Глава 11: Страшная правда

Мальчишки шли по лесу, вздрагивая от каждого шороха. — Блять! — прошипел Ромка. — Вы это слышали? Все испуганно замерли, прислушиваясь. Петров почувствовал нечеловеческий ужас в этом месте, хотя до этого был полон решимости, которую сейчас словно унëс с собой ледяной ветер в неизвестном людям направлении. — Может… Ветер? — сделал логичное предположение Вова, обняв руку Антона. — БЕ-БЕ-БЕ! — громко заблеял Бяшка, напуганно смотря вперëд. Ребята обернулись. Игорь поседел, как старик. С его лба стекал пот. Бурят сорвался с места и побежал в неизвестном для мальчиков направлении. — Бяша! Стой, ебанат! — заорал Пятифанов. Шатен хотел броситься за другом, но его тело словно сковало. Матюхин вцепился в руку своего белокурого друга, так боясь отойти хотя бы на шаг. Петров просто встал в ступор, не зная, как быть. — Твою мать… — выругался Антон. — Какого хрена? Послышались шорохи сзади. Мальчишки обернулись и застыли, как ледяные скульптуры. Над ними возвышалась рогатая тварь с костяной флейтой в гигантских когтистых то ли лапах, то ли руках — чёрт его знает! Блондин сразу узнал Хозяина леса. Рядом с этим существом стояли Алиса, Волчик, Медвежутка и Совушка. Но от одного их вида по спине пробегались столбы мурашек. Они больше не были похожи на детей в масках. Они приняли истинный облик. — Отлично! Ты собрал все предметы, дорогой мой Антон. Сделка есть сделка! Настал мой черëд выдать мерзавца! — Где Бяша?! Что вы с ним сделали?! — в панике закричал Петров. — Ох, прости, что забыл кое-что рассказать! Также платой за эту правду будет… Чья-то жизнь. Лицо Ромки исказилось от гнева. — Ëбанный рогатый ублюдок! Только попробуй! Я тебе твои рога так глубоко засуну! — кареглазый мальчишка вынул «бабочку» из кармана. Антон закрыл Рому грудью. — Нет! Отбери мою жизнь! Но не трожь моих друзей! Не смей! — на изумрудных глазах невольно выступили слëзы. — Ты сам знал, на что идëшь! — продолжил Демон. — У всего своя цена! Помни, что этот лес не тронет хороших людей! Лишь только тех, кто ничего в своей жизни не сделал светлого! Тех, кто не достоин жить! Тех, за чьими глянцевыми обложками скрывается гниющая плоть! Твоë желание отдать жизнь в обмен на жизнь друга, каким бы он хорошим не казался тебе, — благородно. Но увы, я не могу принять твоë подношение! Я должен признать… Что тронут… Тем не менее… Я должен назвать убийцу твоей матери! Рома, Антон и Вова испуганно глядели на существ. — И это… Я! Сердце блондина пропустило пару ударов. Внутри всë сковало. Чëрт… — Ты… Ты разрушил мою жизнь! — рявкнул Петров. — Повежливее, мальчик. Мы ещë не закончили наш диалог. Ты же прекрасно понимаешь, что за её глянцевой обложкой скрывается гниющая плоть. — Ты лжëшь! — Я НИКОГДА НЕ ВРУ В ПОДОБНЫХ ДЕЛАХ! Ты же понимаешь, что все мои жертвы в чëм-то да провинились. — чудовище говорило вальяжно, растягивая слоги. — Твоя мать была… Почти святой. Доброй. Никогда не поднимала руку на тебя или сестру. Уделяла всë свободное время именно вам. Кормила вас. И ты так сильно и горячо её любил, что закрывал глаза на один факт… На факт её совершенно нездоровой любви к тебе. Пятифан и Матюхин удивлëнно уставились на своего друга. Антон сильно побледнел. Нездоровой любви. По щекам покатились слëзы, а голову пронзила острая боль. *** — Мама! Пожалуйста, хватит! Не делай этого! Мама, мне плохо! — белокурый мальчишка кричал довольно громко, но его голос постепенно ломался. — Сынок, ты чего? Всë же хорошо. — в глазах Карины читалась заботливость вперемешку с голодом. Антон чувствовал еë касания. Там, где ему неприятно и стыдно. Там, где противно чувствовать её прикосновения. *** — Ты позволял ей использовать себя. — продолжал Хозяин леса. — Ты не сопротивлялся, ведь думал, что не имеешь права. Это же мама. Но твоя жизнь стала легче после того, как я избавил тебя от неё. Я прав? Петров не ответил. Время будто замерло. Этот Козëл лжëт! Его мать не могла с ним так поступить! Или могла? Блондин упал на колени, безумно крича от головной боли. Ромка закрыл Антона и Вову собой, стараясь устоять на ногах, хотя башка шатена тоже болела не меньше. Русый схватился за голову и начал тереть виски, пытаясь унять боль. — Заткнись! Закрой пасть! — рявкнул гопник на Хозяина леса. Рома прекрасно понимал, какую сильную боль эти воспоминания причиняют его другу. Петров вскоре отрубился от сильной головной боли. *** Очнулся Антон, когда его уже почти дотащили до дома друзья. — Рома… — Тоха… Ты очухался. Фух! — О! Очнулся, на! — раздался голос Игоря. Впервые блондин хотел кинуться на Бяшу и крепко его обнять. — А ты, Бяшка, не сбегай больше так! Такой ëперный театр нам устроил! Блять, слава яйцам, что ты сумел назад вернуться! Я думал, этот ублюдок рогатый с тобой сделал что-то! — Да чë он мне сделает, на? Я же волк в овечьей шкуре! — А сам весь седой. — вставил свои 5 копеек Вова, с усмешкой глядя на друга. — Да иди ты, Матюха! — обиженно процедил бурят. — Пургу гнать — это он умеет, Вовка! Игорëк у нас такой! — поддержал 4-классника Пятифанов. — О! А вон и твой дом, Тох! Встать-то сможешь, братан? — Не знаю. — ответил Антон, пытаясь встать. Но ноги не слушались Петрова, который сел обратно на снег. Все замолчали. *** Уже спустя несколько минут ребята в комнате их белокурого друга. Антон испытывал шок от пережитого и метался по постели из-за этих забытых воспоминаний, которые он теперь запомнит навсегда. Меньше знаешь — крепче спишь. Матюхин сидел на кровати Петрова, глядя в одну точку. Бяша курил сигарету на пару с Пятифаном у открытого окна. *** Шли недели, а блондин всë не мог забыть это проишествие. Пропало ещё несколько хулиганов и сплетниц из параллели, но мальчика это не волновало. *** Борис узнал о случившемся и поверить не мог в то, что Карина так поступала с их сыном. Мужчина с тех пор стал более внимательным отцом. Он глаз не спускал с Оли и Антона. А свою жену он хотел просто забыть. Забыть, как страшный сон. *** — Тош, прикинь, она обняла меня на прощание! — Ромка уже час без умолку трындел про очередную прогулку с Полиной, а Петров внимательно слушал своего друга. На глазах Антона выступили слëзы, а боль пронзила голову. — Антон, ты чего? — Вова мягко коснулся руки друга. — Мне надо… Уйти… *** Блондин быстро побежал в тот самый дальний угол, где русоволосая одноклассница обнимала его. Петров вспоминал, как он порой смотрел в зеркало и видел свои изумрудные глаза. Еë глаза. Хотелось расколотить зеркало к чëрту. Как же он ненавидит себя. Он грязный мальчишка… — Тоша. Я здесь. — послышался голос Смирновой. Антон обнимает Катю, которая чувствует, как сильно бьëтся его сердце. — Кать… Она действительно делала мне больно… — дрожащим голосом проговорил Тоша, сильнее прижимаясь к Катюше. — Всë будет хорошо. Я всегда рядом…