Глава 1: Переезд и кошмары

Антон никогда не думал, что всë так обернëтся. Переезд. Зачем переезжать? Ни папа, ни мама так и не объяснили ни самому мальчишке, ни его сестре тем более. Неудивительно. Пока машина ехала по дороге, окружëнной сплошной тайгой со всех сторон. Родители о чëм-то невнятно бубнили, а Антон старался не заснуть. Оля уже тихо сопела на плече старшего брата. Очки мальчика немного вспотели, ухудшая видимость. — «Скорее бы уже приехать.» — единственная фраза крутится в голове Антона Петрова. Глава семейства вëл машину аккуратно, объезжая каждую яму на дороге. — Борис, ты точно в этом во всëм уверен?! — мать едва слышно скрипнула зубами. — Карина, я точно уверен! Нас не должны найти! Единственные фразы, которые блондин услышал из уст своих родителей. Те тут же мельком посмотрели на зеркало заднего вида. Антон сделал вид, что пялится в окно, а Оля всë также дремала на его плече. Борис и Карина продолжили свой «заговор», будто ничего не произошло. И зачем только переезжать в какой-то там Зажопинск? Сказал бы кто-то из ровесников мальчика. Но не он сам. Антон и Оля когда-то приезжали к своей бабушке сюда на всë лето и отлично проводили время. Но всë это испарилось в один момент. Когда бабушка… Брр! Даже вспоминать про это не хотелось. Плечи зеленоглазого 6-классника нервно вздрогнули, заставив Олю разлепить сонные глазки. — Тошенька? Мы уже приехали? — хрипло прошептала зеленоглазая девочка, сонно моргая. — Спи, Оленька. Ещё нет. — А почему ты бледный? Тебе страшно? — Нет. — Антон соврал. Этот лес в потëмках всегда казался ему жутким. Да даже днëм, когда они приезжали на летние каникулы, он боялся подходить к нему. Петрову даже показалось, что за окном промелькнул чей-то силуэт. Это волк, но с ним было… Что-то… Не так. Совсем не так. Его глаза горели белым огнëм. Он стоял на двух ногах… Антону даже показалось, что он улыбается… И что… Это просто костюм… Но машина почему-то резко поехала чуть быстрее. Как следует незнакомца рассмотреть не удалось. Мальчик протëр очки. Сердце забилось быстрее, заставив почувствовать головную боль. Чëрт! Только не сейчас! Но всë резко прошло, когда впереди показался двухэтажный дом. — Приехали! Просыпайтесь там, дети! — крепкий мужчина остановил транспорт и вышел, предварительно отстегнувшись. Остальные последовали его примеру. Брату пришлось взять сестрëнку на руки, ведь та уже крепко спала. Смотря на милое личико Оли, Антон нежно улыбнулся. Она свет. Свет, который так легко потушить. — Антон, отнеси сестру спать. И сам ложись. Вещи мы разгрузим, сыночек. — с доброй улыбкой ласково сказала Карина. — Хорошо, мам… — ответил 6-классник, стараясь скрыть дрожь в голосе. Лес наводил на него неподдельный ужас. Казалось, что кто-то наблюдает за ними, сидя в кустах, поэтому Антон поспешил войти в дом, снять куртку с шапкой с себя и сестры, и подняться наверх. *** — Мама! Мама! — слëзы текут рекой из изумрудных очей мальчишки, а лицо становится краснее помидора. — Сыночек, всë ведь хорошо. Почему же ты плачешь? — тëмный силуэт женщины возвышается над сыном. — Мама! Мам! Мне плохо! *** — Нет! — Антон с криком резко вскакивает, отбросив одеяло к двери. Он метался во сне по мокрой от пота постели. Солëные реки вновь начинают обильно течь из его напуганных глаз, ухудшая видимость ещë сильнее. Петров прижимает худые колени к груди и рыдает, закусив губу. Голова пульсирует от невыносимой боли, а тело неистово трясëтся. — Тоша? — голос Оленьки заставляет замолчать. Она находилась где-то рядом. — Тоша, ты плачешь? — Сестрëнка… Ты где? — хрипло ответил брат вопросом на вопрос. Оля крепко обнимает брата, залезая к нему на кровать, и тут же получает ответные объятья. — Ты весь мокрый… Что с тобой, братик? — Всë нормально… Просто очень устал… — вновь лжëт мальчишка. Просто «устал». Ага. Как же. Уже который раз он видит этот сон. Мама пытается успокоить его… Но ему почему-то плохо… Чëрт! Дыхание стало более громким, голова разболелась сильнее, а слëзы потекли с новой силой. — Тоша, ты заболел? — Нет… Оленька, всë хорошо… Я очень устал… И… Что ты здесь делаешь? — Я… — девочка сильнее прижимается к братскому телу и немного дрожит. Пусть и худощавому, но такому родному. — Там сова какая-то прилетела… Она стучится в окно… Мне страшно… А потом услышала твои крики… Захожу, а ты плачешь… Дрожащая рука Антона мягко гладит Олю по волосам. Зеленоглазая девчушка чувствует, что по её голове скатилось несколько капелек. Неужели её храбрый старший брат может так сильно плакать от страха? Может. Тоша всегда говорил, что у всех есть страхи. Даже у взрослых, которые так стараются выглядеть бесстрашными, невозмутимыми и даже… Чëрствыми… *** Проснулся Антон абсолютно разбитым. Он не выспался от слова совсем. Ну, хотя бы Оля выспалась, мирно сопя ему в шею. *** Петров спустился вниз, где его уже на столе ждала тарелка безвкусной манной каши, которую он вообще терпеть не мог. — Всю ночь не спал или как? — укоризненно произнесла Карина, стоя у плиты спиной к детям. Как же мальчишка завидовал Оле, которая уже позавтракала и хрустела печеньем так, что крошки летели через весь стол. — Кошмары снились. — хрипловато ответил Антон, прочистив горло и сев за стол. — И что же тебе снилось такое страшное? — «Полный пиздец!» — пронеслось в голове 6-классника, но эту фразу он предпочëл держать при себе. Оленька немного сжалась, стоило ей услышать про кошмары. Хруст печенья стал заметно тише. В кухне повисла напряжëнная тишина. Колени затряслись. Если бы Антон стоял, то они бы не так уж и слабо подкосились, заставив упасть. — Ешь уже, а то остынет! Давай, поживее! Взгляд изумрудных глаз устремился в окно. Сквозь непонятные узоры из инея мальчик разглядел морду лисицы. Однако, стоило ему мотнуть головой, то морда в миг исчезла. — «Показалось, наверное…» — Всем доброго утра! — пробасил Борис, входя на кухню. — И тебе. Надеюсь, твой день будет такой же «прекрасный», как и ты. — безразлично фыркнула хозяйка дома. Антон даже сначала не понял, что это было — комплимент или оскорбление. — О, взаимно! Моë настроение только «улучшилось» от твоего «прекрасного» пожелания. — также безразлично фыркнул хозяин дома. Очередную намечающуся ссору прервал звонок в дверь. Карина удалилась с кухни, чтобы впустить гостей. *** На пороге стояли двое милиционеров. Один шатен, второй седой. Антон удивился, что мать была абсолютно спокойной. Обычно, стоило ей услышать их мигалки, то она всегда говорила «Хуже бандитов!». — Антон! Подойди-ка сюда! Блондин неуверенно шагнул к двери и поздоровался. — Ты знаешь этого мальчика? Видел? Семëн Бабурин зовут. — продолжала мать. На фото красовался прыщавый и толстый, нет, даже тучный мальчишка лет 13 с засаленными рыжими волосами. — Нет. Я его даже не знаю. Я на улицу вообще не выхожу. — ответил Петров. — Ладно. — как-то немного обречëнно ответил милиционер шатен. — Как хоть на новом месте? Никто из местных не беспокоит? — Нет. Никто. — Вот вам мой номер. Если что, то сразу звоните. — молодой милиционер протянул матери Антона лист с номером. — «Константин Владимирович Тихонов… Ясно. Местный участковый, наверное… Хотя… Кто знает?» — подумал зеленоглазый мальчонка, глядя на содержимое записки. — Эх… До свидания. Пошли, Михалыч. — Идëм. До свидания. — наконец подал голос седой мужчина. Блюстители порядка скрылись за дверью. *** — Мам, а этот мальчишка в лесу потерялся? — Да, Антон. Скорее всего… — Карина мягко провела по щеке сына, отчего у Антона возникло неприятное ощущение в животе. Почему? Хер знает. Но мальчику хотелось догнать милиционеров в тот момент и уехать с ними. Словно… Он хотел спастись… Почему? От кого или от чего? Он сам не знал… Рука матери ещё немного погладила его волосы. Но эту сцену прервал резко появившийся отец. — Карина, где ключи, которые ты так любезно убрала, даже не удосужившись мне сказать? — На том же столике, где телефон стоит! Видимо, плохое зрение — это в твоëм роду наследственное! *** Пока родители ссорились, то Антон быстро прилетел к себе наверх и захлопнул дверь. 6-классник тяжело дышал, упав на кровать. Ему всегда было очень некомфортно от таких прикосновений матери. Он не знал, почему так… Сердце бухало в груди. Из глаз едва не пошли слëзы. Слëзы страха… Никогда он ещё не был так счастлив появлению своего отца. Правда, эта радость быстро сменилась на гнев, ведь когда родители рядом друг с другом, то ничего, кроме скандалов, само собой, это не предвещало. Однако, когда они жили в квартире, незадолго до переезда, дела тоже обстояли не очень. Хотя… Соседи сверху, например, по утрам за любую хуйню срались так, что Антон и Оля постеснялись бы пожаловаться на характеры родителей. В коридоре раздались шаги. Блондин тут же вскочил и нырнул под кровать, трясясь, как напуганный щеночек. Не дышать. Не плакать. Иначе будет страшно. Очень страшно. Он будто в предвкушении смерти. Или чего-то другого… Хуже смерти… Дверь со скрипом открылась. — Тоша? Ты здесь? Ты обещал нарисовать мне динозаврика! Сестрëнка. Её милый голосочек, как лучик света в непроглядной тьме. — Сейчас, Оленька. — донëсся голос Антона, вылезающего из укрытия. — А ты чего прятался? Испугался меня? — с усмешкой спросила девочка, крепко обняв брата. — А почему мне надо тебя бояться? Ты очень милая. — мальчик нежно погладил её по голове. — Ты забыл, братик? — хитрая Оля ущипнула Антона за бок, заставив его невольно разорвать объятья и пискнуть. — Так нечестно! — мальчишка смотрел на сестру с некой опаской. Девочка лишь показала ему язык и с криками «Не догонишь!» скрылась за дверью. — «Ладно, Антон. Рисуем. А то мне не жить.» *** Вскоре динозаврик был готов. Оленька танцевала от радости, явно довольная результатом. Тоша же устало лëг на кровать. Остаток дня брат с сестрой провели вместе. *** Петров лëг на кровать, кладя очки на тумбочку. Настроение было не очень, ведь отец всегда говорил ему, что надо регулярно мыться, а мать лишь была согласна и контролировала это. Антон не был неряхой. Но ходить в душ… Он испытывал такой стыд, будто кто-то за ним наблюдает… Становилось противно. Это ощущение появилось где-то с того момента, когда родители впервые поругались… А почему? В памяти этот момент не всплывает. Будто не хочет. Попытки вспомнить приводят к сильной головной боли, а сам Антон запирается в своей комнате и без остановки плачет где-то 2 часа. От стыда… 6-классник не помнил, откуда взялось это чувство… Он раньше таким не был… Мальчик давно приобрëл привычку запирать дверь в ванной на замок, чтобы хоть немного чувствовать себя легче. И после этого начинал яростно себя отмывать, будто он на свалке целыми днями пашет. Мыться он и любил, и ненавидел одновременно. Хотя, первое всë же больше. *** Утром Антон собирался в школу, стараясь не заснуть на ходу. Опять была бессонная ночь. И опять Оля плакала из-за Совы, которая к ней прилетает. На улице было ещё темно. Отец, который разбудил сына, сейчас был на работе, а мама с сестрой ещё спали. *** Одна половина дороги к школе пролегала через лес, а вторая через посëлок. Антон был неимоверно рад, пройдя через лес. Ему казалось, что за ним кто-то идëт. Впереди в свете фонаря стоял какой-то человек. Петров пригляделся. Это какой-то пацан. И он был ниже Антона. — Эй! Ты кто?! — незнакомец резко обратился к Петрову.