Часть 4

Эта вылазка была сложной. Намного сложнее всех предыдущих. Снег на улицах лежал ровным слоем, здорово настораживая. Ледяной настил не только затруднял движения, но и ослеплял - солнце светило ярко, отражаясь в некогда застывших каплях.  Рюкзаки за спиной, собранные для экстренного выживания в случае ЧП никак не облегчали жизнь. Какая ирония. Одежда была тяжелой, хотя парни собирались так, чтобы быть налегке. Сугробы затрудняли передвижения, создавали лишние звуки. Общая обстановка беззвучия и статичности очень напрягала, заставляя прислушиваться и приглядываться ко всему. Все вокруг словно замерло.  Не впервой парни отправляются на задание, требующее от них стойкости духа и решимости - вспомнить только самую первую охоту. Вот, что было действительно страшно.  Парни умели справляться с волнением и страхом. Бакуго, как командир их небольшого отряда, знал, как поддержать и замотивировать их. Держал в тонусе, не давал раскисать. Вот уж где нельзя этого делать, так это здесь.  Запасы были найдены и погружены в рюкзаки. Парни мирно возвращались на базу. Все было хорошо ровно до тех пор, пока Шото не упал. Ребята решили передвигаться по крышам магазинов - обзор лучше, движение быстрее. С одной стороны так даже безопаснее, потому что, если зомби их заметят, достать все равно не смогут. На возвышении в случае необходимости у них будет фора для создания плана Б. Да и шума было меньше, чем от ходьбы по снегу. С другой же стороны опасность поджидала рядом с каждым карнизом. Тем не менее, решение было принято - парни уже не один и не два раза практиковали передвижения по такому маршруту. Все было нормально до сего дня.  Никто из них не ожидал, что бесхозные крыши без должного ухода прогниют и истлеют. Поэтому, когда Шото внезапно покачнулся и провалился вовнутрь одного из зданий, Кацуки и Эйджиро нехило струхнули.  По одному они шустро спрыгнули за ним. Здание оказалось не новым, стены были покорежены изнутри, паркет вздулся. Одну стену полностью заменяла витрина - благо, на ней были большие цветные наклейки, скрывающие их присутствие. К сожалению, надолго укрыть их они не могли - парни в этом магазине, как на ладони, а шум от падения может привлечь ненужное внимание.  - Ты как, Шото? - Эйджиро сжал плечо друга, не зная, чем помочь, пока тот откашливался, зажмурив глаза. Упал он четко на спину, отчего дух вышибло в раз. Даже чертов рюкзак не смягчил приземление.  - Хреново, - хрипло шепнул он, кряхтя и жмурясь.  - Что болит? - Кацуки присел рядом, но не касался Шото. Тот мог сильно покалечиться, поэтому поднимать его сейчас было плохой идеей.  - Спина. Словно на иглах лежу. И бошка трещит.  «Твою мать», - ругнулся про себя Бакуго. Говорил же Айзаве, что вылазку нужно перенести на более ранний срок.  - Будьте тут, я осмотрюсь.  Бакуго обошел магазин и нашел небольшой кабинет-кладовку. Без окон и лишь с одной дверью. Плохо, что запасного выхода не будет, но хотя бы небольшая звукоизоляция им будет доступна.  Прихватив с собой с виду крепкую брезентовую ткань, которой, вероятно, ранее укрывали стенды, Кацуки вернулся к парням. Шото погрузили на имитированные носилки.  - Эйджи, на счет три.  Едва ребята забаррикадировались в кабинете, Бакуго вышел на связь.  - Второй на связи, прием, - напряженно сказал парень. Выдержав небольшую паузу, продолжил. - Второй на связи. Нужна помощь, прием.  - Штаб на связи. Второй, что у вас, прием? - послышался голос из рации. Айзава не на шутку взволновался. Так-то. Нет смысла злиться на него сейчас - как только он поймёт, что облажался, сам себя потопит в чувстве вины.  - Шото травмировал спину. Зависли в магазине в получасе от вас, прием.  - Понял вас, второй. Ждите, мы что-нибудь придумаем. Отбой.  Парни синхронно тяжело вздохнули. Даже минута промедления в их положении подобна смерти.  Скорее бы штаб нашел решение. 

***

- Второй, база на связи, прием.  - База, мы слушаем, прием.  - Укажите точные координаты, мы отправим к вам Четвертый отряд. Они помогут с транспортировкой Шото, пока мы придумаем план действий для вас.  Кацуки, хрипя, обозначил место их дислокации. В маленьком кабинете воздух кончался быстро, отчего стало очень душно. Ребята расстегнули утепленные кофты и сняли шарфы. Кацуки задержал взгляд на красном вязанном шарфе, который дала ему Очако перед уходом. Вспомнил нежное объятие и сладкий неумелый поцелуй, прижал покрепче к груди, словно обнимал ее саму. Старался не позволять плохим мыслям плодиться в голове, но понимал, что с раненым Шото далеко уйти будет проблематично. О том, чтобы бросить друга в беде, Кацуки даже не думал.  - Данные передал. Четвертый будет у вас в течение десяти минут. Готовьтесь выступать сразу по их прибытии. На связи.  - На связи, - кивнул Бакуго, после чего рация надолго замолчала.  Двое парней прибыли минут через семь, согласно внутренним часам Бакуго. К тому моменту Шото немного полегчало, поэтому ребята по очереди тащили его, поддерживая с двух сторон. База направила их к уже знакомому второму отряду ТЦ «Карьер», который находился еще дальше от базы, чем их прошлое место пребывания. Им велели затеряться внутри, пока штаб решит, что делать.  Ослушаться никто не посмел. Парни, хмурясь в недоумении, надеялись, что база не посылает их на верную смерть и знает, что делает. 

***

Штаб не знал, что делать. Очако уже минут пятнадцать наблюдала за тем, как по кабинету Мицуки в напряжении мечутся две фигуры: сама Мицуки и Шота Айзава, главный координатор.  Едва лишь Шота заявился в кабинет и изложил подробности ситуации, Мицуки тут же коршуном набросилась на него. Гневными криками делу не поможешь, но материнское сердце считало иначе. Айзаве едва удалось остановить Мицуки - она хотела пойти за детьми в поле. Самоотверженно и решительно. Лишь фраза о том, что она будет на охоте лишним балластом, остановила женщину - она осознала, что действительно ничего не знала о правилах выживания в нынешних условиях жизни.  С тех пор в кабинете воцарилась давящая тишина - все напряженно думали о том, как можно безопасно и быстро вытащить ребят из ужасной ситуации. Очако даже не хотела представлять, как чувствовали себя парни, оказавшиеся непосредственно в эпицентре событий - фантазия и так рисовала сюжеты один хуже другого.  Было страшно. По-настоящему страшно. Так, словно Очако сама была в магазине с парнями. Ситуация ужасала сама по себе, а травма Шото добавляла драматизма и страха. Сложно идти самим, а транспортировать раненого - еще сложнее. Девушка не знала, сможет ли жить, если парни не выберутся сегодня. Без задорной улыбки Эйджиро, вечно поднимающей всем настроение. Без славно покачивающего головой Шото, который всегда тепло подмигивал ей. Без Кацуки. Такого нужного, теплого, понимающего. Любимого… Очередная потеря станет для нее апогеем боли.  - Мы можем послать им подмогу? - спросила Мицуки. - Уже послали. Больше людей - это толпа. А толпа привлечет шизиков, - спокойно отвечал ей Шота, хотя спокойствие это было мнимым - вся поза его кричала об искреннем переживании за жизни парней. - Тогда, может, им лучше переночевать там? Спрятаться?  - Плохая идея. Зомбаки почуют их и соберутся толпой. Тогда им точно не выбраться. - Тогда отвлекающий маневр!  - Тоже привлечет много лишнего внимания. И в таком случае мы рискуем нарваться на большие проблемы - зомби последуют за отвлекающей группой в лагерь.  - Тогда я без понятия, что делать! Это твоя проблема, Айзава, это ты отправил их в пекло! - кричала Мицуки, тыча пальцем в грудь мужчины. Тот под таким давлением, казалось, скукожился и сжался. - Тебе ее и решать! А если не найдешь решение… - Я помню, - перебил Шота. Извращенные угрозы напуганной матери он выслушал еще полчаса назад. Мицуки волновалась за всех - да, из пятерых парней только Кацуки являлся ее сыном, но это не означало, что она меньше переживала за других ребят. Все они в той или иной степени стали ей родными. - Я усиленно придумываю стратегию.  - Ни приведи Господь, твой умный мозг в ближайшие пять минут не придумает, как спасти детей. Я сама лично вышвырну тебя напару с рюкзаком для ЧП, полураздетым на улицу и заставлю выживать.  Шота лишь приподнял руки в сдерживающем поток угроз жесте. С этой женщиной было невозможно спорить. Да и сам Айзава беспокоился так сильно, что был готов пешком пойти за ребятами. Даже отдаться на съедение зомби, отвлекая их на себя, чтобы парни успели уйти. Если бы это только помогло.  - Мы отправили их в «Карьер». Там относительно безопасно, потому что он большой и они смогут спрятаться пока, - Шота сильно сжал виски пальцами, словно хотел выжать из себя план спасения. - Иные туда не сунутся, если парни сами их не заманят, - успокоила Очако, наливая стакан воды для Мицуки. Два хмурых лица уставились на девушку. - Зомби не ходят в торговые комплексы. Там для них интереса нет - людей там не бывает. Так что там «относительно безопасно», как вы и сказали. - Что еще ты знаешь?  - Зомби не могут взбираться на деревья, они хорошо слышат, но видят в темноте так же плохо, как и…  Девушка резко замолкла и нахмурилась.  - Парковка, - шепнула Урарака, поднимая на Айзаву взгляд, полный надежды.  - Не понял. - Парковка! - Очако подскочила к мужчине. Наконец-то есть неплохая идея! - В «Карьере» есть подземная парковка! - Откуда ты знаешь?  - Я изучала это место, когда шла сюда. Через нее я поднималась в ТЦ. Так было безопаснее. Там было темно, - лампочки перегорели, -  поэтому иные не видели меня. - Как же ты шла в темноте? - шок отразился на лице Мицуки. - Я шла вдоль стены, слушая обстановку вокруг. Зомби ходят шумно, помните? Вы тоже говорили об этом! - А это… мысль… - Айзава задумчиво кивнул. - Карта есть?  - Все есть, - уверенно ответила Очако, до боли прикусывая губу. К беспокойству за Кацуки примешивалась огромная доля надежды. 

***

- Второй, Четвертый, База на связи.  - Мы тут, приём, - шепнул Бакуго. Парни прятались в мороженице за огромными морозильными шкафами; сидели, привалившись к стене - тише воды, ниже травы.  - Мы все придумали. Пойдете по подземному паркингу, прием.  - Да хоть по радуге. Вытаскивайте нас. Прием.  - Бакуго, надевай наушник. Очако будет вашим компасом - у нее есть карта подземки. Доведет вас до частного сектора. Оттуда сможете напрямик добраться до штаба. Как понял, прием?  - Все понятно, База, - Кацуки тщетно делал вид, что имя, прозвучавшее в диалоге, не встряхнуло его.

*** 

Очако обосновалась за столом, Мицуки и Айзава сели по обе стороны от нее. Перед ней были рация и карта. Задача проста - довести ребят из точки А в точку Б. Красным маркером Очако пометила для себя самый простой с точки зрения передвижения в темноте путь. Как в игре - пройди лабиринт Пакмена, не встретив ни одного Призрака. Да, как в игре. Только парни - не Пакмен, у них не будет второго шанса на повторное прохождение уровня.  Очако глубоко вдохнула и шумно выдохнула. Парни уже подходили к лестнице.  - Кацуки, слушай меня. Будьте тихими настолько, насколько это возможно. Я буду вести вас, а ты на каждую мою реплику будешь отвечать нажатием на кнопку связи. Два раза - все понятно, три - повторить или что-то неясно. Ты понял?  В ответ раздалось двойное хрипение рации. Понял. Очако улыбнулась, вытирая со лба пот, выступивший от волнения.  - Спуститесь до нулевого этажа. Он будет подписан, - двойное кряхтение. - Слева от вас массивная дверь. Как можно тише проверните ручку и приоткройте дверь. Слушайте, нет ли там иных. Тишина в эфире, после которой последовал положительный отклик.  - Парни пусть не прекращают прислушиваться к обстановке, пока ты будешь прокладывать путь. Если ничего не слышно, потихоньку заходите в темноту. Держитесь у стены. Лучше, если вы все будете двигаться с дистанцией в полметра. Только не потеряйтесь.  За каждой фразой Очако следовало подтверждение. Что ж, хоть они и не слышали голосов ребят, шумное кряхтение рации успокаивало мятежные сердца.  - Двигайтесь вдоль стены до первого поворота налево. 

*** 

Кацуки как мог сосредотачивался на спокойном голосе Очако в своем ухе, но все равно слышал громко ухающее в груди сердце, что загнанно стучало о ребра. Парни позади него тащили Шото, как можно тише ступая по асфальту. Все дышали через раз. Двигаться приходилось очень медленно, что совсем не позволяло расслабиться.  Шорохи были редкими, звучали издалека. Парни синхронно поворачивали головы на них, но не останавливались ни на секунду. Пока это шуршащее «нечто» далеко, можно двигаться. И чем быстрее и тише, тем лучше.  - Кацуки, вы прошли уже половину пути. Молодцы. Осталось немного. - Кхр-кхр, - Бакуго дважды нажал на рацию.  - Сейчас переходите на другую сторону. До противоположной стены. - Кхр-кхр-кхр, - сердце Бакуго забилось еще чаще, что, казалось, совсем не возможно. - Вам нужно дойти до противоположной стены, иначе вы не сможете завернуть направо. По левой стороне поворот в другую сторону. - Кхр-кхр, - похоже, выбора у них нет. Кацуки бесшумно выдохнул. Придется шагать в темноту. Рядом со стеной было спокойнее - немая поддержка, оплот надежности. Шагнуть в темноту - тоже самое, что стать слепым котенком. Тыкаться носом, куда повезет. Ни приведи Бог еще нарваться на объятия с шизиком. Хотя, судя по наблюдениям парней, рядом с ними никого не было.  Кацуки сжал плечо близстоящего парня, развернул его к себе спиной и стал писать пальцем на футболке. Всем им пришлось избавиться от теплых кофт, потому что такой способ общения был для них единственным - наушник был только у Кацуки.  - «Правая стена», - вычертил Бакуго. В ответ почувствовал двойной хлопок по плечу - его поняли.  Кацуки собрал всю имеющуюся в нем решимость.  - Кацуки, вы на связи? - заволновалась Очако в ухе. Долго не отвечали.  - Кхр-кхр.  - Расстояние между стенами небольшое - четыре-пять метров. Растянитесь цепочкой перпендикулярно имеющейся стене, чтобы не теряться и нащупать нужную. - Кхр-кхр.  Теперь проще. Отличная идея. Так хотя бы меньше шансов полностью потерять ориентацию в пространстве. Кацуки, двигаясь между парнями, расставлял их друг за другом боком так, чтобы они соприкасались вытянутыми руками.  - «Цепочка», - начертил на чужой спине Бакуго. Двойной хлопок был ему ответом.  Как командир отряда, - похоже, уже двух, - Кацуки встал первым. Первым и шагнул в бесконечно длинную темноту, чувствуя чужую ладонь на плече.  - Идете? - Кхр-кхр. - Хорошо, ждём. Подай сигнал, когда переберетесь.  Кацуки медленно шел вперед, прислушиваясь свободным от наушника ухом к обстановке. Тихо. Словно они в чертовом вакууме. Только сердце бешено бьется где-то под горлом.  Вытянутой руки не хватало. Бакуго широко шагнул вперед, растянулся звездой, зная, что парни не могут сделать этого - как минимум двое из них подхватывали Шото под плечи, чтобы удерживать на ногах. Не достает. Пот со лба скатился по щекам. Или это были слезы отчаянного ужаса?  Следующий шаг вперед решил все проблемы - до стены оставалось от силы сантиметров двадцать. От облегчения у Кацуки затряслись губы, глаза закатились. Как только они выберутся наружу, он расцелует землю.  Подтянув к себе парней, Бакуго заставил их снова растянуться вдоль стены.  - Кхр-кхр.  - Слышу, - выдохнула облегченно рация. Похоже, напряжение в штабе было едва ли меньшим, чем здесь, на подземном паркинге. - Двигайтесь прямо. Примерно метров десять. Дай сигнал, когда дойдете. Справа почувствуешь поворот.  - Кхр-кхр, - найденный угол стены неприятно впивался в спину, пока Кацуки ждал указаний. Лучше уж так, чем шагать в темные просторы снова. Чертовы зыбучие пески мрака. Хрен он отлипнет от спасительного бетона еще раз.  - Хорошо. Двигайтесь прямо. До конца. Там будет выезд. Он будет закрыт. Но в паре метров от него обязательно есть дверь для персонала. Посмотрите с обеих сторон. Откроете ее и вперед на выход. - Кхр-кхр.  - Кацуки, молю, не торопитесь. - Кхр-кхр. 

***

Очако устало выдохнула. Двадцать минут «пути» выжали из нее все силы, и это еще не конец. Но парни хорошо справлялись - не в пример ей - быстро выполняли задания и давали связь без перебоев.  Рация резко начала издавать странный позывной. Слишком длинный для принятых ими обозначений. Да и не могли парни так быстро пройти пятьдесят метров - разве что, если они не бежали.  Шота побледнел и в мгновение выхватил рацию. «Это сигнал SOS», - прохрипел он.  - Кацуки, это шизик? - Кхр-кхр.  - Твою ж! - ругнулся Шота. Очако выхватила рацию из его рук, прижимая к груди, чтобы парни не услышали. - Не пугайте их еще больше! Я знаю, что делать. - шикнула она на мужчину. Тот в ответ страшно округлил глаза.  - Кацуки, внимание. Просто доверьтесь. Прямо сейчас прижмитесь спинами как можно ближе к стене и сядьте на пол. Ноги поджать к себе. Дышать через раз. - Кхр-кхр.  - Хорошо. Ждите. Они пройдут мимо - не почувствуют вас. Они не подходят к стенам обычно. Ориентируются на слух и на зрение, поэтому не должны вас заметить. Раз в минуту нажимай на рацию, чтобы мы знали, что вы в порядке. - Кхр-кхр.  Очако встала из-за стола и взволнованно задышала. Карие глаза искали, за что зацепиться взглядом. Она вспомнила ночь под деревом так живо, словно снова оказалась там. Стены кабинета вмиг сжались, из углов выросли уродливые корни. По шее поползли мурашки, пальцы на ногах поджались. Глаза наполнились влагой.  - Очако? - звонкий голос прозвучал, словно из-под толщи воды. Очако снова тонула в машине?  Воздух резко перестал поступать в легкие - казалось, вдохнешь и сразу захлебнешься. Слезы полились из глаз, руки сами по себе стали царапать шею, чтобы найти другой путь для кислорода. Ноги, руки, спина - все тело словно сдавило; толщи воды не выпустят Очако в этот раз.  Строки из записной книжки бегут перед глазами, расплываясь чернилами, словно после дождя - «У них есть когти», «Могут смотреть наверх», «Не спать на деревьях - опасно».  «Не спать. Не спать! НЕ СПАТЬ!»  Очако снова пряталась в корнях многовекового дерева. Снова щипала себя за руки, ноги и лицо - все усилия, чтобы прогнать сон. Первые лучи солнца уже проникли в лес. Блокнот - единственное спасение от безумия, подступающего со всех сторон.  Не закрывать глаза. Сжаться в комок. Не привлекать внимания. Не издавать ни звука. В глазах замелькали темные пятна. Страх смерти опутал руки и ноги. Ей не сбежать.  Мягким движением Очако привлекли к теплой груди. По голове заскользила тонкая ладонь.  - Ты здесь со мной, милая. Дыши. Ты в лагере, в безопасности. Дыши со мной.  Очако подняла заплаканный взгляд - Мицуки тепло улыбалась ей, вытирая соленые дорожки с круглых щек. Дышать с ней. Она не желает ей зла. Это же мама Кацуки.  Мама. Такое простое слово, но сколько сакрального смысла оно несёт в себе из века в век. Каждому человеку нужна мама. Без нее нет жизни. Она несёт ее в этот мир. Она - сама жизнь. Очако тоже нужна была мама. Она так по ней скучала.  Корка со старой раны содралась за мгновение, позволяя отвлечься от накрывшего с головой ужаса. Горячие слезы затопили глаза, полились реками, омывая лицо. Страх разжал свой капкан на горле, уступая место боли - затаенной, нестерпимой, жгучей. Боли потери - самой мучительной из всех.  - Мама, - всхлипнула Очако, прижимаясь к Мицуки, желая утопить все горести в ее плече. - Я здесь, моя хорошая. Я здесь с тобой.  Мерное поглаживание по макушке и крепкие объятия стали спасением для истощенной страхом за близких души. Где-то на заднем плане раздавались тихие комментарии Айзавы - похоже, теперь он стал координировать движение отряда. Очако не заметила, как уснула, прижимаясь к теплому телу. 

*** 

Оказалось, шорох издавала местная крыса, нашедшая добычу на парковке. Парни определили это по исходящему из-за угла пищанию. Что ж, никто не пошел проверять, был ли у нее мертвяк-компаньон.  Ребята шустро и аккуратно поднялись с ледяного пола и покинули наконец эту темную коробку, в которой они были, словно кот Шредингера.  Добрались до базы тоже достаточно быстро - буквально за час. Шото к тому моменту потерял сознание от усталости. Да и все они были примерно в таком же предобморочном состоянии - этот день стал для них личным Адом. И верно говорят: когда идешь через Ад, ни в коем случае не останавливайся. Кацуки грешным делом подумал, что, задержись они на парковке чуть дольше, дружненько слетели бы с катушек.  Первым делом Шото доставили в госпиталь. Диагноз утешил взволнованных друзей - сильный ушиб и легкое сотрясение. Через неделю уже придет в себя и сможет передвигаться самостоятельно. Эйджиро и Кацуки синхронно приобняли друг друга за плечи в знак поддержки, стукнулись лбами. Едва не потеряли сегодня не просто товарища, - члена семьи.  Пока Эйджиро отправился на поиски Мины,- которая, конечно, ничего не знала о случившемся, иначе бледной тенью ждала бы их прихода прямо у ворот, - Кацуки заскочил к матери в кабинет. Просто долго стоял в ее объятиях. Непонятно было, кто кого успокаивал - она его или он ее.  - Где Очако? - шепотом спросил Кацуки, боясь нарушить хрупкое равновесие в комнате.  Мицуки отстранилась от сына, в последний раз пригладив вихры на его голове.  - Она у себя, спит. У нее случился приступ паники, когда у вас были… затруднения. Бедняжка так вымоталась, - Мицуки с грустью посмотрела в окно. - Пожалуйста, присмотри за ней.  - Конечно, мам, - устало кивнул Кацуки. В пересекшихся взглядах оба увидели признательность и теплоту.  Никто из них не сказал «она стала дорога мне», но оба поняли друг друга без слов. 

*** 

Очако вздохнула. Кацуки заболел едва ли не сразу после их отчаянной вылазки. Другие парни тоже слегли в лазарет, но этот упертый баран до последнего не хотел признавать того, что его, могучего и сильного, одолела простуда.  Поэтому теперь валялся, умирая, в своей спальне, пока Очако заботливо меняла на его лбу влажную прохладную тряпочку. Недавно температура стала спадать, но парень до сих пор спал под действием лекарств.  Очако беззастенчиво разглядывала его мужественное лицо. Длинные светло-коричневые ресницы, отбрасывающие небольшие тени на щеки. Подбородок, на котором уже пробивалась светлая щетина. Брови, что были оттенком чуть темнее волос, хмурились - похоже, он все еще не чувствовал себя хорошо. Прежде чем пошел на поправку, он пережил тяжелые часы бреда и лихорадки. Розовые губы обветрились и потрескались, но Очако все равно помнила их горячими и мягкими. Она невольно прикоснулась к своим.  Уже поздней ночью Кацуки, заходясь хриплым кашлем, проснулся.  - Очако? - едва разлепив глаза, парень резко сел на постели. Влажный платок упал со лба теперь уже ненужный. Кацуки прижал руки к голове, жмурясь.  - Не подрывайся так, - шепнула Очако, укладывая широкие плечи обратно. - Еще рано говорить о выздоровлении.  - Не хмурься, - Кацуки протянул руку к ней. Провел большим пальцем между бровями, нежно разглаживая недовольную складку. - Все потому, что ты такой упертый. Это ужасно меня бесит, - проворчала Очако, отворачиваясь к тумбочке, на которой стояли разные склянки с лекарствами. Она устала, сонно клевала носом, но все равно оставалась на страже здоровья Кацуки.  - Кто бы говорил, - хмыкнул парень, после чего зашелся кашлем. Хрипло продолжил после:  - Если бы я не был таким упертым, ты бы тут не сидела.  - Не сидела, - кивнула Очако. Тяжелая от разных дум голова улеглась на край кровати. Сидеть в таком положении на полу было совсем не удобно, но иногда приходилось жертвовать комфортом во имя чего-то большего. - Давно так сидишь? - стертый временем вопрос вызвал в голове воспоминания. Очако улыбнулась краешком губ, смотря прямо в алые глаза.  - Давно.  Кацуки отвернулся, посмотрел в потолок. Прикусил губу, шмыгнул носом и привстал на постели, освобождая половину пространства.  - Залезай. - И не подумаю, - фыркнула Очако, радуясь тому, что темнота скроет ее яркий румянец.  - Маман отшлепает меня, если и ты заболеешь.  - Я скорее заболею, если буду находиться так близко к тебе, чем если буду сидеть на полу.  - На ледяном полу.  - Пусть так.  Тишина наступила внезапно. Очако в недоумении глянула на парня. Думала, что он будет настаивать на своем до последнего.  - Не хочу заставлять тебя, - Кацуки пожал плечами. - Но хочу, чтобы ты знала - вместе теплее.  - Это все твои аргументы? - Нет, - хитрый прищур вызвал тихий смешок у Очако. - Пока ты будешь охранять мое здоровье, я буду охранять твой сон. По мне так очень выгодное предложение.  Очако вмиг стала серьезной. Ее до сих пор мучали кошмары, поэтому сон был очень чутким. Неудивительно, что Кацуки прознал об этом - скрыть хоть что-то от его внимательного взгляда было невозможно. Разделить нечто столь хрупкое, сокровенное с ним было больше, чем просто ценным опытом.  Кацуки похлопал по постели рядом с собой. Очако поджала губы, но поднялась с пола и пристроилась в его объятиях - теплых, надежных и безопасных.  - Спасибо тебе.  - За что, - нахмурилась Очако. Она лежала спиной к парню, затаив дыхание. - За то, что ты вот такая есть, - Кацуки осторожно притянул девушку к себе ближе и зарылся носом в волосы у нее на затылке. - За то, что стала для меня огоньком надежды на той парковке. Без тебя было бы совсем плохо. Очако несмело развернулась лицом к Кацуки. Казалось, он не был смущен ни на йоту - лишь мягко смотрел на нее, доверяя свои чувства. Очако со всей доступной ей нежностью прижалась поцелуем к его лбу. На выдохе прозвучало тихое «Пожалуйста».  Вскоре в комнате раздалось нестройное сопение двух человек, разделивших между собой покой и сон.