III. очищение

      Когда она оказалась в машине, то тут же сжала ноги. Но не от желания, как это иногда бывает, а от обычного животного страха, который испытывала рядом с ним. Амен был спокоен. Эвтида видела это боковым зрением, старалась не дышать и ждала, когда он сам начнёт диалог. Находиться в молчании ей было с ним трудно, но и первой заговорить ей казалось нелепым. Вчера она просила оставить её, а сегодня начнёт беседу? Да и сама ситуация казалась Эве до безумия абсурдной. Она успела проклясть всё, что только попало ей на глаза в момент нервных сборов на эту «чудо-встречу». В том числе и собственное отражение в зеркале перед выходом из дома. Ведь если бы не она сама, то ничего бы и не было. Если бы у неё была хоть капля самоконтроля или мозгов. А лучше и то, и другое. Девушка не знала куда он её везёт и от этого желудок скручивался в узел. Она не любила неизвестность — такое вводило её в ступор. И если Ливий к этому привык, то Амен даже не догадывался. Как и она не догадывалась, что происходит в его голове.       А он спокоен был весьма неслучайно. Отчего-то был абсолютно уверен, что девушка рядом с ним никуда не сбежит. И правда, куда можно сбежать на скорости? Его губы растянулись в улыбке от собственных мыслей. Да, она и правда привлекла его. А он — охотник, причём отличный. А от таких добыча не убегает — она сразу оказывается поваленной на землю. Без капли стыда или намёка на совесть, мужчина уверенно положил большую ладонь на ногу девушки, которой она по инерции дёрнула в сторону, пытаясь выскользнуть из цепкой хватки. Но пальцы Амена, вдавливаясь в кожу, крепко держали. Эвтида с шумом выдохнула, пытаясь продумать хотя бы какой-то план отступления, но в голове была каша.       Он был прав, она и правда боялась потерять Ливия и поэтому согласилась на всё это. Она не хотела видеть его глаза, если он обо всём узнает. Нет, даже не так. Эвтида не хотела видеть, как он разочаровывается в ней. В очередной раз. И этот очередной раз мог стать последним.       — Любишь природу? — неожиданно раздалось слева от неё и девушка вздрогнула.       Амен чуть убавил музыку, что заполняла салон автомобиля и смотрел на дорогу, терпеливо дожидаясь от неё ответа. Он вообще себя с ней не узнавал. И откуда же в нём столько благородства? Стерпел её визги возле ресторана, позволил убежать из кофейни, ещё и придумал для неё свидание. Правда, свиданием это считал только он. Но какое ему вообще было дело, что считает она?       — Не задумывалась, — честно призналась Эвтида, — наверное, да…       Последние слова прозвучали размазано, будто она забыла как их проговаривать. Она вообще всё забыла, только смотрела на его руку, которая вжималась пальцами в кожу на её ноге. В голове вертелся только Ливий: как он заботлив к ней, как они вместе проводят вечера, когда он не на смене и как она с ним чувствует себя живой. В отличии от Амена. С ним ей хотелось раствориться в воздухе, она боялась его на инстинктивном уровне, будто само тело подсказывало ей, что от этого мужчины исходит угроза. Но девушка старалась не думать об этом и пыталась найти хоть что-то, что могло бы её успокоить. Поэтому она смотрела в окно и в голове подмечала каждую деталь, которая попадалась ей на глаза. Вдруг пригодится? Они явно были за пределами города, но не уехали совсем далеко. Дорогу освещали лишь фары машины Амена, и Эва просила про себя, чтобы он наконец остановился. Кажется, кто-то сверху её услышал и дал шанс. Мужчина плавно затормозил и припарковался недалеко от большого дерева. Если бы блондинка разбиралась во флоре, то сразу же определила, что это растёт. Но единственное, что она сейчас могла, — выйти из машины и осмотреться.       Тишина.       Пока Амен что-то искал в багажнике, она молилась, чтобы это был не топор. Или что-то из этой серии. Девушка с шумом выдохнула и поёжилась. После тёплого салона воздух на улице казался особенно прохладным, но она не успела замёрзнуть, потому что Амен тут же накрыл её плечи пледом и пригласил к машине. Девушка подошла к багажнику и осмотрела его. Никакой угрозы. Термос, фрукты и сладости, которые она очень любила. Спрашивать его откуда он знает об этом глупо, поэтому она многозначительно посмотрела на мужчину, пытаясь хоть как-то сложить в один пазл всё, что он делал и говорил. Но безуспешно.       — Угостись, — Амен протянул ей кружку, в которую только что налил горячий напиток.       Девушка взяла её, но пить содержимое не особо торопилась, просто хотела погреть руки. Они заледенели от волнения и ночного воздуха.       — Зачем ты всё это делаешь? — Эва надеялась, что получит ответ на свой вопрос.       Может быть хотя бы так она сможет во всём разобраться и как-то решить эту проблему.       Которую сама и создала, блять.       Мужчина молчал. Эвтида тоже решила в таком случае не нарушать тишину. Вдыхала аромат, исходящий от кружки и поняла, что это какой-то фруктовый чай, потому что отчётливо ощущала запах малины, апельсина и клубники.       — Я уже говорил. Ты мне понравилась.       Эвтида фыркнула. Понравилась. Когда люди нравятся, их не преследуют и не заставляют встретиться. Будто прочитав мысли девушки, Амен сказал, что всё могло быть иначе, если бы он мог ухаживать правильно и она бы от него не убегала.       — Я уже говорила об этом, но скажу ещё. Оставь меня, пожалуйста, я прошу тебя. Мы не можем быть вместе, и вряд ли сможем. Я… я… — она вдруг прервалась, потому что пальцы Амена с легкостью повернули её лицо за подбородок.       Мужчина встал со своего места и оказался напротив Эвы, располагаясь между её ног. Он очень долго всматривался в глаза девушки прежде чем придвинуться к ней ближе. Она замерла, испугавшись. Губы Амена невесомо коснулись щеки, а сам он с жадностью втянул в себя носом запах её кожи, затем нижней губой провёл дорожку в упор до губ блондинки. Когда мягко коснулся их, Эвтида дёрнулась и толкнула его, роняя на землю ёмкость. Горячий чай неприятно обжог ладони девушки. Часть жидкости попала на джемпер Амена, который дёрнулся от неожиданности назад. Эва ещё никогда не встречала такого взгляда. Полного безумия. Пелена заволокла глаза и он сдерживал себя, чтобы не вспыхнуть в одночасье. Мужчина перевёл взгляд с пятна на Эвтиду, у которой во рту мгновенно пересохло. Блондин сделал несколько вдохов и выдохов, а затем улыбнулся. Нет, даже оскалился, потому что это действие разбудило в нём бурю, которая заключала в себя истинное безумие. Амен шагнул в сторону девушки и та резко вскочила с багажника, выставляя руки вперёд. Кому молиться? Куда бежать? Она понимала, что никуда. Местность незнакомая, а проснуться под как-нибудь деревом перспектива не самая лучшая, но и худшей назвать её в этой ситуации было нельзя. Девушка почти плакала, чувствовала, что глаза неприятно щиплет, но она сглотнула, пытаясь остановить этот порыв. Блондин склонил голову. Наслаждаясь тем, как у Эвы бегают глаза. Он понимал, что сбежать у неё шанса нет, но эти попытки найти в голове выход забавляли его.                    — Ты боишься меня.       Это был не вопрос. Это была констатация факта. От этого у Эвы взгляд опустился на землю, а ситуация стала казаться ещё безвыходнее, ведь его голос в тишине будто окатил ледяной водой. Да, она боялась его. И, возможно, сильнее, чем он сам себе представлял. Но девушка оставила эту реплику без ответа, просто отошла в сторону и отвернулась. В очередной раз задумалась, что натворила это всё своими руками, выругалась про себя и поняла, что её колотит. Резко обернулась в его сторону, а Амен оставался неподвижен. Просто смотрел.       Молчаливый наблюдатель.       Её трясло от этого взгляда, внутри органы связывались между собой в тугой узел и это мешало ей даже нормально дышать. Почувствовала только как что-то катится по её лицу и попадает на губы. Солёное. Она плакала. Не видела больше смысла сдерживать себя. Ругалась, хотела упасть на землю, а лучше провалиться сквозь. Губы растянулись в истеричной усмешке. Ей всё равно отсюда не выбраться, если он не позволит. А он не позволит. Иначе зачем сюда вёз, к чему эти игры? Эва слишком долго держала это в себе и теперь, когда эмоции взяли над девушкой вверх, Эва не видела смысла молчать.       — Чего ты хочешь?! — она не просто кричала, она буквально молила его в своих словах дать ей ответ. — Меня хочешь?! На, возьми! Ну же!       Девушка подошла к нему вплотную и с вызовом посмотрела в глаза. Тушь потекла, а искусанные от волнения губы сильно щипали её собственные слёзы. Мужчина неровно дышал, но продолжал молчать. Девушка схватилась за голову и отвернулась от него, путая пальцы в своих волосах. Упала на колени и рыдала. От безысходности, от обиды на саму себя, от боли за собственное предательство. Она тряслась и содрогалась от каждого вздоха и всхлипа, ей хотелось свернуться в калачик, согнуться так, чтобы закрыться. Ногти больно впивались в кожу головы, пока она пыталась найти хоть какое-то успокоение, мечась по своей душе. Она просто хотела исчезнуть. Чтобы её не было, ведь тогда не было бы и всей ситуации, в которой виновата сама. И Эвтида не перестанет и не устанет это себе повторять.       — Поднимись, — прозвучало за её спиной, и девушка, всхлипнув, повернулась.       — А то что? Ударишь меня? Или убьёшь? — она вытерла мокрый нос рукавом водолазки и усмехнулась, — делай, что хочешь.       Мужчина подошёл к ней и дёрнул за руку вверх, вынуждая девушку встать. Было неприятно, но физическая боль стала несравнима с моральной, которая начала активно сжирать её изнутри, поглощая всё, что встречала перед собой. Эвтида смотрела на него в упор и уже без того страха, который он видел в её глазах во время дороги сюда. Схватил за щёки и смял их ладонью.       — Как ты смеешь указывать мне, что делать? — Амен с каждым словом сжимал её лицо всё сильнее, а она чувствовала как зубы врезаются в слизистую рта и в какой-то момент ей стало неистово больно. — Молчишь?       Амен обладал такой большой ладонью, что она даже частично обхватывала её шею, отчасти мешая дышать — он очень сильно сжимал свои пальцы. Блондин отпустил девушку также резко, как и схватил. Она почувствовала как в горло попадает воздух и ощутила неприятный вкус на языке. Это была кровь от ссадин, которые образовались на внутренней стороне щёк. Эва улыбнулась, а затем эта улыбка превратилась в смех. Громкий и истеричный. В нём собралось всё её отчаяние, которым были окутаны последние недели жизни.       — Да пошёл ты, — светловолосая выплюнула эту фразу, даже не заботясь о том, какую реакцию она вызовет у Амена. — Слабостью женской пользуешься, а сам трус каких поискать.       Эвтида хотела обойти его, но он перегородил ей дорогу, и в этот раз даже не собирался трогать девушку. Просто смотрел в её глаза. Думал, что с ней делать. Три кита, на которых держалась жизнь Амена по одному стали тонуть. В ней больше не было той податливости, которую он видел в клубе. Не осталось ни крупицы кротости, которую он чувствовал, прижимая её грудью к холодной стене. Не пахло от неё покорностью, с которой она смотрела на него в красном свете. Мужчина наклонился и вдохнул аромат светлых волос. Только он остался прежним. Затем пошёл к машине, закрыл багажник и достал из салона женскую сумочку. Немного подумал, остановившись, казалось, будто одновременно все шестерёнки начали движение в его голове от размышлений. А затем бросил предмет под ноги Эвтиды и уехал, оставив в темноте одну.       Она почему-то была уверена, что это не конец. Она этого очень боялась.

***

      Девушка проснулась от звука, которых доносился с кухни. Всё тело болело. Снимая с себя одеяло, Эвтида заметила, что на ней надета чистая пижама, а рядом стоит бутылка воды. Она с трудом поднялась с постели и, шаркая ногами по полу, вышла из спальни. На кухне была Дия, которая, увидев блондинку, кинулась обнимать подругу.       — Эвтида, как ты себя чувствуешь? — спросила она, внимательно смотря в глаза девушке.       — Будто меня били палками и переломали все кости, — прохрипела в ответ Эва и села за небольшой стеклянный стол, на котором лежали пирожные и стояла чашка кофе. — Ты это себе приготовила?       — Завтракай, я сварю себе ещё.       Блондинка отрицательно покачала головой, пытаясь вспомнить вчерашний вечер досконально. Все её воспоминания обрывались на моменте, когда он уехал. Кажется, она кому-то звонила. И судя по всему этим «кому-то» была Дия. Эвтида встала из-за стола и подошла к зеркалу. Лицо отекло, глаза были опухшими и красными. Голова ужасно болела, будто по ней били камнем или ещё чем-то тяжёлым.       — Ливий сказал дать тебе эти успокоительные, — начала кудрявая и тут же поймала взгляд подруги на себе.       — Ливий? Ты звонила ему?       — У меня не было выбора, Эме. Это первое, что пришло мне в голову. Я думала, что ты сойдёшь с ума или того хуже…       — Что «того хуже», Ди? Что вообще может быть хуже всего этого?!       — Эв, ты чуть два раза не выпрыгнула из машины по пути, я еле нашла тебя возле этого огромного дерева, я не знаю, как в этом состоянии ты вообще смогла геолокацию скинуть…       Эвтида вновь обернулась к зеркалу и поняла, что убежать она может от чего угодно, но только не от себя и не от своей жизни.       — Что ты думаешь делать? — осторожно спросила девушка и увидела как блондинка усмехнулась.       — А у меня есть выбор?       Дия молча покачала головой. Выбора у неё и правда больше не было.

***

      Подруга ушла в обед, за пару часов до того, как должен был вернуться Ливий. Эвтида собирала вещи, медленно закидывала в чемодан всё, что могло в него влезть. Решила, что за остальным приедет как только где-нибудь окончательно приживётся. Может быть это даже будет другой город. Дверной замок щёлкнул два раза, оповещая, что её мужчина — скорее всего уже бывший — дома. Она не сделала ни одного шага, чтобы его встретить. Стыдно было очень. Поэтому предпочла продолжить своё занятие. Сегодня она даже не принимала ванну. Чувство опустошения и слабости брали вверх. Темноволосый прошёл в комнату и замер, наблюдая за действиями своей девушки.       — Куда-то собираешься? — спросил он, прислоняясь к дверному косяку.       — Да, не хочу мозолить тебе глаза, поживу у Дии, пока не найду подходящий вариант, — сухо проговорила Эва, глотая слёзы, которые комом стояли в горле.       Она очень много плакала за прошедшие часы. Блондинка проморгалась прежде чем повернуться к доктору.       — Позволь спросить зачем?       — Хочешь жить под одной крышей с изменщицей и называть её своей девушкой?       — Что, прости? Это юмор у тебя сегодня такой? — он не поверил своим ушам. Только увидев её слёзы и виноватый взгляд, понял, что над этой шуткой он смеяться точно не будет.       Эвтида не знала как себя вести и что делать. Она села на край кровати и закрыла лицо руками, Ливий же остался стоять на месте. Ей ничего не оставалось, как рассказать ему. И сколько раз бы она не проговаривала про себя этот монолог в течение дня, сейчас он звучал ещё абсурднее. Девушка начала самого начала, не смотря ему в глаза. Просто говорила, а он не перебивал, Эва чувствовала, что ему больно, но он слушал, впитывал каждую деталь, стараясь ничего не упустить. Иногда всхлипывала, вытирала слёзы и снова продолжала, не оправдывалась и не извинялась. Понимала, что это уже пустое. Ливий ушёл на моменте, когда Эвтида сказала, что её забрала Дия. Дальше он всё знал, хоть теперь и не был в этом так уверен. Эме встала, подошла к зеркалу и в очередной раз убедилась в том, что она ненавидит собственное отражение.       Мужчина вернулся под вечер, когда вещи Эвтиды были уже собраны. Его молчание убивало её. Точнее нет, не так. Оно её постепенно добивало. Но он имел на это полное право.       — Разбери чемодан, — прохрипел Ливий и Эва непонимающе посмотрела на него.       Он выдохнул, потёр ладонями лицо и повторил:       — Разбери чемодан, Эвтида. — с этими словами вышел и закрыл за собой дверь, оставляя девушку наедине с собой.       Ливий ушёл спать в гостиную комнату, а девушка не спала вообще. Она металась из угла в угол, ковыряла пальцы, и плакала. Тихо, чтобы он не услышал. Скулила в подушку и изредка всхлипывала, кусая наволочку. Только с рассветом её силы иссякли и она погрузилась в дремоту с жуткой головной болью и забитым носом. Глаза резко распахнулись, когда она почувствовала, что край кровати промялся под чужим весом.       Сил поднять голову с подушки не было, поэтому она просто лежала и смотрела на мужчину. Он был сосредоточен и прошло, наверное, больше десяти минут прежде чем он начал говорить.       — Я думал над этим всю ночь. Над тем, что ты рассказала мне. Был уверен, что не могу тебя простить, но… — он замолчал и усмехнулся.       В этот момент Эва поняла, как выглядит «горькая усмешка». Ливий посмотрел на неё, хотел по привычке коснуться лица, но отдёрнул руку.       — Но я понял, что люблю тебя. И, наверное, даже слишком сильно, раз я всё в этой квартире и всё ещё разговариваю с тобой. Пусть и не понимаю пока чем я это заслужил.       — Ливий, прошу, прости меня. Я знаю, что ты слышал от меня это сотни раз, но я бы никогда не поступила так с тобой, если бы не эти…       — Что, Эва?       Она потупила взгляд в сторону и выдохнула. Ей тяжело было собрать мысли в общую кучу и ещё тяжелее было произнести это вслух.       — Эти таблетки.       — Здесь не таблетки виноваты, Эв, не алкоголь, а только ты. Это ты приняла решение всё это употребить. Только ты и никто больше, — он встал с кровати и прошёлся по комнате, взвешивая все «за» и «против» своего решения. — Прекрати говорить «я бы никогда» и «такого больше не повториться». У лжи должна быть мера.       Девушка ожидала его вердикта и сейчас в ней не было ни капли той вчерашней решимости, с которой она паковала вещи. Они, кстати, так и остались в чемодане.       — Вчера, когда пришёл, я думал узнать, что с тобой случилось и приехал с работы раньше, как смог. А потом я хотел сообщить, что принял решение сменить место работы, но для этого придётся переехать.       — Переехать? — кажется, у неё вновь что-то упало вниз тяжелым грузом. Кажется, искать жилье не придётся.       — Да, тебе и мне. Так что, может быть и хорошо, что ты их не разобрала, — Ливий кивнул на чёрный чемодан.

***

      Неделю Эвтида не выходила из дома. С работы она уволилась, в магазин ей было ходить без надобности — существовали доставки, а кофе она и вовсе перестала пить. Готовились к переезду, но практически не разговаривали между собой. Амен больше не появлялся в её жизни, но она боялась, что это ненадолго. Окна теперь практически всегда были закрыты плотными шторами, особенно в спальне, где она проводила большую часть времени. Эва чувствовала себя ужасно и никакой новый день не улучшал это состояние. Она много лежала, спала и мало разговаривала. Всё ещё хотелось сгореть от стыда, когда в квартире она видела вещи Ливия, чувствовала аромат его парфюма и особенно, когда появлялся он сам. Девушка лишь надеялась на то, что смена города поможет ей выйти из этого состояния и наладить отношения с мужчиной, потому что в эти дни молчания она как-то особенно остро осознала, что ей его не хватает.       Только спустя ещё пару дней вещи были погружены в машину, они попрощались с Дией и Исманом, и отправились в путь. Предстояло несколько часов езды прежде чем они смогут зайти в свой новый дом. В салоне тихо слышалась музыка, которую Ливий будто специально не прибавлял. Эва ехала сзади и читала книгу, ровно до тех пор, пока мужчина не начал разговор:       — Я думаю, нам нужно пойти к психологу, — шатен посмотрел на девушку через зеркало заднего вида и, поймав её взгляд, перевёл всё внимание обратно на дорогу.       — Ты прав, — Эвтида была невероятно рада, ведь и сама думала над этим, но не была уверена, что Ливий готов к этому.       Решительность просыпалась в Эве всегда, когда это было не нужно. В иных случаях — засыпала мёртвым сном где-то в районе ключиц. Поэтому она рада, что Ливий не стал развивать этот диалог. Кажется, ей нужна будет индивидуальная сессия в обязательном порядке, она слышала, что это необходимо в работе над отношениями. А работать над ними теперь придётся много и долго.       Он дал ей ещё один шанс. И этот теперь точно может оказаться последним, поэтому упускать его нельзя.       Остаток дороги ехали молча, слышно было только как шуршат страницы книги и как Ливий периодически чиркает зажигалкой, подкуривая сигарету. Его всё беспокоило не меньше, чем Эвтиду. И он даже винил себя. За то, что не уделял достаточно времени, где-то был слишком принципиален и ставил на что-то рамки. Сваливать всю вину только на неё казалось ему неправильным, но он деликатно об этом молчал, прокручивая это лишь в своей голове. Навигатор показывал, что им осталось меньше получаса, а значит, совсем скоро откроется белый чистый лист.

***

      Жить на новом месте оказалось не так сложно, как это рассказывают другие. Эва быстро привыкла к обстановке и всячески старалась обустроить дом под себя, чтобы было комфортно. Ливий, кстати, всё ещё был тяжелым на подъём, но работа с психологом, которого найти оказалось непросто, давала свои плоды, хоть пока и небольшие. Им потребуется много времени, чтобы проработать ошибки и не допустить их повторения, но они хотя бы начали спать в одной кровати. Близости пока не было, но упрекать их в этом нельзя — каждый из них боролся с внутренними демонами и делал шаг навстречу друг другу ежедневно. Мужчина открывался ей постепенно и также постепенно протягивал руку, чтобы она вновь за неё взялась. Много говорили. Отныне делиться — это одно из первых и главных правил, которое поселилось в их доме. Шатен впервые стал рассказывать о том, что он испытывал, что думал и как переживает всё сейчас. Восстановить доверие не так просто, но они оба очень старались к этому прийти. И Ливию, и Эве пришлось больно удариться об реальность, от которой они оба очень быстро пытались убежать, прикрываясь масками. Несмотря на гармоничные отношения, оказалось, что у них были подводные камни, наступать на которые было больно. И чтобы преодолеть пережитое за последний месяц, им нужно было по ним пройти. Рядом. Без обид, без лишних эмоций. С пониманием.       Ливий продолжал свою карьеру доктора, а Эвтида устроилась на новую работу. И постепенно начала жить своей привычной жизнью, но всё также озиралась по сторонам, когда выходила из дома, боясь встретить этот ледяной взгляд, а ночью не подходила к окну, чтобы не увидеть силуэт.       Ей почему-то казалось, что он её найдет, если этого захочет.       Но пока всё было хорошо. И с этой мыслью она ежедневно засыпала.