Кира и Никита

— Скажи, когда ты в последний раз улыбалась? Казалось, этот вопрос застал Киру врасплох. Она быстро опустошила бокал с коньяком и удивлëнно уставилась на бывшего однокурсника. — Не помню, — спустя какое-то время произнесла она. — Во всяком случае, это было очень давно. Кира выпила ещë один бокал. За те бессонные ночи, проведëнные в ожидании Андрея с очередной гулянки, она на себе прочувствовала пагубную страсть к алкоголю, которая еë, отнюдь, не радовала. И если к его бесконечным изменам она уже начинала привыкать, то жить, дышать, существовать без него ей было в тягость. Это было похоже на какую-то зависимость. Она не хотела делить его ни с кем, ни с одной длинноногой красавицей, с которыми он не упускал возможности пофлиртовать, да и не только. Она могла устроить сцену ревности прямо на работе, попросить лучшую подружку проследить за ним или вообще приехать в его квартиру и ждать Андрея там, как убийца выжидает свою жертву. Она третировала его бесконечными звонками, требуя отчëта о каждом совершëнном и несовершëнном действии, а на деле хотела лишь одного — капельку любви и внимания. Чувствовать себя самой любимой, самой желанной, самой-самой. Как тогда, четыре года назад, когда Андрей написал еë имя на асфальте и стоял под еë окном с цветами в руках. Всë изменила Пушкарëва. Невзрачная, в бабушкиных нарядах и уродливых очках. Одним словом, серая мышка. Но ей удалось сделать то, чего не удавалось ни одной женщине, включая и саму Киру. — Вы?! Да что может быть общего между Вами и Андреем? — блондинка истерично рассмеялась. — Он же такой… такой… — Какой? Какой такой? — слова Кати прозвучали, как гром среди ясного неба. Кира, всë ещë не веря своим ушам, посмотрела на неказистую секретаршу. — Да даже такой может поступиться со своими принципами ради дела! — прокричала девушка, чуть ли не плача. Кира была унижена. Она кого угодно представляла в роли любовницы Андрея, но только не Пушкарëву. Ей даже смешно было об этом думать. Но, как оказалось, зря. — Я могу понять всë. Я могу понять, что ты делал это ради компании, но я не могу понять одного: что с тобой происходит? — А ты не видишь? — Андрей смотрел на неë стеклянными глазами. — Вижу, — сглотнула Кира, — но лучше бы не видела. Скажи, ты влюбился? В Катю? — Влюбился, — повторил он. Его взгляд оставался непроницаемым. — Да, я люблю Катю Пушкарëву. Это был удар ниже пояса. Но даже с ним она смогла справиться. Дала Андрею второй шанс, вновь стала мечтать о свадьбе и думала, что у них всë наладится. Второй приход Пушкарëвой был обусловлен катастрофическим положением «Зималетто». Еë вызвал лично Павел Олегович и назначил президентом компании. Кира видела, как на неë смотрел Андрей, и от этих взглядов ей становилось не по себе. Она чувствовала, что еë счастье под угрозой. Она даже хотела уйти из компании, но Павел Олегович отговорил. Напомнил ей об еë покойных родителях, бывших соучредителях «Зималетто», и сказал пару ободряющих слов. И она, скрепя сердцем, осталась. Хотя понимала, что еë уход неизбежен. И вот, эта неизбежность пришла. Вчера вечером Андрей поставил жирную точку в их отношениях, уйдя от неë. Навсегда. Она полночи прорыдала в подушку, а на утро замазала синяки под глазами и написала заявление об уходе. Рассказать всë Кате еë попросила Маргарита Рудольфовна. Эта была последняя просьба несостоявшейся свекрови. Она искренне извинялась перед Кирой за то, что у них с Андреем всë так вышло, но мешать счастью собственного сына было не в еë интересах. Кира долго обдумывала предстоящий разговор, пока, наконец, не собралась с духом и не выложила Пушкарëвой всю правду. Про то, как Андрей страдал без неë, постоянно повторял еë имя, напивался и ввязывался в чудовищные драки, разговаривал с еë родителями… Даже хотел ехать за ней, правда, не знал, куда. Она видела, как Катино лицо вытягивается от удивления, а губы лишь повторяют: «Не может быть!» — Я прошу Вас, спасите «Зималетто», — напоследок сказала Кира. — И Андрея, — добавила она прежде, чем покинула кабинет. Она надеялась, что Андрей будет счастлив. Пусть не с ней, но… всë же будет. Она выполнила свой долг. Но ощущение выполненного долга длилось недолго. Вместе с ним пришла и боль. Сильная, жгучая, съедающая все внутренности. И Кира нашла спасение. Где? В алкоголе. — Кира, послушай меня очень внимательно, — произнëс Никита, беря лицо девушки в свои горячие ладони. — Ты не должна убивать свою жизнь. Ты должна жить, слышишь меня? ЖИТЬ. А не выживать. Отпусти прошлое. Не тяни его за собой. Всë, что осталось позади, пусть там и остаëтся. Ты должна быть у себя в приоритете. Не такой Минаев помнил эту девушку. Солнечная, яркая, всегда готовая придти всем на помощь. Она словно бы излучала сгусток энергии, заряжала каждого своим позитивом и любовью к жизни. А сейчас… сейчас от той девушки ничего не осталось. Он помнил тот день, четыре года назад, когда саморучно «подарил» еë Андрею. — Береги еë, — тихо произнëс Никита. — Я знаю, она любит тебя. Да и что может дать такой девушке вчерашний студент? — он горько усмехнулся. — А у Вас, как никак, семейный бизнес. Обещай мне, что сделаешь еë счастливой. — Обещаю, — кивнул Жданов. — Можешь не беспокоиться. Но это обещание (впрочем, как и многие другие) Андрей так и не сдержал. Унизил, растоптал, но не сделал счастливой. Поиграл-поиграл и выбросил за ненадобностью. — Да, ты прав, — согласилась Кира и внезапно улыбнулась, со словами: — А тебе до сих пор нравится моя улыбка? — Конечно, — искренне ответил Никита. — Ты же знаешь мои чувства к тебе и что я… — Т-ш-ш! — девушка провела подушечками пальцев по его губам. — Давай просто помолчим. Никита улыбнулся. Теперь он узнавал прежнюю Киру. Еë улыбка снова его озаряла и давала надежду. Он бережно, боясь спугнуть, коснулся еë мягких губ и, не получив должного сопротивления, углубил поцелуй, балансируя на грани нежности и страсти. Еë руки прошлись по его груди и остановились на воротнике рубашки. — Как насчëт того, чтобы сменить обстановку? — прошептал Никита, заправляя выбившуюся прядь волос Кире за ухо. — Я согласна, — улыбнулась девушка. Они вместе выбежали из бара на улицу и словили мимо проезжающее такси. Никита крепко держал еë за руку, и Кира чувствовала, что начинается новый этап в еë жизни. Без Андрея Жданова.