Глава 9: О пропаже Свиньи

*** — Рома, Бяша, вы вернулись! Полина скоро вернëтся, если что! — сразу промолвил Антон, заметив друзей. — А зачем вы отошли? — поинтересовался Вова. — Вовка… Любопытной Варваре кое-что оторвали. — усмехнулся Пятифанов, ставя другу щелбан. — Ау! Больно же! — А как ты хотел, на? — засмеялся Бяша. — Слушайте, ребят… Я собираюсь… В лес пойти… Мне нужно… Вы со мной? — слова сами слетали с языка Петрова, будто им кто-то управлял. Пацаны напряжëнно замолкли. — Тох, а нахера? Сдохнуть захотелось? — слегка злобно выдал шатен. — Я хочу найти убежище маньяка. — ответил блондин, впрочем, не так уж и уверенно. — Антон, не надо. Это опасно… А вдруг он нас похитит? Как Св… Семëна… — русого трясло. Бурят же начал блеять. — А… Как он пропал? — вновь задал Петров неловкий вопрос друзьям. Пятифанов прикусил нижнюю губу и нервно выдохнул. — Раз уж ты с нами… Первый и последний раз расскажу. Было это, когда Вовку выцепить по дороге к его дому хотели… *** Пятифан, Бабурин и Бяша спокойно стояли посреди дороги. Ромка нервно курил сигарету на пару с Игорем, а Семëн злобно скалился, смотря вперëд. Вова ходит домой этой дорогой и должен появиться с минуты на минуту. — Жирный, я не против, но ты уверен, что ошиваться рядом с лесом — это ахуенная идея? Матюху и в школе выцепить можно. И нахер нам эта заячья маска? — Пятифанов бросил окурок на снег и как-то брезгливо поморщился от собственных слов про лес. — Во-во, на! — поддакнул Бяша, почесав затылок. — Я маску эту на этого чмошника нацеплю! Попрыгает перед нами, как зайчик! — толстяк рассмеялся от собственных слов. Пятифан безразлично хмыкнул, а Игорь вообще ничего не сказал. — А вот и он! Эй, чмошник, куда так валишь?! После слов Бабурина его друзья будто оживились и встали по бокам, перегородив 4-класснику дорогу. — Домой я! Пропустите меня! — отрешëнно ответил Вова, крепче сжимая лямки рюкзака. Но гопники лишь подошли ближе, заставляя сердце 4-классника бешено заколотиться в груди. Бабурин вальяжно ухмылялся, перекидывая маску из одной руки в другую, словно баскетбольный мяч. Рома гордо выпрямился, с деловым видом скрестив руки на груди и оскалившись во все 32 зуба. Бяша сунул руки в карманы и пялился на Вову, как на добычу. — Я сказал… Пропустите меня! Гопники загоготали, не воспринимая слова своей жертвы всерьëз. — Сейчас поскачешь перед нами, Зайчик! — насмешливо промолвил Семëн. — Только учти, Сëма! — Пятифанов слегка приблизился к товарищу. — Если он не поскачет, то за него ты поскачешь так, что, хех, титяндры отцепятся! Губы Ромки вновь растянулись в зверином оскале, а насмешливый взгляд был направлен уже на Бабурина. Пятифан чуть не заржал над своей последней фразой. — Этот пиздëныш не поскачет?! Да погляди на него — он же дурик конченный! — насмешливо ответил толстяк. — Этот дурик тебя послал на 3 весëлых буквы и фак тебе показал сегодня на глазах у половины школы! Ещё и в жбан чуть не зарядил! Так что вперëд, жирный! Цепляй на него эту ёбанную маску! Семëн слегка вздрогнул, кинув на шатена напуганный взгляд. — Ромка прав! — Бяшка неожиданно вмешался в разговор, кидая на жирного такой же насмешливый, как и Ромка, взгляд. — Давай, толстый, восстанавливай авторитет, на! По взгляду толстяка было явно видно, что он довольно сильно нервничает. Очевидно, что он побаивается Рому. Бабурин злобно зыркнул на Матюхина и поднëс маску к лицу жертвы. — Это, чтобы маска хорошо налезла! — сказал Семëн, смачно харкнув в неё. Ромка по-звериному дëрнулся, сжав кулаки до пронзительного хруста, словно хотел что-то сказать, но… Промолчал. — Надевай, быро! А то урою! — Отъебись, Семëн! — злобно прошипел Вова, скорчив злую гримасу. Толстяк удивлëнно уставился на «терпилу». Рома и Бяша уставились на этих двоих в ожидании, предвкушая скорую расправу. Вот только кого над кем? Матюхин посмотрел куда-то в сторону. На этот чëртов лес. — На меня смотри, падла! — рявкнул Бабурин на «жертву», перекосив рожу от злости. Шатен, как и русый, почувствовал чьë-то присутствие неподалёку, отчего стало не по себе. Внезапно со стороны леса дыхнуло шëпотом, долетевшим до ушей главаря банды гопников каким-то чудом. — «СКАЖИ… СВИНЬЕ… ЗАТКНУТЬСЯ.» Ромка напугался, но не подал виду, начав думать, к кому же обратился таинственный голос. Ответ не заставил себя долго ждать. Вова обнажил зубы в недобром оскале. — Заткнись, Свинья! — прорычал 4-классник. Время будто заморозили, а через секунду разморозили. Семëна парализовало, а вся местность будто затаила дыхание. Стих ветер. Не шëл снегопад, который так яростно предсказывали по радио. Всë будто замëрзло, словно вода. На губах зеленоглазого мальчишки появилась злобная улыбка, обнажившая его аккуратные белоснежные зубы в насмешливом оскале. — Есть у меня подозрения. — Вова говорил вальяжно, растягивая слоги. — Ты не просто так перевëлся в новую школу. Сбежал, да? Как крыса сбежал. Потому что сверстники всегда очень жестоки с теми, кто не такой, как все. Кто толще, например. Слабее. — П-пацаны… — напуганно промолвил толстяк, беспомощно озираясь по сторонам и лицезрея лишь дома и лес, находящийся за ними всего чуть ли не в 5 шагах от мальчишек. Этот тон голоса Бабурина вызвал у Ромки лишь отвращение. Семëн был крысой. Всегда. И Пятифанов это знал. «Представляете, девочки! Семëн к Пятифану подлизывается! Боится его! Да-да-да! А помните, как Николаенко его ударил! А как Семëн испугался, а зрачки! Зрачки-то какие у него были широкие! И он боится очкастого ботаника Тимофеева! Я сама всë это видела! Да-да-да!» Словно киношные титры в голове хулигана всплыли шушуканья Катьки и её подружек о том, что Бабурин просто слабак, который ссыт перед всеми и пытается подлизаться к нему самому и Бяшке. Бурят шагнул было к Семëну, но Пятифанов осадил лучшего друга, охлестнув властным взглядом. Недовольный Игорь ретировался назад, сунув руки обратно в карманы. — И ты решил издеваться над другими! Как издевались над тобой! Но знаешь… — Матюхин прокашлялся и продолжил. — Ничего не меняется лишь по щелчку пальцев. Знаешь, кем ты был? Знаешь, кто ты есть и кем будешь всегда? Второе имя — настоящее имя —, которое тебе дали одноклассники! Ромка, глядя на эту картину, едва подавил свой злобный смешок. Бяша смотрел на своего жирного «друга», как на добычу. Да и Пятифан тоже. Толстяк беспомощно оглядывался, понимая, что может лишиться поддержки своих дружков. — Свинья!!! — громкий голос Вовы разнëсся по округе. Лесу он понравился. Эхо удвоило, утроило, сделало громче и без того громкий возглас 4-классника, разнося на многие километры. Бабурин окончательно застыл, как статуя древнего храма. Матюхин сделал то, что хотел сделать ещё год назад, терпя эти унижения и копя ярость, злобу и ненависть. Ударил со всей силы. Прямо в челюсть. Кулак с хрустом впечатался в прыщавую рожу. Жирный плюхнулся на заледенелую дорогу. Вова резко прошмыгнул мимо слегка ошарашенных Ромы с Игорем и побежал к своему дому на всех порах. Пятифан кинул злобный взгляд на Бабурина. — Жирный. Я тебя предупреждал! — шатен громко захрустел костяшками. — Бяша, подсоби! Бурят хищно облизнул свои сухие губы. Мальчишки пулей подлетели к бывшему товарищу, начав колотить его ногами со всей своей силы. — Не по-пацански поступаешь, гнида! Не на того пацана ты наехал только что! — рявкнул главарь банды. — Дерись по понятиям, на! — поддержал Игорь своего друга. — Вы чë творите?! Лоха позорного защищаете! Да пошли вы в жопу! Тоже мне друзья! Хрю-у-у-у-у-у! Толстяк еле выскочил из-под тумаков. На его роже виднелись синяки. Семëн неуклюже споткнулся, упав на свежие собачьи фекалии. — С-Сука! Чë я теперь бабушке скажу? Она меня убьëт, когда увидит! — захныкал Бабурин. — Чего ты там скулишь?! Тебя с параши не слышно! — кинул Рома, недобро скалясь. Попытки Семëна очистить свою дублëнку вызвали у Бяши приступ веселья. — А-ха-ха-ха-ха! Мастëвый, на! — А ну вставай и скачи, как зайчик! — Пятифанов угрожающе сжал кулаки и широко расставил ноги, что означало, что Ромка явно не в духе. — Только желательно подальше, а то от тебя уже дерьмом несëт! Фу! — Идите вы все нахер! Хрю-у-у-у-у-у! — прокричал жирдяй и побежал в противоположную сторону от бывших дружков. — Завтра в школе тебя выцепим, Хрюндель! — рявкнул шатен. — Точно-точно! За базар ответишь, на! — поддакнул другу бурят. — И только попробуй кому-то распиздеть, Крыса! Горло тебе перережу, слышишь?! Рома и Бяша слепили пару снежков и бросили вдогонку толстяку. — СВИНЬЯ!!! — одновременно проорали хулиганы. *** — Эта новость по всей школе разлетелась. Жирный за базар так ответил, что вам лучше не знать, как это происходило. Потом Вовка нас избегал. Так мы с ним и не поговорили. А потом Свиньи и след простыл. Пропал он со всеми потрохами. — завершил свой небольшой рассказ Ромка. — А после этого Семëн прижал меня за школой и избил… А потом он пропал, как я тебе и говорил. — добавил Вова, ещё раз демонстрируя свою ссадину уже и остальным. Полина пришла в ужас от услышаного и увиденного. Морозовой было жаль Матюхина. Бяшка слегка прихуел, а Пятифанов злобно оскалил зубы, словно желая начистить свинное хлебало Бабурина повторно. Антон в глубине души облегчëнно выдохнул. Ему повезло, что Бабурин пропал. Иначе кто знает, как бы повернулись события? Петров вздрогнул, отгоняя поганые мысли о том, что всë могло начаться опять. Как в старой школе. — Не злись, Ромыч! — Игорь заметил злобу друга на жирдяя. — Зато он в тот день вот с таким фофаном припëрся, на! Бурят загоготал. В голове Ромы же всплыл тот самый день, когда пропал Семëн. *** — Бабушка Бабурина такой кипиш подняла, когда он домой не явился. — шушукалась Смирнова со своей соседкой по парте. Звонок ещё не прозвенел, а о пропаже горе-хулигана весь класс оповестило объявление на специальной доске. Пятифанов напряжëнно кусал губы. Они всем классом и всей школой вчера от души гнобили и избивали Свинью. Даже ботаник Тимофеев расхрабрился, всыпав жирному по первое число. А теперь обвинят всех, кого не лень. Самого шатена и его беззубого друга в первую очередь. Да и Вовке тоже достанется. Ведь они корешились с Сëмой, а Матюхин был его единственным шилом в жопе, не считая, конечно, классухи. — Сначала в школу прибежала. Потом ментов вызвала. — продолжала Катька, поглядывая на Ромку с Игорем. — Не нужно быть Коломбо, чтобы догадаться! Кто на Бабурина зуб имел?! — Да прикуси ты! — прервал Бяша старосту. — Бабурин небось с бабкой посрался и сдымил, на! Скоро найдëтся! — Ага, найдëтся. — язвительно ответила сплетница. — В овраге со вспоротым брюхом. От последней фразы Смирновой у главаря хулиганов спину морозом подрало.