Глава 19: Реанимация

— ВИГГИ! Гермиона начала кричать, как только втащила Малфоя через дверь. Бадьян не помог, и он забился в страшных конвульсиях. В этот момент появилась Вигги и, не говоря ни слова, быстро потащила его по коридорам. Гермиона бросилась за ней. Маленький эльф взвизгнул, и дверь напротив Гермионы распахнулась; через несколько секунд Вигги мягко опустила Малфоя на хрустящие изумрудные простыни. Гермиона с тревогой оглядела комнату и поняла, что она, должно быть, принадлежит ему. В комнате не было ничего особенного, но повсюду чувствовались тонкие слизеринские акценты. На портьерах были вышиты маленькие змейки блестящей серебряной нитью. Декор был простым, но стильным. Мантии были свежевыглаженными и висели в углу на старинной вешалке. А стены... стены были совершенно голыми. Как будто он не хотел вешать ничего личного. Она в мгновение ока проанализировала всё это и снова повернулась к Малфою. Вигги собирала всевозможные склянки и зелья, и махнула Гермионе, чтобы она взяла тёплую ткань. — Положите это на лоб хозяина Драко, мисс. Руки Гермионы дрожали, пока она выполняла указания Вигги. Кожа Малфоя быстро теряла цвет; она приобрела ужасный серый оттенок. — Давай, Малфой. Вигги попыталась влить зелье в его горло, но он начал так сильно биться в конвульсиях, что ничего не вышло. Гермиона стала дышать рвано, пытаясь прижать его к себе. Страх в её груди был слишком тяжёлым, он становился острым. Он был неослабевающим. Он был неутолим. И вдруг она перестала видеть: на глаза навернулись слезы. — Черт возьми, Малфой! Очнись! Она яростно трясла его за плечи. Где-то в глубине сознания она слышала, как Вигги кричит ей, чтобы она остановилась, убралась с дороги и заставила его выпить это зелье. В комнату ворвался еще один голос, но ей было все равно. Ей было все равно. Он был так глуп. Зачем он принял это проклятие? — Мне нужно, чтобы она пошевелилась... — Он не дышит, Вигги... — Она не отпускает его! — Тогда дайте ей зелье! — Мисс Гермиона Грейнджер! Возьмите это! Гермиона продолжала хватать Малфоя за плечи и что-то пихать ему в лицо. Он не слушал её, он не просыпался, он не дышал, почему он не дышит? — Не смей меня бросать, хорёк! Она снова тряхнула его, и рука судорожно вжала предмет обратно в лицо. Гермиона моргнула и наконец поняла, что это зелье. Оно было подписано. Малфою это было нужно. Ему нужно было это зелье. Она выхватила его из воздуха и забралась на кровать. Малфой всё ещё бился в конвульсиях, поэтому она обхватила его за талию, прижав колени к его дёргающимся рукам. Стиснув зубы, она наклонилась к его лицу и заставила открыть рот. — Мне плевать, что ты хочешь умереть, придурок. Ты выпьешь это! — Она держала его за подбородок, пока вся жидкость не хлынула ему в горло. Малфой поперхнулся, но она держала его крепко. — Глотай, идиот. Глотай. А теперь дыши, помнишь? Этому ты меня научил. Мы вдыхаем на четыре. Держим до семи. Выдыхаем на восемь. Давай, Малфой. Она продолжала сжимать обе стороны его лица, когда конвульсии наконец замедлились. Она не шевелилась и опасливо смотрела на его грудь, ожидая. Он не мог сдаться. Этого не могло быть, им предстояло сделать слишком многое, слишком многое закончить вместе. И она не могла сделать это без него. — Борись, Малфой. Мне нужно, чтобы ты боролся. Вигги протянул ей ещё одно зелье, и Гермиона поспешно влила его ему в глотку. Секунды тикали. Она не знала, что делать, и бедная Вигги тоже не знала. Гермиона не стала оглядываться на других людей в комнате. Единственное, что имело значение - это Малфой. Она отпустила его лицо и сложила пальцы вместе, прижав их к его груди. В глубине души Гермиона Грейнджер всегда будет магглорождённой. Она начала сжимать грудную клетку. Тридцать секунд сжатия. Два порыва кислорода в его рот с помощью ее палочки. Затем еще тридцать секунд сжатия. Никто не произносил ни слова. Гермиона почувствовала, как треснуло ребро; она не медлила. — Борись! — Давай, Драко, - прошептала она. Слеза капнула на его торс, и она приостановила искусственное дыхание; руки пульсировали, но ей удалось опуститься к его сердцу. Она прислушалась. — БОРИСЬ! Ничего. — Борись, говнюк! Когда ты просил меня об этом, я слушала! Мы - команда, ты не можешь отмазываться, когда становится трудно. Это плохой спортивный дух. Так что борись, Драко. Борись. Она слушала. Удар. Гермиона так быстро села, что Вигги пришлось отпрыгнуть назад с того места, где она склонилась над кроватью, наблюдая за происходящим. Её глаза расширились, и Гермиона прижала пальцы к его яремной ямке. Удар. Вот опять! Она задохнулась. — Его сердце! Я слышу его. Нам нужно, чтобы он дышал, — она повернулась к нему лицом: — Давай, Малфой. Она повторила ещё один круг сжатий и притоков кислорода, и вот, наконец, Малфой втянул в себя дрожащий воздух. Гермиона не смогла сдержать крика. — Давай, Малфой. Ты так хорошо держишься. Борись. Он сделал ещё один вдох, на этот раз ещё сильнее. Гермиона положила руки ему на щёки и прижалась лбом к его лбу. — Вдохни ещё раз для меня. Вдох на четыре. Он вдохнул на четыре. Гермиона плотно закрыла глаза. — Хорошо. Теперь задержись до семи. Он держал до семи. Гермиона осмелилась надеяться. — И выдохни на восемь. Он выдохнул на восемь. Она готова была танцевать. — Грейнджер, ты только что применила ко мне маггловский медицинский метод? Глаза Гермионы распахнулись и встретились с ледяной синевой. Она отпрянула от лица Малфоя и задыхалась. Она не могла сформулировать ни одной связной мысли. Она даже не обернулась на ликующий крик, раздавшийся в нескольких шагах позади нее, или на возбужденные хлопки Вигги. Она видела только Малфоя. Малфой, живой. Она обняла его и зарылась лицом в его шею. Через мгновение он обхватил её своими длинными руками и прижал к себе, пока она всхлипывала. Он не произнёс ни слова вслух, и никто не подошёл к ним. Он даже не жаловался, что она, вероятно, прижалась к его треснувшему ребру. Гермиона думала только о том, что он жив, жив, жив. Малфой прижался к ней еще крепче, упираясь подбородком в ее волосы. —Спасибо, Гермиона. Она удивленно подняла на него глаза. —Что? — Что? Нам давно пора обращаться по имени. Ты только что спасла мне жизнь. Уже во второй раз. И, если я не ошибаюсь, несколько минут назад ты сама назвала меня по имени. — Ты меня слышал? — Только кусочки. Я был занят смертью, если ты не знаешь. Она толкнула его в плечо. — Ой! Гермиона уставилась на него. — О, ладно. Слишком рано. — Ты думаешь? Он только ухмыльнулся. Кто-то прочистил горло, и Гермиона вспомнила, что они не одни. Она также почувствовала дискомфорт от того, что обнимает Драко Малфоя, и поспешно отстранилась от него. Когда она обернулась, рядом с кроватью стоял очень бледный Теодор Нотт. Он по-прежнему ухмылялся, но выглядел потрясенным. Тео помог ей подняться на ноги, а Вигги спешно пробежала мимо нее, чтобы залечить оставшиеся раны Малфоя. Тео осторожно взял её за руку и потащил из комнаты. Она сначала протестовала, но он пробормотал, что они будут только за дверью, а Вигги нужно место. Они прошли через дверь, и Тео выпустил ее руку. Он провел пальцами по своим кудрям и глубоко вздохнул. — Грейнджер... я... я не знаю, что сказать. Я знаю Вигги давно, и было ясно, что она не уверена, что делать. Я не знаю, что бы мы делали, если бы тебя здесь не было. Честно говоря, я даже не знаю, что именно ты сделала... но ты спасла моего лучшего друга. Ты помогла ему, и я никогда не смогу отплатить тебе за это. Гермиона уставилась на парня, стоящего перед ней. Она не знала, что ответить, но он был так искренен, что она легко сократила расстояние между ними и ободряюще обняла его. Он крепко сжал её и закружил по комнате, пока она не захихикала, а он не засиял. Когда он опустил её на землю, с его лица исчезло напряжение. — Гермиона? — Хм? — Я знал, что вы, ребята, очень напряженные... но, Мерлин... просто позаботься о нем, хорошо? Позаботься о Драко. Гермиона нахмурила брови в замешательстве. — Что ты имеешь в виду, Тео? Он улыбнулся и заправил локон за ухо. — Когда-нибудь ты узнаешь. Просто пообещай, что будешь заботиться о нем и дальше? Она кивнула. — Хорошо, буду. Я бы сказала, что у нас довольно большая полоса неудач, и я почти уверена, что она не закончится, но я буду продолжать делать всё, что в моих силах, чтобы он остался жив. — Я хочу больше, чем просто жив, Гермиона. Я хочу, чтобы он... был счастлив настолько, насколько это возможно во время этой проклятой войны. Когда мы учились в школе, меня хватало, чтобы заставить его смеяться. Даже когда его отец обижал его, а наши родственники совершали преступления, я мог рассказать анекдот, и его глаза снова загорались. Но теперь... теперь все слишком мрачно. Он слишком далеко зашел. Он не может совершать ошибки, потому что он их уже совершил. Мы все их совершали. У него никогда не было отца, он, по сути, потерял мать, и мне приходилось все чаще и чаще оставаться в стороне... ты нужна ему. — Тео, я не знаю... Он поднял руку. — Ты заставляешь его улыбаться? Гермиона сделала паузу. — Да. — Тогда этого достаточно. А теперь пойдем, вернемся туда и превратим его жизнь в ад. Гермиона засмеялась и последовала за Тео обратно в комнату. У них не было шанса побеспокоить Малфоя. Как только Вигги привела его в порядок, она сказала, что Драко нужен отдых, по крайней мере, на ближайшие сутки, и дала ему зелье сна без сновидений. Гермиона и Тео опустились в кресла рядом с кроватью, и после десяти минут молчания Тео больше не мог держать язык за зубами. — Так что же произошло? В голове Гермионы промелькнули образы, и ей потребовалась почти минута, чтобы отогнать их. Она крепко вцепилась в ручки своего кресла. — Это должно было быть просто задание, - прошептала она. — Оно было простым. Все было в порядке. Мы делали все в точности по инструкции, но как только мы подожгли коттедж... — Больной. — Появились члены Ордена. — Что?! — Мы так и подумали. Через несколько секунд мы уже боролись за свою жизнь. Их было так много. Двенадцать. Не знаю, была ли у них какая-то сигнализация, которую мы не почувствовали в палатах, но они явно знали, что мы там". — Черт. — Они были безжалостны. Я... я никогда не видела, чтобы Орден так сражался. Они были в капюшонах, закрывающих большую часть их лиц, — Гермиона вздрогнула, - так что даже я не смогла узнать большинство из них. Они использовали темные проклятия, как и Пожиратели смерти. Если бы у них были маски, они могли бы быть как они. Кто-то попытался применить сектумсемпру на Малфое, и я едва успела поднять щит. Мы решили бежать. — Но они догнали вас? — Да. Я пыталась отвлечь их, но в конце концов у меня закончились кинжалы, а Малфой прыгнул под проклятие, предназначенное мне. — Что он сделал? Она проигнорировала его и продолжила. — Они выстрелили в него убивающим проклятием, когда он лежал на земле. Я вышла из себя и отбросила многих из них. Но один остался, и я подошла достаточно близко, чтобы узнать его. Это был... это был Шеклболт. Не думаю, что он знал, что это я. Да это и не важно. Он выстрелил в меня Авадой, и я мгновенно среагировала. Я убила его. — Она с трудом выговорила это слово; оно казалось чужим в ее устах. — Проклятье, Грейнджер. Боль пронзила её запястья, и она ещё крепче вцепилась в дерево. — Я убила его, Тео. Я убила человека. — Она не знала, как он услышал ее хриплый шепот, но через мгновение его теплые карие глаза встретились с ее глазами, когда он опустился перед ней на колени. Он мягко отстранил ее руки и сжал их в своих. — Это была самооборона, Гермиона. Она медленно покачала головой. — Я хотела убить его. — Я бы тоже хотел в тот момент. Но это не делает тебя убийцей. Гермиона покачала головой еще сильнее. Он должен был понять. Почему он не понимал? Она с трудом подбирала слова. — Нет. В тот момент я была просто зла. Я не думала о себе. Я даже не думала о своих родителях, из-за которых я, собственно, и попала в эту историю. Я должна была принимать эти трудные решения и выполнять приказы проклятого Темного Лорда. Но сегодня... Тео, — она зажмурила глаза, — я отреагировала из ненависти. Ненависти к людям, за которых я должна была сражаться. И это только потому, что они ранили Драко. Насколько я знаю, с ним могло быть все в порядке. И когда в меня полетело это убийственное проклятие... Кингсли словно дал мне шанс. И я им воспользовалась. И когда я увидела его тело, лежащее там, истекающее кровью, я даже не вздрогнула. Я не испытывала никаких угрызений совести. Я просто добралась до Драко и перенесла его домой. Она не могла смотреть на Тео. Конечно, это признание было слишком ужасным. Что, черт возьми, с ней было не так? Она была чудовищем. Теодор прочистил горло, и она рискнула взглянуть на него. Он склонил голову набок и пристально изучал ее. — Ты можешь заботиться о ком угодно. Это не обязательно должны быть только твои родители. Не обязательно Орден. Это даже не обязательно должен быть Гарри, чёрт возьми, Поттер. Если сегодня вечером ты сделала трудный выбор, потому что была в ярости от того, что члены Ордена напали на того, кто тебе дорог, как ты можешь стыдиться этого? Посмотри на него, Гермиона. — Он указал на спящего в кровати юношу. — Неужели так плохо признать, что ты предпочла его Шеклболту? Гермиона окинула взглядом парня, который за последние месяцы стал ей союзником и другом. — Нет. Думаю, что нет. — Я не говорю, что тебе не будет плохо каждый раз, когда ты будешь вспоминать о том, что произошло сегодня ночью. Но постарайся хотя бы помнить, что ты не зло. Это война. Будут жертвы. — Ты мне больше нравишься, когда ты несерьезен. — О, ты это серьезно, Грейнджер? — Он одарил её своей знаменитой ухмылкой и взъерошил ей волосы, после чего откинулся на ладони. — Итак, что вы нашли сегодня ночью? Я почти уверен, что вы оба вернулись не с пустыми руками. Гермиона засияла. Она совсем забыла о записках, найденных в детской, и быстро достала их из карманов. Некоторые из них были измазаны потом или кровью, но в основном их можно было прочесть. Они вдвоем разложили их на полу. Большая часть надписей была написана аббревиатурами, но Гермиона могла многое разобрать. — "Г" - это, скорее всего, Гарри, "Ш" - Шеклболт. — В одной из первых найденных записок была незнакомая ей буква "Е". В записке оно звучало так, как будто речь шла о каком-то месте. Насколько она знала, не было ни одного убежища, которое начиналось бы на "е". Вероятно, речь шла о более позднем. Последняя дата была указана более двух недель назад. — "Г" в последний раз видел в ""ХМ" "ДжУ""? — прочитал Тео. — Что это значит? Г - Гарри, очевидно. Гермиона кивнула. "ХМ" как место и " ДВ" как человек? Она щелкнула пальцами. — Последний раз Гарри видел в Хогсмиде Джорджа Уизли". — Бинго. У нас есть победитель. — Ты знаешь, что такое бинго? — Она была шокирована. Тео поднял брови. — Тад-отец, помнишь? Он любит знать то, во что ему не следует заглядывать. Иногда это древний фольклор волшебников. Иногда - заурядные магловские развлечения. Гермиона хихикнула. — Точно. Итак, Гарри был в Хогсмиде, но я не знаю почему. Не думаю, что Темный Лорд стал бы прятать там крестраж. Слишком много воров и детей, которые могут его найти. Так зачем Гарри туда идти? — Навестить друга? Или чтобы связаться с другим членом Ордена? — Ну, да. Он бы так и поступил, даже если бы это было невероятно опасно. Но ему пришлось бы убедить Рона и, возможно, Люпина пойти с ним. Так что ему нужна другая причина, которая заставила бы их думать, что поездка того стоит. — Есть ли какая-нибудь причина, по которой они бы поехали в Хогвартс? Она замолчала, перебирая в уме возможные варианты. Они узнали о Бузинной палочке? Но как? Скорее всего, нет. Тогда, может быть, навестить Джинни? Нет, Люпин никогда бы не согласился. Это должно было быть частью охоты, а значит оставалось два варианта. Либо они думали, что в Хогвартсе есть крестраж, либо им нужно было что-то, чтобы уничтожить крестраж в Хогвартсе. Последнее не имело никакого смысла, если у них всё ещё был Меч Гриффиндора; если же они его потеряли, то, возможно, они намеревались пробраться в Тайную комнату? Это был бы очень отчаянный шаг. Так что, возможно, они действительно думали, что крестраж находится в Хогвартсе. Она не могла быть уверена. — Я не уверена. Мне нужно подумать об этом. Может быть, у Малфоя появится идея. По крайней мере, это дает нам ключ к разгадке того, где Гарри был в последнее время. Боюсь, что для следующего задания нам придется его разыскать. Тео встал и отряхнул свои длинные ноги. Он никогда не умел долго стоять на одном месте. Он встал в стойку на руках у стены. — Почему ты так говоришь? — У Гарри есть плащ-невидимка. Тео от удивления рухнул на пол. Он с трудом поднялся на ноги и уставился на нее. — Ты серьезно? Она ухмыльнулась. — Абсолютно. — О Боже. Так вот, как вам троим все сходило с рук в школе? — Ну, это и еще мой потрясающий интеллект. — Конечно! — Тео смеялся так сильно, что ему пришлось схватиться за живот. — Драко будет очень зол, когда узнает. Гермиона усмехнулась. — Ты прав. — Они подхватили друг друга на руки. В конце концов, пришла Вигги с тушеным мясом и попросила их что-нибудь съесть. Поев, они решили вернуться к размышлениям утром. По крайней мере, сегодня трое друзей могли отдохнуть. Завтра все равно будет война. Она оставила Тео на несколько минут, чтобы принять столь необходимый душ. Гермиона долго смотрела на кровь, стекающую в слив, и гадала чья это кровь - её собственная или чья-то ещё. Она провела пальцами по чернильному пятну на плече. Она считала плитки вдоль стены. Она гадала, нравится ли её родителям Австралия. Она надеялась, что ее друзья еще живы. Всегда существовало множество вариантов определения Гермионы Джин Грейнджер. Дочь. Студентка. Президент Г.А.В.Н.Э. Префект. Староста. Друг. Член Ордена. Заключённый. Пожиратель смерти. Кукушка. За прошедшее время всё так изменилось, что иногда Гермиона даже не могла вспомнить, кем она должна быть. Она прислонилась головой к стене и позволила воде стечь по позвоночнику. В эти дни она хотела получить только одно звание, которое имело хоть какое-то значение. Выжившая. Гермиона Грейнджер не собиралась умирать в ближайшее время. Она выключила воду и выжала ее из своих локонов. О, да. Она намеревалась выжить в этой войне и сделать всё возможное, чтобы её семья и новые друзья тоже выжили.