2 день

Фред просыпается на следующий день, крайне удивленный отсутствием пульсирующей головной боли и вздутия живота в свете многочисленных стаканов огневиски, которые он выпил прошлой ночью. Он вытягивается, наслаждаясь удлинением своих конечностей, наполненный удовлетворением, которое приходит только после пробуждения без похмелья после ночной пьянки. Глаза Фреда распахиваются, и он видит… — Рон! Черт возьми, вчера я помог тебе разобраться с твоим галстуком. Теперь это станет традицией? — говорит Фред, и от испуга, увидев лицо Рона так близко к своему, он отшатывается назад, как и накануне. — Серьезно, разве у тебя не должно быть медового месяца? Что ты здесь делаешь? Рон моргает, глядя на него. Медленно приходя в сознание, Фред замечает Рона в костюме, который был на нем накануне, со свободным галстуком на плечах. — Как ты узнал, что я попрошу тебя завязать мне галстук? — говорит Рон, нахмурив брови. —Послушай, это не имеет значения. Ты можешь просто помочь мне? Перси ухитрился сделать черный галстук… — Выглядишь круто, да, я знаю, — прерывает Фред, теперь правильно садясь. Он критически смотрит на Рона, замечая бледность, из-за которой его веснушки контрастируют с и без того светлой кожей. Его брат обычно не беспокоится — достаточное количество времени с Гарри Поттером притупляет чье-то чувство самосохранения — и единственный раз, когда Фред видел его таким, это… День его свадьбы. — Джордж сказал тебе? Он рассмеялся мне в лицо, когда увидел это, — говорит Рон, отчаянно хватаясь за концы своего галстука. — В любом случае, это не имеет значения, мне просто нужна твоя помощь. Фред, пожалуйста. Да ладно, это день моей свадьбы. Это похоже на зацикленную пластинку, слова его любимой песни, повторяющиеся в его голове. — Нет, — медленно говорит Фред. Он передвигает ноги, чтобы сесть на край кровати, и хватает Рона за руку, таща его рядом с собой. Он серьезно смотрит на Рона, ища любые признаки дезориентации. Он испытывает искушение достать палочку и посветить в глаза Люмосом, чтобы проверить признаки неврологической дисфункции. Рон смотрит в ответ, ничего не понимая и слегка раздраженный. — День твоей свадьбы был вчера, Рон. — Думаю, я бы вспомнил, если бы состоялась моя собственная свадьба, — усмехается Рон. Он качает головой, разочарование отражается на его лице. — Если ты не хочешь помочь, я попрошу Джинни. Она не пускает меня на кухню, но, думаю, если я попрошу, она уделит мне минутку. — Он встает с кровати, бросая на Фреда мрачный взгляд. — Такой себе ты брат. Рон оставляет за собой растерянного и испуганного Фреда, дверь за ним закрывается, когда он идет на поиски их сестры.

***

Фред спускается вниз и ждет, когда Джордж схватит его за локоть. — Снаружи? — предупреждающе произносит он, опуская взгляд на круассан в руке Джорджа. Джордж кивает и следует за Фредом, который идет впереди, с поразительной силой открывая дверь на задний двор — Ты в порядке, Фредди? — спрашивает Джордж, догоняя его, чтобы идти в ногу с ним. — Ты выглядишь странно. Фред резко останавливается, поворачиваясь лицом к Джорджу. — Нет, Джордж, не я странный. Все ведут себя так, будто свадьбы еще не было, и это действительно меня пугает. Джордж смотрит на него, слегка приоткрыв рот. — Фред, — медленно говорит Джордж, — свадьбы еще не было. Ты уверен, что ты в порядке? Это из-за Гермионы? Фред так взволнован упоминанием Гермионы, что даже не сосредотачивается на остальной части предложения — подтверждение от Джорджа, что свадьба еще не состоялась. — Какое это имеет отношение к Гермионе? Между ними повисла неловкая тишина, практически неслыханная с тех пор, как Фред и Джордж развили способность говорить со скоростью мили в минуту. — Э-э, ничего, — говорит Джордж, но звучит так, будто это вопрос. — Абсолютно ничего. Если только это не связано с Гермионой, и ты хочешь… э, поделиться своими чувствами по этому поводу? Только если ты хочешь. Фред отворачивается, избегая зрительного контакта со своим близнецом. Он снова может видеть фигуру вдалеке — на этот раз он уверен, что может различить блондинку волос Флер — и нелепо экстравагантные цветочные украшения. — Джорджи, — говорит Фред, — либо весь мир сошел с ума, либо я. Потому что я жил этим днем ​​раньше. — Типа, во сне? — смущенно спрашивает Джордж. — Или в кошмаре, я думаю. Фред, я понял. Я могу понять, как это тяжело, со всей этой историей с Гермионой… — Что за история с Гермионой? — кричит Фред, раздраженный тонко завуалированными намеками Джорджа на какую-то выдуманную идею о его хрупком психическом состоянии. — Никакой истории с Гермионой нет. Я говорю тебе это буквально, Джордж. Я жил этим днем ​​раньше. — Что? Фред хватает Джорджа за плечи, едва сопротивляясь желанию встряхнуть его. — Я пережил этот день раньше. От галстука Рона до того, что ты дал мне круассан, до Флер, которая повесила вот эту, откровенно отвратительную, цветочную штуковину. Джордж все еще смотрит скептически, его брови поднимаются все выше и выше на лбу. — Послушай, выслушай меня. Билл поспорит со мной на свадьбе пять галеонов, что Рона стошнит. Просто… — вздыхает Фред, проводя рукой по волосам. — Прислушивайся к этому, хорошо? Это дань серьезности момента, когда Джордж не шутит по поводу своего отсутствующего уха. Он кивает, выглядя неубежденным, но Фред уже мчится обратно в дом.

***

Билл наклоняется ближе к Фреду, понижая голос, чтобы его не услышали. — Пять галеонов, Рона стошнит, — говорит он тихим голосом. Джордж подслушивает это и стреляет в Фреда испуганным взглядом. Нет никакого удовлетворения в том, чтобы быть правым; Фред все еще слишком увлечен всем этим «этот день повторяется», чтобы наслаждаться доказательством того, что его брат ошибается. Хотя, если бы ему пришлось выбрать один маленький аспект радости из того, что он застрял в один и тот же день — и свадьба Уизли-Грейнджер, к тому же — это, вероятно, заставило бы Джорджа, из всех людей, удивиться ему. Джордж хватает его за плечо, притягивая к себе. — Какого хрена, — настойчиво шепчет он Фреду на ухо. — Ага, — вздыхает Фред. — Я знаю. Гермиона по-прежнему выглядит так же великолепно, как и вчера, ее каштановые кудри собраны в свободную прическу на макушке. Он замечает детали, которых не заметил в первый раз — то, как розовый румянец на ее щеках мерцает в отражении света, малейшее колебание, прежде чем она начинает идти. У Фреда до сих пор перехватывает дыхание при виде нее. — Фред, что происходит? — отчаянно говорит Джордж вполголоса. Они оба повернулись, чтобы посмотреть, как невеста идет по проходу, но его брат захвачен всей этой петлей времени. Фред это понимает — весь день он жил с этим недоверием, — но его все еще отвлекает Гермиона. — Не знаю, Джордж, — говорит Фред, наблюдая, как платье Гермионы струится вокруг ее ног, как мерцает ее вуаль, мягко ниспадающая на плечи. — Я действительно не знаю.

***

— Дружище, — говорит Рон, — спасибо за галстук. В его словах много сарказма, но он все еще нежно обнимает Фреда за плечи. Фред напрягается, поднимая свой стакан, чтобы допить остатки огневиски. — Привет, Рон, — нерешительно говорит Фред. На этот раз он ожидал этого, но все равно краснеет от тепла, когда рука Гермионы соприкасается с его рукой, когда она прижимается к его телу. Он изрядно пьянее, чем был вчера, — неужели это было вчера, если сегодня тот же день? — но он знает, что не может винить алкоголь в жаре, который окутывает его от контакта с Гермионой. — Фред, я слышала, что ранее ты не особо помог Рону с надвигающимся самовозгоранием, — поддразнивает Гермиона, упираясь локтем в бок Фреда. Словно на автопилоте, он тянется, чтобы сжать ее плечо, шелковое свадебное платье становится гладким под его пальцами. Пальцы Фреда непроизвольно сгибаются, сжимая ее крепче. — Не-а, — слабо улыбаясь, отвечает Фред. — Я не лучший брат. — Совершенно верно, — соглашается Рон. — К счастью, у меня есть Миона. Он тянется, чтобы поцеловать Гермиону в щеку. Фред отворачивается.