Часть 11

- Прикольно, конечно! – усмехнулась Александра, услышав очередную смешную историю о суровых кадетских буднях. Ребята неспешно прогуливались, после кино, держась за руки. – Я думала, что у вас там всё очень строго! По – военному! Оказывается, там ещё бывает и весело! И офицеры у вас прикольные! А не только жёсткие и деспотичные, помешанные на военном уставе! - Нууу, не все. – тоже усмехнулся Леваков, идя рядом. – Нет, конечно, они не строят из себя клоунов и стараются быть серьёзными и уставными. Но бывают ситуации, которые от них порой не зависят. Да и ни от кого не зависят. Хотя есть и такие, на которых никакие обстоятельства не действуют. К примеру, у нас есть один экземпляр… такой тип… Жёсткий, противный, до всех и всего придирается… Хуже пиявки. А его сынок… тоже суворовец… в общем, вылитый папаша… Но да фиг с ними… Главное, чтоб жить не мешали. Зато с офицером - воспитателем моему взводу повезло. Майор Василюк хоть и серьёзный, да и как все, старается следовать уставу… Однако он добрый, искренний, отзывчивый и понимающий… Может накричать, влепить выговор или наряд, а может дать совет, посочувствовать, помочь… - Действительно, повезло!.. Ооу… - протянула девушка, внезапно почувствовав, как несколько холодных капель коснулись её макушки и плеча. – Кажется, дождь пускается. Не мешает укрыться. Кстати, я тут рядом как раз живу. Идём ко мне? Выпьем горяченького с какой - нибудь вкусняшкой, посмотрим что – нибудь… одним словом: переждем непогоду в тепле и уюте. - Ну не знаю. – замялся шатен, косясь на небо, которое слишком быстро затягивало чёрными тучами. – Как – то неудобно вот так… И что скажут твои родители? - Не боись: предков нет дома! Мама на неделю уехала к своим, а отец ещё на работе! Так, что никакие возражения не принимаются! Идём быстрее, пока не промокли!.. - Но… Парень не успел привести ещё какой-то аргумент. Девушка схватила его за локоть и чуть ли не бегом поспешила в укрытие, таща его за собой. Да и ливень пустился сильнее, едва они остановились у нужного подъезда. Так, что, в принципе, все возражения отпали сами собой. Александра быстро ввела кодовой пароль на домофоне и через несколько секунд они были уже внутри. А ещё минут через пять поднялись на нужный этаж и оказались в холле квартиры. - Так, разувайся и проходи в комнату! – тут же скомандовала блондинка, сняв балетки. – Ты не сильно промок? Может форму стоит просушить? - поинтересовалась она, внимательно оглядывая парня. Юноша тоже покосился на свою форму. - Спасибо, не стоит. Капнуло совсем немного. Так высохнет. – с застенчивой улыбкой ответил Андрей, сняв ботинки. - Ну хорошо, проходи тогда! – Александра провела его в зал и указала на диван. – Садись, а я… Андрей? Андрей, что с тобой? – забеспокоилась она, когда парень замер на пороге, уставившись на противоположную стену, при этом сильно побледнев, а в его глазах вспыхнул дикий ужас. – Андрей… - ещё раз обеспокоенно окликнула и проследив за его взглядом, всё поняла. Там на полстены висел огромный портрет строгого на вид мужчины в военной форме. - Сааш, а чтоооо ооон… - немного заикаясь, чуть дрожащим голосом, спросил парень. - Это мой отец… - косясь на портрет, ответила Александра спокойно. - Ооотец? Полковник Ноздрев твой отец? - Да, отец. - Но почему ты сразу не сказала? - Ты не спрашивал… Да и причём тут он? Наши отношения только наши. Или внезапно что-то изменилось? Я что вдруг стала другой? - Разумеется, нет. – попытался успокоить вмиг расстроившуюся девушку шатен. Хотя сам всё ещё находился в некой прострации. – Но узнать вот так, что полковник Ноздрев… что ты… - он нервно сглотнул. – Это слишком выбило меня из калии… К тому же, мне неловко. Я ведь такое о нём рассказывал… - Ну во – первых, ничего ужасного ты не рассказывал. Да и не так уж много. А во – вторых, мне было приятно узнать, что мой отец не только строгий, серьёзный и немного деспотичный человек. А если б я знала, как ты отреагируешь, по крайней мере, как-то подготовила б к этому заранее… - К такому явно не подготовишься… - Что здесь происходит? – внезапно послышался грозный мужской голос чуть позади парня. Андрей и Александра тут же вздрогнули от неожиданности и почти одновременно повернули головы, заметив на пороге, в нескольких шагах от себя, полковника Ноздрева, сердито насупившего брови и в упор глядящего на Левакова.

***

***

- Уух, добежали… и кажется, почти не промокли… - с трудом выговорила девушка, тормозя у одной многоэтажки и пытаясь выровнять дыхание. Трофимов и Арсеньева, после кино, которое, кстати, им не очень – то и понравилось, прогуливались по набережной, когда на них упало несколько холодных капель. Хорошо хоть оба были в кителях и фуражках. Хотя и это их не особо спасло. Поняв, что лучше поскорее скрыться, пока их не накрыло полностью, ребята бросились бежать и едва успели укрыться под козырьком дома, когда ливень стал сильнее. - Д – д – дааа уууж… - протянул блондин, держась за бок и едва дыша. Затем его взгляд вскользь зацепился за фасад дома. Парень резко выровнялся, нахмурено уставившись на рядом стоящую брюнетку. – Стоп… А как ты узнала, где я живу? - Ты? – недоуменно – ехидно произнесла Арсеньева. – Здесь живу я! - Да неужели? – в тон ей ответил Трофимов. – Я живу здесь пятнадцать лет. И всех знаю в этом подъезде. А тебя вот ни разу не видел. - А, может, просто не замечал?! Хотя я и сама тебя… - Возможно, и так. – произнес блондин уже спокойней. Оба понимали, что в обыденной жизни вряд ли б заметили друг друга даже, если б столкнулись вместе нос к носу. Трофимов ни то, что бы был легкомысленным парнем… он просто никогда не влюблялся и не зацикливаться на какой-то одной девчонке. А у Арсеньевой была не слишком примечательная внешность. Она сама считала себя слегка симпатичной. И то с натяжкой. Да и зачастую была немного стервозной и ехидной. Даже девушка это признавала, но, прежде не считала эти черты собственного характера недостатками.

***

***

- Товарищ полковник, суворовец Леваков по вашему приказу… - начал юноша рапорт, стоя на пороге, как только, после короткого стука, получил разрешение войти. - Что ж, суворовец Леваков, проходи… - прервал его мужчина, окинув суровым взглядом. – Садись… - дождавшись пока юноша сядет за стол напротив него, Ноздрев строго поинтересовался: - Ты вот, что мне скажи: с Александрой моей давно встречаетесь? - Совсем недавно… - немного смущённо и как - то потерянно произнес юноша. Он явно не ожидал такого вопроса чуть ли не с порога кабинета, хотя о том, что этот разговор рано или поздно состоится Андрей не сомневался. Особенно, после того, как они столкнулись с полковником у него дома. - А тогда, у забора, это она была? – уже более ровным голосом спросил мужчина. Однако в нём ещё чувствовалась тревога. - Когда? - не сразу понял юноша, растерявшись под таким напором. - Несколько дней назад. Когда ещё к вам на территорию суворовец Сырников приходил… Он сказал, что к тебе какая - то девица приходила… - Да, это была она… Товарищ полковник, Вы не думайте ничего плохого… Мне очень нравится Саша… - Ну как раз насчёт этого я не удивлён… Ну, а как же твоя мечта? И директриса твоя, Екатерина Сергеевна, прям на этом месте ну так тебя расхваливала, так соловьем заливалась, как ты офицером хочешь стать… - А я и сейчас хочу… - всё ещё немного потерянно произнес шатен, не понимая столь резкой перемены в разговоре. – Простите, товарищ полковник, я не совсем… - А я вот не вижу твоего желания. Ну никак. Вот что это? – Ноздрев тыкнул пальцем в одну из страниц классного журнала. Туда, где напротив фамилии парня стояла оценка. - Тройка по литературе... – покосившись в ту сторону, всё так же потеряно произнес Леваков. - Во, тройка. А как же ты собрался своей возлюбленной стихи и оды сочинять, если по литературе у тебя тройка? – с лёгкой ехидцей заметил мужчина. – Ну, а это что? – он тут же вновь тыкнул пальцем на другую страницу. - Четвёрка по физике. – тут же едва слышно ответил Андрей. – Но товарищ полковник, Вы же сами знаете: четвёрка – это хорошо. - А должно быть отлично, по всем предметам! – сурово продолжил полковник. – Знаешь, есть такое выражение: если любовь мешает достижению твоей цели, необходимо ликвидировать эту самую любовь. - Я понял, товарищ прапорщик. – мрачно и чуть зло произнес юноша, вставая. - Вот и молодец! Люблю понятливых! - Разрешите идти? - Иди – иди. - сурово сказал Ноздрев, провожая своего подопечного нахмуренным взглядом. - Да помни: твоя первостепенная задача – это отличная учёба.

***

***

- Привет. – девушка едва заметно улыбнулась при появлении на КПП юноши. - Привет. – безрадостно ответил шатен, садясь на соседний с ней стул. – Саш, зачем ты пришла? – спросил он мрачно, даже не глядя в её сторону. - Вот те раз! – возмутилась Александра, сердито нахмурившись. – Ты уже две недели не объявляешься: не приходишь, не звонишь…а теперь: зачем пришла? Андрей, что происходит? - Да ничего не происходит. Просто не надо это всё… - Что « всё »? - Мы не пара… - тихо пробормотал юноша. В его голосе чувствовалась горечь. - Ааа… Теперь многое становится ясно. Мой папочка постарался… И тебе он тоже заявил, что мы не пара? - Твой отец здесь не причём. Да и не говорил он такого в открытую. - Без разницы: говорил – не говорил, а ты и струсил, да? Сразу в кусты? – ещё больше рассердилась девушка. - Да пойми ты, Саш, дело не в твоём отце и не в том, что он сказал или нет! – сердито, и в тоже время как-то болезненно, воскликнул Андрей, уставившись на блондинку. – Я сам всё понял. Не думай, что мне не больно. И это решение далось мне нелегко, но так будет лучше. В первую очередь, для тебя. Я никто. У меня нет ничего за душой… К тому же, детдомовский… Ну, зачем я тебе такой? Зачем? – это был буквально крик души, пронизанный отчаянием и болью. - То есть, как детдомовский? – немного растерялась девушка. – Ты же говорил, что у тебя мама есть… - Есть. Но так уж получилось: мы обрели друг друга совсем недавно. А вообще я почти пятнадцать лет рос в детдоме… - Я искренне сочувствую… и рада, что ты в конце концов обрёл мать… Андрей, послушай: мне абсолютно всё равно – детдом - не детдом и есть ли у тебя что - то… Это неважно. Главное, каков ты есть. Добрый, искренний, сильный, не смотря ни на что… У тебя бойцовский характер. И я верю, что однажды ты добьёшься всего, о чём мечтаешь… - в порыве своих чувств Александра даже слегка сжала руку парня, лежащую на подлокотнике. - Саш, ты, правда, так думаешь? – глухо спросил парень, с тоской уставившись на их руки. - Конечно! Главное: не унывать и не сдаваться, и иметь силу духа и воли. А у тебя они есть. Это уж точно. - Спасибо, Саш. – он прижался виском к её виску и чуть приобнял. – Мне была важна твоя поддержка. Однако всё ещё не уверен, что я для тебя хорошая партия… - Мы играем не в шахматы. Это жизнь, Андрей. В ней вообще мало, что хорошего и идеального. Но пока живы наши чувства, я не сдамся… Я готова пройти через что угодно. Побороться с отцом. Да хоть с самим чертом. А ты? Готов ли ты?

***

***

- Так ты живёшь здесь последние лет десять? – переспросил блондин, озираясь по сторонам. Арсеньева и Трофимов удобно устроились на диване в её комнате, сев напротив друг друга и касаясь виском спинки, поджав под себя ноги. - Ну да. – легко и беспечно ответила брюнетка. - Отчиму наследство досталось от какого - то родственника. Вот мы все и переехали: он, мама и я. - Очень мило. – чуть улыбнулся юноша. – А где сейчас твои предки? - В Москве. Отчима туда на пару лет по службе перевели, а мама с ним уехала. Разумеется, они звонят раз – два в день каждый день, а по выходным и чаще. Беспокоятся, спрашивают: как я тут, интересуются моей жизнью, учёбой, поведением… - она слегка усмехнулась. – Да и всего остального хватает!.. - Даже не уверен: посочувствовать тебе или наоборот?.. У меня – то дома всегда кто-то есть. Мама целыми днями то по дому, то на кухне хлопочет, а в с водное время любит засесть за сериал и вязание. Младшая сестрёнка… кстати, настоящий вундеркинд, хоть и десятилетий… помогает маме по возможности и по мере своих детских сил. Старший брат почти не бывает дома, разве что ночует. Он весь в учёбе, друзьях и любви. Отец сутками пропадает на работе. Он у меня главный прораб на стройке. А в выходные, как сегодня, любит на весь день засесть за телевизор с бутылкой пива. В такие моменты его лучше не беспокоить. Огребешь по полной. Да и в другие дни тоже… Нет, я, конечно, их всех люблю… наверно… по – своему… Но прежде зачастую мечтал оказаться где – нибудь подальше, пожить один… В какой-то степени моё желание сбылось. Сейчас я практически всё время в училище, лишь по выходным бываю дома от силы несколько часов и одну ночь… И всё же там, в училище, не смотря ни на что, иногда тоскую по родным… А ты? Ты скучаешь по своим? Девушка неопределённо пожала плечами, на мгновение уставившись задумчивым взглядом на их сплетенные пальцы одной руки, лежащей на колене парня. - Мы и в прежние времена мало виделись. То они на работе до поздна, а я на учёбе или ещё где. То они дома, а я либо сплю, либо с друзьями. Да и душевности как-то не случилось. Нет, конечно, бывали моменты, когда мы с мамой могли поговорить откровенно о чём - то, посмеяться, поплакать… Но такое происходило действительно не слишком часто. Такой уж я, видимо, человек. В основном, всё в себе. – в этот момент она взглянула на блондина немного печально. – С отчимом тоже как - то не сложилось. Нет, я не против их с мамой союза… не против него самого… Константин Егорович в целом неплохой мужик: добрый, заботливый, понимающий иногда… нас с мамой очень любит… но как бы он ни старался… как бы они с мамой не старались… я не испытываю тёплой, сильной душевной привязанности… - Ну, может, ещё всё наладится со временем? – в голосе Трофима чувствовались искреннее участие и теплота. - А, может уже слишком поздно? – горько усмехнулась девушка, нахмурившись. – Прошло уже столько лет… - Тебе просто, видимо, что - то внутренне мешает… отторгает любые попытки со стороны твоих родных сблизится… Возможно, однажды ты сможешь отпустить все барьеры, сделать шаг на встречу, принять… Ведь, наверняка, твои мать и отчим тоже остро переживают твоё отчуждение… Она вновь пожала плечами. - По правде сказать, прежде, я никогда над этим не задумывалась… Не над своими внутренними барьерами, не над тем, что они тоже могут как - то из - за этого переживать… Не знаю, может, ты и прав, но я… я всё равно… - Ты загрустила… Наверно, не стоило затевать весь этот разговор... Почему - то мне кажется, что всё не то, чем кажется. Что всё намного глубже и острей. Ты никого не подпускаешь слишком близко, предпочитая выпускать иголки. Но тебе и самой очень больно. - С чего такие выводы? – сквозь горечь усмехнулась брюнетка. – Ты совсем меня не знаешь… И тут же Алиса слегка вздрогнула, когда Александр едва ощутимо коснулся её щеки и нежно погладил её, несколько долгих мгновений серьёзным взглядом смотря ей в глаза, словно читая саму душу. - Ты пытаешься казаться бесчувственной, язвительной стервой, но ты не такая. – вполне серьёзно ответил он. – Ты умеешь чувствовать, улыбаться, грустить… чувствовать боль. Одиночество. Ты явно пережила когда - то нечто ужасное и именно это породило твои страхи, отчуждение, настороженность… Ты больше никому не доверяешь… - Ты психолог или экстрасенс? – опять усмехнулась девушка, опуская взгляд. - Я просто очень наблюдательный. Хотя и не всегда всем всё говорю… - блондин задумчиво провел пальцем по её ладони, лежащей в его ладони, и немного нахмурился. – Кстати, а где твой отец?.. – заметив, что брюнетка вмиг побледнела и погрустнела сильнее прежнего, поспешно произнес обеспокоенным голосом: - Прости, мне, наверно, не следовало спрашивать… Если ты… - Ты ни в чем не виноват, Саш. – произнесла Алиса почти ровно, хотя чувствовалась в ней горечь и какой-то надлом. – В действительности, я очень мало знаю о нём. Его не стало задолго до моего рождения. А мама сильно расстраивалась и плакала, когда пыталась что - то у неё узнать, поэтому я прекратила попытки… - она болезненно вздохнула. – Знаю только, что они познакомились в студенческие годы. Оба были студентами. Отец, что говорится, был из « золотой молодёжи » с соответствующими повадками – самовлюбленный мажор - бабник, но в маму, хоть и не сразу, влюбился безумно. – грустно улыбнулась. – Пытался за ней ухаживать на свой маневр, подарки дарил… слова какие - то говорил… неловко… не складно… но всё же… Мама довольно долго игнорировала его, отнекивалась, не верила в искренность его чувств, хотя сама уже тогда любила… В общем, в какой - то момент крепость пала… У них завязались отношения… Кто - то пророчил влюблённым счастливое будущее, кто - то завидовал, а кто - то просто не верил, что всё это правда… Наверно, прежняя дурная слава отца… Как бы то ни было, счастье не продлилось долго. Всего через несколько месяцев отец погиб в авиакатастрофе… - девушка побледнела ещё сильней, не замечая текших из уголков глаз горьких слез. Плачет дождик, листья шуршат И как дождик, плачет душа. Все, что было, нам не вернуть… - Алис… - в голосе и взгляде Александра появились тревога и горечь. Он словно чувствовал ту же боль, что и она сейчас. Попытался остановить её душевные излияния. – Алис, не надо… - Всё произошло слишком мгновенно. – продолжила Алиса, словно не замечая его попыток. Она закусила нижнюю губу, стараясь не взвыть от боли. – Мама очень страдала, плакала, впала в депрессию, всё забросила: учёбу, друзей, родных, себя… жить не хотела… - Алис… Лисааа… Посмотри на меня… - блондин, обеспокоенный её состоянием, сжал её плечи и немного встряхнул. – Лис, божеее, да посмотри же на меня… - чуть ли не крикнул он ей в лицо. Девушка сейчас казалась словно сломленной, безжизненной куклой. Она безжизненным, пустым взглядом уставилась на него, в то же время не видя его. Слезы продолжали скользить по холодной бледной коже щёк. - Вскоре мама узнала, что беременна. Только это, хоть и не сразу, привело её в чувство. Она нашла новый смысл… И так было несколько лет. Только я и она… Мама больше никого к себе не подпускала. То ли все ещё жила воспоминаниями, то ли боялась вновь пережить подобное… Однако, спустя года два она встретила Константина Егоровича… Никогда не интересовалась, с чего всё началось и как там было… мне это и не важно… Александр даже не дослушал. Он резко потянулся, спустив одну ногу на пол, и порывисто обнял девушку, крепко прижав её к своей груди. - Ты просто пережила слишком многое… Пусть ты и не знала своего собственного отца, но его утрата задела многое в твоей душе… - он, слегка дрожащий руками, гладил брюнетку по волосам и спине, пытаясь успокоить, пока она крепче прижималась к нему, орошая его рубашку слезами. - Возможно, именно поэтому ты не можешь по – настоящему принять отчима… ты боишься новой потери… привязаться и потерять… Время расставит на места всё, что разбилось на куски. Новая жизнь развеет прах. Будни излечат от тоски. Только потеряв, мы начнем ценить. Только опоздав, учимся спешить. Как же стать сильней, чтобы не винить? Просто позабыть. Навсегда? И жить. Больше не просить у времени взаймы То, чего вернуть нельзя назад никогда. Если есть где - то лёгкий путь, мы убегаем от беды. Легче уйти, перешагнуть – время всегда сотрёт следы. Многому в жизни учит боль. Нужно ли нам всё это знать? Время залечит раны, но не повернуть его нам вспять. Только не любив, можно отпустить. Только видя смерть, научиться жить. Легче не иметь, сразу всё отдать, чтобы не терять. Никогда. И жить. Больше не просить у времени взаймы То, чего вернуть нельзя… Не ждать. И себе не лгать, а самому пройти Свой нелёгкий путь длиною в жизнь до конца. И снова просить то, чего не вернуть…