Часть 5

- Что за шум, а драки нет? - спросила Очако, закрывая за собой дверь мужского блока. Около десяти минут назад Эйджиро забежал в ее комнату с криками о назревающей вечеринке и просил как можно быстрее прибыть в место встречи - комнату мальчиков. Мина уже была тут: она распределяла вкусности по тарелкам, задумчиво хмуря брови. - Тише! - шикнул Эйджиро в ее сторону, пробегая мимо. Он шустро подхватил баночки с газировкой и перенес их на стол в общей комнате. - Не обращай внимания, он сегодня как с цепи сорвался, - бубнит Кацуки, обнимая Очако и целуя в висок. - В честь чего это? - День рождения Шото. Сюрприз готовит. Карие глаза девушки вспыхнули энтузиазмом. Сейчас Тодороки был на приеме у лекаря. Пара недель прошла с тех пор, как его выпустили из лазарета, но он по-прежнему ходил туда, чтобы проверить спину. К сожалению, последняя вылазка оставила неизгладимый след на нем. Порой спина не давала Шото спокойно спать и ныла до самого утра. Очако быстро чмокнула Кацуки в подбородок и подбежала к Мине. Заговорщически взглянула на девушку, которую знала уже давно и с гордостью могла назвать подругой. - Нужна помощь? - хитро шепнула она, закатывая рукава кофты. - Еще одна, - закатил глаза Кацуки. Затем молча подошёл к столику с газировкой и стал выбирать фильм для вечернего просмотра.

***

Черт бы ее побрал, зачем, ну зачем она согласилась смотреть ужастики с парнями?! Ребята расположились по разные стороны столика общей комнаты: Мина с Эйджиро вместе на кресле - девушка сидела на парне, забросив ноги на подлокотник, - а Шото, Кацуки и Очако - на диване. Кацуки предложил устроить ночь кино, но на середине первого же фильма Эйджиро заявил, что в такой скучной обстановке невозможно праздновать день рождения. Он предложил кое-что поинтереснее - конечно, выбор пал на ужастики. Вот что никогда не бывает скучным. - Да не ходи ты в лес, балда, - возмущенно фыркнул Кацуки, закинув в рот чипсы. - Его сожрут первым, отвечаю. Ну нельзя быть таким тупым. Парни откровенно ржали над комментариями друг друга. Мина уделяла больше внимания своему парню, чем просмотру кино. А вот Очако не смеялась - несмотря на то, что всего пять месяцев назад ее жизнь была похожей на самый худший кошмар, а сейчас все было спокойно, она не перестала бояться фильмов ужасов. И после сегодняшнего вечера сомневалась, что когда-нибудь перестанет. Когда очередной придурок из компании других придурков выпрыгнул с криками, желая напугать друзей, Очако сильно вздрогнула. - Хочешь, выключим? - Кацуки повернулся к ней и обнял за спину. Свет в комнате было решено выключить для пущего эффекта, но парень, похоже, не предполагал, что театр абсурда на экране может взволновать Очако. - Не хочу портить настроение ребятам своими заскоками, - скривив губы, Очако прильнула к горячему крепкому телу. - Ты ничего не можешь испортить. Все в порядке, - Кацуки поднялся с дивана и потянул тонкую руку Очако за собой. - Куда вы? - Эйджиро оторвался от фильма. Сегодня он был чересчур возбужденным праздником и его организацией. - На кухню, - ответил Кацуки, не оборачиваясь.

***

Какао тихонько закипал на плите. Очако очарованно следила за действиями Кацуки. Его четкие, отлаженые движения убаюкивали. Грациозные и плавные сейчас, когда он спокоен. Ни одного лишнего жеста. Сплошная эстетика. Ароматный горячий напиток согревал и успокаивал. Пугливость сходила на нет. Нервы расслаблялись. Глаза слипались - все же время было уже позднее. Кто вообще придумал устраивать ночь кино? Почему нельзя устраивать день кино? Вопрос оставался открытым. Даже раздающиеся из общей комнаты крики о помощи - все-таки тот балбес был первым; Очако усмехнулась - не нарушили спокойствия обстановки. Кацуки сидел рядом, раскрыв руки, оперев их о стол и спинку стула. Очако же полулежала у него на груди, тихо посапывая и улыбаясь. Сон уверенно наступал, не поддаваясь уговорам.

***

- Как дела в других лагерях? - с улыбкой спросила Очако, пока наводила порядок в папках. - Ой, не спала из-за них полночи, - возмутилась Мицуки, отмахиваясь. Глаза у нее были стеклянные. - Что-то плохое случилось? - Нет, что-то хорошее, - вздохнула женщина, устало опускаясь на кресло за стол. - Тогда почему вам так тревожно? Мицуки вздохнула снова. Потерла глаза пальцами и оставила их на переносице. - Они принесли надежду. Дали ее всем лагерям, когда вышли на общую связь. А я так боюсь, что эта надежда беспочвенна. - Надежда в любом случае хороша, - подумав, тихо сказала Очако. Еще одна папка встала на полку. Тонкие пальцы девушки остались на ней. Печальная дума напала на девушку. - Потому что без надежды чувствуется лишь обреченность. А это худшее чувство. Худшее из всех. Мицуки задумчиво кивнула. Согласилась. Не каждому известно это отвратное чувство - отчаяния. Но каждый, кто хоть раз его испытал, знает, что хуже него нет ничего и что нужно делать все, чтобы беречь надежду на лучшее в своей душе.

***

Мицуки поставила кружку с горячим кофе на стол. Редкий случай заставил бы ее быть столь бодрой в такое раннее утро. Шота не понимал, какая напасть к ней прицепилась, но сияющие идеей глаза женщины определенно раздражали. Невозможно, просто нельзя, быть такой заряженной в восьмом часу утра. - Что ты думаешь про этот лагерь? - в ответ на вопрос послышался долгий, тяжелый вздох. - Медики что ль? - Шота, закутавшийся в теплое худи, сидел на диване с закрытыми глазами. Ловил остатки сна. - Они самые. Ты веришь, что они действительно могут изобрести вакцину? - Ну отчего ж не верить? Верю. К тому же выбора у нас нет, а провести остаток своей жизни в этой благоустроенной конуре - уж прости - я не хочу. - Шансы на успех так малы… - тихо обронила Мицуки, прикрыв рот пальцами. Словно сама не верила, что эти слова сорвались с губ. Озвучили то, чего все так боятся. - Но ведь они есть, - буркнул Шота, уронив голову на подлокотник дивана. - Это мы с тобой прожили полжизни на свободе. А представь каково твоему сыну. Он только-только начал знакомиться с миром всерьез. А малышня? Те то вообще еще ничего не чухнули. Только и знают, что стены. - Дети - цветы жизни… - взгляд Мицуки застыл. - Верно. Разве они не стоят того, чтобы хотя бы попытаться?

***

Тем же днем, не долго думая, Шота, Кацуки и Мицуки устроили небольшой совет. На самом деле Мицуки была против участия сына в подобной афере. Умом она понимала, что лучше него никто не справится, но сердцем… сердце не давало ей покоя. - Итак, время ввести тебя в курс дела, - начал Шота, смотря на Мицуки. Женщина одобрительно кивнула, и он продолжил. - На радарах появился некий лагерь… вернее, не появился, а вышел на связь с нами… - Короче, Айзава, - хмуро попросил Кацуки. Не до разглагольствований сейчас, когда уже все собрались тут. Нельзя действовать по схеме «шаг вперед, но два - назад». - Лагерь медиков. Разных специальностей. Не знаю, как они собрались, но все так. Они готовы начать работу над вакциной. - Что за вакцина? - Лекарство, способное вернуть иным человечность, - Мицуки сложила руки перед собой в замок, смотря прямо в красные глаза сына. Кацуки надолго замолчал. Назвать шоком его чувства нельзя. Это было нечто большее. - И что для этого требуется? В чем загвоздка? Не бывает же все так просто. - Ты прав, загвоздка есть… - начал Шота, но снова был перебит, на что закатил глаза. - Они просят отправить по несколько специалистов, которые смогут описать их взаимодействия с иными, чтобы врачи лучше разбирались в них, - строгий тон Мицуки отбивался эхом от стен кабинета. Кацуки прикрыл глаза, погружаясь в понимание ситуации. - Кажется, есть у нас лагере парочка таких спецов…

***

Спустя неделю Кацуки, Очако и Шото были собраны в длительный поход. И как бы первый не хотел, чтобы девушка отправлялась с ними и вновь подвергала себя ужасным стрессу и риску, он не мог спорить с тем, что она знает о мертвяках больше всех. Полгода странствий, во время которых по пятам за ней следовали иные, многому научили Очако. Пришло время передать все эти знания в руки квалифицированных медиков, способных изменить ситуацию в мире. Мицуки настояла на том, чтобы ребята взяли автомобиль. И хотя они создадут много шума и привлекут ненужное внимание, до лагеря врачей они смогут добраться в кратчайшие сроки. Кацуки был единственным обученным водителем. Очако - сокровищницей знаний. А Шото переживал серьезные последствия травмы. Команда мечты, ничего не сказать. Машину припарковали около моста. Мицуки с самым серьезным лицом смотрела на ребят. Ее светлые волосы растрепались. Под глазами залегли тени. Между бровей залегла глубокая морщинка. Она провожала детей в путь в один конец… Кацуки первым обнял мать. «Я вернусь к тебе. И их верну. Целыми и невредимыми. Обещаю.» - шепот, совсем тихий, раздался рядом с ухом Мицуки. Холодный тоскливый поцелуй был оставлен на щеке парня. Ее сын так возмужал, раздался в плечах, повзрослел. А взгляд, как у отца… Следующим в объятия попал Шото. Еще один сын, названный. Тот, за которого она беспокоилась не меньше, чем за родного. Все они стали друг другу семьей в этом убежище. Очако не сдержалась, уткнувшись носом в плечо женщины, которая заменила ей мать: шмыгнула пару раз, отводя мокрые от слез глаза. Никто не знал, вернутся ли они. - Позаботься об этих балбесах, девочка моя, - нежное холодное прикосновение ладони, на удивление, не обожгло щёку девушки, а отозвалось у нее приятным теплом. - Берегите друг друга в пути, - обратилась она уже ко всем. Сильная женщина никогда не покажет своих слез. Поэтому Мицуки лишь с гордостью кивнула детям. Нахмурилась и помолилась мысленно об их удаче. В эту минуту, в минуту их отъезда, творилась история.