем мире. Страха добавлял и факт, что все быстрее забывались какие-то воспоминания о себе, постепенно растворяя девушку в новой роли. И вот, они снова сидели вдвоем в туалете Миртл. Только плаксой теперь была Элли. Зелье сработало как надо. Она мгновенно вспомнила и свою небольшую квартирку на окраине городка, и похороны родителей, первую работу, второй роман, неудачные отношения, годы обучения в самом обычном университете, горечь таблеток, розовую пиньяту, уплывающий мир под собой, драку с одноклассницей, кромешную темноту, сладкую вату в парке развлечений, первую ссору, закрытие банковского счета, острую жгучую боль где-то в желудке, первый выдранный зуб мудрости, второй, третий… Объяснить, почему ей уже некуда возвращаться, было нетрудно. Трудно было говорить сквозь непрерывные рыдания. Она так устала. Все эти дни держалась молодцом, надеясь на какую-то счастливую концовку этого приключения. А в итоге вернувшиеся воспоминания твердой рукой вмазали ее в кирпичную стену, где для наивных дурачков висела табличка «9¾». - Мне жаль, мне правда жаль… Элли уже нечем было плакать, остались лишь рыдания, перетекающие в горестное завывание. За окном уже светало, когда Литтелл снова заговорила. Уже спокойно, практически не всхлипывая. Забитые пазухи волшебным образом тормозили мысли. - Я сейчас прозвучу как дура, но мне надо обратно. Не знаю, что натворила здешняя Элли, но за свои поступки, в своем мире, ответственность должна нести я сама. Лоуренс не поднимал головы. - Тебе нужно будет к Гермионе. Там, откуда я, вся эта история с… Сириусом Блэком уже давным давно закончилась, даже я ее знаю более-менее. Короче… Лоуренс внимательно слушал указания, изредка кивая. Дослушав до конца, он посмотрел на подругу. - Значит, здесь мы и прощаемся. - Да. Короткие объятия, неуклюжие напутствия, неловкие шутки. Так скомкано и больно. Странно было осознавать, что Хогвартс даже не шелохнется от ее пропажи. Не менее странно было видеть, как Лоуренс отправился исполнять инструкции, ни разу на нее не обернувшись. И вот, спустя каких-то полтора часа, комната резко устремилась в одну точку, сужаясь до белого пятна. Элли нечем было дышать от страха и бешеной скорости. Чем ближе была эта точка, тем быстрее колотилось сердце, пока не настал момент столкновения с пустотой. Почему? Так невыносимо болит все тело и гудит голова. Почему ей так тяжело разлепить глаза? Она спала? Не похоже. Холодный больничный свет только заставлял щуриться сильнее. Хорошенько проморгавшись, Элли все же открывает глаза. Первое, что она обнаружила - кучу непонятных проводов и катетеров, торчащих и нее. Второе - букет и подписанную от руки открытку: «Так у кого ты украла палочку из груши, пуффендуйка? - Л. » И не поняла ни слова.