Глава 49

— Что? — Хао Чень даже не мог понять собственные эмоции и мысли в этот момент. — Прочь, — разгневалась Роу Джи, на дух не перенося откровенную ложь. Она не отвергала схожесть внешности с парнем, но это не означало, что они — кровные родственники. — Роу Джи, послушай... — Что может сказать лжец? — скривила лицо девушка, прислоняясь спиной к стволу дерева. — Я говорю только правду, — твёрдым и холодным голосом ответил парень. — Моё имя Лонг Хао Чень, — он очень надеялся, что его имя хоть что-то напомнит сестре. Он предполагал, что Роу Джи могла забыть его. Была ли это вина демонов или последствия пути звёзд, Хао Чень знать не хотел. Сейчас ему было важнее спасти её жизнь. Роу Джи замерла, чувствуя, как к горлу подступал ком, не давая ни вздохнуть, ни выдохнуть. Если перед ней и впрямь Лонг Хао Чень, то ей оставалось либо подчиниться, либо сбежать. Хао Чень поджал губы, когда в голубых глазах сестры промелькнул животный страх за свою жизнь. Она положила свою руку на дерево, сливаясь со стволом. — Роу Джи, постой! — крикнул рыцарь, сорвавшись с места. Он вытянул руку, дабы схватить сестру, но почувствовал, как земля ушла из-под ног. Взглянув вниз, он увидел дыру под собой. Парень хотел взлететь, но крылья маны не появились, и ему пришлось падать вниз. Хао Чень оглядел туннель, по которому падал, и понял, что здесь нет ни конца, ни края. Только голые лозы с шипами. Рыцарю ничего не осталось, как дотянуться до растения и схватить лозы. Шипы больно впивались ему в ладонь, от чего рыцарь нахмурился, но решил карабкаться вверх. Падать на дно совсем не хотелось, но лозы, словно из мифрила, рвали его одежду. Хао Чень только заметил, что его форма и доспехи исчезли — он был в простых белых футболке и штанах, без обуви. Парень вспомнил, что сбежавшая сестра также была одета в белое платье и была босая. Неужели это та одежда, в которой ей удобно в собственном море духа? Дракон Эльфов предупреждал его, что подсознание каждого существа разное и может врозь отличаться от реального мира. В этом месте не работают законы и правила внешнего мира. Море духа — это пазл, который складывается из ощущений, эмоций и опыта человека. Здесь можно увидеть потаённые желания, скрытые чувства и неозвученные мысли человека. Каждый шип, что впивался в кожу, словно выпускал странный яд. Следующее движение давалось тяжелее, чем прошлое, а в глазах всё расплывалось. Слабость одолевала рыцаря, который боролся с онемением и дрожью до конца. Пальцы больше не могли держаться за ядовитые лозы, и Хао Чень вновь полетел в бездну. Я должна стать идеальным оружием. Я должна была изначально следовать судьбе сосуда. Родной голос разбудил его. Парень с трудом сел, оказавшись на цветочном поле. Он пригляделся и понял, что это не простое поле, а переплетение чудовищно огромных лоз, на которых росли цветы. Хао Чень поднял взгляд и увидел те же самые лозы и перевёрнутые цветы. — Где я? — прохрипел Хао Чень, вставая на ноги. Неужели его падение остановилось здесь? Времени на раздумья не было — ему нужно было найти Роу Джи. Рыцарь шёл дальше, вновь ощущая странную слабость. Он остановился, дабы понять своё состояние. Ему удалось понять, что слабость была вызвана тяжёлыми чувствами, словно непостижимый груз давит на плечи.

***

— Капитан! — воскликнул Линь Синь, ощущая, как и все, порезы, что раскрывались по телу, особенно на ногах и ладонях. Дракон Эльфов поднял глаза, заметив небольшие ссадины, но этого хватило, чтобы встревожить древнего дракона. Всё же случится то, чего он опасался — поиски осколков души будут опасными. — Готовьтесь! — крикнула Е Сяолэй, видя, что Дракон Эльфов не может отвлекаться из-за давления духовной печи Песня Кровавого Пульса. — На одного из вас могут нахлынуть эмоции звёздной леди. Шестеро людей насторожились, ожидая всего. Ожидание было окончено, когда Чен Ин Эр упала на колени, прикрыв ладонями рот. Девушка пыталась вздохнуть воздуха, но ком в горле препятствовал этому. Призывательнице казалось, что ещё немного — и она просто задохнётся от зависти. Да, это была зависть. Ин Эр знала её, так как сама в детстве завидовала другим, но она смогла преодолеть это чувство, поняв свою ценность. Девушка никогда бы не подумала, что близкая подруга могла испытывать зависть, ещё и такую плотную и удушающую. — Ин Эр! — воскликнула Юань Юань, взяв подругу за плечо, желая помочь, но вместо этого тоже ощутила все оттенки зависти. Воительница была крепче призывательницы, потому решила сдерживать духовную печь и одного из стражей. — Не отвлекайся! — крикнул Дракон Эльфов, когда увидел, как Цай Эр вздрогнула. Та не знала, что делать — то ли помогать любимому, то ли помочь сокомандницам. — Они справятся. Е Сяолэй подлетела к Юань Юань и Ин Эр, вливая в них свою энергию, дабы смягчить нахлынувшие эмоции. Божественная сущность посмотрела на близнецов, видя, как парень хмурился, а девушка всё так же висела на струях воды. — Приготовьтесь, — крикнул Дракон Эльфов. Парни, видя, как отреагировали Чен Ин Эр и Ван Юань Юань, напряглись, ожидая новых всплесков.

***

— Роу Джи, где ты? — крикнул Хао Чень, устав бегать по лозам, иногда прыгая с одной поляны на другую. Буйство цветов раздражали глаз, ведь он никак не мог найти знакомую фигуру. Парень остановился, понимая, что от беготни нет толку. Тут дело в другом. Почему с маленького островка, на котором было большое раскидистое дерево, он попал в лабиринт из растений и цветов. — Цветы. Роу Джи любила их, потому неудивительно, что в её море духа было столько растений. Что, если цветы и приведут его к ней? — Что же она говорила, — нахмурился Хао Чень, вспоминая язык цветов, о котором часто говорила сестра. Роу Джи всегда искала скрытые смысла и сама добавляла двусмысленность везде, куда только можно. Из-за этого порой Хао Чень не понимал её действий первое время, а со временем свыкся. Мало того, что один цветок означало что-то, так ещё и разновидность, цвет и форма тоже могли кардинально поменять значение. К тому же здесь было полно цветов, которые ну никак не сочетались между собой по значению. Было всё: розы, тюльпаны, ромашки, маки, гортензии… И что это все должно значить? — Жёлтая роза? — вдалеке заметил необычного цвета растение. Жёлтого цвета еще здесь не было. Это знак. Хао Чень побежал к цветку, поняв, что это знак. Хотя он не совсем понимал, почему именно жёлтый цвет. Может, этот цвет ассоциируется у Роу Джи со светом? Очень вероятно. Парень взглянул вперёд и увидел, что жёлтые розы росли на разных лозах и создавали своеобразный путь. Рыцарь последовал за ними, пока не дошёл до островка, сплетенный из тех самых лоз. Остров был ограждён от мира кругом из ёлок. Хао Ченю понадобилось время, дабы осознать, что это была защита из кипариса. Он прошёл сквозь деревья и увидел поляну из жёлтых роз и гвоздик. Где-то росли чёрные тюльпаны и цветущая белена. В центре же, из покрова красных цветов, лежала Роу Джи. — Джи Джи! — Хао Чень побежал к красному кругу и положил руку на плечо сестры, тряся её. — Роу Джи, очнись! Девушка нахмурилась и открыла глаза. Она поднялась и взглянула на незнакомца, склонив голову вбок. На ней было цветочное жёлтое платье, а в волосы были вплетены те самые красные цветы, на которых спала, в форме звёзд. — Кто ты? — прошептала она, сев на красный круг. — Я пришёл спасти тебя, — первый опыт дал понять, что лучше не говорить своё имя. Роу Джи поджала губы и опустила взгляд на свои руки, оплетенные тонкими длинными лозами. Хао Чень тоже заметил их. — Я не могу уйти, — тихо говорила она, обняв себя за плечи. — Без цветов я умру. — Что? — Лозы поддерживают во мне жизнь, — объяснила девушка, слабо улыбнувшись. — Спасибо, что пришёл, но я не смогу уйти. — Чушь, — нахмурился Хао Чень. — Ты можешь уйти! Тебя просто обманывают. — Я не могу уйти, — повторила Роу Джи, видя непонимание и отчаяние в чужих голубых глазах. — Может, в следующий раз? Оба знали, что ни какого следующего раза у них просто не будет. — Ты вернёшься со мной домой, — твёрдо заявил Хао Чень, как его откинули к стволу кипариса. Удар был сильным и болезненным, а когда хвойные ветви оплели его тело, задерживая, стало неприятно. Хао Чень взглянул на внезапно появившую молодую девушку перед ним. Она была прекрасно, бесспорно. Белая кожа, светлые волосы, напоминающие колоссы пшеницы, и яркие зелёные глаза. Удлинённые острые уши показывали её принадлежность к эльфам, но вот мягкая, ядовитая улыбка очень напоминала Лилинг. — Тебе же было сказано, что малышка не уйдёт, — прошептала девушка, пальцами подняв подбородок рыцаря. — Она не может. — Почему? — Она погрязла в собственной зависти, — улыбка незнакомки стала шире, а цветы вокруг — цвести ещё больше и благоухать ещё сильнее. — Как же было забавно смотреть, как твоя тень становилась больше и темнее, а ты, Сын Света, даже не видел этого. — Зависть? — это казалось нереальным для Хао Ченя. Чтобы Роу Джи кому-то завидовала? Да такого никогда не было, даже в детстве. — Ты лжешь! — Я — Дева, стражница стихии Земли и воплощение зависти, — представилась эльфийка. — Моё одобрение она получила одно из первых. Не забавно ли? — Да чему Роу Джи могла завидовать! — отказывался принимать слова хранительницы парень. — Зависть, словно яд, в малых дозах — незаметная и игнорируемая, а в больших — смертельная и неизличимая. Вот и в твоей милой сестре копился яд, что и сразил бедную душу, — шептала Дева, указывая на Роу Джи, которая с усталостью и без искры жизни в глазах смотрела на них. — Хао Чень, Хао Чень, лицемерный добрячок, что не видит страданий других, даже собственную сестру не уберёг, а заставил тонуть в этой тьме. — Это невозможно. — Так взгляни на это. — Я щас кому-то уши оторву, — прошипела Роу Джи, сидящая с ним на её кровати, в её комнате. Хао Чень помнил этот момент, когда впервые встретил сестру после двух лет разлуки. Тогда он не знал ни о каком Храме Оружий, ни о скорой опасности, что грозила сестре, ни о проблемах, с которыми она сталкивалась. Ему казалось, что Роу Джи злилась на него за его поспешность. Всё ведь было хорошо. — А ты так думаешь? — Дева была позади него, положила свои мягкие ладони на его голые плечи. Сын Света. Да он выиграл рулетку судьбы. Аж завидно. Ему не нужно переживать о своём развитии, будущем и скорой смерти. Это был голос Роу Джи, но она ведь молчала. Неужели её мысли? — Взгляни в её глаза, — шептала хранительница, поднимая подбородок рыцаря. Хао Чень прищурился и заметил то, чего не мог развидеть раньше — тихую, почти незаметную зависть. Он не замечал тогда, год назад, как она сжимала простынь в руке, потому что завидовала ему, родному брату. — И это не единичный случай. Им повезло родиться с нормальной силой, в хороших условиях и с уверенностью в будущем. Парень стал смотреть по сторонам, пытаясь найти источник звука, но ничего не нашёл. Смогу ли я выдержать его мощь, если чуть ли не умерла? Голос становился громче, ближе. И вдалеке Хао Чень заметил сестру всё в том же цветочном жёлтом платье. Почему такая участь досталась мне? Что я такого сделала в прошлом, что страдаю сейчас? Чёртов ген. Почему ты достался мне? Он закрыл глаза, видя, как все те сцены проносились в его голове. Хао Чень видел каждый взгляд недовольства сестры к самой себе. И всё это начиналось с детства, когда только раскрылась особенность её тела. Я должна стать идеальным оружием. Я должна была изначально следовать судьбе сосуда. Видеть страх и боль, скрывающие в каждом движении, взгляде и мыслях, было невыносимо. Лонг почувствовал себя отвратно, ведь Роу Джи медленно умирала от яда. Тоже мне зазнавшие полукровки. Без влияния своих семей они были такие же жалкие, как и я. Роу Джи просто хотела простую жизнь. Не желала воевать, убивать. Просто стать жрицей или, на худой конец, лекарем, жить в небольшой деревне, подальше от границы, и помогать людям. Такая жизнь ей бы подошла, но судьба распорядилась иначе. Мама была талантливой красавицей. Отец — известным на весь мир рыцарем и владельцем Трона. Невероятные люди, но родилась у них я — сосуд с демоном. Неудивительно, если они бросили меня. Они любят тебя! Как же Хао Ченю хотелось достучать до неё эту простую истину. Да будь воля родителей, они бы забрали её в Храм Рыцарей, дали бы всё и не позволили бы воевать. Хао Чень взял бы на себя это бремя борца за человечества, трудился бы за двоих, если бы это дало ту спокойную жизнь Джи Джи. Я не становлюсь сильнее, сколько бы ни тренировалась. У меня не было ни гроша, чтобы выжить во внешнем мире. Неужели я настолько никчёмная и бессильная? — Хватит, — прошептал Хао Чень. Он смотрел на её лицо, но уже не видел никаких эмоций, словно яд полностью парализовал её тело. Мы с тобой, как две стороны одной медали. Одному досталось всё, когда второй — ничего. Я не должна, но и не завидовать не могла. Я не виню тебя в особенности моего тела, но всё же проскакивают мысли, что, возможно, именно ты украл у меня мою силу. Я рада тебе, но в то же время мне тошно смотреть на тебя из-за собственной зависти. Я всегда поддержу тебя, но в душе мечтаю, чтобы ты наконец-то проиграл. Я всегда помогу тебе, но буду думать о том, как безболезненно убить тебя. Роу Джи никогда не видела в нём брата. Хао Чень с горечью осознал, что всё это время был главным объектом её зависти. Даже так, сестра подавляла свою неприязнь и старалась заботится о нём, хотя самой было больно от собственных действий. Было невыносимо смотреть, как младший брат широкими шагами шёл к своей цели, а сама оставалась на месте. — Стремление к совершенству привело к болезненному сравнению, — вновь заговорила Дева, внимательно следя за притихшим парнем, — а в конце всё сводится к зависти. Не та кровь, не то положение, не та сила. Хранительница сама прошла через этот путь, всю свою жизнь завидуя своим братьям и сёстрам. Её стихия дерева было ничем по сравнению с силами остальных Зодиаков, но Змееносец увидел в её ядовитой душе нечто прекрасное, сравнил с красивым цветком со смертоносными шипами. И только его слова дали ей шанс найти собственную силу в зависти. — Она так глубоко познала тонкости зависти, что я без всяких сомнений дала своё одобрение, — продолжила говорить эльфийка. — Тельца, Рыб и Рака подавила, но только не меня. — Это неправда. — Знаешь, что за растение у неё на голове? — поинтересовалась Дева, но получила лишь отрицательный кивок. — Молочай красивейший — ядовитое растение. Хотя его яд не такой и смертельный. — И что это должно значить? — На языке цветов молочай красивейший означает скрытую и ядовитую зависть. Очень подходит малышке, — улыбнулась Дева. — Её зависть была смешана со страхом за свою жизнь. Она видела, что другие живут, не боясь за себя, когда ей приходилось долгие годы скрываться. — Роза, гвоздика… — Всё на этом поле буквально кричит о зависти и страхе, — Дева была рада, что парень оказался сообразительным. — Корни слишком глубоко впились в её душу. Потому она просто пострадает, если уйдёт. — Роу Джи самая сильная из всех, кого я встречал! — возразил Хао Чень. — Она преодолевала любые трудности, даже с завистью справится. — Глупый мальчишка! — разозлилась Дева, вмиг сковав парня в дерево. — Такие, как ты, имеющие всё, никогда не поймут слабых! — Тогда убей меня. И мы посмотрим, какой будет Роу Джи. — Я с радостью избавлю малышку от тебя. Лозы, выросшие из под её ног, летели в его сторону, обвивались возле друг друга, пока вперёд не вышел острый конец. Хао Чень не закрывал глаза, а смотрел лишь на Роу Джи, что всё это время наблюдала за ними. Она не отводила от него взгляда, и что-то в её глазах промелькнуло, когда шип летел на неё. — Не зазнавайся, стерва, — прозвучал раздражённый голос, а лозы были мигом разрушены. Рыцарь не успел увидеть своих спасителей — его глаза накрыли чужие ладони. — Вы откуда здесь? — крикнула Дева. — Выполняем просьбу малышки Руру, — прозвучал второй голос рядом с Хао Ченем. — К тому же — показать тебе твоё место. — Ты совсем позабыла, под чьей звездой родилась малышка, — раздался злой голос от первого парня. — Пока пока. И Хао Чень чувствовал, как вновь падает в бездну. Было темно и тихо, от чего он невольно напрягся. — Нашла! — его ладонь схватили и после потянули на себя. Хао Чень зажмурился от света фонарика в руках девочки, а после взглянул на Роу Джи, маленькую Роу Джи. — Ты снова плачешь, Чень Чень, — улыбнулась девочка, опустив ладонь младшего, дабы стереть слёзы, покатившие по пухлым детским щекам. Хао Чень удивлённо смотрел на широко улыбающую Джи Джи, а после осознал, что сам стал ребёнком. Он не понимал, что происходит. Почему он оказался в этой тьме? Почему рядом его сестра? Где Дева и другая Роу Джи? — Я выведу тебя отсюда, — малышка взяла его за руку и повела сквозь тьму. Воспоминания нахлынули на Хао Ченя. В детстве он часто терялся в лесу, оставался там до поздней ночью и плакал, потому что было страшно сидеть в темном месте, кишащим демоническими зверями. Роу Джи всегда находила его, успокаивала и доводила до дома. В те моменты казалось, что сестра ничего не боялась, уверенно шла по лесу, встречалась с тьмой лицом к лицу и прикрывала собой младшего брата. — Я помогу тебе, Чень Чень. Без меня совсем ведь пропадёшь! — она ткнула пальцами в его лоб, и он внезапно очнулся. Рыцарь оглядел местность, поняв, что вновь оказался перед телом сестры, а вокруг — его команда, Чжан Фан Фан, Ду Цзыэ, Е Сяолэй и Дракон Эльфов. Он взглянул на Чен Ин Эр и Ван Юань Юань, которые делили зависть между собой. Вокруг него же летал белый круг света. Свет исчез, оставив после себя лишь эфирный образ ската. Морское существо сделало пару кругов вокруг парня, а после подлетел к призывательнице и воительнице, перехватив ту самую нить. Все удивлённо смотрели на ската, что летал повсюду, а после забрал ещё одну нить у Линь Синя. — Е Сяолэй! — крикнул Хао Чень, привлекая внимание божественной сущности. — Нужна духовная печь Слёзы на Лепестках Забвения! — Капитан, что происходит? — воскликнул Линь Синя. — Подождите ещё немного, — времени на объяснений не было. Хао Чень чувствовал, что уже с помощью маленькой сестры он сможет спасти Роу Джи. Скат тем временем обвил своим хвостом Незабудку и вытащила оттуда кольцо Роу Джи и деревянную птичку. Вещи тут же треснули, как оттуда вылетели два белых шарика, что слились с телом девушки. Е Сяолэй выполнила просьбу и призвала нужную духовную печь. Парень поймал её и протянул руки скату. Зверёк тут же полетел к артефакту и слился с ним воедино, а после духовная печь полетела к телу, крутясь вокруг. Теперь две нити обвили ладонь Хао Ченя, как тот в полной мере ощутил удушающую зависть. Рыцарь закрыл глаза, вновь собравшись с мыслями. Когда он снова открыл глаза, то вновь оказался на том самом поле. — Ты вернулся? — удивлённо прошептала Роу Джи, увидев незнакомца. Хао Чень мигом присел и взял её ладонь. — Пойдём со мной, — попросил парень, видя, как глаза сестры вновь наполнились грустью и безнадёжностью. — Прошу, оставь меня, — улыбнулась девушка, положив свою ладонь на лицо парня. — Это невозможно. — Ты даже не пробовала уйти, — возразил рыцарь. — А есть ли смысл? Я всё равно умру. — Не умрёшь. Клянусь, ты не умрёшь, — пообещал Хао Чень. — Роу Джи, пожалуйста, попытайся. — Моих сил просто не хватит. — Хватит! Я верю в тебя, Роу Джи. Верю, что ты можешь выбраться отсюда. Что-то надломилось в Роу Джи. Долгие годы она лежала здесь, не имя ни сил, ни желания уходить. А зачем? Здесь хорошо, тепло и одиноко, но главное — больше ничто её не травило. — Правда? — Да. Если тебе страшно, я буду рядом. Я защищу тебя. Губы девушки задрожали, но всё же она решила дать шанс парню. Хао Чень помог ей встать, а лозы, к их удивлению, легко оторвались, освобождая женское тело. — Я не чувствую ног, — прошептала Роу Джи, крепче сжимая руки незнакомца. Парень шокировал заложницу цветов, когда он легко поднял её на руки. От неожиданности Роу Джи взвизгнула и схватила его за ворот футболки, зажав так сильно, что стала душить его. — Прости, — занервничала девушка, когда поняла, что сделала. — Всё хорошо. Теперь нам пора. Хао Чень прошел сквозь деревья и пошел по ближайшей лозе. Роу Джи же с интересом разглядывала странный мир, удивляясь, что такая красота пряталась за стволами кипарис. Она не рискнула попросить незнакомца остановится, дабы лучше разглядеть благоухающие цветы. Было видно, что парень бежал подальше от того острова. — Куда ты меня несёшь? — первая заговорила Роу Джи. Тишина нагнетала из-за напряжения парня. Было видно, что он куда-то спешил, словно играл с кем-то в догонялки. — Туда, где тебя ждут. — Ждут. Роу Джи задумалась, а кто мог её ждать. Она никого не помнила, потому считала, что никому не нужна за стенами из хвойных деревьев. Оказалось, что всё не так плохо, как она рассчитывала. — Неплохо. В голове стал очерчиваться знакомый образ, что был похож на неё. Высокий парень со светлой кожей и шелковистыми чёрными волосами. Его волосы, как она помнила, всегда были мягкими и красивыми, в отличие от её кудрей. Хотя эти волосы не подавались ни каким укладкам, от чего она тихо бесилась. Тот же парень очень любил её кудряшки, крутить вокруг пальца один локон. Порой она разрешала ему плести её, но всегда всё заканчивалось катастрофой для её волос. Джи Джи у меня самый прекрасный человек. Но тот человек ведь ненавидел её. Она причинила ему, его близким слишком много зла. Разве после всего она заслуживала такие слова? И вновь она в большом и холодном зале, связанная и раненая, но упрямо стоящая перед всеми. Многие в зале знали её, помнили, как сестру великого человека, но теперь перед ними стояла совершенно другая личность. В золотых глазах того самого человека было неверие и предательство, а также холодная решимость. Он не прощал демонов, когда же она стала их богом. На неё кричали, давали, пытались сломать, но Роу Джи продолжала молчать, пока парень не отпустил взгляд. Внутри самой всё похолодело, ведь лучше бы он продержался ещё немного, и она бы сама отпустила взгляд. Она бы первая сдалась, но у него не хватило духа пойти против собственной сестры. Какая жалость. Она то надеялась, что он повзрослел, но похоже всё также оставался маленьким ребёнком. Я не могу даже возненавидеть тебя, потому что знаю тебя такой, какой не видели другие. Лонг Хао Чень, я слишком устала. Просто дай мне тихо и мирно уйти из жизни. Лонг Хао Чень? Хао Чень увернулся от лозы, что напала слева, но после осознал, что его физическая сила куда-то пропала. Он успел увернуться от пару тройков лоз, но от той, что напала сзади, — нет. Парень соскользнул с тропы и полетел вниз, уронив свою ношу. Роу Джи казалось, ослабла ещё сильнее, схватившись руками за голову. Хао Чень взглянул вниз и увидел, что они приземлятся на одну из огромных лоз. Парень схватил сестру за локоть и притянул к себе, прижав к телу. Он взял весь удар от падения на себя. — Роу Джи, как ты? — прохрипел Хао Чень через несколько секунд после приземления, пересиливая боль. Он посадил её на лозу, видя, что та задыхалась, хваталась за грудь и пыталась вздохнуть, но каждых вдох отдавался болью во всём теле. — Что с тобой? — запаниковал рыцарь. Неужели она правда умирала без своего островка. Если это так, то всё очень плохо. Сможет ли Роу Джи выдержать конца пути? Хотя куда Хао Чень бежал? Все его и команды старания пойдут дьявольскому дракону под хвост из-за него. — Она видит воспоминания, — спокойно ответила Дева, появившая в нескольких метрах от них. — Её воспоминания медленно убивают её. Напавшие лозы — это воспоминания Роу Джи. — Объясни, — попросил Хао Чень, обняв сестру. — Путь звёзд можно пройти двумя способами: принятие или подавление, — ответила блондинка. — Она подавила Рака, Рыб и Тельца, свои эмоции и воспоминания, — напомнила эльфийка. Она несколько раз видела, как зодиаки засыпали вечным сном, отдавая свои способности проходящему их путь. Каждый раз это выглядело жутко, ведь часть их вынуждена спать, а другая — испытывать другого человека. — Но зависть она не смогла ни подавить, ни принять. — Тот остров не позволял ей ничего вспомнить. И таким образом она получила твоё одобрение. — Всё верно. Её убьёт собственная зависть, если ты не вернёшь её на остров. — Я помогу ей справится с завистью. — Рискни, но знай, что ошибка приведёт к смерти, — предупредила Дева, не желая отговаривать упрямого мальчишку. Ей и так хватило споров от упрямых зодиаков. — Роу Джи, пожалуйста, взгляни на меня, — попросил Хао Чень, взяв ладони сестры в свои. — Роу Джи. — Я не хотела этого, — прошептала девушка, пытаясь освободить руки. — Я не хотела такого для него. — Для кого? — Для Хао Ченя. Он не заслуживал такого отношения к себе. — Но он ведь ничего не знает. Парень поджал губы, пообещав себе, что будет внимательнее к сестре. Он понимал, что не был единственной причиной зависти Джи Джи, но стал главным объектом. — Это неправильно! — воскликнула девушка. — Я не та, которой он должен дарить свою любовь. Я не знаю, люблю его, если желаю ему несчастья. — Ты просто волновалась за него. — Я желала, чтобы он проиграл хотя бы раз! — Роу Джи трясло, когда незнакомец стал говорить странные вещи. К голубым глазам подступили слёзы, которые она не могла держать в себе. — Ты боялась, что он рано умрёт. Это простая забота. — Я обманывала его, — всхлипнула девушка, ослабив свои попытки вырваться. Она сжала футболку странного парня, искала в нём опору, которую он давал с самого начала. — Ты просто хотела, чтобы твои проблемы не коснулись его, — упрямо шептал Хао Чень, поглаживая её по голове и спине. — Но тот, кто любит, так не поступает. В ответ было молчание. Даже он не смог найти оправдание её поступкам. Роу Джи сжалась, чувствуя себя такой жалкой, что доверилась незнакомцу, подвергла его опасности и заставила решать свои проблемы. О Небо, это так нелепо с её стороны. — Что? — всё случилось слишком быстро, слишком внезапно. Незнакомец стоял перед ней, прикрыв от смертоносной атаки лоз. Он взял атаку на себя, позволил проткнуть своему телу. — З… зачем? — прошептала девушка, видя, как ещё одна лоза проткнула плечо парня. Он прикрыл её, был готов умереть ради неё. — Хватит! Лозы отступили, а раненый незнакомец рухнул к ней на руки, истекая кровью. Роу Джи судорожно смотрела на дыры на теле, пытаясь что-то предпринять.

***

— Хао Чень, — взволновалась Цай Эр, увидев, как по одежде любимого пошла кровь. Она со своей командой ощутила сильную пронзительную боль в разных частях тела. — Е Сяолэй, нельзя! — крикнул Дракон Эльфов, видя, как божественная сущность хотела вылечить героя Рая Чудес. — Но если не вылечить сейчас, то капитан пострадает, — возразила Ин Эр. — Если вмешаемся в процесс, то умрут оба, — напомнил старик, чувствуя, как Песня Кровавого Пульса стала активнее и сильнее противостоять ему. Похоже, кровь Благословенного Богиней Света возбудила артефакт. — Мы можем лишь молиться за них.

***

— Прости меня, Роу Джи, — прохрипел Хао Чень, выплёвывая кровь на цветы, хотя платье сестры и так было испачкано красным цветом. Снова он портил одежду Роу Джи. — Я всегда восхищался тобой, даже мечтал быть таким же сильным и уверенным. Тебе всегда всё так легко давалось… — Ничего не говори! — крикнула Роу Джи. — Прости, что был слишком эгоистичным и не видел твоих чувств, — парень нашёл силы и приподнялся, дабы успокоить сестру слабой улыбкой. — Прекрати. — Пожалуйста, помни, что я всегда восхищаюсь тобой. — Но почему? — Потому что я люблю тебя. — Но я ведь… — Я прощаю тебя, Джи Джи. Хао Чень чувствовал, как к ним подползали смертоносные лозы. Он не сможет защитить ни сестру, ни себя. Неужели он не сможет хотя бы спасти её? Атаки не последовало, что было странно. Он открыл глаза и увидел, что Роу Джи стояла перед ним и держала невидимый барьер, об который бились растения, желая добраться до людей. — Роу Джи… — она снова стояла спиной к нему, защищала от опасности. И Хао Чень был так рад, что сестра смогла встать в своём подсознании. Девушка обернулась, взглянув на него по-другому. Глаза ещё были заплаканными, а в уголках блестели слёзы, но в них плескались искры уверенности. Роу Джи дрожала, но упрямо стояла на ногах, желая защитить странного незнакомца. Одной рукой она держала щит, а второй — духовную печь в форме цветка. — Вы подчиняетесь мне, — прошептала Роу Джи, делая шаг вперёд. Мир задрожал, что напугало парня, но сила сестры успокоила его. Огромные цветущие лозы стали распадаться, а под ногами появляться земля. Где-то вдали послышался рёв зверя, но Хао Ченю было всё равно. — Спасибо за всё, — обернулась к нему Роу Джи, привычно улыбаясь так широко и искренне, как в детстве. — Дальше я справлюсь сама.

***

— Что происходит? — спросил Сыма Сянь, глядя на нелюдей. Нити оборвались, а духовные печи вновь вернулись к телу девушки. Дракон Эльфов насторожился, готовый к тому, что ритуал не сработал. И его опасения подтвердились, когда магический круг погас, а два тела полетели вниз. Близнецов успели поймать и положить на берег. Е Сяолэй тут же приступила к лечению рыцаря, с облегчением объявив, что с Хао Ченем всё будет хорошо. — Но что будет с леди? — спросил Ду Цзыэ, поймавший Роу Джи. — Неужели капитан не смог? — прошептал Линь Синь. — Нет, этого не может быть, — прошептала Ин Эр. — Подождите, её рана затягивается, — указала на плечо девушки Цай Эр. Через пару минут рана полностью затянулась, а девушка стала свободнее дышать. За это время Е Сяолэй полностью вылечила Хао Ченя, который очнулся через пару мгновений после лечения. — Роу Джи, — прошептал рыцарь, увидев рядом лежащую сестру. На теле больше не было той ужасной кровоточащей раны, но она всё оставалась в демоническом облике. — У тебя получилось, — успокоил его Дракон Эльфов. — Звёздной леди нужно время на восстановление разума. — Смог, — облегчённо выдохнул Хао Чень, встав на шаткие ноги, а после поднял сестру на руки. — Думаю, нам уже пора возвращаться. — Постойте. В знак благодарности я хочу вам кое-что подарить, — улыбнулась мудрая печь. — Примите мои дары. — Но духовные печи могут отвергать друг друга, — напомнил Чжан Фан Фан, когда к нему подлетели две духовные печи. — Я также помогу вам со слиянием духовных печей. Сын Света, для тебя нет подходящей духовной печи, но я могу помочь со слиянием нынешних. — Что делать с Бай Роу Джи? — спросила Цай Эр. — Вы говорили, что её сила нестабильна, но при этом она поглотила ещё одну духовную печь. — Кстати, а что это за печь была? Впервые слышал о такой, — поинтересовался Линь Синь. — Слёзы на Лепестках Забвения — неприхотливая духовная печь. Артефакт хранит память в её первозданной чистоте, не позволяя ей быть искажённой, утраченной или украденной. Она позволяет владельцу погружаться в собственный внутренний мир и видеть свои воспоминания так ясно, будто они происходят вновь. Он надёжно защищает разум от любых ментальных воздействий, иллюзий и вторжений, — пояснил Дракон Эльфов, поглаживая свою бороду. — Самое то для той, кто проходит путь звёзд. Сын Света, откуда вы узнали про неё? Для остальных эта духовная печь считается бесполезной. — Роу Джи мне сказала, — ответил Хао Чень. — Точнее, я встретился с маленькой Роу Джи, а она мне приказала найти эту печь. — Ей, скорее всего, кто-то подсказал, — задумалась Е Сяолэй. — Неужели Безымянный? — Безымянный был прошлым владельцем этой печи? — уточнила Юань Юань. — Он её и создал, — ответил старик. — Говорят, что в жизни он пережил столько трудностей и боли, с которыми не мог ни с кем поделиться. Тогда Безымянный тихо плакал, забываясь в собственных чувствах. Его печаль и одиночество очень сильно задели фею, которая в итоге слилась с духовной печью, решив дать напарнику шанс — всегда вспоминать тёплые моменты своей жизни. — Фея отдала собственную жизнь, чтобы создать Слёзы на Лепестках Забвения, — прошептала Ин Эр, тронутая такой историей. Было невероятно услышать романтическую легенду о молодом Небо. — Но духовную печь не оценили и считали бесполезной, — добавила Е Сяолэй. — Я рада, что она нашла достойную хозяйку. — Е Сяолэй, помоги им со слиянием духовных печей, а я возьму на себя девочку, — выдохнул Дракон Эльфов. — Я помогу Бай Роу Джи стабилизировать духовные печи. — Будем признательны, Дракон Эльфов, Е Сяолэй, — поблагодарил Хао Чень, отдавая Роу Джи в руки старика.

***

— Я первая закончила, — удивилась Юань Юань, когда магия Е Сяолэй отправила ее к воротам Рая Чудес. Она обернулась и увидела то самое озеро, где сейчас старый дракон работал над телом Бай Роу Джи. Воительница подошла к берегу, смотря, как над озером мерцали четыре шарика разных цветов: чёрный, голубой, серебристый и теперь ещё розовый. — Вы считаете ту легенду правдой? — спросила Ван Юань Юань, зная, что Дракон Эльфов заметил её с самого начала. — Могла ли фея отдать свою жизнь ради человека? — задумался старик, перенаправляя ауры духовных печей в нужное русло, а сами артефакты помещал в подходящие места. — Всё в этом мире возможно. Слёзы на Лепестках Забвения подлетела к мужчине, как оттуда вылетел маленький скат. Зверёк кружился вокруг них, пока не лёг на протянутую ладонь девушки. — Знакомая аура, — прошептала Юань Юань, рискнув погладить духовное существо. — Считается, что Безымянный до прохождения пути звёзд владел двумя атрибутами: временем и пространством. Возможно, духовная печь впитала в себя энергию владельца, что и вызывает в тебе чувство родства. Девушка молчала. Она ещё помнила, как на неё произвели впечатление алые молнии и гром. Всем телом ощущала сильный контроль над пространством, что дало ей лучшее представление о собственном атрибуте. — Если бы была возможность, я хотела бы увидеть Безымянного, — призналась Юань Юань. Она всегда с трудом находила информацию об атрибуте пространства. Сам по себе атрибут пространства был редким явлением у людей. Никто бы не удивился, если бы родился маг с такой силой, но она была воительницей. Даже собственные родственники не ожидали такого атрибута. Скат поднялся с тёплой ладони и вновь полетел к духовной печи, спрятавшись за лепестками цветка. Они ещё немного поговорили, пока возле озера не стали появляться остальные. Последними пришли Цай Эр и Лонг Хао Чень. — Как вы принесёте леди? Снаружи ведь демоны, — забеспокоилась Е Сяолэй, когда герой Рая Чудес взял на руки свою сестру. Об этом явно никто не думал. Если люди выйдут с обожаемой императором принцессой, то демоны тут же нападут, наплевав на временный мирный договор. — Воспользуемся артефактом иллюзии, — ответила Цай Эр, вытащив из пространственного кольца маленькую заколку. Она зацепила ею белые волосы Роу Джи, как та преобразилась на глазах и приняла внешность одной из девушек, что вошли в Рай Чудес. Роу Джи подарила ассасину данную вещь, объясняя, что заколка — крайне удобная вещица и очень подходила маленькому утёнку, как любила звать Цай Эр одержимая. — Её сила пока подавлена, потому демоны не заметят, — добавила Цай Эр, прикрыв тело наследницы седьмого Храма плащом Хао Ченя. — Нам уже пора, — слабо улыбнулся парень, взглянув на сущность Богини Природы и дракона. — Благодарим вас за всё. Рыцарь лишь склонил голову, так как его руки были заняты. Остальные же последовали его примеру и исполнили поклон в стиле собственных Храмов. — Мы также благодарим вас всех. Надеюсь, мы ещё увидимся, — улыбнулась Е Сяолэй, открыв портал людям.

***

— Где остальные? — нахмурился Лин Сяо, когда привёл пятерых людей в зал совещания, где уже ждали остальные замглавы. — Их всех убили, — ответил Хао Чень, крепче прижимая сестру к себе. Поверят ли остальные, что демоница на его руках — это потерянная Роу Джи? Если нет, то парню придётся воспользоваться всем, что у него есть, дабы защитить близняшку. — Но мы узнали ценную информацию. — Докладывай, — приказал Хань Цзян. Цай Эр сняла заколку с девушки на руках Лонга, как все мастера насторожились. Они не могли поверить, что герой заставы Храма Жрецов привёл сюда демона — возможно, ценную заложницу. — Малышка! — взревел Вей Йи, что до этого тихо сидел в тени. Одного взгляда хватило ему, чтобы узнать в захваченной демонице свою ученицу. Никто даже не понял, как демон оказался рядом с людьми. Трясущимися руками он смотрел на неё. — Что они с ней сделали? — зло зарычал самый добродушный из замглав Храма Оружия. — Я хотел бы попросить Лилинг осмотреть её, — попросил Хао Чень, видя в глазах Вей Йи понимание. Демон понял, что сам человек ничего не знал, потому подавил свою злость. — Я понял. Она скоро будет, — Вей Йи вышел из зала, шокировав всех. — Неужели… — договорить Линь Чень не успел, как ему дала ответ Цай Эр. — Лонг Хао Чень, отведи Бай Роу Джи в свободную комнату. Шэн Цай Эр, сообщи шестьдесят третьей команде, — отдал приказ Хань Цзян, и никто не был против. Все понимали, что возвращение сосуда — экстренная ситуация, требующая немедленных мер. — Чжан Фан Фан, Ду Цзыэ, вы можете отдохнуть, но будьте готовы, что вас скоро вызовут. Атмосфера в Храме Жрецов изменилась моментально.