II. ещё увидимся

             Нетнетнетнетнет.       Крутится в её голове, когда она видит эти две уже знакомые льдинки. Они будто бы насмехаются над ней. Мандраж прошибает с ног до головы, сердце делает два отчетливых удара. Медленно. Больше посчитать она не в силах. Может и вовсе перестало стучать? Но нет. Затем сердцебиение ускоряется и начинает бить набатом. Ладони потеют и в мгновение становятся ледяными. Хочется обтереть их об джинсы — такие они были влажные. На лице Эвтиды — безумие, плавно переходящее в гримасу ужаса. Она пятится назад, чтобы поскорее выйти из этой чёртовой кофейни. Натыкается спиной на ручку двери и толкает её, вылетая из небольшого помещения.       — Девушка, Ваш кофе! — кричит бариста, но блондинка уже стремительно пересекает дорогу.       Она не хочет ничего слышать, никого видеть и быть здесь в этот момент она тоже не хочет.       — К чёрту кофе, — шепчет она.       Бежит в противоположную сторону от своего дома. В небольшой сквер. По её логике затеряться сейчас где-нибудь в деревьях и ровно подстриженных кустах — самая рациональная идея. Теряя дыхание от скорости, падает на лавочку и озирается по сторонам. Он высокий и крупный. Она его точно заметит, если что. Мысли — вихрь. Поднимают воспоминания, пытаются предугадать, что ей делать дальше, куда бежать.       А лучше бы думала от кого бежать.       Амен ошарашен, но ему нравится эта игра. Что-то похоже на «кошки-мышки». Но если мышку поймают, где гарантия, что ей не понравится итог? Он мягко улыбается растерянному бариста, берет свой горячий капучино и уже немного остывший фисташковый латте, стремительно направляясь туда, где Эвтида на секунду почувствовала себя спокойно. Его шаг — размерен, сам он — до ужаса спокоен и уверен. Светловолосый находит девушку на лавке в самом дальнем углу сквера. Она жадно всматривается в сторону, пытаясь увидеть его.       Ей нужно только обернутся.       — От кого прячешься?       Вздрагивает. Старается вести себя как обычно. Может она всегда так бегает. Откуда ему знать? Медленно делает вдох и на выдохе оборачивается к нему с лицом самой невинной овечки.       — Мы знакомы?       Серьезно, Эвтида? Вы охренеть как хорошо знакомы.       Он смеётся, садится рядом, без приглашения. Он всегда всё делает без приглашения. Так проще и времени зря не теряет. Протягивает ей стаканчик, на котором криво выведены её инициалы. Девушка недоверчиво смотрит на ёмкость в его руке.        — Серьёзно? Ты лучше бы таблетки в клубе так рассматривала, — он настойчиво всовывает стакан в её руку и переводит взгляд, отпивая из своего.       Щёки Эвы становятся пунцовыми. Откуда он знает? Бармен растрепал? Хотя, какой уж тут бармен, если они не стесняясь и не скрываясь ни от кого приняли их внутрь. Девушка задержала на нём свой взгляд. Красив, не показалось значит. Высок, подтянут, силён.       — Что тебе нужно? — она поняла, что упираться в том, что видит его впервые — бесполезно, поэтому решила узнать прямо.       — Ничего, я живу тут недалеко, решил выпить кофе, а тут ты, — он оборачивается к ней, ставит руку на спинку лавки и упирается на свою ладонь головой, — интересно?       Эва даже не заметила, что рассматривает его очень пристально. И это не удивительно, ведь всё, что сохранилось в её памяти, больше было похоже на сон. Да и опыта у неё пока такого не было — любовников на одну ночь неожиданно встречать.              — Нет, — коротко бросила она, но к кофе так и не притронулась, — я одна хочу побыть, если тебя не затруднит, то поищи другое место, где природой будешь наслаждаться.        — А ночью ты была посговорчивее, — он проводит пальцами по её губам, большим слегка задевая нижнюю и оттягивая её вниз.       Девушка брезгливо мотает головой и отворачивается. Бросает стакан в урну и встаёт, намекая, что свидание окончено и всем пора по домам. Ну или куда там ему надо. Он усмехается. Поднимает глаза и в нём пляшут те же огни, которым в клубе она не придала никакого значения. Так скоро Амен расставаться не намерен и она должна была это уже понять, ведь он предупредил, что они ещё увидятся.       — Хорошая ты, нравишься, — произносит он.       Это лишь факт, который он хотел озвучить. И не более. Пусть считает это комплиментом, если так нравится, но у Эвтиды от этого только коленки затряслись. Папа ей всегда говорил, что спиной лучше в опасной ситуации не поворачиваться, поэтому она попятилась назад, нервно улыбаясь.       — Ну, была рада встретиться. Желаю всего доброго! — она хотела было уже помахать рукой, но тут же её запястье оказалось в его цепкой хватке.       — Не так быстро, — после этих слов он наклоняется к ней ближе, а она перестаёт дышать, — кстати, кружево у тебя, что надо. Красное есть?       Эвтида врастает в землю, а он салютует ей и постепенно исчезает из её поля зрения. Ровно также, как и вчера. Голос кричит, что всё, что он сказал звучит как прямая угроза. Но она упрямо отказывается верить в то, что влипла.

***

      Ливий так и не позвонил, но был дома на удивление рано. Видимо, подменял кого-то, потому что обычно на своих сменах он задерживается и Эвтида даже ложится спать без него. Девушка вытянулась на диване в гостиной и делала вид, что заинтересована журналом, но на самом деле сердце её отбивало чечётку, а грудная клетка поднималась и опускалась с особенной тяжестью. Она услышала как звякнули ключи в коридоре, которые он по привычке кинул на пуфик. Надо бы встать и подойти, но с действиями у неё сегодня особенно туго. Особенно, если речь идёт о правильных. Мужчина пошёл на свет и предстал перед Эвой промокшим.       — Там дождь? — девушка с неподдельным удивлением обернулась в сторону панорамного окна, которое было плотно завешано шторой.       — Да, и тебе не помешает тут проветрить, — ответил он совершенно спокойно, хотя внутри его всего разрывало от желания выплеснуть всё, что весь день тяжёлым грузом лежало на сердце.       Ливий сел рядом с ней, но в отличии от привычных их вечеров, ноги девушки на свои колени не положил. Ей пришлось их поджать и сесть, как провинившийся котёнок. Шатен грузно посмотрел на Эву, пока та старалась сохранить в себе самообладание и не выдать всё, что её терзало одним предложением.       — Мы же это уже проходили, Эвтида. И ты дала мне слово, что больше не станешь ничего принимать. Ты бы видела в каком состоянии я забрал тебя у Дии из рук, — он помедлил, собирая то ли мысли в кучу, то ли сдерживая себя.       Ну, одной тайной меньше. Они действительно пришли с Дией вместе.       — Я всегда спокойно относился и отношусь ко всем твоим вечеринкам до утра. И спасибо, что их стало гораздо, — он как бы специально выделил это слово, — меньше, чем когда мы с тобой познакомились. Экстази — это тоже наркотики, Эва. Ты полностью провалилась, если думала, что я ничего не замечу.       С этими словами Ливий встал и взял со столика пачку, из которой вытянул одну сигарету губами. Похлопал по карманам брюк в поисках зажигалки, а затем выдохнул.       Похоже, на работе оставил.       — И это мне говорит доктор с Мальборо в зубах? — она усмехнулась.       С чего-то решила, что лучшая защита — это нападение, но на её месте стоило бы лучше помолчать. О чём ей и сказал красноречивый взгляд возлюбленного, от которого она поникла ещё больше.       — Блять, вот как ты это делаешь? — он положил сигарету назад в пачку и поправил волосы, — даже когда я говорю по делу, ты умудряешься перевести стрелки и неловко себя чувствую уже я. Эвтида, речь не обо мне сейчас, а о тебе. Хотя замечание верное.       Девушка понимается с дивана, подходит к нему и аккуратно кладёт ладонь на его лицо. В этом жесте — нежность, раскаяние и… отчаяние. Он мягко перехватывает руку блондинки и оставляет лёгкий поцелуй. Знает же, что долго злиться не будет. Ливий слишком сильно её любит.       — Я обещаю тебе, что больше этого не повторится, — Эва говорит это серьёзно, а он даже не подозревает, что она не только о наркотиках.       Темноволосый усмехается, убирает её руку, мотает головой. Ему больно. Больно, потому что он хочет ей поверить, но столько слов было уже сказано, которые просто утекли вникуда. Блондинка не останавливается и приближается к нему ещё ближе, оставляя между ними минимум расстояния. Так, чтобы они могли коснуться друг друга кончиками носов.       — Поверь мне, прошу. Прости, я слишком заигралась в эту ночь. И я безумно тебя люблю, — она берёт его лицо в свои ладони и говорит ему это в глаза.       Ливий прижимается ко лбу Эвтиды своим. Он не может её не простить. Оставляет влажный след своими губами на её, крепко держа за талию. Девушка зарывается пальцами в его локоны, чуть стягивая их, углубляет поцелуй. Эва буквально хочет врасти в него сейчас. Рядом с ним ей спокойно, рядом с ним она в безопасности. Ей не страшно и она забывает обо всём, в чём так сильно провинилась.       Его руки исследуют её тело, поднимая рубашку вверх. Помогают убрать отпечатки лап Амена, которые так бесцеремонно касались её кожи. Ливий гладит ягодицы, сжимая их. Несильно, но властно. Переходит с поцелуями на шею, вдыхая аромат карамели и кокоса. Это его любимый запах. Она стонет, когда он мягко проводит языком по выпирающим ключицам, зацеловывая мокрую дорожку. Девушка стремительно начинает расстегивать рубашку Ливия, понимая, что сейчас она хочет его как никогда сильно. Он помогает ей, рассправляясь с пуговицами в один миг, стягивает ткань со своих плеч и предстаёт перед Эвой совершенным. Блондинка рычит и вжимается в него своей грудью, снова целуя. Кусает его губы и наслаждается звуком ненадолго прерванных поцелуев.       Шатен тянет её за собой в сторону спальни. Прямиком в душ.       — Милая, прости, я после работы, но оторваться от тебя никак не могу, — говорит он на одном дыхании и Эвтида всё понимает.       Опережает его, направляясь в сторону ванной комнаты, по пути снимая с себя верх одежды, а после — кружево сползает по её тонким икрам и она надменно их перешагивает. Ливий догоняет её уже тогда, когда тело девушки покрылось крупными каплями воды и мурашками. Прижимает с силой к запотевшему стеклу душевой, оставляя поцелуи на спине. Слизывает воду с её плеч, пропускает руку между её ног и надавливает, запуская в стонущую Эву пальцы. Она выгибается ему навстречу, оставляя отпечатки своих ладоней на полупрозрачной поверхности кабинки. Темноволосый останавливается, разворачивает девушку к себе и, притягивая к себе за шею, оставляет звонкий поцелуй на её опухших губах.       — Ты безумно красивая.       Его слова — мягкие, податливые, вкусные. И она проглатывает их в один миг, чувствуя как губы мужчины перемещаются на грудь. Языком он обводит ареол, втягивает в себя сосок и слегка сжимает его зубами. Она стонет не в силах себя больше сдерживать. Оба — мокрые, оба — друг друга желают и друг другом наслаждаются. Девушка цепляется за его спину, пока он ласкает её. Оставляет красные царапины, которые точно быстро пройдут, но сейчас они были на своём законном месте. Ливий чуть опускается перед ней, целуя живот, обводит языком вокруг аккуратного пупка, а после мягко касается нежной кожи на возвышении в нижней части туловища. Эвтида рычит, почти хнычет, когда он возвращает пальцы в лоно блондинки и ускоряет ими движение в ней. Она приподнимает его голову за подбородок и смотрит сверху вниз затуманенным взглядом. Мужчина закусывает нижнюю губу, пытаясь поймать её большой палец, которым она провела по ней. Его вторая рука — помогает себе, хотя он не отказался, если бы она принадлежала ей.       Ливий поднимается и берёт ногу Эвы под коленом, сгибая, чтобы им двоим было максимально удобно. Она так хорошо пристроилась к душевой кабине, что не любоваться ей, — преступление. Мягко направляет свой член и отказывается внутри незамедлительно, шумно выдыхая воздух ртом. Девушка поднимается опорной ногой на носочек, чтобы коснуться своими губами его. Они оба очень любили поцелуи, а друг с другом — особенно.       — Посмотри на меня, — хрипло просит он и встречается с её размытым взглядом. — Ты прекрасна.       Она смазано улыбается и стонет, приближаясь к нему. Целует скулы, губы, шею. Крепко держится руками за его плечи и стягивает их в своих объятиях. Ливий не останавливается, чтобы дать ей отдохнуть, он знает, что она так не любит. Ускоряется, ловит нужный темп, чтобы довести её до оргазма. Только после этого можно подумать и о себе. Она близко, и он это чувствует. Когда с её губ срывается громкий и хриплый стон, а веки в дрожи прикрываются, Ливий терпит ещё немного, чтобы насладиться этой сладкой пыткой стягивающих его изнутри мышц. Пару резких движений и Эва чувствует, что он тоже закончил.       Румяная, с мокрыми волосами и красными губами. Мужчина любуется ей.       — Я говорил тебе, что ты прекрасна?       — М-м-м, кажется нет.       — Ты прекрасна, — оставляет лёгкий поцелуй на губах девушки и отпускает ногу, которая хорошо так затекла.       Наверное, самое время помыться, ведь напряжение после рабочего дня уже сняли.

***

      Эвтида лежит в постели обнажённая. Когда Ливий выходит в полотенце, обёрнутом вокруг бёдер, она оборачивается. Он наклоняется и оставляет поцелуй на её ягодицах, поднимаясь всё выше по спине. Девушка смеётся. Кажется, она уже и забыла о том, что произошло с ней в клубе и об этом странном Амене она тоже уже забыла. Ведь сейчас всё хорошо.        — Я сделаю нам чай, тебе, кстати, особенно полезно будет. — он говорит это в дверях, — готов поспорить, что в тебе сегодня, помимо меня, уже было мартини.       Эва шокировано хлопает ресницами и кидает в него подушку. Всё-то он о ней знает.       — Я приду сейчас.       Блондинка поднимается с кровати, накидывает на себя одежду и походит к окну, чтобы зашторить его. Внимание девушки привлекает фигура, которая медленно курит недалеко от их с Ливием дома. Можно поклясться, что этот силуэт смотрит прямо на неё в эту самую минуту.       И она точно не хотела узнать его.

***

      Неделя пролетела стремительно. В рекламном агентстве, где работала Эва, дни летели незаметно за обсуждениями, летучками и вечными дедлайнами. Неприятно разбавляли эту композицию постоянные посылки в офис в виде цветов и фисташкового латте. Эвтида знала: это точно не Ливий. И от этого омрачалась сильнее. К счастью, со своим преследователем с того момента в парке и его силуэта в окне они больше не пересекались. То ли она так аккуратно ходила, то ли он оставался постоянно в тени. В любом случае, как считала блондинка, жизнь постепенно налаживалась. И сглазить это она не хотела, поэтому и не делилась ни с кем.       В конце особенно сложного дня рабочей недели — пятницы — ребята дружной компанией решили завалиться с ресторан, выпить вина и немного расслабиться. С Ливием, Исманом — его коллегой и Дией перспектива провести вечер Эвтиду радовала, тем более двое последних не так давно скрепили себя отношениями. И наслаждались обществом друг друга, а также их, теперь уже, общих друзей.       — Я никак не могла понять, что ему не нравится, когда приносила свои наброски и идеи, — вещала Эва, делая глоток вина, — оказалось, что ему не понравилась цветовая гамма. Но сказать же об этом сразу сложно! Проще гонять туда-сюда.       Дия мягко улыбнулась. Она видела, что её подруга постепенно приходила в себя и наконец-то хотя бы выглядела не такой белой, как больничная простынь. Два шатена обсуждали свои рабочие моменты, иногда хмурясь и задумчиво смотря на бокал. Девушки к этому привыкли, ведь врачи даже вне стен больничных палат оставались врачами. Эвтида часто говорила, что работа доктора — это не профессия, а призвание, которое нести на своих плечах не всем под силу.       Подруга блондинки кивнула ей в сторону входа и та без слов её поняла. Лицо темноволосой было румяным от духоты в помещении и красного вина, поэтому освежиться действительно стоило. Девушки аккуратно вышли из-за стола и покинули ресторан, вдыхая свежий вечерний воздух. Им вдвоём даже молчать было приятно, поэтому начинать какой-то разговор никто из них не хотел.       Эвтида осмотрелась. Она вдруг вспомнила о человеке, который несколько ночей не давал ей уснуть, снился в красном свете и смотрел на пряди её волос. Нервно поёжилась. Это не ускользнуло от подруги.       — Прохладно?       — Нет… — Эва снизила голос, — вспомнила просто… про этого…       Продолжать расспрашивать Дия не стала. Захочет — расскажет, а давление вряд ли приведёт к чему-то. Блондинка задумчиво посмотрела себе на ноги и хотела было уже что-то сказать, когда перед ней выросла скала высотой почти под два метра.       Блять, и тут?       Подруга покосилась на девушку, а та взглядом дала ей понять, что лучше уйти, но оставаться где-нибудь поблизости. Поэтому кудрявая быстро проскочила в двери ресторана, чуть отходя от них, но продолжила наблюдать.       — Что тебе от меня нужно? — Эва не выдержала, почти перешла на вопль, когда увидела как он усмехается.       — Я же говорил, что мы увидимся.       — Дай-ка я угадаю, — девушка прищурилась и продолжила, — наверное, хочешь сказать, что ты здесь решил поужинать?       — Может быть да, — он посмотрел вверх, — а может и нет.       — Прошу, оставь меня в покое. Меня и всё, что случилось. Я виню себя за это и совершенно не хочу вспоминать. — она потёрла переносицу, стараясь держать себя в руках и не переходить на угрозы. — Прекрати следить за мной, прекрати присылать все эти подарки, комплименты… называй их как хочешь. Оставь. Меня. В. Покое.       Последние слова она выделила особенно, надеясь, что он поймёт. Да, Эвтида верила в людей, но иногда не в тех. Амен промолчал, пробежался глазами по окнам ресторана и улыбнулся.       Вновь этой противной улыбкой.       Стоять с ним рядом девушка больше не видела смысла и собиралась уже уходить, когда он схватил её за запястье и остановил, грубо притянув к себе.       — Завтра, в восемь вечера я заеду за тобой. И ты выйдешь, если не хочешь, чтобы твой любимый доктор обо всём узнал. Ты же ведь боишься его потерять? Не смей от меня бегать, Эв-ти-да.       Сердце Эвы вновь пропустило пару ударов. Похоже, это становится данностью, когда она его видит. А ей казалось, что это можно оставить позади. Девушка обернулась в сторону дверей и увидела испуганные глаза Дии, которая тайно наблюдала за ними и параллельно следила за тем, чтобы их парни не захотели прямо сейчас выйти покурить.