Глава 10: Затишье перед бурей

*** — Ром, ты чего? — обеспокоенно спросил Антон и потряс друга за плечи, заставляя Пятифана очнуться от пугающих до усрачки воспоминаний. — Да ничего, братан… Переволновался я чë-то… Ладно… Полин, я хочу кое-что тебе сказать. Отойдëм? — щëки шатена приобрели слегка алый оттенок. — Хорошо. — слегка заинтересованно ответила брюнетка и удалилась вместе с хулиганом из столовки. *** — Вовка, Бяшка, Тоха! Она согласилась погулять завтра! Стоп… Пацаны, а где Тоха? — радость Ромки быстро сменилась озадаченностью. — Он сдымил куда-то, на! Внезапно Пятифанов упал на колени хватаясь за голову. Матюхин начал усердно тереть виски. — Пацаны, вы чë? Рома и Вова очнулись от видения и напуганно уставились на Игоря. — «Что это, блять, было?!» — подумал шатен. — «Что с ним?» — пронеслось в голове русого. *** Петров быстро летел по коридору, наворачивая круги и не замечая странных взглядов окружающих. Крика Лилии Павловны мальчишка тоже не услышал. В голове одна и единственная мысль. — «Лишь бы добежать до самого дальнего угла. Лишь бы добежать и спрятаться!» Слëзы катились по лицу. Блондин чувствовал, что сейчас упадëт в обморок от страха. Ноги сами заворачивают в тот самый дальний угол. Антон спотыкается на ровном месте и падает, теряя очки. — Нет… Пожалуйста, не надо… Мама… — голос охрип. Из-за угла появляется Карина, медленно идущая к сыну. С каждым шагом нарастает ужас. С каждым шагом всë ближе. Мышцы парализует. Антон прижимается к стене, умоляя маму остановиться. Крик засел глубоко в горле. Мальчишка испуганно зажмуривает глаза и всхлипывает, предвкушая что-то противное. Неприятное. То, из-за чего ему особенно больно морально. Но что это? Он не помнит. Это воспоминания. Забытые воспоминания. Головная боль усилилась в несколько раз. — Тоша, что с тобой? — знакомый голос. Очень знакомый. Обладательница голоса надевает окуляры обратно на их владельца и осторожно касается его горячей и румяной щеки. Антон открывает глаза и видит еë. Катя… — Катя… Это противно… Это очень неприятно… Это… — шепчет Петров. — Что «это»? — Смирнова не понимает, о чëм речь. — Я не помню… — тихо отвечает блондин и внезапно крепко обнимает русую, уткнувшись в её плечо. Катя не отстраняется. Лишь обнимает Антона в ответ, ожидая, когда он успокоится. Староста даже не помнила, когда прониклась чувствами к этому мальчишке в очках. По началу она скрывала это, но теперь поняла, что смысла это уже не имеет. Но параллельно в голове крутился другой вопрос — что «это»? Не очень-то и понятно. Смирнова резко зажмурилась. Голову пронзила внезапная боль. Катя помотала головой отгоняя видение. На её глазах выступили едва заметные слëзы. — «Что это было? Почему он так кричит?» Петров осторожно отстраняется от старосты, переводя дыхание. Колени тряслись, а на глаза навернулось ещё больше слëз. — Антон, погоди… — Кать, ты можешь идти… Я сейчас успокоюсь… — мальчишка вновь попытался соврать, но слëзы выдавали его. «Змея» лишь продолжала смотреть в его глубокие изумрудные глаза, наполненные слезами. — Я никому про это не скажу. Не бойся, пожалуйста. Ты можешь мне доверять… — Катя мягко коснулась щеки Антона. — Просто… Я должна быть такой для других… Ты первый, кому я могу открыться с этой моей стороны. Но для них… Просто я… Никогда не буду нежной. — Я понимаю тебя. — хрипло ответил Петров, придвинувшись к Смирновой ближе. — Например, я… Я никогда не буду прежним. Дыхание блондина стало более ровным. Слëзы начали медленно сходить на «нет». *** — Итак, наш «поход» начинается. — промолвил Антон. Рома, Бяша и Вова опасливо глядели по сторонам. Лес выглядел довольно неприветливо. Ощущение, что деревья, похожие на когтистые лапы хищников, сейчас схватят их всех и утащат в самую глубину. — Тох, ты уверен хоть, что это норм идея? — настороженно спросил Пятифанов. — Уверен. — ответил Петров. — Идëм.