Часть 12

- Здравствуйте! – буквально впорхнув в класс, радостно произнесла Ольховская, окинув ребят беглым взглядом и едва дослушав доклад Вице – Сержанта о готовности взвода к уроку. – У меня для вас есть хорошая новость! В конце этой недели у нас с вами есть возможность закрепить русскую классику конца девятнадцатого века на практике. А именно речь идёт о великом композиторе о Петре Ильиче Чайковском… - Капец, хорошая новость… - ворчливо пробормотал Сухомлин, подпирая кулаком подбородок. - Да вообще зашибись! – скучающе – недовольным голосом протянул Трофимов, откидываясь на спинку стула. - А вот и наши с вами билеты!!! – Ольховская, не слыша их, радостно продемонстрировала пачку билетов. - Есть билеты на балет, на трамвай билетов нет! – с усмешкой произнёс Трофимов. Тут же по классу пронеслись редкие смешки. - В чём – то Вы правы, суворовец! Это действительно билеты на балет! – не прекращая улыбаться, заметила шатенка. – Между прочим, это знаменитый московский театр. У нас он проездом всего три дня и билетов больше нет. - Полина Сергеевна, а что хоть ставят? – серьёзным голосом поинтересовался Макаров, чуть нахмурившись. - Это одно из трех бессмертных великих произведений Чайковского – « Лебединое Озеро ». История повествует о любви и верности, о трагедии и предательстве. – Уже переставая улыбаться, серьёзно продолжила девушка. – Главный герой принц Зигфрид – богатый и беззаботный. В какой-то степени даже беспечный. В день своего совершеннолетия он вдруг видит стаю лебедей, пролетающих над дворцовым парком. Что - то вдруг манит принца за этой стаей. Принц следует за лебедями и там на лебедином озере встречает Одетту… - Кого одетую? – не понял Трофим, нахмурившись. - Не одетую, а Одетту. Это имя заколдованной принцессы. Одетта и Зигфрид влюбляются в друг друга. Однако заклятие, наложенное на принцессу злым колдуном Ротбартом может быть снято лишь клятвой возлюбленного в вечной любви. Но коварный колдун отправляет на королевский бал злобного двойника девушки, созданного колдовством. Зигфрид, даже не подозревая об этом, перед всем миром клянётся возлюбленной в вечной любви. Поняв, что совершил роковую ошибку, Зигфрид бежит к озеру и молит Одетту о прощении, но не получает его. Срывая с головы Одетты корону (корона спасала Одетту от преследования), Зигфрид бросает вызов Ротбарту, хозяину озера, олицетворяющему в балете образ фатума. Принц надеется, что девушка-лебедь уйдёт с ним в мир людей. В сказке бурные волны разбушевавшейся на озере стихии поглощают Одетту и Зигфрида… - Чую, мне эта птицефабрика поперёк горла встанет. – мрачно протянул Трофимов, зевая.

***

***

- Блин, ну и нудятина. – зевая, протянул Сухомлин, косясь на сцену. - Этот топот уже действует на нервы, а от этой музыки хочется уснуть навеки. - Агаа. – в тон ему протянул Трофимов. – Только кто нам позволит?.. Вот бы где пригодились затычки. И почему я не глухой? И оба тут же тихо ойкнули, получив ощутимый толчок в затылок от сидящего позади Василюка и его сердито – негодующий взгляд. Через несколько мгновений парни заметили, как Перепечко, сидящий в конце ряда, слегка морщась, внезапно вскочил с места и поспешил выйти из зала. - Куда это он? – вознегодовал брюнет, провожая толстячка и последовавшего за ним майора взглядом. - У нашего Печи всегда один путь! – наконец усмехнулся блондин. – Наверняка, пошёл хамать! - Я б тоже сейчас что – нибудь схомячил, лишь бы сосредоточиться на чём – то другом, иначе вырублюсь. – жалобно произнёс брюнет. - По ходу тут только один Макар получает удовольствие. Вон как физиономия светится. - Ещё б ему быть недовольному. Макар же на Ольховскую пялится чаще, чем на сцену.

***

***

- АЛЕКСАНДРА, СКОЛЬКО МОЖНО ТОРЧАТЬ В ВАННОЙ? Я Ж ВОЛНУЮСЬ… - прокричал Ноздрёв, барабаня в дверь и пытаясь дозваться дочь сквозь шум воды. Прошло уже несколько часов с тех пор, как девушка, вернувшись с гимназии, закрылась в ванной комнате. Девушка же, сидя на бортике ванной и склонившись над умывальником, тихо плакала, сожалея о том, что отец никак не хочет понять её. - АЛЕКСАНДРА, ХВАТИТ НАДО МНОЙ ИЗДЕВАТЬСЯ. ДАВАЙ ПОГОВОРИМ, КАК ВЗРОСЛЫЕ ЛЮДИ. – вновь забарабанил мужчина в дверь. - НЕ ДУМАЮ, ЧТО НАМ ЕСТЬ О ЧЁМ ГОВОРИТЬ. – зло прошипела блондинка, наконец приоткрыв дверь и выйдя в холл. - А ВОТ И ЕСТЬ О ЧЁМ. ТЫ МНЕ ВОТ, ЧТО, АЛЕКСАНДРА, СКАЖИ: ЧТО ТЫ ДЕЛАЛА В ТЕАТРЕ НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ НАЗАД? – накинулся на дочь мужчина. - А ЧТО, ПО – ТВОЕМУ, ЛЮДИ ДЕЛАЮТ В ТЕАТРЕ? - ЧТО ДЕЛАЮТ ЛЮДИ, Я ЗНАЮ. Я СПРАШИВАЮ: ЧТО ТЫ ТАМ ДЕЛАЛА? - Я БЫЛА НА ЛЕБЕДИНОМ ОЗЕРЕ. ДАЖЕ МОГУ ВСЁ ПЕРЕСКАЗАТЬ ПОДРОБНО, ЕСЛИ ХОЧЕШЬ! - НЕ ДЕРЗИ МНЕ! Я ТВОЙ ОТЕЦ! А ТО, ЧТО ТЫ ВНЕЗАПНО ВОСПЫЛАЛА СТРАСТЬЮ К ТЕАТРУ ИМЕННО В ВЕЧЕР, КОГДА ТУДА И ИМЕННО НА ЭТОТ БАЛЕТ ВОДИЛИ НАШИХ СУВОРОВЦЕВ, ОЧЕНЬ ПОДОЗРИТЕЛЬНО! ОН ТЕБЯ НЕДОСТОИН! ЯСНО? – зло прорычал Ноздрёв, взмахивая руками. - ЗНАЕШЬ, ПАПОЧКА, НЕ ТЕБЕ РЕШАТЬ: КТО ЧЕГО ДОСТОИН, А КТО НЕТ! – возмутилась девушка, проходя на кухню и садясь на стул. Уставилась на отца, сердито хмурясь. – Или забыл как сам приехал голодранцем с хутора? Ты ведь тоже был никем и не имел ничего. – уже чуть более спокойно произнесла она. – Как сватался к маме, а её отец тебя с лестницы спустил? Он ведь тоже считал, что ты недостоин мамы. Забыл, как мама тебе зеленку с пластырем выносила? - Это откуда ж ты знаешь? – нахмурился мужчина, присаживаясь напротив. – Мама рассказала? - Да, мама. И вопреки всему и всем, она всё же вышла за тебя потому, что любила и верила, что ты добьёшься всего и станешь всем. - Александра… - АНДРЕЙ ТОЖЕ ОДНАЖДЫ СТАНЕТ ВСЕМ!.. – всхлипнув, закричала девушка и, хлопнув по столу ладонью, не дожидаясь реакции отца, бросилась в свою комнату. Мужчина печальным взглядом проводил дочь и обречённо – тяжко вздохнул.

***

***

- Товарищ полковник, суворовец Леваков по Вашему приказу… - отрапортовал шатен, едва получив разрешение войти в кабинет начальника по учебной части. - Проходи, суворовец Леваков. – прервал его мужчина. – Садись. – подождал пока парень сядет, он сел напротив. – Ты, сынок, меня извини за резкость. Ты ж понимаешь: дочь – то у меня одна и я очень за неё волнуюсь. - Я понимаю, товарищ полковник. Но поймите и Вы: Александра замечательная девушка и она очень мне нравится… - Ещё б моя дочь и не нравилась… - проворчал полковник и тут же махнул ладонью. – Ладно, чёрт с вами! Встречайтесь! Только смотри у меня, чтоб ты там даже не думал её ну того… этого… - Что-то я, товарищ полковник, не совсем… - чуть потерянно произнёс парень. - Ох ты боже мой. – протянул, нахмурившись, Ноздрёв. – Иди уже. – отпустил парня, видя, что тот действительно не может сообразить о чём речь.

***

***

- Слыш, Трофим, а чё информатик тебя прессовал пол-урока? – поинтересовался Макаров у друга, пока они стояли в шеренге у перекладин в ожидании своей очереди. - Да так, фигня. – прищурился Трофим, смотря как отжимается Арсеньева. – Просто оказался не в то время не в том месте… - В смысле? – не понял блондин. - Я видел, как в учительской перед уроком, этот упырь пытался лапать Полину Сергеевну. - А она что? – в голосе парня чувствовались волнение и тревога. - А что она? Возмутилась, конечно. Если б не я, сто пудов бы пощёчину ему влепила… Так этот гад еще задолбал меня, как дятел и двойбан влепил, хотя я не вспомнил всего пару терминов... - Таак, Арсеньева – неплохо. Я бы даже сказал: « Почти отлично »! Семь из десяти! Молодец! – похвалил девушку Василюк, как только брюнетка спрыгнула с перекладины. Затем, разрешив встать ей в строй, обратил внимание на Трофимова. – Трофимов, вижу, чесать языком ты мастер! Теперь проверим твою физическую готовность! А ну, шагом марш на перекладину! - Чёрт! – прорычал недовольно блондин, выходя из строя. – Что ж за день – то такой? Так и прессуют со всех сторон… - Вы чем – то недовольны, суворовец? – сурово нахмурился майор, что не сулило парню ничего хорошего. - Да нет, товарищ майор, Вам показалось… - пошёл тот на попятную, прыгая на перекладину.

***

***

- Ну что выяснил что – нибудь? – поинтересовался Яков, как только Макаров сел к нему в машину, стоящую у входа к КПП. - Кое – что выяснил! – слегка усмехнулся блондин. - Так говори – не фиг тянуть. За вознаграждение не переживай. В обиде не будешь. Я ж обещал. - Правы Вы были! Есть тут один крендель, так и липнет к Полине Сергеевне! Ну в общем, это наш информатик – Сергей Викторович. - Значит, выходит всё таки не прапор… Информатик… Это точно? - Точнее не бывает! Лично видел сегодня утром, как он её в учительской пытался лапать. - Вот козёл! – зло прорычал мужчина, хлопнув кулаком по рулю, затем взглянул на парня: - Ладно, спасибо за информацию. Я обязательно решу это. Можешь идти… - А как же?.. – недоуменно начал Макаров. - Ой, извини. Держи. Ещё раз спасибо… - достав из бардачка большую шоколадку, мужчина протянул её Максиму. - Да нет уж, эту награду оставьте себе, дяденька! – с ироничной усмешкой произнес блондин, выйдя из машины и быстрым шагом направившись к училищу, не оглядываясь.

***

***

- Сынок, что - то случилось? – встревожилась Левакова, смотря на сидящего напротив шатена, мрачно помешивающего ложкой чай. - Всё нормально. – сухо ответил Андрей. – С чего ты решила, что что - то не так? - Ты мрачный. Сидишь уже минут десять и молчишь… - Просто задумался… - он поднял на мать мрачный взгляд. – Мама, а кто мой отец? - Зачем?.. – тоже помрачнела женщина. - Просто хочу знать. Мам, пойми: это важно для меня. Женщина понимающе кивнула, на минуту призадумалась и мрачно начала рассказ: - Я тогда только институт закончила. На практику торопилась. А билетов уже не было нигде. Я ко всем начальникам ходила – просила и всё никак. А он проводником работал и согласился помочь за коробку конфет. Я у него в купе ехала… Знаешь, я ведь тогда ещё молодая была, красивая… Только – только двадцать исполнилось… Всё как-то быстро закрутилось – завертелось… Цветы, коньяк, красивые слова... – в голосе Леваковой чувствовалась лёгкая горечь. Она тяжело вздохнула. – Наверно, мне не стоило всего этого говорить… - А как его звали? – перебил её парень. - Я помню лишь имя – Борис… - печально. - А почему я Иванович? - У тебя отчество по моему отцу. - А ты хоть когда-то его искала? – мрачно. - Искала, конечно. Но потом подумала: зачем? Всё прошло так же быстро, как и началось. По сути мы с ним чужие люди и у каждого из нас уже своя жизнь… Андрей, ты, наверно, сейчас меня презираешь… - чуть ли не плача, произнесла женщина. - Мам, успокойся, пожалуйста. – произнёс Леваков, слегка поглаживая её руку, лежащую на краю стола. – Всё хорошо, я вовсе тебя не презираю… И давно за всё простил… - Правда?.. - неверяще - горько, сквозь слезы. - Ну, конечно, правда!.. Я б не стал тебя обманывать... - Спасибо, сынок. – попыталась улыбнуться. – Я знаю, что многое сделала не так и не заслуживаю твоего понимания и прощения, но поверь, я очень раскаиваюсь и очень тебя люблю… - Я тоже тебя люблю! – улыбнулся.

***

эж 4

***

- Эй ты, ты Сергей Викторович? – окликнул Лазутский мужчину, который только покинул училище и едва успел свернуть на мостовую. - Да, это я… А что?.. – не успел информатик договорить, как тут же ойкнул и согнулся пополам от сильного удара кулака в живот. Морщась, он опустил ладони на болевшее место. – Вы что… - Заткнись и слушай. Ещё раз хоть рядом дыхнешь с Полиной, я тебя урою. Это понятно? – зло прорычал Яша, с силой дёргая противника за волосы и нанося ещё несколько ударов в живот, прижав его спиной к стенке. - Простите, я не знал, что она замужем… - морщась от боли, едва выдавил из себя брюнет. – Это был невинный флирт и всего раз… - Невинный, говоришь?.. – всё так же зло рычал мужчина, слегка сжимая бедняге горло. – Слушай сюда, мышь компьютерная, ещё хоть один хренов стих отправишь ей по интернету, я такое стихотворение на твоей мраморной доске напишу – ахнешь… - Какой стих? – морщась, недоуменно прохрипел тот. – Я ничего никому не писал… Клянусь… - Если не ты, то кто? – более спокойно поинтересовался Лазутский, отпуская его. - Не знаю. Пару раз я видел, как она забирала какое - то письмо, которое распечатывала у меня в кабинете. Но это не я. Но я могу узнать… - уже меньше морщась, но всё ещё держась одной ладонью за живот, другой на горле, начал потихоньку выравниваться брюнет. - Отлично! Узнай! А я уж в обиде не оставлю! – серьёзно сказал мужчина. - Не беспокойтесь, уж я – то узнаю.

***

***

- Алис, ты что всё ещё дуешься на меня? – мрачно поинтересовался Александр, присев напротив девушки. По расписанию у ребят как раз было свободное время и в этой комнате досуга отдыхали как могли. Кто в шахматы играл. Кто потягивался по учёбе. Кто - то просто весело общался. Кто - то гадал кроссворд. Кто - то рассказывал ребятам анекдоты или весёлые байки из собственной жизни. Кто - то, откровенно скучая, подрёмывал, сидя в дальнем уголке комнаты. А кто - то рисовал или читал для своего собственного удовольствия. Арсеньева же удобно устроившись в уголке, откинувшись на спинку стула, читала какой - то детектив. Трофимов до последнего играл с Макаровым в шахматы, то и дело грустно и недоуменно косясь на неё, из - за чего не мог толком сосредоточиться на игре и проиграл другу пару партий. То, что Арсеньева и Трофимов почти неделю, после похода в театр, не общались вообще никак и при этом одна была очень хмурой и сердитой, а второй рассеянным и расстроенным, заметили практически все. Разумеется, друзья у обоих не раз пытались выяснить, что произошло, но те отмалчивались и не в какую не хотели откровенничать. Хотя учитывая их тяжёлый, упрямый и за редкостью даже несносный характер, удивляться подобным размолвкам не приходилось. Ребята были слишком одинаковы и одинаково взрывные. И возможно, эта ситуация длилась бы вечно, а возможно, она будет не единственной. Но что бы там ни было, Трофимов, как истинный джельтемен, затолкав подальше свои гордость и самолюбие, наконец решился сделать первым примирительный шаг. - На идиотов дуться – себя не уважать. – прошипела сквозь зубы девушка, на мгновение скосив на него злой взгляд из – за книги и тут же вернувшись к чтению. - Говоришь, что не дуешься, а глазами сверкаешь не хуже той же молнии. И потом: это я идиот? – возмутился блондин, сердито нахмурившись. И зло процедил: - Тоже мне самая умная нашлась. Дуешься уже столько дней не пойми на что, игноришь меня, испепеляя лишь взглядом, говорить отказываешься… Тоже мне женская логика. - « Не понятно на что »?! – воскликнула сердито брюнетка, резко захлопнув книгу и швырнув её на столик. – А кто в театре, от скуки ради, глазел не всех девок, сидящих в зале? А всё, что досталось мне – это попкорн и единственный вопрос: « хорошо ли мне видно сцену »? Это ли не идиотизм? - Ах дело оказывается в этом… Я « глазел » не на всех девок и даже к ним близко не подходил. Это во – первых. А во – вторых, ты прекрасно видела в каком я был тогда состоянии и настроении… Да мне удавится хотелось от всех этих птичьих свистоплясок, длившихся весь вечер… Нет, ЦЕЛУЮ ВЕЧНОСТЬ… Но дело было даже не в самом спектакле... В тот день моя младшая сестрёнка сильно температурила... Сейчас, слава богу, всё хорошо, но тогда я не мог мыслить здраво и сосредоточиться хоть на чём - то. И то, что единственный раз не уделил тебе достаточно внимания, не значит, что я плохо к тебе отношусь. Через пару дней бы всё наладилось, но нет… ты надулась и игнорила меня, вместо того, чтоб просто раз по – человечески поговорить и всё выяснить. – с каждым словом блондин злился все больше и больше. Он высказывался спешно, видя, что брюнетка, хмурясь, пытается что-то вставить в его монолог. - Трофимов, я… - в голосе девушки чувствовались горечь и раскаяние, смешанное с осадочной долей злости. – Я… - Прости, Арсеньева, я устал. – вымученно и чуть надтреснуто произнёс тихо парень, устало проведя ладонью по лицу. – Похоже, я совсем не понимаю женщин… терпеть не могу, когда мне не доверяют и устраивают истерики или злятся не пойми на что... Но больше я ненавижу ложь... Да, я совсем не идеален, но встречаясь с одной девушкой, я б никогда не стал изменять ей с другими. Даже шуточным флиртом. К тому же порой случаются ситуации, когда что - то случается в семье, с тобой или с друзьями и ты больше не можешь думать ни о чём ином... Подумай об этом на досуге… Сказав это и не дожидаясь, когда она что - то ответит, парень просто встал и покинул комнату, не оглядываясь. Арсеньева горько - отчаянным взглядом провожала его, застыв на месте, словно статуя и даже не замечая, как из уголка глаз скользнула по щеке одиноко слеза.