Глава 3: Начало расследования

*** Как понял Петров по рассказам следователей, то в момент убийства окно на кухне было зашторено, а дверь закрыта, пусть и не на замок. Оля просто открыла злосчастную дверь и зашла, чтобы поесть сгущëнки. И увидела это… Чужой силуэт и родную маму… Мëртвую маму… Всë тело будто сковало в этот момент. Но Тихонов решил, что силуэт дорисовало воображение сестры Антона, ведь она видела его вплоть до прихода отца. Когда Борис появился дома, то никого кроме него, его мëртвой жены и дочери не было. Оленька не помнила очертания силуэта убийцы. И как он исчез. Она просто молчала теперь. Она в сильном потрясении. Только объятья брата с трудом удерживали её от истеричных рыданий. Антон был потрясëн не меньше, но не до слëз. Однако гнев и желание найти убийцу закипели в груди. Ударить его. Спросить прямо в лицо «Почему?!». Почему из всех людей на земле он выбрал именно еë. Лишил детей любящей мамы, а их отца любимой жены. Борис действительно осознал, как сильно любит Карину. Но понял он это слишком поздно. Начал ценить по-настоящему, когда уже не вернуть прошлого. Они не успели помириться. Да… Иногда жизнь подкидывает «сюрпризы»… И семье Петровых она его подкинула. *** На следующий день Антон пришëл в школу абсолютно разбитым. Его успокаивало присутствие Вовы, но не полностью. Желание найти убийцу крепло с каждым часом. Одноклассники всë также его сторонились. Разве что к нему часто подходили Рома с Бяшей и Катя. Просто «поболтать». Гопники говорили держаться подальше от Смирновой, говоря, что она та ещё змеюка. Ещё к нему подошла познакомиться та самая черноволосая девочка. Петров узнал, что её зовут Полина Морозова. Она всячески проявляла к нему некий интерес, но в своëм горе Антон этого не замечал. Он был зациклен совершенно на других вещах. Никто из класса не знал, что у него стряслось. Матюхин тоже не знал причину такого резкого изменения в характере друга. Знал лишь сам Петров. День не красила и другая новость — пропал Петька из параллельного класса, с которым Антон уже успел поссориться и зарядить ему в харю. *** Антон стоял на школьном крыльце, ëжась от ужасного холода. Вова должен был выйти минут 10 назад, но всë не появлялся. Блондин спустился со школьного крыльца, поправляя очки. Из-за угла школы послышался чей-то разговор. *** Петров заглянул за угол и застыл от увиденного. В глазах вспыхнул ярко выраженный гнев, а кулаки сжались до пронзительного хруста. — Ну, Матюха, я тебя предупреждал! Признавайся, ты спиздил у меня вкладыш? — Рома плотно и крепко прижал Вову к стене, приставив нож-бабочку к горлу несчастного. Русоволосый мальчик был сильно испуган. — Я ничего не крал! — Ромыч, он пургу несëт, на! Блондин резко вышел из-за угла. — Отпустили его! Живо! Гопники отвлеклись. — Тох, иди отсюда лучше. Нам с этого ворюги надо спросить! — Во-во, на! Этот лошпед у Ромыча вкладыш стырил! — Он мой друг! Отпустили его! Либо я за себя не отвечаю! — слюна Антона брызгала во все стороны. Ромка опешил и убрал «бабочку» от горла Матюхина, но ещё крепче вжал его в стену. Бяшка попятился назад, понимая, что запахло жареным. — Тоха… Вот уж не думал, что с ворами водишься! Видимо, тебе тоже придëтся урок преподать! Бяша, держи ворюгу! С очкариком сам разберусь! — Заткнись, Пятифан! Я не удивлëн, почему ты так зол, но проблемы этим не решить! Ты сам видел, что вкладыш украл именно он?! Кто тебе это наплëл?! — Ишь! Какой ты у нас борзый! Кишка не тонка? — насмешливо спросил Рома, угрожающе размахивая своим ножом. — Убери нож! Теперь-то ясно, кто мог Петьку убить! — У меня тëрок-то с ним не было вообще практически! А насчëт тебя… Ты был его единственным шилом в жопе. Факты на лицо, Гандон Батькович! Кто ещë мог его порешить? — Убийца моей матери, например! — рявкнул Антон и повисла напряжëнная тишина. Бяша заблеял. Вова стал шумно дышать. Рома выронил «бабочку» на снег и его глаза стали размером с Нептун. — Сука… Маньяк совсем уже ошалел… Обычно… Он детей похищает и убивает… Но чтоб взрослых… Первый раз такое… — промолвил Пятифанов и все замолчали. — Серьëзно? — Петров разжал кулаки и подошëл к хулиганам без всякой опаски, что его пырнут в любую секунду. — Да… Наверняка ты слышал о пропавших детях. Это тут не 1 год происходит. А кто маньяк до сих пор неизвестно. Но… На взрослых он ни разу… А тут… Да ещë и не похитил, а сразу… — Б-бе-бе! Бе! — бурят едва не поседел, спрятавшись в капюшон своей куртки. Матюхин неуверенно подошëл к другу и крепко сжал его худощавую руку, казавшуюся ему самой сильной в этот момент. — Спокойно, братан, спокойно! — далее Ромка обратился к Антону с Вовой. — С ним всегда так, как об этой херне заговоришь! Игоря чуть не похитили прошлой осенью… — Игорь? — Да! Ты думал, Тоха, что его реально Бяшей зовут? — Пятифан чуть не прыснул от смеха. Далее шатен протянул блондину руку. — Не держи зла, брат. Это проверка на вшивость была! Матюху больше не тронем. Я погорячился. Всë же пацан он ровный. И… Мы все сейчас в одной лодке. Вместо ссор я принимаю вас обоих в свою банду! Отговорки не принимаются! — Я не злюсь. — Антон пожал руку Ромы. — Просто… Надеюсь, что этого не повторится. Вова не способен что-то украсть. Хулиган протянул руку своей «жертве» в знак примирения. — Да. Воровство — это аморально! Я видел, что твой вкладыш Воробьëв украл. Но он угрожал меня подставить… Если расскажу. — 4-классник пожал протянутую руку в ответ. — Воробей… Чëрт! Как я сам не догадался?! Если чë, то не очкуй, Вовка! С этим утырком мы лично пообщаемся! Как и со Свиньëй тогда! — Ромыч прав, на! Не очкуйте, пацаны! Всë под контролем, на! — Ага! А кто мне на Матюху указал, а, Игорëк?! — Пятифанов укоризненно посмотрел на Игоря. — Свинья? — Петров потупил взгляд. — Бабурин. Надоело его нам уже прикрывать. Слишком много херни всякой творил! — пояснил Рома. — Вам лучше и не знать, на! — поддакнул лучшему другу Бяша. *** На похоронах матери блондин не чувствовал ничего. Абсолютно ничего. На сердце теперь пустота. Оленька лишь тихо всхлипывала, пока брат нежно гладил её по голове. — Соболезную, браток. — внезапно раздался голос Ромки, заставивший Олю спрятаться за спину Тоши, а самого Антона обернуться. Пятифанов, заметив малышку, решил прикурить сигарету попозже. — Да, спасибо, Ром… — пусть в груди блондина и кипела обида на шатена за выходку с русоволосым мальчиком, но теперь она начала таять, сменяясь каким-то другим чувством. Мягким чувством. Похожим на… Дружеское? Ромка серьëзно, но в это же время как-то грустно смотрел на Олю. Антон ощущал его ауру сопереживания. Сильная, но мягкая, словно пушистое одеяло. И кто бы мог подумать, что обычный гопник способен на такие чувства? А может, он просто боится показать это? Или отказывается принимать это в себе? — Не плачь. — прошептал хулиган, присел на корточки перед сестрëнкой Антона и осторожно смахнул слезинку с её нежной и румяной щëчки. Зеленоглазая девочка тихонько всхлипнула и едва заметно улыбнулась. — Ром, а ты что тут делаешь? — задал вполне логичный вопрос блондин. — К матушке пришëл, Тоха, как и вы… — шатен как-то виновато опустил голову. — Прости… — по румяным щекам зеленоглазого скатились слëзы. — Ничë… Ты не знал. Да и винить тебя не по-пацански, брат. У тебя горе… И у сестры твоей тоже. Оля крепко обняла Антона и задрожала. — Тоша… Холодно… — Тише, Оленька. Сейчас согрею. — Петров заключил сестру в крепкие объятья, не желая отпускать. — Оля, значит. Ну, привет, маленькая. Я Рома. Малютка напугано кивнула, сильнее прижимаясь к брату. Неудивительно, что она так боится, ведь кроме своих родителей и брата она людей здесь больше не встречала. — Братик… Там кто-то стоит… — Оленька испуганно показала куда-то в сторону леса за забором. — Я здесь, не бойся… — Тоша повернул голову в ту сторону и застыл на месте. Там стоял какой-то странный Козëл… Но вроде бы это человек в маске козла. Мужчина жестом поманил Петровых к себе. — Тох, вы чë? Нет там никого! Один лес. — на последних словах Рома заметно занервничал. Блондин поправил очки и помотал головой. Видение исчезло, будто и не было. Но оно было. Или он уже сходит с ума? — Ром, что-то не так? — Ну… — Пятифан переминался с ноги на ногу и кусал губы. — Как бы тебе сказать… Забей, братан! Неважно! — Важно! — Только на ухо. — ответил кареглазый, а на его губах появились капельки крови. — Хорошо. Пятифанов заговорчески наклонился к уху Петрова. — Не приближайся к лесу, Тохич. Там пиздец полный творится. Если кто позовëт знакомым голосом, то просто беги подальше и не думай возвращаться! Антон слегка покосился на товарища. — Вы тут в Леших верите? — Ну… Маньяк в лесу живëт… А как он голоса имитирует, это хер знает. *** Когда блондин уже ложился раздался стук в окно. — Антон! Подойди. — позвал отец. *** — «… Если кто позовëт знакомым голосом, то просто беги подальше и не думай возвращаться!» *** Но Петров нацепил очки и решился подойти к окну. Он хотел вылететь из комнаты и разбудить отца. Но был будто под гипнозом. — Антон! Смелее! — голос существа уже не был похож на отцовский. — Чего тебе надо?! — мальчишка застыл на месте. В окне показалась козлиная морда, та самая, что он видел на кладбище. — Не бойся. Я не сделаю зла. Ни тебе, ни твоей семье. Я лишь хочу помочь! — Кто ты? Что ты? Папа! Проснись! — Я Хозяин леса. Тише, ну ты чего? Я же сказал, что не сделаю зла! Я знаю, кто убийца твоей матери. И хочу помочь. Но у всего своя цена. — Как ты поможешь? — Ох, мальчик, позволь тебе объяснить. Я не скажу сейчас, кто это конкретно. Просто так ничего не делается. Ты должен будешь принести мне несколько вещей, на которые я намекну тебе, Антон. Мы договорились? — Козëл открыл окно и протянул когтистую и мохнатую то ли лапу, то ли руку. Антон почувствовал сильное желание убежать, но что-то сдерживало. Нет! Он должен докопаться до правды! Зеленоглазый нервно сглотнул. — Откуда мне знать, что ты не обманщик?! — Я никогда никого не обманываю. Рука словно сама потянулась к руке чудища и крепко пожала её. — Считай, что это начало расследования, Антон. Мальчик лишь кивнул. Хозяин леса спрыгнул вниз и наступила полная тишина. Дверь в комнату открылась. Сонная и заплаканная Оля аккуратно переступила порог. — Тоша… С кем ты разговаривал, братик? — Оленька… Иди сюда… — мальчик распахнул объятья, в которых девочка оказалась в считанные секунды. Резко подул ледяной ветер, заставляя сестру и брата дрожать. Послышались тяжëлые шаги и вскоре в комнату зашëл Борис. — Ты чего кричал, Антон? Стоп… Жарко вам?! Не болели давно?! — мужчина подошëл к окну и наглухо закрыл его. — Идите спать. Тебе завтра рано вставать, сына. — Можно поспать с Тошей, папочка? Там опять Сова! — Оля, нет никакой Совы! И не доставай брата. Мы все устали, не только ты. — Пап, пусть поспит со мной. — Бог с вами! — сказал Борис и вышел, закрыв за собой дверь.