Четвёртый эффект резонанса: глаз за глаз и мир ослепнет

       — Ай, чёрт…        — Давай помогу. — за шкирку сгребла когтистая рука, помогая выбраться из очередного оврага после скатывания на его дно. — Как горло?        — Уже восстановилось, но похрустывает неприятно. — дёрнула плечом в ответ Мика, потерев пальцами повязки на глотке и ощущая как под кожей противно перекатываются растворяемые силой Спирали осколки от едва не переломанной гортани.       Да, та гиена всё же нанесла ей серьёзный урон своим желанием прикончить, хорошо хоть связки не повредил, это восстанавливать было бы сложнее. А так… пара трещин и осколки, которые постепенно исчезают, хоть и доставляют некоторый дискомфорт своим наличием под кожей. Урн до сих пор на неё с опаской поглядывает из-за наблюдения за тем как она цеплялась светящимися пальцами за глотку и вливала силу в пострадавшее место, с омерзительным хрустом восстанавливаемой целостности возвращая себе способность говорить без необходимости выдавливать из себя звуки. Ящер не задавал слишком много вопросов и вообще предпочитал помалкивать на тему странных махинаций, хотя Игараси в скором времени планировала сама всё объяснить. Ну… насколько возможно, выдумывая правдоподобную историю. Потому что простое признание в том, что она, как бы, является многолетним Аудитором и ей повезло обрести материальность… ну такое себе, скажем честно.       Шагая следом за зверочеловеком по очередному склону каньона, механик устало поправила на голове капюшон плаща, всё ещё возвращаясь воспоминаниями к нескольким дням заключения на командном центре генерала Тимируфа. Она слышала как охранники обсуждали странную необходимость доставить её в Теппелин пред очи самого Лоргенома. И из этого возникал вопрос — зачем она ему? Что она успела такого сделать, кроме скромных похорон под скалой его предыдущих дочерей? Это было просто банальной человечностью, в отличии от запирания в металлическом гробу заживо, оставляя умирать во сне без еды и воды. Нет… тут что-то другое, но выяснять что именно вообще не хочется. Ей бы сначала выжить, а после уже… лезть с вопросами.        — Урн, скажи, пока я сидела взаперти… что происходило? — решила поинтересоваться у невольного спутника девушка, проводив взглядом перекати-поле, помчавшееся почти по прямой вниз, сорвавшись с края.        — Рядовые обсуждали странность заложника из человеческого рода, странное поведение генерала, которому лично выдали приказ доставить тебя живой и дышащей в Теппелин и отчитаться перед Спиральным Королём. Ты сидела взаперти всю неделю и за это время, никто так и не понял — что ты такое, что к тебе такое внимание. — ответил ей негромко медик, подавая руку и помогая перебраться через особо крупный валун. — Но все неизменно хихикали из-за того, что Кровавого Командира Вирала приставили к тебе почти-что нянькой, хотя его работа — убивать таких как ты.        — Ну извините, я не просила. — отвернулась вредно прочь шатенка, скрестив на груди руки.        — Да никто бы и не спросил у тебя. — иронично ответил ей ящер, вызывая согласный вздох и кивок. — Слушай… знаю, не самое лучшее время, но… что это за сила, которой ты управляешь и с помощью которой ты… вылечила меня?        — Сила Спирали. Жизненная энергия, если можно её так назвать, она есть в каждом животном и человеке, просто некоторые способны ощутить её внутри и вытолкнуть из собственного тела, придавая необходимые свойства и форму. В моей деревне, на самом севере, многие так умели, просто предпочитали не сильно использовать так как это сильно нагружает организм. Я тоже научилась. — пожала плечами Мика, начиная спускаться по склону к подножию горы по которой они шли всё это время и придерживаясь рукой за окружение, чтобы не покатиться кубарем. — С её помощью можно исцелять, вытягивать воду из почвы, создавать инструмент для вспахивания земли или призывать оружие для защиты от диких зверей. А ещё она красиво светится и по ночам успокаивает детей, если им кошмары снятся. Интересная сила… но она дорого нам обошлась.        — Что-то произошло? — решил уточнить Урн, придерживая за плечо с уходом камня из-под ноги и шелестом камушков по склону.        — Не знаю что именно, я тогда ушла по своим делам от деревни на поверхность. Мы не боялись выходить, умели маскироваться, чтобы нас не замечали. Но когда вернулась домой… там уже просто был кратер. — вздохнула негромко Игараси, отчётливо вспоминая в одной из жизней разбомблённую деревню, от которой действительно остался лишь безмолвный, обгоревший и окровавленный кратер. — Возможно кто-то не смог удержать контроль над Силой Спирали, возможно нас всё-таки нашли зверолюди… но я лишилась и дома, и семьи, и друзей в один день. И осталась единственным человеком той деревни, кто умеет управляться с этой силой. Ну точнее… последней выжившей.       Повисла противная тишина, в которой они продолжили спуск вниз. В голове крутилась мысль, что возможно она переборщила и следовало не так утрировать её невольное становление одиночкой по жизни, но слово не воробей — вылетело, не поймаешь. Сказала уже, держись за новую правду всеми силами, пока пальцы и руки есть, да язык хорошо подвешен.        — Мне жаль. — только и донеслось со стороны Урна, позволив вздохнуть негромко и сунуть руки в карманы.        — Слушай, забей на эту историю, ладно? Случилось уже, время вспять не повернёшь, даже с такой многогранной силой. Да и если бы была возможность, то боюсь плата за эту махинацию выше чем я готова заплатить. По крайней мере сейчас. — повела плечом шатенка, перешагнув очередной невысокий куст и тут же замерев, развернувшись на месте и присев на корточки. — Погоди-ка… такие кусты ведь выше должны быть, да и ветки у них не такие ломкие… здесь совсем недавно прошёл ганмен!        — Как ты это поняла? — удивился её выводу зверочеловек, склонив голову на бок.        — Я четыре месяца подряд удирала от ганменов и удачно вычисляла их местоположение до того как они меня засекали, Урн. А ещё, я пыталась раньше переломать у одной такой заразы ветки, всем весом наваливалась, так меня просто в сторону отбросило из-за упругости этого растения. — откликнулась на это Игараси, выпрямляясь и оглядываясь по сторонам, отходя на несколько шагов в сторону, кивнув самой себе на очертания ступни ганмена. — Действительно, совсем недавно здесь прошла меха, надо узнать кто это, возможно мои знакомые.        — А если не они?        — Убегаем быстрее перекати-поля. — пожала она плечами, накидывая на голову капюшон и припуская в необходимую сторону, заслышав позади неспешную рысцу следом.       Искренне понадеявшись на свою удачу, благодаря которой она уже несколько раз избежала худших вариантов развития событий и сейчас была способна бегать по свободному пространству, Игараси спешно достигла крупного валуна, за которым можно было стоять во весь рост, и прижалась к нему заслышав скрежет механизмов. Позади скрылся максимально Урн, дождавшись пока она выглянет из-за края для разведки.       Только завидев красную броню и едва заметный забавный прыгучий звук миниганмена, Мика облегчённо выдохнула и выскочила из укрытия, мгновенно сдёргивая с головы капюшон и побежав следом.        — Ребята! Ребята, это я! — едва не перенапрягая едва зажившее горло, закричала им вслед механик, тут же замечая разворот Симона в кресле пилота и заслышав рёв Астерии, вырвавшейся из упряжи и помчавшейся к ней на всех парах, выбивая из земли облачка пыли. — Астерия! Девочка моя, цела красавица! Родная! Как я рада, что ты в порядке! Я тоже скучала, очень-очень, честно! — поймала в объятия подпрыгивающую на месте цилинь шатенка, тихо посмеиваясь на постоянное облизывание шершавого до жути языка, оставляющего слюни на щеках. — Тише-тише… жива, я жива, всё хорошо.        — Мика! — помахал ей на бегу Симон, позволив отойти от радостной питомицы и поймать землекопа в объятия, облегчённо выдыхая на знакомое ощущение. — Ты цела! После того боя с тем зверочеловеком, мы думали что уже не успеем тебя вытащить!        — Как видишь, хрен им мохнатый, а не меня удержать. — потрепала по тёмным волосам молодого пилота Мика, весело рассмеявшись с ним на пару и поднимая глаза к спешащим к ним ребятам, тут же опасливо выставив руки. — Камина! Ну нахрен! Налетишь — снесёшь, тормози каланча-а-а-а! Камина, ну ядрён твою копчёный корень!        — Живёхонькая, дурында, вы гляньте! Ай да девка! — поднял её брыкающуюся тушку в воздух Камина, крепко сжимая руки на рёбрах и мотаясь из стороны в сторону, вызывая головокружение.        — Щас сблюю… — слабо выдавила из себя шатенка, запрокинув беспомощно голову и ощущая как постепенно прекратилась качка. — Всё, успокоился? — опустила она взгляд, скептически разглядывая довольное лицо лидера. — Отпустил сейчас же, пока я тебе сама рёбра не смяла, идиот.        — Понял. — мгновенно разжалась хватка на поясе, позволив ощутить под подошвами твёрдую почву и картинно отряхнуться от пыли, тут же неловко сложив руки перед собой.       А как им объяснить-то… аккуратно? Ну, что она как бы не одна припёрлась, а с внезапным попутчиком? Мало того, что внезапным — ещё и с противоположной стороны конфликта? Как бы ещё это подвести так аккуратно…       Судьба решила за неё — позади послышался рёв Астерии и перепуганное почти змеиное шипение, с которым из-за валуна выскочил вставший наизготовку Урн, отступающий от потряхивающей головой цилинь, готовой бодаться. То как резко повисла за спиной напряжённая тишина, прогнало вдоль позвоночника мурашки опаски и ощущения того, что сейчас будет бойня… это вынуждает резко развернуться и перехватить дуло снайперской винтовки, резко вскидывая его вверх и уводя грохотнувший выстрел в небо, вынуждая мальчишек пригнуться из-за внезапного звука.        — Ты что творишь?! — рявкнула на неё Йоко, выдирая оружие из крепких рук и отдёргивая затвор.        — Идиотка, он меня спас! — сорвалась на повышенный тон в ответ Игараси, закрыв собой ящера. — Да я бы тут целой и здоровой не стояла, если бы он не вступился! Меня там вообще заживо препарировать собирались, один он адекватный попался, понимал, что ни одной стороне от конфликта ахеренно не будет! Опусти винтовку!        — Он зверочеловек, они убивают нас! — разъярённо рычала Литтнер, снова вскидывая винтовку.        — А ты значит святая такая?! Не убивала ни одного?! — гаркнула в ответ механик, сделав шаг вперёд и ощущая как дуло уткнулось в живот. — Не ты подрывала ганменов, не ты ставила взрывчатку, не твои планы о засаде и подрыве патруля я слышала в Риттоне, да?! Святая дева Мария, одно сострадание да миролюбие!        — Так-так-так, девочки, давайте успокоимся. — встал между ними Лирон, внезапно жёсткой хваткой перехватив дуло винтовки и поднимая вверх, а так же отодвинув Мику за плечо, вынуждая обеих на него посмотреть. — Все в равной степени виновны, правы и неправы. Йоко всю жизнь страдала от зверолюдей, Мика, бери во внимание это пожалуйста, так мы выживали по сей день. Но и давай прислушиваться к словам Мики, Йоко, ведь она действительно удивительно цела и здорова, при учёте того, что зверолюди убивают выбравшихся на поверхность людей. Тем более, ящер уже поладил с цилинем, а животное к плохому не тянется.       Взгляд через плечо позволил подтвердить слова учёного, наблюдая за тем как растерянный внезапным рёвом Урн поглаживает когтями чешуйчатый лоб Астерии, лишь миролюбиво подёргивающей ушами да негромко фыркающей. Сама идиллия и невинность, только фотографировать успевай…        — С какой стати ему было тебе помогать, а? — не особо спокойно поинтересовалась у шатенки снайпер, недовольно закинув винтовку за спину и сжимая пальцами ремень.        — Он не мне одной помогал, у него все руки в шрамах — кровь себе пускал, чтобы других людей спроваживать. Иногда стражникам снотворное колол, чтобы они точно не встали и не настучали, что пленники поисчезали как плоды гранадиллы в сушняк. Со мной ушёл, потому что слишком много улик оставил, что это его лап дело, его бы свои порвали после моей пропажи. — махнула в сторону медика рукой Игараси, устало потирая лоб ладонью и стирая пот запястьем. — Таких как я зачем-то прут в Теппелин, а судя по обсуждениям зверолюдей и подсказкам Урна, — кстати да, знакомьтесь, — меня там вскрыть на живую собирались. Обычными методами он бы меня уже не выскреб, меня нельзя было делать «мёртвой» и отправить через мусоросжигатель, поэтому пришлось импровизировать. Нам помогли изнутри, свалили через систему сброса мусора.        — Теперь понятно хоть, что за запашок. — зажал нос Камина, тут же айкнув на жёсткий удар в плечо со стороны механика и начиная его растирать с обиженной миной. — Больно…        — Потерпишь, не стеклянный. — огрызнулась невольно Мика, делая глубокий вдох. — Урн хороший медик, разбирается в степных травах и может оказать первую помощь в случае чего на ходу. С базовыми механизмами и системами зверолюдей разбирается, сможет кое-где подсобить где нам самим непонятно и вообще — на оскал страшный не смотрите, он пацифист каких поискать. Клад для любителей настучать о предателе веры. — уже совсем устало буркнула под конец девушка, уперев кулаки в бока и сгорбившись.        — Хм… — задумчиво потёр пальцем подбородок Лирон, переводя взгляд с неё на молчащего ящера и обратно, явно обдумывая необходимость хоть какого-то доктора в пути.       В свою очередь Игараси ожидала их решения, заодно чутко отслеживая Симона и Камину, так как один осознал что десант зверолюдских ганменов причина гибели его родителей, а второй и вовсе нашёл труп раздавленного мехой папаши. У них тоже есть право их род звериный не любить, но она искренне надеется на их благоразумие и логичность мышления.       Наконец, со стороны пилотов послышалось шуршание — Камина стянул с носа свои угловатые очки и позволил заметить очень серьёзный взгляд каре-красных глаз в сторону зверочеловека, выдавая крепкую задумчивость. Он не собирался рубить с плеча, он действительно прислушался к словам шатенки и присмотрелся к поведению ящера, так и стоящего молчаливо на небольшой дистанции, ожидая приговора своему существованию. В свою очередь Симон, сделавший негромкий вдох, с негромким шуршанием песчаника двинулся вперёд и под вопросительными взглядами старших, остановился перед неловко перемявшемся с ноги на ногу медиком. Переглядывания между будущим лидером столицы и пока неизвестным зверочеловеком продолжались минут пять, прежде чем Дырокоп с недетской серьёзностью протянул раскрытую ладонь вперёд для рукопожатия, крепко хватая чешуйчатую руку, протянутую навстречу.        — Спасибо, что помогли Мике. — достаточно громко поблагодарил Дзиха, позволив заметить дёрганье уголка губ вверх в улыбке.        — Нет необходимости, она такое же живое создание как и все, не мне было решать когда ей помирать. Да и… — Урн неловко махнул в её сторону, вызывая вопросительный изгиб брови. — Мелкая она, безобидная, не мог оставить подыхать.        — Это я-то безобидная?! — ошалела от такой наглости Игараси, расслышав за спиной тихий хрюк и резко развернувшись в сторону зажавшей рот Йоко. — Вот только посмей…        — По крайней мере я так думал, до того как мы сбежали и до того как ты устроила тут соревнования по громкости рёва! — выставил руки в защите ящер, под тихий смешок Симона. — Ради великого Создателя, кто же знал, что женщины способны орать так громко и страшно?        — Вот и я о том же подумал. — заметил громко Камина, тут же вздрогнув под двумя злыми взглядами в упор и натянув очки обратно на глаза.        — Ты вообще молчи, «кричу в запале как безбашенный и собираю все шишки»! — скрестила руки на груди Мика.        — Соглашусь с тобой, его только и успевай, что прикрывать от нападок и поучать как делать в следующий раз. — согласилась глухо Йоко, недовольно поправив на плече ремень винтовки под тихий смешок.        — С возвращением! — Симон обнял механика за пояс в это время, заставив ту растерянно обнять в ответ за плечи и смотреть сверху-вниз в ступоре, машинально погладив по волосам.

***

       Покачиваясь в седле на спине Астерии и внимательно наблюдая за постепенно ползущим мимо видом пустыни, Мика со вздохом подперла голову кулаком и прикрыла глаза, слушая как в стороне чуть грохотнул переносной жилой блок, в котором большую часть путешествия проживают Лирон, Йоко… и сама механик, к сожалению. А всё потому что снайпер категорически отказывается привыкать к тому факту, что зверолюди не все гады и теперь в их команде проживает один такой индивид-пацифист, который уже раз десять обрабатывал ей ссадины и синяки за последние дня три. Жить в замкнутом пространстве и трястись в нём большую часть времени было ужасно, хотелось отчаянно взвыть и вообще расшибить голову о трясущиеся стены, но Астерия двоих не увезёт на своей спине, а на ней теперь рядом ездит Урн. Потому что в замкнутом пространстве запереть человека ненавидящего зверолюдей и зверочеловека который вообще оружие в руках не держит (нож используется только для разделки животных и сбора лекарственных растений), это всё равно что поставить пятисекундный таймер на ядерной бомбе и сесть рядом с зефирками. Поэтому пришлось изворачиваться…       Единственная радость продолжившегося путешествия — Симон и Камина теперь учатся тому, что мир никогда не разделялся на чёрное и белое, добро и зло, а следовательно в нём есть миллиарды подтонов и серых личностей. По крайней мере, Дырокоп ближе всех, не считая Мику, общается с ящером и даже задаёт ему вопросы о жизни, о привычках, о каких-то замеченных медиком странностях и как он вообще пришёл к своему мировоззрению, что и зверолюди, и люди одинаково заслуживают жить. В свою очередь, обладатель чешуйчатой кожи с заметным удовольствием ему отвечает и охотно рассказывает о каких-то моментах из жизни, на реальном примере показывая как он всё понял и вообще приняв мальчишку под своё крыло, частенько следя за тем чтобы тот хорошенько поел, не забывал пить воду и периодически проходил у него осмотр на отслеживание недомоганий. После рассказа подземцев о их постоянной жизни под землёй и только недавнем выходе на поверхность, медик очень строго следил за их здоровьем, обосновав это логично тем, что внезапная смена окружения может сильно подорвать силы организма и привести к каким-либо осложнениям с иммунитетом, так что «лучше перебдеть, чем недобдеть». И Игараси была с ним абсолютно солидарна, сама же отбившись от проверок тем фактом, что она уже давно привыкла к поверхности и её организм давно адаптировался и к климату, и к еде и к постоянным нагрузкам. Поэтому шатенка лишь весело махала ладонью недовольному Камине, за которым приходилось следить Симону, иначе тот просто выльет лекарства за ближайший камень. Ну не нравится ему вкус, что уж тут поделать? Зато одно подначивание в стиле «и это настоящий мужчина», и миска уже спустя секунду пустая, пока лидер с кашлем и мрачной гримасой возвращает посудину назад медику. Классика…        — Всё больше задумываюсь над тем, что нам надо найти цилиней и приручить ещё одного, чтобы мы оба могли спокойно путешествовать верхом. — негромко заметила девушка, наклонившись к идущему рядом Урну.        — Знаешь, я не представляю как ты ежедневно так ездишь… мой хвост ужасно болит… — устало вздохнул на её слова мужчина, потирая начало хвоста ладонью и тут же прогнувшись в спине, позволив расслышать хруст позвонков. — Я молчу про спину и ноги, у меня ощущение словно я внезапно решил научиться ездить прямо на корпусе ганмена.       — Да-а-а, первое время это очень неприятно ощущается, особенно если не делать перерывы раз в пару часов. — улыбнулась на его понятную жалобу Мика, держась за луку седла и переводя взгляд вперёд, где забавно шагал Лаганн, в котором Лирон объяснял Симону необходимость проверить несколько горстей земли из-за странных показателей датчиков. — Но по крайней мере, есть возможность поддерживать темп похода и не отставать от ганменов.        — Твоя конечно правда, но я бы лучше предпочёл так не страдать… хотя не мне жаловаться. — махнул лапой Урн, скосив на неё глаз и тут же отвернувшись. — Как ты вообще едешь со скрещенными ногами? Это же физически трудно!       — Поддержание баланса и очень долгая практика, друг мой. — улыбнулась ему в ответ механик, вынимая из ближайшей сумки гранадиллу и передавая охотно захрустевшей ей Астерии, похлопав тут же по холке. — Как ты в принципе? Ничего не мучает?        — Кроме внезапной бессонницы и постоянного прилива энергии? — иронично выгнул бровь ящер, подняв к ней морду. — Абсолютно ничего. Ещё ни разу не чувствовал себя настолько отдохнувшим и сильным, даже появилось желание работать больше.        — Ага. — кивнула согласно та, замечая как Лаганн остановился и пилот с учёным вылезли из кабины, тут же опускаясь на корточки и принимаясь за изучение почвы под ногами, позволив подъехать и подойти ближе. — Что-то не так?        — Да вот датчики совсем не сходятся, понять не могу почему. — задумчиво протянул Лирон, пощёлкивая пальцами по коммуникатору и перепроверяя подаваемые на него данные. — Совсем недавно почва под нами по возрасту походила на каньоны вокруг Риттоны и земли оазиса, с высоким содержанием влаги в нижних прослойках. А сейчас они утверждают, что этот слой земли очень тонкий и юный, совсем непонятно.        — А попроще? — вздохнула картинно Мика, подперев голову кулаком и покосившись уже на вздохнувшего Урна.        — Рон говорит, что мы могли наступить на воздушный карман под песчаником. Пока поверхность наш вес ещё выдержит, но лучше не устраивать грохота и внезапных скачков. — пояснил для неё ящер, позволив показательно покивать в понимании.       Да, она это всё знает, но надо же как-то сыграть человека, который знать ничего не знает о геологии и процессах формирования воздушных карманов… кстати о грохоте и скачках…       Стоило Астерии обеспокоенно зареветь и затопать копытами, как механик расслышала нарастающее лязганье механизмов, заставив дёрнуть медика за ворот туники и вызывая у того испуганный крик, с которым они оба погнали прочь от несущегося на них ганмена, заодно провоцируя отступление у Лирона и Симона, чтобы не дай боже не грохнуться куда-то и не попасть под железную руку. Но стоило Гуррену подскочить из-за очередного оглушительного выстрела из винтовки и грохнуться туда, где они все стояли минуту назад, как земля с рокотом проломилась под железным сапогом и меха с двойным испуганным воплем из кабины полетела в темноту, оставив после себя широкий провал. От которого пошли трещины, заставившие цилиня под механиком всхрапнуть и резко сдать назад ещё сильнее под попытку «взять её под контроль», пока рядом быстро закрыл кабину защитными лентами Симон, пытаясь увести Лаганна прочь от расширяющегося провала и лишь успев вцепиться механическими пальцами во внезапно появившийся край, прежде чем с ещё одним криком свалиться вниз, канув в темноту огромного тоннеля под землю. Рядом вскрикнул Урн, заставив слететь с седла и подскочить к срыву вниз, перехватывая за чешуйчатую руку и с кряхтением, упираясь обеими ногами в землю, затащить его назад на ровную поверхность, тут же валясь рядом на спину.        — Какого чёрта?! — села на месте механик, разглядывая перед собой огромный тёмный зёв и подползая к его краю.        — Вполне возможно, тоннель в деревню. Ох… думал щас полиняю… — устало уткнулся узкой мордой в песок медик, прежде чем встал на ноги и подошёл ближе. — Отвесной, Астерия тут не пройдёт.        — Чтоб я её ещё на такое самоубийство потянула, щас… — скептично откликнулась Мика, вглядываясь в темноту перед ними и чуть всколыхивая Спиральную Энергию, ловя резонанс с силами Симона и Камины, а так же ощущая слабенькие отклики Лирона и Йоко. — Фух… хорошая новость, ребята все живы, насколько целы — не скажу. Темно, хоть глаз выколи.        — А, точно, я уже и забыл что ты обладаешь той силой. — после минутного молчаливого взгляда протянул ящер, вызывая у неё ироничную улыбку. — Надо как-то найти способ спуститься. Или же обустроиться здесь на поверхности, дожидаясь пока они найдут способ подняться.        — Второе конечно предпочтительнее, в плане того, что не придётся рассыпаться по территории как зёрна засушенные, но при этом мы станем просто о-о-о-отличной мишенью для прочих зверолюдей. Следовательно… — механик медленно повернула голову в сторону провала вниз, давая понять, что так или иначе, а им двоим придётся найти способ спуститься вниз и при этом не свернуть себе шею в процессе. — …мда…        — А можно я сразу на пенсию пойду…?        — Тебе даже двадцати нету, Урн, не драматизируй!       Астерия сразу поняла причину по которой с неё стянули узду и расседлали, тут же спешно поскакав прочь после хлопка по крупу для поиска ближайшего оазиса для ожидания возвращения хозяйки, позволив им двоим максимально замаскировать свои пожитки под плащами и брезентом, чтобы не дай боже не разворошил кто, с собой же взяв минимум пищи и кучу верёвки. Потому что спускаться предстояло очень и очень глубоко, а для безопасности нужна страховка. Чем и служила вторая верёвка, закреплённая крюком недалеко от края тоннеля, перед этим убедившись что там достаточно крепкая почва. Движение вниз было не очень быстрым, по большей части из-за выяснившейся боязни высоты у ящера, дрожащего как осиновый лист с каждым метром что они преодолевали прыжками по сохранившимся колоннам, стискивая верёвку так сильно, что механик здраво опасалась за её целостность. А ловить с помощью Силы Спирали нового напарника на лету не особо хотелось, чисто из-за незнания, получится ли это сделать без хруста костей от слишком сильной хватки. Лучше бы так не рисковать…       Когда закончилась свободная длина верёвки и понадобилось спустить её ниже для продолжения спуска, вокруг уже было достаточно темновато, заставив вынуть фонарик и кое-как прицепить его к стороне головы ремешками, чтобы хоть что-то было видно. Присевший рядом для ловли дыхания ящер заметно так подрагивал от страха, вызывая сочувствие, пока сама шатенка аккуратно посылала импульс Спиральной Силы через землю, выбивая колышек из земли и через пару минут свиста сверху перехватывая верёвку, подтягивая его на их уровень. Вбивание чуть подальше от края «этажа» и сбрасывание верёвок вниз, тут же с удивлением заслышав плеск воды и выдохнув, подпирая бок кулаком.        — Радуйся, морда чешуйчатая, почти спустились. Я думала будет глубже.       Урн поднял к ней не особо впечатлённую морду и лишь очень иронично выгнул бровную дугу, молчаливо спрашивая «чему тут радоваться, а?» и вызывая в ответ усталый вздох. По крайней мере они не сдохли, вот чему радоваться надо!       Спуск продолжился в том же темпе, с ощущением чуть подрагивающих от сжатия ладоней и напряжения мышц в теле, так как это было не простой работёнкой — прыжками по метру-полтора спускаться по отвесной и неровной стене, состоящей почти буквально из «говна и палок». И плевать, что они каменные!       Наконец фонарик выловил внизу каменистые горки и блеск воды, позволив сделать последний прыжок и с осыпанием камушков приземлиться на дно тоннеля, наблюдая за тем как рядом упал ящер, на подрагивающих ногах разворачиваясь лицом к свободному пространству и вместе с ней наблюдая «припаркованного» у стенки Гуррена, а так же стоящего недалеко Лаганна. Это позволило облегчённо выдохнуть, отцепляя от пояса верёвку и сдёргивая как недавно колышек, ловя в руки и сворачивая волокна для уборки в сумку.        — Эй, стоять! Кто пришёл?! — послышался с оглушающим эхом знакомый и наглый голос, позволив выдохнуть.        — Слышь ты, оглобля, поменьше агрессии! Мы за вами значит спускались битый час, перебарывая у одного чешуйчатого страх высоты, а ты вон как нас встречаешь! — недовольно воскликнула в ответ Мика, с шлёпаньем воды выключая фонарик и замечая на фоне огня расслабившуюся фигуру лидера. — Мы это, угомонись.        — Мика! — облегчённо воскликнул Симон, проскочив мимо братана и налетев на неё с объятиями, позволив расслабленно потрепать его по волосам в ответ. — Урн! Как же хорошо, что вы в порядке!        — А чего поделать, мелкий, надо же было вам помочь. — оскалился неловко в ответ Урн, застыв растерянно на месте стоило мальчишке обнять и его, чуть похлопав ладонями по худым плечам. — Да это… мы в норме. Вы тут как? Свалились, мы уж думали конец вам.        — Ничего такого, пара ушибов да синяки и ссадины. — махнула рукой из-под глухой робы Йоко, тут же недовольно прищурившись в сторону весело хрюкнувшей Игараси. — Не вздумай это комментировать, мне и этого придурка хватило.        — Ну слушай, выглядишь… почти как монашка. — развела руками подрагивающая от сдерживаемого смеха механик, тут же с хихиканьем увернувшись от злого броска ближайшего камушка. — Да шучу-шучу, расслабься. Что случиться-то успело, пока мы спускались?        — Местных встретили. Очень дремучие люди, скажу тебе по секрету. — поделился с ней Лирон, елозя ложкой в чистом бульоне с не очень аппетитно выглядящими кусочками расползшегося мяса. — И ресурсы у них… негустые.        — Да и мы не богачи. — пожала плечами шатенка, оценив угощение по достоинству и тут же обернувшись на скрип камня под чужими шагами, замечая опасливо выглянувших жителей, среди которых были заметны и Гимми с Дарри.        — О! Ещё небесные люди! — воскликнул во всё горлышко рыжий, за что ему натянули капюшон на голову с осуждающим шипением, призывая к тишине — Чего…?       В живую видеть эту деревню, каждый раз, вызывало непреодолимое чувство тоски и уныния. Падающий из проломленного потолка свет был почти неживым и едва ли тёплым, создавая угнетающую и беспомощную атмосферу, в которой жили местные жители, вынужденные поддерживать лишь определённое количество жителей, чтобы добываемых едва-едва припасов хватало на пропитание. Ужасная судьба, тяжелая жизнь, невыносимое бремя… сколько раз не проживай — всегда больно.        — Прошу прощения. — вперёд вышел Россиу, пока ещё низенький, смотрящий до жути пусто и опасливо, прикрывая собой сирот и прочих жителей от возможной опасности. — Вы тоже посланники лиц Божьих?       «Вопросительно» повернув голову к ребятам, Мика наблюдала за коротким скашиванием взгляда снайпера в сторону, позволив обернуться и заметить древнего ганмена-стража, вмонтированного в каменную стену тоннеля. Ах да… ганмены класса «Голем», рассчитанные не столько на боевую поддержку, сколько на поддержание работы деревни и охрану важных подземных баз… а ведь точно, за ним находится странный провал, ведущий в огромную пещеру, которую так и не раскрыли в каноне. Помнит она этот так и не расследованный вопрос…        — Лица Божьи, да? — повторила совсем негромко Игараси, уперев руки в бока. — Тот ещё вопрос, Божьи они или Дьявольские. С одной стороны — беды от них одни, взять те же землетрясения, а с другой — сами ведь с ними работаем. Так что тут как посмотреть на твой вопрос, парень. — повернула она голову к недоумённо нахмурившемуся Адаи. — Я могу что угодно сказать, а реакция у вас всех разная будет. Так что я пожалуй воздержусь от прямого ответа и лишь скажу, что мы никому из вас вреда точно не желаем, а лишь этой пятёрке на помощь пришли. Падение с такой высоты, знаешь ли, плохо для человека может кончиться. Даже смертью.       Брюнет от её слов заметно поёжился, сжимая кулаки в складках закрытой робы и сильнее нахмурив брови, выглядя куда взрослее чем есть на самом деле. Да уж, а в будущем он будет просто прекрасным тактиком и аналитиком, если конечно сразу взяться за его проблему со взваливанием всего труда себе на плечи… а то как в каноне получится — взвалил, не вывез, едва с собой не покончил. Из крайности в крайность, чтоб его и так и эдак…        — А как же Астерия? — прервал тишину вопрос Симона, позволив оторваться от внимательных глаз помощника старейшины и повернуться.        — Пока отпустили на поиски оазиса наверху, чтобы она не зажарилась на солнце пока нас ждала. Понятное дело, что чтобы выбраться тоже время понадобится. А так она хотя бы доживёт до этого момента. — успокоила мальчишку механик, сделав пару шагов и аккуратно опустившись на крупный обломок возле Лирона, складывая руки на коленях. — Сам же понимаешь, без воды и еды никто долго не протянет, а без воды — вовсе загнёшься. Это я тебе как кочевник говорю.        — А расскажешь почему? — тут же поинтересовался Дырокоп, опустившись рядом и тут же заинтересованно устроив подбородок на руках. — Ты всё-таки дольше нашего на поверхности.        — Ну, тут и я вставить свои наблюдения могу, парень. — со вздохом протянул Урн, усаживаясь на месте со скрещенными ногами и устроив хвост на колене. — Вода это вообще очень важная вещь для организма. Без неё ты максимум протянешь день на поверхности и то — если очень-очень повезёт потом наткнуться на оазис. Она регулирует температуру тела, помогает ему генерировать энергию для движения, увлажняет воздух чтобы он не обжигал тебе лёгкие, помогает в случае пищевого отравления и вынужденного вызова рвоты. Потому что рвота, это в первую очередь уже употреблённая еда не успевшая перевариться в твоём животе, следовательно не полученная энергия для выживания и не полученные вещества для развития твоего организма. Ко всему прочему — процесс энергозатратный и обезвоживающий, с чем и помогает употребление воды, позволяя тебе хоть немного протянуть до приёма более здоровой и безопасной пищи.        — Нихр-ай! — Камина недовольно отскочил на одной ноге после злобного пинка Йоко, растирая голень и переваривая в голове сказанное медиком, прежде чем нахмурился и наконец стукнул кулаком по раскрытой ладони. — Понял! То есть вода это вещь, на которой фактически основана жизнь! Как мясо!        — Дубень… — хлопнула себя по лбу ладонью Мика, растирая лицо. — Ты буквально из воды состоишь, тупица. И чем дольше ты живёшь без её пополнения, тем быстрее ты помрёшь. Так понятнее?        — А… — растрепал на затылке волосы пилот, кивнув. — Теперь догнал.        — А я всё ещё всерьёз задаюсь вопросом о том, как он дожил до своих лет. — тяжко вздохнула Игараси, потирая пальцами висок и поймав очень понимающий взгляд Литтнер. — Я теперь понимаю почему ты его лупишь так остервенело.        — Ну может наконец мозги очнутся от спячки! — развела руками в ответ рыжая, позволив весело фыркнуть.        — Тут кстати достаточно прохладно. — растёрла плечи механик, ощущая мурашки от повышенной влажности и гуляющих тут сквозняков. — Хотя, по сравнению с той жарой с которой нам приходилось сталкиваться на поверхности, тут ещё терпимо.        — И всё же такие перепады температур могут плохо сказаться на организме. — заметил тихо Лирон, вынимая коммуникатор и демонстрируя ей на нём засечённые различия во влажности и температуре воздуха. — Так что нам, по хорошему, неплохо бы было отсюда выбираться.        — Знаю, Рон, но мы только спустились. Ко всему прочему, как я уже и сказала, у Урна наблюдается боязнь высоты. Не до той степени, чтобы он на месте застыл, но после стресса от спуска ему нужно хоть какое-то время чтобы не отойти в мир иной.        — Эй! — недовольно хлопнул хвостом по камню расслышавший её медик, скрещивая на груди руки. — Не так-то я и испугался!        — Да ты дрожал как лист кустарника под ураганными порывами, я всё боялась что придётся тебя как-то ловить! Хотя сам знаешь, что весишь ты не как перекати поле, а скорее как палец Гуррена, из чего следует, что я как минимум бы тебя уронила!        — Вот только не ругайтесь. — поморщилась от спора Йоко, почти показательно щёлкнув затвором винтовки и принявшись её чистить изнутри.        — Кстати, Йоко, вот у меня вопрос назрел такой… — негромко начала Игараси, пересаживаясь ближе к скосившей на неё глаз охотнице и подперев подбородок руками. — У тебя ведь винтовка электрическая, правильно? С компрессором для возможности и стрелами стрелять, ага?        — Ну… да? — недоумённо кивнула ей снайпер.        — А дай поиграться! — протянула раскрытые ладони шатенка, мгновенно наблюдая ревниво уведённую от неё винтовку. — Да я не буду разбирать её на винтики, не в этом смысле «поиграться», знаю я как ты ею дорожишь. Я имела в виду, дашь поколдовать над начинкой? Я вроде в последних твоих выстрелах слышала какую-то осечку противную, тебе и самой она уже как зубная боль мешает. Клянусь честью Лирона, она вернётся к тебе целой и невредимой! — подняла в священном жесте ладонь девушка, расслышав как учёный весело хрюкнул с ложкой во рту и с кашлем прикрыл рот запястьем, чтобы замаскировать смех.        — Смотри мне. — напоследок с прищуром ткнула в неё пальцем рыжая, прежде чем стянуть с себя ремень и передать оружие в скрытые перчатками руки, тут же наблюдая за тем как Игараси вскочила и отошла на пару шагов прочь от общего костра, обустроенного возле ганменов.       Мика деловито сняла с пояса полноценные рабочие перчатки и поменяла их местами с теми что постоянно носила, возвращая на голову фонарик и включая его, устраиваясь прямо на камне с довольным напевом под нос и кладя на колени полученную для калибровки и починки винтовку, сначала бережно проведя по ней пальцами. Эх, опять ностальгия проснулась… в прошлом они с Йоко целиком разобрали эту красотку до-бункерного времени, находя кучу деталей которые делали её действительно отличным оружием, которое и с новой серией Грапалов посоревноваться могла в пробитии и точности. По последнему параметру, разумеется с учётом прицела, она всё же выигрывала куда больше, но лишь в умелых руках привыкших к её тяжести и ощущающих нестандартный баланс. Всё же это крупнокалиберная снайперская винтовка, с энергетическим компрессором, почти осадного типа! Ого-го-го, боевая мощь!       Но вот единственная небольшая проблема с этой красоткой, это периодическое заедание из-за того, что за ней давно не ухаживали и она находилась в бункере слишком долгое время без использования, что привело к небольшой, слава Богам, коррозии полимеров. Конечно сейчас Литтнер как и положено за ней ухаживает, со смазками и маслом, как полагается, но… ох уж это время бездействия…       Отщёлкнув пару деталей и проверив затвор на защёлкивание, оттягивая его и позволяя вернуться на место с щелчком, механик задумчиво постучала по губе костяшкой пальца и перевернула оружие другим боком, отсоединяя несколько полимерных панелей и углубляясь в начинку, замечая искомое повреждение. Зарывшись аккуратно пальцами в провода и отсоединяя причину осечек, шатенка внимательно рассмотрела деталь под светом фонарика и вздохнула.        — Рон, понадобится рашпиль шириной в сантиметр. Тут на детали появилась засечка из-за подвергшейся коррозии поверхности и усиленной эксплуатации, надо поправить, а то осечки продолжатся. — негромко объявила Мика, разглядывая в пальцах небольшой разгоночный цилиндрик компрессора и отмечая длину появившейся засечки.        — Вроде была такая у меня в сумке, минутку. — откликнулся негромко учёный, зашуршав сумкой в поиске инструмента.        — Круто! — воскликнули над ухом, без шуток напугав и заставив отдёрнуться в сторону с испуганным разворотом на месте, закрыв фонарик из-за детского писка от яркости света. — Больно же!        — Крыски мелкие, кто ж так людей пугает… — шипяще выдохнула сквозь зубы девушка, выключая на время свет и разглядывая двух сирот, подошедших ближе из любопытства. — Вам чего?        — Интересно стало. — тихо-тихо ответила Дарри, прижимая к себе кособокую игрушку.        — Вы же нас не проклянёте за любопытство, да, посланница? — с широкой улыбкой поинтересовался Гимми, вызывая тихий вздох.        — Во-первых, проклятий не существует, во-вторых — любопытство кошку погубило, я могла и ударить с испугу. — пробормотала не сильно довольно Мика, потирая лицо ладонями. — И не со зла ударить, рефлексы такие за время жизни.        — Скажите, а каково на небесах жить? Вы же там наверняка все такие сильные и крутые~! — вскинул руки в ажиотаже рыжий.        — Нету таких небес, малыш. — покачала грустно головой механик, складывая руки на винтовке. — А если и есть — то на них попадаешь лишь после очень-очень долгого сна. И то — не всем такая участь достаётся.        — А если мы с Дарри уснём на долго-долго-долго, мы туда попадём? — задал новый вопрос мальчонка, проигнорировав первый ответ.        — Всё не так просто. — вздохнула тяжело Игараси, растерев ладони. — Это другой сон. Не ты выбираешь его начало. Не ты выбираешь, когда именно это случится. Он… сам приходит. Когда всё вокруг само решило, что тебе пора закрыть глаза. Это так же неизбежно как голод, если не ел слишком долго, так же болезненно как болезнь, так же неотвратимо как усталость от долгой дороги. Всех нас однажды настигнет этот очень-очень долгий сон. А проснёшься ли ты от него? Хм… — девушка задумчиво подняла глаза к постепенно потускневшему свету из провала, предвещая ночь. — Никто не знает. Я ещё не видела людей, проснувшихся от такого сна.        — Жалко… — грустно вздохнула Дарри, тихо закашлявшись в измазанный грязью кулачок.        — Позволишь? — стянула перчатку с руки и протянула ладонь к девочке Мика, позволив пронаблюдать за робким шажком ближе и коротким кивком, прикладывая ту к маленьким рёбрам и ощущая как мгновенно пробежались мурашки от ощущения костей под пальцами.       Совсем слабенькая… и ощутима мокрота в лёгких, влажный кашель, недомогание… не протянет, если ничего не сделать.        — Урн, — обернулась через плечо девушка, замечая вопросительный подъём глаз от греемого в объятиях Симона. — У тебя же с собой есть бальзамы и лекарства отваренные? Согревающие и от простуды?        — Имеются. Чего? — сразу понял, что нужна его помощь, ящер.        — У девочки мокрота и развивающаяся гипотермия, у мальчонки пока только охлаждение. Сможешь чуть подсобить? — и получив на это подтверждающий кивок, повернулась к детям. — Подойдите к нему, он вам поможет. И не бойтесь, он только на вид страшно выглядит с такими зубами, так-то он самый добрый из нас всех. Может даже на сладость расщедрится.       Сироты вопросительно переглянулись между собой и неуверенно пошли от неё к костерку, опасливо приближаясь к виновато пересадившему на камень пилота Лаганна медику, покопавшемуся в крупной сумке с медикаментами и вынувшему из неё небольшую связку склянок, когтями подцепляя одну и зубами вытаскивая звонко пробку. Йоко, понявшая намерения зверочеловека, не шибко доверчиво, но протянула ему быстро протёртую и наполненную водой кружку, позволив осмотреть подошедших детишек и капнуть в неё немного лекарства. После чего сунул лапу в сумку и вынул оттуда жаренные недавно сухарики, протягивая чуть отдёрнувшимся в опаске детям, прежде чем Дарри первой протянула худые ручки и приняла угощение и помощь, вызывая у ящера радостную улыбку без демонстрации зубов. Заметивший доверие младшей Гимми, более спокойно приблизился к медику и позволил себя подтянуть чуть ближе, усаживаясь на крупное для худого и плохо развивающегося ребёнка колено, чуть вздрогнув из-за успокаивающего взъерошивания волос когтями.       Мике оставалось лишь улыбнуться этой картине, не глядя принимая от Лирона рашпиль и возвращаясь к починке винтовки, включая фонарик обратно. Эх… хорошо, что среди зверолюдей тоже есть девианты!       Эта мысль позволяет аккуратно начать обточку детали, внимательно следя за тем как исчезает засечка оставленная внутренним механизмом, бережно проводя вдоль металла с шорохом стачиваемого коррозийного слоя, проносящегося под сводами входа в деревню с едва заметным эхом. Перед ней медленно копилась крошка, с каждым медленным и вдумчивым движением, пока позади тихо что-то урчал Урн, рассказывал свои наполненные бравадой истории Камина и тихо переговаривались Лирон с Симоном. Тихий, мирный и размеренный звук. Такой всегда ею ценился в перерождениях, сколько бы времени не проходило. Да, он часто значил что впереди ждут трудности, но пока он звучал, ты мог прикрыть глаза и просто насладиться отдыхом, не боясь что именно сейчас что-то случится или кто-то свалится тебе на голову, как снег посреди знойного лета. Хм… снег… а ведь в этом мире, люди наверняка позабыли, что это такое. Может как-нибудь смотаться на далёкий север, проверить, есть ли там полярные шапки? Может вспомнит больше о своей самой первой жизни.        — И всё? — прозвучал над головой задумчивый голос, позволив осознать конец очищения от коррозии и заученное встраивание детали на место.        — Ну да. Винтовка-то явно долгое время без дела лежала, да и во влажности какой-то, а заботиться только с недавних пор принялись, вот и появился слой коррозии. А засечка мешала механизму и системе работать из-за того, что соскакивала, вот и стрельба у тебя не ладилась. — аккуратно возвращала части корпуса и детали на место Мика, прежде чем отдёрнуть коротко затвор и протянуть стоящей чуть позади Йоко. — Теперь осечек быть не должно. Главное иногда смазывать внутренние механизмы не забывай, а если тока не хочется, могу перчатки свои одалживать. Они мне-то великоваты, тебе в самый раз будут. — доброжелательно улыбнулась рыжей механик, показав раскрытые ладони с болтающимися перчатками.        — Ну… спасибо. — смущённо буркнула на это снайпер, разглядывая свою винтовку словно в первый раз в руки взяла. — Скажи, а откуда ты столько знаешь? О оружии, о ганменах… вообще обо всём?        — Так это, я и сама из деревни, не логично разве? — весело улыбнулась ей Игараси, стряхивая металлическую крошку со штанин и подтягивая колени поближе к груди. — Просто мы… ну… не так боялись всего этого. И поверхности, и ганменов, и технологий. Как-никак, а без них никто бы долго не прожил, хотя эта деревня… — она коротко обернулась на коридоры вглубь деревни Адай, тихо вздохнув. — Она прямо какая-то особенная, что ли. Свечи, еда скудная-скудная… хотя не мне об этом судить, сама как начинала путешествовать, на одной траве сидела, пока не научилась ловушки делать и живность ловить. Винтовки-то тогда не было, не нашла ещё, а из лука так себе идея стрелять. Я ж косая! — развела руками девушка, встречая на это негромкий смех Литтнер и снова поворачиваясь к проходу наверх. — В нашей деревне… тоже был склад оружия, меня и учили раз за разом. Как разбирать, собирать, чинить, ухаживать, улучшать… с механизмами та же тема, если к нам ганмены совались — мы били их. А потом растаскивали на запчасти и учились на них — как строить, как перебрать на свои нужды, где какие детали, откуда какие системы. Ну а я ребёнком очень любопытным была, очень уж любила всё заумное и необычное, постоянно у взрослых под руками сидела и везде нос сунуть пыталась, научиться. И научилась. Потом училась самостоятельно во время кочевничества, ведь ганмены… это же технология, она меняется с каждым годом, с каждым поколением. Вот и эти менялись. Пока туда, пока сюда, находила развалившихся, использовала их даже как укрытия. Энергии-то нет, зверолюд уже помер, никто не поймёт что человек прятался. А мне и практика, и теория, и запчасти халявные.        — И ты так… четыре месяца? — негромко спросила Йоко, глядя на спокойный чуть смуглый профиль и замечая какую-то очень далёкую тоску в шоколадных глазах, смотрящих вверх в сторону прохода из деревни.        — Ага. Каждый день, пока выживать пыталась. — пожала плечами механик, отклонившись назад и уперев руки позади себя, чуть сдвигая ноги вперёд чтобы было удобнее. — А что поделать? Зверолюдям я не сдалась живой, а как-то саботировать их надо, чтобы хоть ненадолго отстали и я спрятаться успела. А если ганмены техника, значит их можно вывести из строя. А как? Понять можно лишь изучив их строение изнутри. Чем я и занималась в принципе! — улыбнулась облегчённо девушка, покачивая коленями из стороны в сторону. — Не скажу, что страшно не было. Было и даже очень, да только, толку мне было от страха? Только ещё больше дрожать буду, так и вовсе забьюсь где-нибудь в норе и от голодной смерти помру. Не-е-е, не так меня мать воспитывала, ох не так!        — Ты её ещё помнишь? — удивилась её словам снайпер, аккуратно разгладив складки на длинной робе и обняв под ней колени. — Ну… свою маму?        — Отчётливо, как будто вчера. — не особо соврала та в ответ, разглядывая заглянувший в провал кусочек закатного неба. — Она сильной была. Могла за троих работать, упрямая и порывистая — как кротосвин! Она мне всегда говорила, что как бы тяжко не было, как бы плакать от обиды и ошибок не хотелось, я всегда могу начать заново и попросить о помощи. Главное… посмотреть на то, что ты сделал до этого и сделать правильные выводы. Где-то тебе может, не хватить упрямства, где-то — терпения, а где-то просто банально знаний. Это не плохо, что ты ошибаешься, это нормально. Так все люди делают, никто не может быть идеальным. Даже Боги. — прикрыла глаза на мгновение Мика, улыбаясь едва всплывшим в памяти воспоминаниями, с теплом родных рук обнявших за плечи, вызывая невольные слёзы от осознания того, что она никогда больше этого не ощутит. Никогда… просто потому что она навсегда бессмертная, навсегда привязанная к своей одной судьбе — снова и снова спасать измерения Гуррен-Лаганна. — Я… часто по ней скучаю. И по батьке тоже.        — Батьке? — недоумённо склонила голову на бок рыжая. — Почему не «папа»? Не «отец»?        — Ощущения не те. — отмахнулась от вариантов шатенка, быстро стирая проступившие слёзы запястьем. — Он был именно «батька». Несерьёзный абсолютно, вечно себя на смех поднимал, лишь бы люди вокруг улыбнулись и увидели, что жизнь… она не про грусть, потери и ошибки. Она про воспоминания, самые яркие и счастливые какие ты можешь заработать в своей жизни. И даже самая тяжёлая работа может оказаться сущим пустяком, если посмотреть с правильного угла. Он очень любил делать фигурки из глины. Лепить их, раскрашивать самыми разными цветами… особенно кролигуру любил, у мамы целая коллекция их была. Даже всю нашу семью слепил разок, фигурка была небольшая, с мою ладонь нынешнюю… я её с собой взяла в кочевничество, но… сохранить не смогла. Ганменам срать на то, что тебе дорого, а во время побега от их топота земля трясётся… я и упала. Так обидно было, фигурка была последним, что мне о семье толком напоминало. — от воспоминаний о громком смехе отца и ощущении подбрасывания широкими руками в воздух, всё внутри противно скрутило, покалывая низ лёгких и нос, предвещая ещё одни слёзы.        — На деревню напали ганмены? — тихонько спросила Йоко, аккуратно прикасаясь к крепкой ладони в перчатке и наблюдая за медленным покачиванием головы.        — Не знаю. Я ушла из деревни за запчастями для водяной мельницы, когда её не стало. Вернулась уже к кратеру и руинам, никого не осталось. — тихо ответила Игараси, разглядывая темнеющее небо. — Я не знаю, почему осталась единственной представительницей своей деревни и за какие прегрешения мне досталась роль живого памятника погибшим. Но я знаю, что мама и батька хотели, чтобы я жила. А чтобы выжить, я должна была идти дальше и найти способ обеспечить себе воду, еду, укрытие. А если нет шанса осесть на месте — найти способ покрывать большие расстояния. Так я приручила Астерию, научилась делать бумагу, разбирать технику, обращаться с оружием, делать ловушки, готовить мясо и рыбу, собирать дождевую воду, кипятить для употребления воду оазисов, определять яды в растениях. Шить себе одежду, сшивать кожу в сумку и прочее-прочее-прочее.       Повисла тишина, в которой они просто разглядывали тоннель вверх и не шевелились, лишь сквозняк в коридорах деревни, плеск воды о гальку, да ветер с поверхности прерывали это понимающее молчание. Литтнер не решалась открыть рот и сказать что-нибудь ещё, внезапно очень чутко почувствовав, что пусть эта история и кажется до жути идеальной для девчонки шестнадцати лет, но при этом… наблюдая за её выражением лица, положа руку на сердце, она не могла сказать что механик врёт. Нет, такие искренние глаза врать не умеют, а боль в них… боль в них самая настоящая. Это заставляет аккуратно поднять руку и бережно приобнять шатенку за плечи, прижимая к себе и тихо вздыхая, ощущая как сначала напрягшиеся от неожиданности руки тут же расслабляются под её хваткой и она уже сама приваливается к её боку в попытке пригреться. С виду кажется, что Игараси тонкая и вообще подросток-подростком, но ей прекрасно ощутимы крепкие тренированные мышцы, тягавшие не один килограмм железа пока не была приручена Астерия. Кажется, что совсем как её мать, она порывиста и эмоциональна… а на самом деле, опыта в девчонке наверное побольше чем у неё, с её-то вылазками против ганменов.        — Ты прости за мою первичную неприязнь к тебе, Мик. — негромко заговорила девушка, глядя вверх.        — Да я понимаю, не извиняйся. Свалилась, понимаете ли, вам на голову как соволенивец от теплового удара, поди разбери, что со мной делать надо. — фыркнула в ответ механик, позволив и самой улыбнуться. — Не буду врать, было конечно обидненько, как-никак я тебе помогла и проявила дружелюбие, но я ж не совсем глупая. Незнакомка, оазисная трава тебя пойми откуда притопавшая, ещё и ведёт себя не пойми как… я б наверное тоже по стойке встала, лишь бы не пускать в свой дом.        — Кстати, для косой ты очень неплохо стреляешь из винтовки. — улыбнулась на её слова облегчённо Литтнер, потрепав крепкое плечо. — Даже очень!        — Эх, а что поделать? Тренироваться приходилось, иначе бы я с пустым желудком вечно бродила. — развела трагично руками Игараси.       Прежде чем они переглянулись и весело расхохотались на пару, так и оставшись сидеть в обнимку перед самой кромкой подземного озера, разглядывая небольшой уголок неба в провале тоннеля.

***

       — Это как это? — в шоке вторила недоумённому вопросу Камины Мика, обойдя лидера сбоку и разглядывая навьюченных вещами сироток, а так же стоящего позади них решительно настроенного Россиу. — «Забрать на небеса»? Парень, слушай, нет никаких небес! Там опасно, дети там банально не выживут! А у нас под боком и подавно, даже с учётом умения драться!        — Прошу вас, хотя бы рассмотрите этот вариант! — настойчиво сжал кулаки парнишка, глядя на них по очереди. — Вы же смогли им помочь недавно и жителям… прошу вас, вы их единственная надежда!        — Слушай, Лобастый, наверху драка на драке, куда нам детей девать прикажешь? Они ж мешаться будут! — возмутился в ответ Камина, скрестив на груди руки.        — А деревенские говорят вы сильные! — воскликнул в ответ Гимми, топнув ножкой.        — Просим вас, мы очень хотим увидеть небеса! — жалобно сжала игрушку руками Дарри, с едва ли не скатывающимися по бледным щекам слезами.       Мика зло накрыла лицо ладонями, ощущая как начинает нарастать настоящая мигрень. Вот она — проблема отсутствия просветления среди людей! И ведь старейшины в поколениях этим по полной пользовались и пользуются!        — Россиу, говорил тебя зовут? — «уточнила на всякий случай» механик, опуская руки и глядя на вздрогнувшего под её взглядом наследника старейшины. — Скажи мне на милость, ты из ума выжил?        — Простите…        — Не прощу, не надейся. Мы при вас, при взрослых людях тоже, говорили о том, что наверху абсолютно нигде не безопасно и они погибнут, если выберутся туда в таком возрасте и таком состоянии! Нам самим там выживать приходится, денно и нощно, куда детей-то?! — махнула в сторону детей рукой Игараси, сжимая кулаки под упёртым взглядом. — Да чтоб вас всех… мы не сможем их постоянно прикрывать и спасать, нам самим бы хоть как-то укрыться от нападений!        — Тогда их просто отпустят по лестнице. — леденяще спокойно ответил им шатен, упрямо глядя в карие глаза напротив. — Не каждый взрослый пройдёт эти ступени, на детей надежд и вовсе нет.        — Ах ты…! — зашипел зло Камина, заставив с хлопком выставить руку на уровень его груди, обрывая ругань.        — Что ты хочешь этим сказать? Вы просто… выгоняете людей из деревни? — тихо спросила девушка, замечая как под её взглядом вздрогнул малец. — Вы… шутите что ли?        — Гостья небес, прошу вас воздержаться от столь жестоких слов. — послышался чуть скрипучий низкий голос, с которым к ним вышел Магин, вызывая недовольную хмурость. — Мы не выгоняем людей, всевышний лишь выбирает тех, кому в этот раз было предложено место на небесах.        — Дай угадаю — жребий. — зло процедила сквозь зубы Мика, стискивая кулаки до боли от впившихся ногтей. — Жребий выпал на двух маленьких детей о ком никому не хочется заботиться, а найти способ увеличить запасы не хочется. Как… гадко. А что же касается людей, умирающих в пределах деревни? Они что же, места на небесах не заслужили? Такая логика?        — Прошу вас не испытывать нашу веру! — повысил голос напрягшийся мужчина, вызывая у неё тихий саркастичный фырк и спокойный взгляд свысока.        — Это не вера. — с улыбкой ответила ему механик, покачав головой. — Это фанатизм вокруг жестокой идеи. Мне жаль поколения жителей этой деревни, воспитанной в реалиях идеи о «избранных» выбранных «богом», являющимся чистой случайностью. И мне жаль тех детей, что погибали под тяжестью этого жребия до этого. Гимми и Дарри явно не первые.        — Избавьте нас от испытания веры в небеса и Бога, посланница, сохраните хоть крупицу надежды этих людей! — упрямо стоял на своём старейшина, вызывая у неё тихий истеричный смешок под опасливый косой взгляд со стороны Урна.        — Забавную чушь ты сейчас сморозил. «На-деж-да». Вот эта самая надежда и слепая вера из-за незнания, что происходит наверху на самом деле, единственное благодаря чему ты всё ещё старейшина, а твоя шутка-книженция ещё не сожжена на свечах. — спокойно, тихо и строго ответила ему шатенка. — Ненавижу таких как ты. Из кожи вон лезете, лишь бы гнуть свою линию без изменений.       И развернувшись на пятках двинулась прочь ощущая клубящуюся в груди злость, от которой хотелось рвать и метать, лишь бы хоть как-то выплеснуть переполняющий душу клубок противоречивых мыслей. Как можно вот так?!.       Схватившись за голову, механик просто села на камень возле воды, поджимая ноги и ощущая как гудит череп от слишком сильно умножившихся мыслей, давящих на мозг хуже валуна, от которого она погибла в одном из перерождений. Ещё и обжигали не хуже лавы, в которую она угодила когда-то… ужасная смерть — сгорать вот так вот медленно в раскалённой земле без возможности выбраться и лишь через время наконец отключаясь от боли… но умереть за фанатичную идею, как ей кажется, ещё хуже, пусть и не ей об этом рассуждать и решать как правильно. Они жили так поколениями… да — дети оставались сиротами, некоторых отправляли на верную смерть, а другим всё-равно не хватало еды или медикаментов и они умирали здесь… но они хотя бы выжили. Выжили в отличии от других смельчаков, так какого чёрта ты лезешь, Мика? Это не твой храм, в который надо со своим уставом внезапно лезть… не твоя жизнь, ну так не лезь!        — Эй, ты как? — заботливо коснулась плеча Йоко, заставив быстро сделать вдох и похлопать себя по щекам, тут же стирая проступившие слёзы.        — Нормально, просто вспылила на нервах. — ответила максимально спокойно механик, прижимая к груди колени объятиями. — Просто… ну это же неправильно… но я прекрасно понимаю, что это не моя жизнь и не мне в ней устанавливать правила. Сколько они так живут? Мы можем только догадываться. Может поколениями так жили, а когда-то пытались выбраться на поверхность, но поняли, что не для них это… или вовсе почти всех ганмены перебили, кто же их знает… меня просто вымораживает от понимания, что некоторые реально вот так живут на постоянной основе… да это хуже чем в кочевничестве! Там хотя бы не один и тот же унылый пейзаж, пусть и приходится постоянно в одиночку бегать, так ведь безопаснее…        — Я понимаю. — присела рядом рыжая, устроив на коленях винтовку. — Самой очень трудно смириться с тем, что эта деревня так ужасно живёт. В Риттоне хотя бы еду на поверхности добыть можно, совсем рядом ведь оазис есть. А Дзиха? У них хотя бы кротосвиньи, обеспечивающие пропитание жителям. А тут? Тут же просто скалы, плесень, влажность и сквозняки. Ты ведь поэтому детей к Урну послала? Болеют?        — Начальная гипотермия у обоих и влажный кашель у девочки. Здесь слишком холодно для них, а из-за такого рациона у них просто нет сил выдерживать такие условия, а заботиться о них никто не хочет, вот и пытались друг дружку видимо греть. Но этого ведь мало, сама понимаешь…        — Да уж… кстати, я беру свои слова назад. Ну… по поводу своей угрозы пристрелить его за одно неправильное движение. — дёрнула плечом Литтнер, привлекая к себе внимание. — Я ведь вчера наблюдала за тем, как он с детьми возится. А он к ним даже прикасаться толком боялся! — тихо посмеялась снайпер, вместе с механиком посмотрев на аккуратно поглаживающего Гимми по голове ящера, на чьём хвосте повисла любопытная Дарри. — Он очень хорошо с ними ладит, для зверочеловека.        — Дети они такие. — улыбнулась чуть-чуть девушка, отклоняясь назад и глядя на то как медик выпрямляется и оглядывается через плечо с шутливо-негодующе упёртыми в бока кулаками, разглядывая хихикающую девочку на своём изгибающемся светло-оливковом хвосте. — Они чувствуют когда люди вокруг них добрые и им можно верить. Урн пусть и не человек, но как я уже говорила, он пацифист и предпочитает бою диалог. Ну, до тех пор пока по нему стрелять не начнут, вот тогда он уже понимает, что не выйдет ничего из мирного общения. Вот дети и потянулись к тому, кто своей кровью расплачивался за выживание нам подобных.        — Он действительно пускал себе кровь? — обернулась на неё Йоко, получая на это медленный кивок.        — Когда я попала на базу зверолюдей, после боя у Риттоны, меня потащили к нему на «допрос с пристрастием» и усмирительную акцию в одном флаконе, чтобы я поменьше выёживалась и была посговорчивее. Сначала я реально его испугалась, думала сейчас резать меня начнёт… а он меня тихо-тихо успокоил и обработал оставленные конвоирами шрамы и синяки, забинтовал чтобы выглядело понатуральнее. А после ножом запястья порезал, своей кровью мои раны имитируя, чтобы никто не догадался, что их медик на самом деле всех некогда допрашиваемых только кличет «мёртвыми», на деле же помогая спастись и прожить ещё некоторое время без необходимости бояться зверолюдей. Со мной, разве что, это бы не прокатило. Меня собирались отправить в самую столицу зверолюдей, они называют её Теппелин. — негромко рассказывала механик, постукивая ладонью по плечу и глядя куда-то в колени, вспоминая те несколько дней. — И отправить туда обязательно живой. Убивать меня нельзя было ни при каких обстоятельствах, поэтому мы с Урном старались продумать до мелочей план побега. Оказалось среди зверолюдей девианты встречаются куда чаще чем ты можешь подумать — нам помогли изнутри, спроваживая через мусоросжигатель. Вот так и получилось, что медик предал своих и теперь помогает нам.        — А почему шрамов нет? — задала ожидаемый вопрос Литтнер, вызывая очень тихий вздох и запрокидывание головы.        — Я вылечила. — негромко признала девушка, ощущая напряжение в чужой спине. — Я уже рассказала об этом Урну, он пообещал не трепаться об этом лишний раз… но тебе я верю, так что расскажу. — и устроившись поудобнее, спустила ноги на скрипучую гальку, поворачиваясь к обернувшейся снайпер. — В моей деревне, жители умели управлять энергией, являющейся как жизненной так и духовной. Звучит как чушь, понимаю, но что есть то есть и от этого не сбежишь. У каждого есть свой потенциал в её управлении, в придавании ей формы и консистенции, но его можно развить спустя годы. Я оказалась одной из одарённых среди наших жителей, способной применять эту силу. — выставив перед собой ладонь, Мика медленно выдавила Силу Спирали в воздух, позволяя дёрнувшейся девушке наблюдать за формированием светящегося бура. — Она называется Силой Спирали. Она есть в каждом: в человеке, в звере, в земле, в растениях, в воде, в воздухе. Даже в зверолюдях она имеется, но лишь мизерные крупицы для поддержания жизни внутри тела. Я смогла применить её для исцеления Урна тогда, на базе зверолюдей, помогая ему выжить после нескольких лет пускания самому себе крови и изнеможения, перезапуская его организм и позволяя ему жить без необходимости вечно возвращаться в капсулы сна. Так называются специальные места, в которых спят зверолюди в отличии от нас, они поставляют им Силу Спирали в крупицах, чтобы поддерживать их здоровыми и готовыми работать. Именно поэтому с наступлением заката они уходят и не продолжают налёты, пока люди способны ночью не спать и делать свою работу, просто потом отсыпаясь в свободное время.        — Получается… — негромко начала Йоко, подперев голову кулаком. — Мы превосходим зверолюдей?        — Фактически. — пожала плечами Игараси, сжимая в кулаке бур и развеивая его в воздухе искорками. — Самое смешное, что мы не так сильно отличаемся как нам кажется. Зверолюди и люди чувствуют те же эмоции, ту же боль, тот же страх… мы просто смотрим сначала на внешность, а после уже задумываемся — а не дело ли в том, что нас так просто воспитали? Урн просто научился скрывать свою истинную доброту под маской привычной звериной жестокости, поэтому смог дожить до нашей встречи. И среди зверолюдей наверняка есть такие же, мы просто ещё их не нашли.       Рыжая молча качнула головой в жесте «мысль», снова оглядываясь через плечо на сидящего на корточках ящера, покорно позволяющего особо любопытным детям потянуть его за руку и помять чешую детскими ладошками, совершенно не проявляя напряжения или неудобства. Просто давал им исследовать что-то новое, лишь следя за тем чтобы кого-то случайно не поранить длинными когтями и не ударить хвостом, на котором всё так же клещом висела Дарри, абсолютно довольная своим положением. Абсолютно безобидный представитель своей расы.       Единственной грустью являлись жители деревни, ожидающие приговора двум сиротам — идти ли им по лестнице на верную гибель, или же отправиться с совершенно «не божественной» командой «посланников». Господи, да от этой формулировки на языке противный осадок остаётся, а она только в голове это сказала…        — И всё же я не хочу принимать здешние устои. Они ужасны. — тихо буркнула Мика, поднимаясь на ноги. — Но как говорится: в чужой храм со своим уставом не суются. Правила жизни не наши, жизни не наши, значит и решать за них мы не имеем права. Слава Богам я хотя бы высказывалась только при этом старейшине и мальчишке. Услышали бы жители, был бы полнейший капут.        — И повезло, что ты не повысила голос. — заметила позади Йоко, позволив обернуться к ней с улыбкой.        — С такими людьми бесполезно кричать. Они прислушиваются лишь тогда, когда ты опускаешь голос едва ли не до шёпота. Мне, спасибо огромное, делать этого не пришлось, хватило спокойного тона. — пожала плечами механик, обходя валун сбоку и возвращаясь к стоящим у стенки ганменам, находя у ноги Гуррена свою сумку и вынимая из той дневник.       Если уж такая муть с эмоциями началась, значит пора сделать парочку записей на страницах, чтобы сбросить напряжение. Высказать всё что думаешь, чувствуешь и вспоминаешь… а иначе будет моральный «бум», выгорание, тревожность, депрессия… эх, какие ностальгические всё-таки ощущения для её разума и плевать, что негативные. Учат ведь чему-то, например — как с этим работать и разбираться с последствиями, чтобы не сорваться на ком-нибудь после. Ей хватает записей. А может это просто по причине того, что у неё уже нет желания выплёскивать это всё физически. Да и… непривычно просто разрушать что-то руками, когда в голове ты это делаешь раз в десять безобиднее, а кончается всё простой мигренью. Да и людей не обижаешь…       Отойдя чуть подальше и от входа в деревню, и от ребят, просто пожелав для себя чуть-чуть одиночества, Игараси медленно села возле одной из свечек и нашла примерно удобное и ровное место, на котором и был раскрыт личный дневник путешественника, быстро пролистанный до последней записи. Тёплый свет от воскового столбика напомнил о костерке на поверхности, но вдох принёс лишь запах мокрого камня, влажность и совсем лёгкий запашок здешней жиденькой пищи, вызывая тихую тоску. Ей очень трудно представить, как можно жить в этом целые года и не пожелать чего-то иного… хотя, ты ещё попробуй вырасти в глубоко религиозной семье, скорее с ума сойдёшь и таким же фанатиком вырастешь.       От мысли становления таким фанатиком вдоль спины ровным строем пробежались мурашки, заставив на мгновение выпрямиться и потереть плечо ладонью, прежде чем тихо вернуться к записи этого дня и своих мыслей, с головой уйдя в запись букв угольным карандашом, прислушиваясь к совсем тихому шороху по бумаге. И наверное даже не заметила бы наблюдателя, если бы не щелчок гальки и не опасливый вдох, на который она мгновенно обернулась, успев заметить как Россиу попытался сбежать после поимки.        — Что-то случилось? — негромко поинтересовалась шатенка, провоцируя остановку бледной фигуры и замечая его неловко опущенную голову. — Эй, я же не кусаюсь, в самом деле. Вопрос какой-то?        — Н-нет, совсем нет, посланница…        — Слушай… давай обойдёмся, м? Никакая я не «посланница», просто Мика. — спокойно качнула головой механик, тихо вздохнув на этот титул. — Да и даже будь я посланницей, точно бы не входила в группу по посещению деревень. Характер не тот. — и вернулась к своему дневнику, на минутку замирая в понимании, что потеряла недавнюю мысль для записи, растерянно почесав затылок тыльной стороной карандаша. — Ай блин, из головы вылетело… что я написать-то хотела…? — зубы привычно нашли деревяшку и принялись её грызть, чуть ослабляя давление мыслей на мозг и позволяя покопаться в воспоминаниях только что происходившего, чтобы найти ускользнувшую идею.       Рядом снова послышались кроткие шаги, с которыми совсем рядом стало ощутимо присутствие, но в этот раз она головы резко не поднимала, понимая что пацана просто одолело банальное любопытство к чему-то новому, являющемуся банальной письменностью. А ведь точно, здесь никто ни читать, ни писать толком и не умеет, слава Богам хоть разговаривать знают как. Это вызывает тихий вздох, с которым Игараси чешет за ухом карандашом и костяшкой пальца растирает последние написанные три слова, махнув на только что забытую мысль и начиная новый абзац.        — Простите, а… что вы делаете? — наконец подал голос стоящий рядом мальчишка, заставив поднять глаза от страниц.        — Записываю то, что произошло за день. — пожала плечами Мика, возвращая взгляд к буквам. — Очень помогает мне с бушующими эмоциями. Бывает такое состояние, когда внутри столько всего кипит-кипит-кипит, мыслей слишком много и ты… ну… просто не можешь держать это всё в себе. Очень часто это похоже на… предположим, крик. Когда тебе очень-очень больно, ты хочешь жуть как закричать, но понимаешь, что у других боль бывает ещё сильнее и ты стараешься не показаться слабым, поэтому упрямо молчишь и давишь в себе это, давишь… плохо может кончиться. Если не давать себе хоть какого-то способа спускать такие закупоренные внутри эмоции, ты сам не заметишь как забудешь как они ощущаются и просто… расхочешь жить дальше. — качнула рукой в воздухе девушка, ставя точку и начиная новое предложение. — Эмоции, они часть нас. Часть того, кем мы являемся. Да, некоторые скажут, что эмоции в какой-то ситуации лишние, но без них ты превращаешься в тень самого себя. Ведь именно они дарят жизни столько красок и впечатлений. Радость даёт почувствовать тепло, делает мир ярче, выделяет детали которые до этого ты считал незначительными. Грусть тоже важна — после неё ты чутче ощущаешь цену хороших эмоций — веселья, уюта, радости, близости с кем-то. — рассуждала вслух она, прежде чем прокашлялась в кулак и выпрямилась, неловко растрёпывая волосы. — Ты прости, заболталась немного! Я так-то четыре месяца жила в одиночку, только с недавних пор нашла компанию, вот и болтаю без умолку, если молча слушают!        — Нет, всё нормально. — спокойно ответил ей скромно усевшийся на ближайший обломок стены Россиу, примерно сложив руки на коленях. — Вы очень интересно рассуждаете. Выглядите не старше Оми, но от вас ощущение как от старейшины.        — Не очень умно сравнивать почти старика и шестнадцатилетнюю девушку, малой. — глухо пробормотала шатенка, замечая как всполошился от своей оплошности шатен, тут же перехватывая его за плечо. — Да успокойся ты, подумаешь, сказанул не подумав! Я сама так же сказать могу, но за это можно просто извиниться! А вообще… хех, звучит забавно! — весело улыбнулась Мика, отпуская успокоившегося мальчишку и устраивая руку обратно на камне. — Тебе вообще сколько? Малой, а выглядишь повзрослее некоторых жителей, да и взгляд у тебя умудрённый.        — А… не знаю. — неловко опустил глаза Адай, вызывая у Игараси тихий вздох и мягкое прикосновение к тяжёлым русым волосам.       Пропустив Силу Спирали по юному телу и с недовольством отмечая недоедание, медленное развитие, а так же развивающуюся простуду, механик на пару минут зависла, прежде чем с хмыком убрала руку.        — Ну, на наш манер тебе где-то лет четырнадцать. На два года меня младше. — дёрнула коротко плечом шатенка, замечая как собеседник очень медленно потирает макушку ладонью. — Подросток ещё совсем, но жуть какой тощий. Хотя… не с вашим питанием вырастать на манер Камины. — наклонила голову к плечу девушка, наблюдая за тем как недовольно расхаживает из стороны в сторону лидер Гуррен Дана, скрестив на груди руки. — Он-то на мясе вырос, а у вас не мясо — разваренные волокна одни. Жалко вас.        — Совершенно не стоит жалости, мы привыкли так жить. — негромко и торопливо ответил ей шатен, сжимая в кулаках край робы. — Для нас привычен такой рацион и питание. Возможно для вас, это ужасно…        — Я не о том, Россиу. — вздохнула глубоко механик, закрывая с хлопком дневник. — Мне жалко, что вам приходится так выживать из-за того, что у вас недостаточно добывается еды. И мне жалко, что многие из вас так живут не от простого желания, а потому что вы прекрасно понимаете риски перенаселения. Не мне конечно судить, пусть и осудила вслух недавно. Кстати, прости за это. — прикрыла глаза Мика, потирая пальцами кожаную обложку. — Я сказала на эмоциях, не хотела оскорбить ни тебя, ни старейшину.        — Не стоит. — негромко ответил Россиу, глядя на свои ладони и наблюдая за тем как пальцы трут жесткую серую ткань, прежде чем вздрагивает на протянутый ему кулак и поднимает глаза к сидящей напротив девушке.       Она смотрит на него с едва заметной улыбкой и не отводит кулака, лишь коротко кивнув и сподвигнув сложить ладони лодочкой, с удивлённым выдохом поймав ещё немного тёплые после чужой хватки, странные и мягкие кругляшки, от которых шёл очень приятный и непривычный запах. Как назло заурчал желудок, откликаясь на приятные ощущения и вызывая стыдливое заливание краской под тихий смешок, стискивая руками живот и стараясь не смотреть вверх.        — Расслабься, нормальная реакция. — расслабленно ответила на негромкое бурчание чужого желудка Игараси, скрещивая ноги по-турецки. — Ты лучше попробуй. Они немного вяленные, из-за жары, но очень вкусные. Главное осторожнее с косточкой, не прокуси. — предостерегла перед неуверенным укусом девушка, наблюдая за тем как он аккуратно положил в рот первое угощение и опасливо прикрыл глаза после укуса.       Внезапная сладость попавшая на язык удивила, позволив чуть выпрямиться и удивлённо посмотреть на горсть тёмных кругляшков в своей ладони, пока напротив звучал тихий смех.        — Ягоды тикового дерева. Сладкие, безобидные после чистки кожуры. Долго с собой таскала, они уже свернуться успели. — негромко рассказала девушка, наблюдая за вдумчивым пережёвыванием. — Не нравится?        — Вкусно. — удивлённо ответил на это Россиу, подняв глаза.        — Ну и хорошо!