Часть 13

- Саш, я… Нам надо… - чуть дрожащим голосом произнесла Арсеньева, подойдя к блондину, сидевшему на своей тумбе и как – то вяло, без особого интереса, листающего учебник по химии. Был уже вечер. До ужина оставалось минут двадцать и это время ребята свободно занимались кто чем, отдыхая в казарме. Кто - то тихо и весело переговаривался. Кто - то готовился к завтрашним урокам. Кто - то перекусывал перед основным блюдом. Кто - то зевал, вяло пялясь в одну точку и отчаянно пытаясь не вырубиться. А кто - то, наплевав на устав и запрет, просто валялся на кровати. Трофимов, услышав девушку, вскинул голову и окинул её мрачным взглядом. Но поговорить им так и не удалось. Внезапно до них донёсся громкий командный голос дневального, стоявшего в коридоре на тумбе: - ТРЕТИЙ ВЗВОД, НЕМЕДЛЕННО ПОСТРОИТЬСЯ В ХОЛЛЕ!!! Суворовцы, тихо возмущаясь и бросив всё, чем занимались, неровным строем вяло поплелись на выход. Перепечко, чуть не подавившись остатками пряников, которые поглощал, буквально выбежал за друзьями, прося, чтоб они его подождали. Макаров же, неспеша, словно в замедленной съёмке, как - то нехотя, поднялся на ноги, как обычно, погруженный в свои мрачные мысли, поправил постель и рубашку на себе, схватил со стула китель и фуражку, и так же медленно вышел. Трофимов, несколько секунд смотревший молча и мрачно на Арсеньеву, затем так же молча последовал за ребятами. Девушка, горько вздохнув, последней покинула расположение.

***

***

- Быстрее строимся, гаврики, быстрее! – командовал Кантимиров, ожидая пока весь взвод по одному или несколько вывалится в холл и встанет перед ним в ровную шеренгу. И только после продолжил, сурово глядя на них: - Так, лётчики – залётчики, ваш офицер – воспитатель приболел… - Товарищ прапорщик, а что с ним? – прервал его пискляво Перепечко. - Перепечко, разве ты не знаешь, что бывает с особо любопытными? – строго выговорил ему мужчина. - Товарищ прапорщик, ну мы ж не из праздного любопытства… - произнёс Макаров. - У вас вообще всегда всё не так, как у всех, Макаров. Да всё через одно место... – затем более мягко добавил: - Да не волнуйтесь так. Майор Василюк немного подлечится дома и скоро вернётся. А пока его обязанности временно будет исполнять офицер – воспитатель второго взвода, Ротместров… - Майор Ротместров!.. – в резкой форме перебил его только что появившейся Ротместров. Затем внимательно оглядел весь взвод, подмечая какие – то мелочи в не совсем идеальном внешнем виде суворовцев и насмешливо произнес: - Так вот, как выглядит у нас самый лучший взвод! Слушайте меня внимательно… Дважды повторять не буду. Заболел офицер – воспитатель… Это вам не училка заболела и уроков не будет… Жизнь продолжается согласно уставному расписанию… И начнём мы наше с вами знакомство с осмотра тумбочек и личных вещей! - и тут же строго приказал: - ВЗВОД, В РАСПОЛОЖЕНИЕ ШААААГОМ МААААРШ! Все, мгновенно приуныв, поспешили выполнить команду. Майор и прапорщик последовали за ними.

***

***

- Довожу до вашего сведения, господа офицеры, что в конце недели у нас в училище намечается военный смотр. Сам Матвеев его возглавит. А может, ещё кого позовёт… Так что, думаю, лишняя строевая не помешает. - строго произнёс Ноздрев. – Ротместров, так, что у Вас со взводами? Потянете два сразу? – поинтересовался полковник, с прищуром глядя на сидевшего по правую руку от него майора. - За своих я абсолютно спокоен, товарищ полковник. – ответил Вадим Юрьевич. – Насчёт третьего взвода не знаю даже… В том смысле, что я ещё не видел их на плацу. – говоря это, мужчина покосился на сидящего напротив прапорщика. - За третий взвод я спокоен. Там всё нормально. – уверил начальство Кантимиров. Ротместров же на мгновение едва заметно ухмыльнулся. - Вот и ладненько. Теперь и я успокоился. – фыркнул Ноздрев.

***

***

- ВЗВОД, ШАААГОООМ МАААРШ… - скомандовал Ротместров, смотря на третий взвод, марширующий на плацу. – РОВНЕЕ! Я СКАЗАЛ: РОВНЕЕ! ЧЁТЧЕ ШАГ! ПЕРЕПЕЧКО, ВЫШЕ НОГУ! СПИНА ПРЯМО! ПРАВОЕ ПЛЕЧО ВПЕРЁД! ЁЛКИ ПАЛКИ, ЧТО ЗА СТАДО ХРОМЫХ?! – возмутился мужчина, когда они пошли на второй круг. – И ЭТО ВЫ НАЗЫВАЕТЕ МАРШЕМ?! ПРЯМО! ПРЯМО ИДИТЕ! ПРАВОЕ ПЛЕЧО ВПЕРЁД! НУ ЧТО ЗА БАРАНЫ? ВЫ, ЧТО НЕ ЗНАЕТЕ ГДЕ ЛЕВО, ГДЕ ПРАВО? СИНИЦЫН, НЕ ПРОТИРАЙТЕ АСФАЛЬТ, А ШАГ ЧЕКАНЬТЕ! ТРОФИМОВ, ЧТО У ВАС С НОГОЙ? ПОЧЕМУ ВЫ ЕЁ ТАК ИЗГИБАЕТЕ? ЕШКИН КОТ, И ЭТО ЛУЧШИЙ ВЗВОД! – ехидно протянул мужчина. - Задолбал, дятел. – возмутился Сухомлин. – Нормально же ходим. - Да ему что не дай, ко всему придерётся. – вяло заметил Макаров, возглавляющий взвод. - КОМАНДЫ ПЕТЬ НЕ БЫЛО! – рыканул майор. – МАРШИРУЕМ МОЛЧА! Ну, что вам сказать, орхаровцы… - подвёл итог, после строевой, их мучитель. – Общая оценка по строевой: три. Причём, с большим минусом. - Товарищ майор, ну мы ж вроде нормально ходим… - немного боязливо промямлил Перепечко. - Вот именно « вроде », суворовец. Да коровы в деревне и то лучше ходят. – прорычал Ротместров. – Гляжу, без дополнительных занятий тут не обойтись. Ну ничего, у нас часок ещё есть. Потренируемся. Каждый день по полтора – два часа, авось из вас что -то толковое и выйдет. - Товарищ майор, у нас завтра контрольная по физике. – подал голос Вице – Сержант. – Может, лучше увеличим время на самоподготовку? Ну вместо строевой… - Макаров, Вы в своём уме? – подойдя к нему, зло процедил майор. – У вас строевая в минусе. Можно сказать, её вообще нет. А на носу смотр. Да вам думать надо, как на этом смотре не опозорится и не опозорить своего офицера – воспитателя...

***

***

- Отличненько прошёл вечер. – сердито фыркнул Сухомлин, сев на подоконник и потирая ноющие колени и щиколотки. – Синицу заставил сорвать с дверцы тумбы фото Ксюхи, на ужине всё время придирался, на дискотеку не пустил, полтора часа издевался на плацу… - Зашибись, у меня мозоли повыскакивали и ноги отваливаются. – поморщившись, пожаловался Перепечко, сидя на койке и потирая пятку. - Я вообще ног не чую… - зло процедил Трофимов, мешком повалившись на соседнюю койку. - Козёл... Хренов садист… - Да просто он нас очень сильно « любит » . – с ехидством произнёс Макаров, сидя на тумбе между Перепечко и Трофимовым. - Агаа, от такой « любви » удушиться хочется или придушить кого - то. – проворчал Трофимов, ткнув двумя пальцами себе в горло. - Поскорее б Василюк вернулся… - мечтательно - жалобно протянул толстячок. - Боюсь, Печа, до его возвращения мы не дотянем. – мрачно осадил его Трофимов. - А что если рассказать Василюку… - начал было Стёпа. - Не прокатит. – прервал друга Макаров. – Этот упырь ещё сильней нас загнобит, если узнает… И потом, ябедничать, Печка, последнее дело… Да зря Василюка расстраивать… Сами справимся… - Справимся, как же… - устало прокомментировал Сухомлин. - А я с Макаром согласен. Не по – мужски, доносить одному офицеру на другого. – поддержал Макарова Синицын. – Справимся сами!.. В конце концов, всегда справлялись. - Хватит уже раскисать… Мы же взрослые и хитрее… Что – нибудь придумаем… - попытался подбодрить друзей Вице – Сержант, у которого в последнее время итак настроение было на нуле, а это нытье ещё сильнее действовало на нервы. Лишь одна Арсеньева, стоя у подоконника, на котором сидели Сухомлин и Леваков, в разговоре не участвовала, расстроенная ссорой с Трофимовым и погруженная в свои мысли. - Ребята, но всё же, насчёт Василюка… идея неплохая! – пессимистично произнёс Леваков, потирая плечо, которое немного ныло после строевой. – Отнесем гостинцев, просто проведём его, пожелаем скорейшего выздоровления и возвращения… - Да, идея неплохая. Думаю, все захотят пойти… - поддержал его Макаров.

***

***

- Саш, мы можем поговорить? – вновь попыталась Арсеньева, подойдя к парню, который, засунув руки в карманы брюк, подпирал стенку у кабинета информатики, чуть запрокинув голову и прикрыв глаза. Он только пару часов, как вернулся с ночного дежурства и очень устал. Остальные находились чуть в отдалении, тихо переговариваясь или штудируя учебник, в ожидании урока. - Разве нам есть о чем? – тихо и устало произнёс блондин, не открывая глаз. - Саш, пожалуйста… - брюнетка нервно слегка закусила нижнюю губу. А взгляд был печальным. – Мне очень нелегко это признавать и осознавать… Всегда было нелегко… - её голос и руки слегка дрожали, но она пыталась это как - то скрыть. – В тот вечер мне действительно казалось, что ты вёл себя по – идиотски… Теперь же… теперь дурой и конечной стервой себя чувствую я… - с каждым словом ей всё сложнее было сдержать эмоции и дрожь. И она даже не заметила как из уголков её глаз по щекам скользнули слезы. - Алис, ты что плачешь? – удивлённо прохрипел парень, который почуяв неладное всё же взглянул на неё. – Алис, о боже… - он порывисто бросился к ней, сжимая её дрожащие ладони в своих. Ошибалась много раз. Не хотела делать я больней. Знаю, ты не веришь больше в нас И в маршруты наших кораблей. Я не отпущу. Держу сильней… - Саш, пожалуйста, прости… Прости… - прохрипела горько сквозь слезы. - Это ты меня извини… - прохрипел парень, у которого вдруг от волнения сорвался голос. - Не плачь, пожалуйста… Я действительно идиот. – нервно затараторил блондин. – Ты не в чём не виновата… Слышишь?.. Ты ничего не знала… - Саш… Но не успела она договорить, как Александр порывисто обнял её и, прижав почти вплотную к себе, впился губами в её губы страстным и жадным поцелуем. Ты Моя Нежность. Ты Моё Небо. За тобой встану, где бы ты ни был. Ты Моё Сердце. Ты Моё Чудо. Обниму нежно и с тобой буду. Внезапно послышались хлопки, хихиканье и весёлые посвистывания окруживших их товарищей. Особенно, были рады этому воссоединению их друзья. Однако влюбленные, погруженные в поцелуй и свой счастливый мирок, ничего не слышали.

***

***

- Комбат, ты уверен в том, что только, что сказал? – произнёс строго Лазутский, глядя на Сергея Викторовича, сидящего на пассажирском сидении. Машина стояла недалеко от входа к КПП, собственно, у которого несколько минут назад лысый выловил информатика, в ожидании обещанной ему информации. - Уверен. – твёрдо произнёс информатик. – Всё лично проверил. Я вышел в чат от имени Полины… Сергеевны и немного переписывался с ним. Это точно он. - Значит, суворовец? – ухмыльнулся Яша. - Более того. Первокурсник. Некто Максим Макаров с третьего взвода… - Малолетка?.. – удивился и усмехнулся вновь мужчина. – Ай да Полина даёт!.. Уж такого я точно от неё не ожидал!.. – и тут же зло стукнул кулаками по рулю, от чего его собеседник слегка вздрогнул, и процедил сквозь зубы: - Убью гада…

***

***

- Ну здравствуйте, орлы! – радостно поприветствовал свой взвод Василюк, облаченный в парадный мундир, только что пришедший в училище. - Здравия желаем, товарищ майор! – не менее радостно хором ответили все. - Вижу, к параду вы основательно подготовились! Привели мундиры в порядок, обувь начистили!.. Молодцы! – похвалил их мужчина. – Ну что, к смотру – то готовы? - Так точно, готовы, товарищ майор! – вновь хором ответили ребята. - Это хорошо!.. А вы что так все лыбитесь – то? – поинтересовался он с подозрением. - Мы просто рады вас видеть! – воскликнул Перепечко, продолжая улыбаться до ушей. - Перепечко, я подхалимов терпеть не могу… - возмутился мужчина, хоть и было заметно, что ему приятно. - Товарищ майор, мы правда очень – очень рады вас видеть! – вмешался Макаров и подмигнул стоявший рядом друзьям. Друзья хором воскликнули: - С ВОЗВРАЩЕНИЕМ, ТОВАРИЩ МАЙОР!!! И тут же все зааплодировали. - Ну ладно – ладно, довольно приветствий. – осадил их Василюк. – Выходите на улицу строиться… - приказал он, но тут же добродушно добавил: - Я тоже рад вас видеть!.. И рад вернуться!..

***

***

- По – моему, парад прошёл на отлично! – радостно заметил Матвеев после торжественного марша, стоя на ступенях при входе в училище и окидывая довольным взглядом суворовцев, замерших перед ним на плацу. – Молодцы все! Особенно, порадовал взвод майора Василюка. На сегодня они более всего подготовлены к строевой! Со всех сторон послышались аплодисменты. Офицеры тоже хлопали. - Спасибо, товарищ генерал – майор! – радостно произнёс Василюк, польщённый такой похвалой и пожимая протянутую начальством руку. - Ага, майор Василюк молодец, а майор Ротместров, как всегда, не причём… - возмутился Ротместров, стоя между ними. - А Вам, майор, от меня особенная благодарность! – тут же похвалил и старания Вадима Юрьевича Матвеев. – Майор Василюк, между прочим, Вы у майора Ротместрова в долгу! Это ведь он подтянул Ваш взвод по строевой! - А я и не отказываюсь! – усмехнулся Пал Палыч. – Пусть только заболеет, а я его взвод тоже ооох как подтяну! Представив такую картину на миг, Вадим Юрьевич только разве что не перекрестился. - Да не дай бог… - торопливо произнёс Ротместров. – Спасибо, конечно, но я как – нибудь сам со своим взводом разберусь.

***

***

- Чё смотришь? Не узнаешь? – прошипел Лазутский, столкнувшись с Макаровым поздним вечером недалеко от училища. - Я склерозом пока не страдаю! – усмехнулся блондин, поедая мороженое. – Что на сей раз надо, дядя?! И тут же ойкнул и болезненно поморщился, когда рассерженный мужчина сжал его ухо и стал с силой оттягивать. Голова парня резко накренилась набок. Фуражка слетела наземь, а вафельный рожок, выпав из его рук, противной жижей растекся по асфальту. - ТЫ, ЧТО ОХРИНЕЕЕЛ? – зло завопил блондин, вытягивая вперёд руки и дергаясь, пытаясь вырваться, от чего делал себе только хуже. - ЗАТКНИСЬ И СЛУШАЙ СЮДА, МАЛОЛЕТКА ОЗАБОЧЕННЫЙ! – зло прорычал Яков, усиливая давление. – ЕЩЁ ХОТЬ ЧЁРТОВУ СТРОЧКУ… ХОТЬ ЕЩЁ ОДНО ПАРШИВОЕ СТИХОТВОРИНИЦЕ НАПИШЕШЬ ПОЛИНЕ, Я ТЕБЯ В АСФАЛЬТ ЖИВЬЁМ УКАТАЮ И УТРАМБУЮ! ПОНЯЛ? - РУКИ УБРАЛ!!! – не менее яростно вместо ответа завопил Максим, пытаясь оттолкнуть противника и вырваться из железной хватки. – Я СКАЗАЛ: ГРАБЛИ УБРАЛ!!! ЖИВОО!!! - В общем так, дефективный, - уже более спокойно сказал Лазутский, наконец отпустив его. – Я предупредил. Для тебя же лучше, если ты это запомнишь и усвоишь… Едва договорив, мужчина собирался уже уйти, оставив блондина, потирающего слегка припухшее ухо, одного. Однако резко затормозил, услышав: - И ВСЁ РАВНО ОНА ТЕБЯ НЕ ЛЮБИТ!!! И НИКОГДА ПО – НАСТОЯЩЕМУ НЕ БУДЕТ ТВОЕЙ!!! И в этом крике чувствовались ярость, боль и отчаяние. Яков мгновенно подлетел к парню и без лишних слов с силой нанёс несколько ударов кулаками в живот. Парень болезненно поморщился и едва слышно вскрикнул, закусив до крови нижнюю губу и сложившись пополам. - ЗАПОМНИ ЭТОТ УРОК, БОРЗОЙ!!! В СЛЕДУЮЩИЙ РАЗ БУДЕТ КУДА БОЛЬНЕЙ!!! Сказав это, мужчина всё же ушёл, не оглядываясь. Максим же, тяжело дыша и болезненно продолжая морщиться, повалился на траву, сжавшись и держась за ушибленное место.