Часть 3

Вскоре я уже сидела за столом в беседке, наслаждаясь приятной и убаюкивающей тишиной, пока мои девочки, как я решила их назвать, обговаривают что-то. Сначала они насторожились, и не сразу решили болтать, но слово за слово, потом фразы, а после моего смешка на одну из забавных шуточек, те и вовсе расслабились. Они обговаривали многое, и прошлое, и будущее, и типаж мужчины, тема, на которой я не могла ничего выдавить, я даже как-то сама не заметила как присоединилась к разговору. Вскоре мы уже шагали по саду, любуясь цветами и слушая рассказы друг-друга. Мы проходили в опасной близости от места спаррингов и от всех этих напыщенных рыцарей, которые меня ненавидят. Но мне было как-то наплевать. Я впервые за последнее время нормально с кем-то разговаривала. Из своей инициативы, а не потому что это нужно для моей жизни в будущем. — Что ты тут делаешь?! — Слева от нашей компашки раздался знакомый басистый голос, от чего я повернулась на его обладателя. Это был Рейнольд. Мы с ним не виделись с того дня, как я… деликатно сказать, заявила о том, что не буду терпеть Дону и её выходки. Сейчас он выглядел хорошо, даже очень. На нём была простая белая рубашка, с короткими рукавами и большим вырезом на груди, бардовые штаны и обувка, которую я тоже хочу. Удобная, наверное. Заглядевшись на него, я даже как-то неуверенно посмотрела в сторону недавно болтающих девушек, которые почтительно склонились второму сыну Герцога. Улыбнувшись, я одним жестом показала чтобы девочки ушли, оставив нас с братом наедине. Интересно, я смогу видеть интерес? — Что застыла? — Я усмехнулась и в припрыжку подошла к нему, останавливаясь напротив его. — Да что с тобой?.. — Ничего, просто загляделась на тебя. Ты знал, что красавчиком уродился? — Он сначала как-то не понял, а после зачесал чуть влажные волосы назад, ухмыляясь и натурально позируя. Будь тут его фанаты, его бы разорвали на клочья, чтобы хотя бы частица Рейнольда всегда была с ними. «Как же хорошо, что Ча Сиён рассказывала мне об этой игре едва ли не всё время. Но вот что меня беспокоит: у меня ощущение, что я знаю всё наперёд. Да и бывало такое, что я просто понимаю «так и знала что это произойдёт.» — Чего с тобой? Стоишь и пялишься, — Я пожала плечами, проходя чуть вперёд, поближе к площадке. — Неужто хочешь потренироваться? — Усмехнулся Рейнольд, закинув деревянный меч себе на плечо. — А что, можно?! — Подойдя к нему ближе, я стала всматриваться ему в глаза. Тот стушевался и чуть покраснел. — Нет разумеется, я пошутил. Где это видано, чтобы леди из богатого и знаменитого рода занималась таким? — Я закатила глаза. Подождав пару минут, я всё же выдала: — А если я выклянчу у папы разрешение? — Он удивлённо поднял брови, и некоторое время он просто смотрел на меня, не двигаясь и не моргая, будто что-то вспомнив. А после, усмехнувшись, широко ухмыльнулся, смотря на меня свысока. — Если отец и брат дадут добро — так уж и быть, я соизволю обучить тебя сему мастерству! — И, прикрыв глаза, тот посмеялся, не веря в то, что эти двое могут дать добро. Именно по этой причине я сижу у Герцога в кабинете, попивая чаёк, ромашковый, и слушая, как быстро ручка что-то пишет. Точнее странная ручка чем-то напоминающая перо. Пока он занят, поэтому я могу расслабиться. Через почти что 20 минут я полу-лёжа валялась на диване, едва ли не спя на нём же. Отец, громко отодвинув свой стул, поднялся и подошёл ко мне, садясь напротив. — Ты утомилась? — Поморгав, я кивнула, полностью ложась на, на удивление, мягком и удобном диване. — Какова же причина твоего прибытия здесь? — Я, улыбнувшись, обняла подушку, подкладывая другую, точно такую же, себе под голову. — Я… — Зевнула. — подумала что мне не помешают тренировки, — Я услышала как стукнуло блюдце. — Рейнольд сказал, что согласиться только тогда, когда ты дашь разрешение. Ну, он ещё и пиявку, то есть, Деррека сюда приплёл, мол, и его разрешение тоже надобно, но, так уж вышло, мне немного плевать на его согласие и не согласие. А вот твоё мнение и разрешение, папа, для мня имеет вес, — Сказав это, я, всё ещё с закрытыми глазами, слушала тихое тиканье часов, и молчание отца. Атмосфера меня редко-когда волновала, так что проблемой это не было, и я была готова заснуть. — Если таково твоё желание — так тому и быть, — Доносилось до меня когда я почти заснула. Через несколько дней, на одной из тренировок, мне пришло приглашение, как и Рейнольду, который в это время помогал мне с подготовкой. Я всё ещё тренировалась, но могла только повышать свою выносливость, кстати, Рейнольд был в ярости, когда я сказала ему, что могу заниматься со всеми, так что занималась я с ним один на один, каждые два дня. Получив приглашения, мы переглянулись, и, пожав плечами, продолжили заниматься. Через час к нам подошёл Деррек, точнее к Рейнольду, а я же по счастливой случайности оказалась там же мозоля ему глаза. Деррик, что странно, был удивлён, увидев меня с деревянным мячом и в штанах, что, кстати, насмешило меня. — Что ты тут делаешь? — Он поморщился, пройдясь по моему наряду взглядом. — Ещё и в таком наряде… — Я не обязана перед тобой отчитываться, Деррик, — Он прищурился, глаза на меня как на какое-то ничтожество. — Обязана. Когда тебя спрашивают — ты отвечаешь, это ясно? — Я, закатив глаза, подошла к нему, встав ровно напротив. Смотреть приходилось снизу вверх, ведь Пенелопа, в отличии от меня, не отличалась высоким ростом, но это не давало придурку ровным счётом ничего. Я продолжала долго испытывать его взглядом, пока он, разозлившись, не отвёл взгляд, уводя Рейнольда куда-то поговорить. — Пенелопа, десять отжиманий по два подхода, — Кивнув, я встала в планку и, считая, тихо бомбила внутри. Этот Деррик, как я поняла, за сестру меня не считает. Герцог и его младший отпрыск хоть как-то пытались сблизиться и меняли своё отношение ко мне, отец, вон, даже разрешил мне тренироваться, что здесь, в средневековье, считалось полностью невозможным. А этот не то что поговорить не желает, даже видеться. Он, верно, думает, что я должна сделать первый шаг к примирению, попросить прощение или типа того, не он, который закрывал глаза на издевательства и другую фигню. О, точно, он ведь, как я поняла, херов «главарь», типа мужик не баба, или типа того. Ведёт он себя как сраный мизогиний. Была у моей старшой сестры учительница, ещё в классе пятом, как я помню, так она парней восхваляла и прощала им всё с рук, а девушек за людей не считала. Ну и моя сестра, как самый ярый каталог феменизма на ножках, конечно, запомнила её и возненавидела на всю оставшуюся жизнь. Думаю, она не устроила разборки только потому, что в детстве ей её малый словарный запас не дал. Так вот, этот Деррик меня бесит, изначально, как я поняла, у него есть комплекс неполноценности или самокарание, ибо по тому, как он себя ведёт, только так и можно понять его. Скорее всего, он винит себя в том, что его сестрёнка пропала, я в тик-токе… Остановившись, я села на колена, не сразу поняв, что только что пронеслось у меня в мыслях. Я в тик-токе… что? Странно… я будто пытаюсь что-то вспомнить, но ничего не получается. — Ты закончила? Тогда иди и собирайся, негоже, чтобы от знатной дамы на приёме несло потом за милю, — Рейнольд, стоящий рядом смотрел на меня снизу вверх, нервно, будто не веря что я приму помощь, подал руку. Я, немного подумав, встала сама. Он не обиделся, скорее не понял причины. — Ты уж прости, но я сильная и не зависимая, — Он, закатив глаза на высказывание, всё же облегчённо выдохнул, поняв, что дело вовсе на в нём. Уже через некоторое время я, лёжа в ванне с закрытыми глазами, слушала как девочки, точнее Эмили и Мисао, болтают о принце, о его брате, и матери с отцом. Кстати, что странно, меня не раздражает подобное, мне было приятно говорить с кем-то помимо моей новоиспеченной семьи. Эмили делала мне маникюр, Мисао педикюр, пока волосы приводились в относительный порядок, маски там всякие, а на лице была странная субстанция которая пахла чем-то сладеньким. Это не вкусно, я пробовала. Другие горничные не подпускались ко мне пока я была не одета, такие уж правила. Через несколько часов (читайте: через пять с половиной часов я вышла из ванны, и ещё через два с половиной была готова к выходу) я была готова, на мне растирали крема, увлажняя кожу, делали массажи почти на все части тела, расчёсывали кудрявые волосы, перед этим высушив их полотенцами и руками, на это потребовалось много времени, делали всё так аккуратненько, что аж подозрительно. В прошлом, я частенько пренебрегала тотальным уходом за собой. Крема там всякие, и т.д, и т.п. Я почти спала, пока девочки плели мне косы, две грубые косы, а на голове было ещё украшение из золотых листов, похожее у папы римского было. На мне было красивое голубое платье, на котором были изображены цветы. Сверху была накидка, а так, я думаю, всё выглядит очень даже ничего. Даже не знаю как описывать его, красиво и есть что-то от древней японской культуры. Наверное. Я в этом так-то не очень разбираюсь. Покрутившись у зеркала, под восторженные аплодисменты своим трудам служанок, я, ухмыльнувшись, осмотрела своё лицо. На нём был простой и лёгкий макияж, губы розовые, тени золотые в центре, а по бокам переходят в более спокойный тёмный бежевый, темнее моего цвета лица. — Вы отлично постарались, девочки, — Они, поклонившись, вышли, все, кроме моих личных. — Что скажете? — Они синхронно выговорили: — Великолепно! — Я хмыкнула. — Выйдите, — Те вышли, а я, найдя на туалетном столе небольшой карандаш и малюсенький дневничок без линий и отметен, посмотрела вокруг, находя возле украшений ленту, точнее верёвочку, для волос. Сделав пару махинаций, я быстренько привязала блокнот и карандаш, железный, что интересно, к своей ляжке, надёжно. Выходя, я встретилась взглядом с Дерреком, который, светясь от красоты, которая ему досталась от папы и мамы (не моих), сверкал недовольством. Ну конечно, ему пришлось меня дожидаться. Осмотрев меня, пока я спускалась, он поморщился, явно недовольный моим выбором одежды. Как хорошо, что на его мнение и на мнение окружающих мне, откровенно говоря, насрать. — Не смотря на то, что поведение у тебя улучшилось, твоё неумение подбирать одежду всё ещё осталось, — Я, закатив глаза, подошла к нему, ухмыляясь. — Как же хорошо, что мы оба знаем, что на твоё мнение, слова и поступки мне откровенно поебать, — Деррик чуть не задохнулся в возмущении, а я, будто ничего и не было, прошлась вперёд, садясь в свою карету. Не смотря на ожидания, он сел рядом, точнее напротив, что мне сразу не понравилось. — Ты чего тут забыл? Иди в свою карету, я еду сама, — Он, игнорируя меня, сидел, продолжая пялиться на меня. — Если ты не выйдешь, я начну петь, тогда твои уши просто сгниют от моего голоса, — Даже на это он не отреагировал, в последствии чего всю оставшуюся дорогу мы ехали под мой волшебный голос, от чего он морщился. Даже заткнуться не сказал, обиделся на меня, видите ли. Обижанка. Как только я собиралась выйти, этот козёл просунулся первым, а потом ещё и руку подал. Я же, понимая, что это базовый этикет, приняла его руку, зло зыркая на него. Кажется, он привыкает к новой мне, раз не началось нравоучение и он не ведёт себя так по тупому. Прикрыв глаза, и вздохнув, я нацепила на себя маску полнейшего спокойствия, не обращая внимания ни на что. Голова была высоко поднята, осанка ровная, шаги размеренные. Не зря же я ходила в школьный кружок драмы, а говорили не пригодиться. О как пригодилось! На входе нас просили наши пригласительные, и, только после того, как тщательно всё проверили, пропустили вперёд, объявляя нас. — Прибыли наследник Герцогского дома Экхарт, и леди Пенелопа Экхарт! — Я усмехнулась. И тут «леди»? По титулу же всех называют, так почему я «леди», если должна быть «Герцогиня»? Ну и ну, спасибо, братик, за то, что вступился. Сарказм все тараканы разобрали, а то, боюсь, по моей ломаной роже ничего непонятно. Разумеется Деррек ничего не сделал, просто пригрозил что в следующий раз всё одним заключением в комнате не закончиться, так сказать, напугать пытается. Вспомнив фразу из сериала, который я так и не посмотрела, я, помахав Деррику рукой, чтобы он нагнулся, прошептала ему эти слова: — Напугал ёжа бритой пиздой, — И, пока тот не опомнился, точнее не оправился, я поклонилась, уходя к столу с закусками. Всё, ради чего я тут — это чёртовы закуски и вкусности, ну и алкоголь. Но это так, бонусом идёт. Стоя прямо возле стола, я уловила некий шум рядом, больше было похоже на то, как скрипят мои суставы. Точнее суставы моего прошлого тела. Но это не хоррор, поэтому тут нет никаких тел. Только старенькая бабушка, которая отличалась от многих. То ли её добрым взглядом, то ли её седыми волосами, а, возможно, её аурой, которая так и витала вокруг неё. Не отрываясь от еды, я, как сама вежливость, бросила ей: — Доброго вечера, — Она, удивлённо посмотрев на меня, улыбнулась. Она меня не узнала, точнее Пенелопу? — Доброго, — Дряхлым голосом сказала она. Выглядела она в точь-точь как та старушка из мультфильма. У неё были длинные седые волосы уложенные в красивую и пышную гульку, нежные черты лица, морщинки старости и приятные руки. Не знаю что со мной, но у меня была некая любовь к старым руками. Это напоминало мне о бабушке, о мудрости и о том, что этот человек пережил, в своё время, очень многое. — Какая красивая леди, — Я, сделав вид, что не услышала, продолжила жевать вкусные макаруны, запивая всё это дела бухлом, вернее сказать вином. Как оказалось, леди понравилось что-то во мне, но, посмотрев на часы, она скрылась в саду, так и не дождавшись представления, точнее появление… Я вновь застыла. Откуда я знаю что Каллисто должен появиться тут? Я же точно помню, что Ча Сиён говорила, как он восседал на троне, но на троне был второй принц. Что-то не так. Откуда-то у меня эти знания, или, скорее, чуйка. Нервно передёрнув плечами, я, осмотревшись, и поняв, что на меня никто не смотрит, сделала большой глоток, едва ли не залпом выпивая вино в фужере. Вытерев губы тыльной стороной ладони, я, приятно приняв дымку, которая загораживала мне разум, прошлась вперёд, сама не зная куда иду. Никто меня не трогал, а другие люди обходили десятой стороной, избегали и старались избегать дальше, что мне было вполне привычно и комфортно. Никто ко мне не клеится, не лез и не говорил, простое и тихое молчание было для меня приятным. И даже бубнёж окружающих не мешкал мне. Дверь открылась, и, не сразу поняв в какой она стороне, я услышала шаги и, блин, визг. Это был пронзительный и раздражающий визг, так что я закрыла уши, гневно ища взглядом того, кто визжал. Никого не найдя, я проследила за взглядами окружающих. Это был Каллисто, одна из целей и чистый красавец. Конечно, скрипя зубами, я кланялась его братцу и матушек, которая ему не мать и вовсе, но тут аж хотелось поклониться. — Э-это!.. — Это Кронпринц! — Рассматривая Каллисто, я поняла, что хочу гору золота, как его волосы, чтобы она также сверкала. — ААА! Что это… — На полу? Кровь?.. — И то, что он притащил, это ведь… Человек?! — Не знаю кто ты, милочка, но ты угадала. Пока все кричали, принц уже пришел расстояние от входа до своих родичей, и делал он это на устах с самой зловещей и злобной улыбкой которая только может быть. Я восхищенно смотрела на его красивые очертания, так и хотелось взять карандаш, свой скетчбук и зарисовать его! Как же хорошо, что я запрятала малюсенький скетчбук под платьем. Так и не смогла удержаться, думала, что, возможно, королевский сад должен вернуть мне вдохновение, которое я потеряла уже давно. Но это сделала не оранжерея, а принц, за что я ему признательна. — С днём рождения… — Я дрогнула от его голоса. А… как же он прекрасен! Ох, хотела бы я услышать как он сонно говорит «доброе уторо» или «утречко», скрипя своим голосов спросоння! Ну и чего греха таить, интересно послушать его стоны! Ну это так, мечтать не вредно. — младший брат, — Я не сдержала вдохновлённой улыбки. Он так красиво выглядел! Сначала его глаза были распахнуты в ярости, но теперь они чуть прищурены, а губы сложились в более широкой ухмылке, так и брызжа самодовольством! Ну что за картина художника?! Я, за восхвалением его мимики, совсем не заметила как он, с противным звуком костей, кинул к ногам брата и матери убийцу, точнее его труп. — Брат Каллисто! — Попытался что-то сказать второй принц, но его перебила мамочка. — Кронпринц! Что ты делаешь?! — Завизжала она. Я, и ещё пару человек, которых я нечаянно окинула взглядом, сморщились от противного и визгливого голоса. Тот, усмехнувшись, чуть склонил голову в лево. — А что такого необычного в том, что я захотел посетить день рождение младшего брата, мама? — Королеву от его заявления едва ли не трясло, и то, только потому что они на глазах у подданных так орут. — Как ты посмел показать здесь своё лицо?! Ты кронпринц лишь на словах! Как ты можешь так ужасно вести себя, не смотря на то, что тебя даже не пригласили!.. — Поправочка, она так орёт. Она, в принципе, не считая дам которые орали с трупа, единственная, чей голос так отскакивает от поверхностей. Аж противно. — Что значит, не пригласили? Только потому, что вы меня пригласили, я бросил все важные дела и примчал сюда, — развёл в стороны руки принц, улыбаясь и качая головой на их… плохую память?.. Не знаю, не совсем разобралась. Но эта одежда на трупе явно не посыльного. — Но слуга, который принёс приглашения, был… слишком неопытен, — О, так это наёмный убийца! У какой гильдии она его заказала? Мне тоже нужен, что, если дамы будут много болтать? Императрица дрогнула и расширила глаза, шокировано и напугано смотря на кронпринца. И не смотря на то, что он стоял внизу лестницы, все чувствовали что наверху был именно он. — Он отказался отдавать мне моё приглашение и сделал другие неприятные вещи, поэтому мне пришлось самому о нём позаботиться, — А, так этот чувак не мёртв? — Тебе следует внимательнее относиться к подбору слуг, младший брат, — Сказав это, Каллисто ударил парня по… причинному месту убийцу, слава богу, мечом в ножнах. Спасибо что в ножнах, не хочу видеть как люди отмывают место от мочи и причиндалов. Мужчина кашлянул и закричал, и я снова закрыла уши. — Если хочешь получить больше таких подарков, — Сказав это, Каллисто злорадно ухмыльнулся, поиграв бровями, и смотря как-то снисходительно, что ли, на свою «семью». — то и впредь не стесняйся присылать людей ко мне, — И, круто развернувшись, ушёл с банкета по-английски, не прощаясь. Немного подумав, я последовала следом. Мне было интересно посмотреть на него рядом, а мой запудренный алкоголем мозг не видел в этом опасности или чего-то неправильного. Я была уже совсем рядом с садом, как меня настигла та бабка, ну, которая ещё комплемент моему лицу сделала. — Мы снова встретились, — Я кивнула на её слова и, аккуратно подойдя к входу в парк, оглянулась на неё. Она, улыбнувшись, подошла, и мы пошли вместе. Мне хотелось с кем-то поговорить, поэтому я начала разговор, как обычно, представиться я забыла. — Какой алкоголь вам нравиться? — Виски, — Не думая ответила дама, улыбнувшись и хитро зыркнув на меня. Я, поморгав посмеялась. — Никогда его не пробовала. Только вино и только сегодня, — Сказав это, я, нечаянно поняв, что полный бокал у меня в руках ещё имеется. — Я пожалуй, допью, — Она хмыкнула и, посмотрев на меня, улыбнулась ещё шире. — Если ты пробовала только это вино, тебе стоит зайти ко мне, я напою тебя всяким-разным. И моя выпивка, уж поверь, будет куда лучше чем это вино, — Я осушила залпом фужер, чем удивила приятную бабку. Она, посмеявшись, посмотрела куда-то вдаль. Там был красивый фонтан и, как зачарованная, я смотрела только на него. — Я должна идти, рада буду ещё увидеться, — Потупив на неё взглядом, я кивнула, отдавая ей красивую недавно осушенную посуду. Она снова посмеялась и ушла. Вокруг было очень тихо и я, подойдя к лавочке, села на неё, быстрым движением подняв юбку до середины бедра и, заметив верёвочку, дёрнула за неё, от чего привязанный скейчбук упал на пол, после рядом с ним упал железный карандаш, который был уже тёплым. Посидев ещё немного, я подняла своё «оружие» и, поджав ноги к телу, стала рисовать, наконец-то, скрючившись. — Брам-брам-брам-барарам-брам-брам-брам-брарам, — Я напевала песню из старого мультфильма «Як Петрик П’яточкін слоників рахував». Было достаточно спокойно, я даже захотела спать. Но есть то, что не дало мне уснуть. Точнее не «то» та «тот». — Хм, — Сзади раздался тихий хмык, так близко, что я застыла, не зная что делать, хотя, обычно, моя реакция не даёт сбоя. Медленно повернувшись, я встретилась взглядом с красными глазами, которые подозрительно близко оказались рядом, почти в пяти или даже меньше сантиметрах. Это был кронпринц, я даже как-то… не знаю, растерялась, что ли? Я же пришла сюда зачем? Чтобы с ним увидеться. — Точно… — Пробормотала себе под нос я. Кронпринц в это время вырвал у меня из рук как блокнот, так и карандаш, острие которого было рядом с моей сонной артерией, временно заставляя дрогнуть от холодка. — Хм… как мне казалось, ты пришла сюда ради меня, но, оказывается, ты тут ради фонтана? — Я медленно сглотнула, мотая головой в разные стороны. То ли из-за алкоголя, а может я просто была слишком сонной, но у меня не возникало вопроса, как долго он там стоял. И как много слышал. Я потерла глаза, хорошо что туш и всё, что было в этой области не стирается так просто, после чего в неверии уставилась на писанного красавчика. - Нет... Не ради него, - Ещё пару раз поморгав, я постаралась усесться поудобнее, но острие моего карандаша, которое я очень хорошо заточила, оставило неприятную боль в той области, на которую налегало. - Тогда ради чего? - Будто это не он давит на артерию, притворно-бережно произнёс Каллисто, небрежно откинув скейчбук, но уже без того самого рисунка. На несколько мгновений я отключилась, заглядываясь в глаза Каллисто, которые были очень похожи на рубины. Нет, я, конечно, не очень романтичная или что-то в этом вроде, но атмосфера располагала на признание, как минимум, на какие-то пошлости как максимум. Нет, вы не подумайте, Каллисто редкостный красавчик, и отхватить себе такого только в радость, но отдавать кому-то свою девственность я боялась сильнее чем экзаменов. И то, экзамены можно пересдать, а последствия после одной ночи, особенно если без презервативов, это, скажем так, чем-то напоминает пожизненное. Но его лицо, как и харизма, как и фактура, чего уж греха таить... определённо мне... - Нравится. Ты мне нравишься, - У меня больше нет никаких причин, какими бы я могла оправдаться. Ну, закрутить с ним роман я, так-то, не против, зато фактурная модель всегда рядом, но всё же... Если он захочет перейти в кровать? Я же смогу ему отказать? - Даже после того, как увидела то, что произошло на банкете? - Но усмехнулся, но его лицо быстро приобрело опасный оскал, после чего он, быстро поменяв в своей руке меч на карандаш медленно и вальяжно обошел меня, смотря так, будто я сейчас буду жестоко убита. - Ты точно больная сука Экхартов, - Я сдержала усмешку и, не смотря на весь алкоголь в организме, дрожать мне не дала честь. У меня слишком большое эго, чтобы двигать его в сторону ради кого-то. - Да, я влюблённая в вас бешеная сука Экхартов, - В голове сразу всплыл момент, как Ча Сиён передразнивала одного из персонажа, и я не удержалась от смешка, после чего ещё один и ещё. Я вскоре беспардонно пьяно смеялась, пока меч его высочества был прямо у меня возле шеи. - Похоже, ты пьяна, - Я широко улыбнулась, смотря на его волосы, которые так были похожи на золото. - Очень пьяна, - Он дёргано усмехнулся, явно не впечатлённый тем, что я так себя веду. - Что тебе во мне нравиться? - Я по-птичьи склонила голову и, затуманенным взглядом прошлась по его лицу, телу, а после и по моим рукам, которые, из-за алкоголя и сахара чуть подрагивали. - Волосы... как золотл. Глаза, как алмазы. Я оглянулась, и, заметив красивую розу, недалеко от фонтана который я зарисовала, я, желая подойти, схватила меч в руку, после чего, подумав, что это похоже на поводок, повела его за собой, держа острую часть. Я даже не сразу почувствовала, как с руки начала литься кровь, от не очень глубокого пореза о меч. Чуть нагнувшись, я отпустила меч Каллисто и, заметив кровь, сморщилась от неприятного и непривычного покалывания. Проигнорировав рану, я потянула руку к цветку и, сорвав его, отдала его Каллисто, который, смерив меня взглядом, типа "ты больная?", всё же взял предложенный цветок и, ухмыльнувшись, спрятал меч в ножны. - Чем-то ваша красота похожа на розу, завораживает своей красотой, но и уколоть не против, - Я посмеялась от странной фразы. - Где это видано, чтобы дама дарила кронпринцу цветы? - Я покачала головой и, поморщившись, посмотрела на руку, которая стала непривычно щипать. - Зачем ты взялась за меч, если знала что поранишься? - Я подала плечами и, подумав, обернулась назад, к фонтану, и собиралась промыть руку, как в голову пришло осознание. - Тут ведь чистая вода? - Каллисто хмыкнул и, кажется, его веселила моя... неординарность?.. Ну, а как ещё назвать ёбнутость? Он кивнув, сложив руки на груди и наблюдая за мной. Он подозрительно молчалив, но мой пьяный мозг отказывается разбираться в этом. Я промыла руки, не думая, просто делая. - Па-па-па-пара... - Снова стала я напевать эту дурацкую песенку, и, задумавшись, я повернулась к принцу, серьёзно смотря ему в глаза. - А где есть слоны? - Он поднял брови, выражая небольшую степень удивления. - Ну... большие, - Я показала рукой вверх, пытаясь дотянуться до их воображаемого роста. - С большими ушами на которых, возможно, можно полетать... - Я сложила по обе стороны головы ладони, показывая большие уши. - С длинным хоботом и до странного маленькими хвостами, - Каллисто насмешливо смотрел на меня, прикрывая ладонью лицо. Кажется, не каждая знатная дама спрашивает у него такое. - Пенелопа! - В сад влетел разъярённый Рейнольд, и, клянусь, если бы тут была дверь, он бы снёс её с петель, с ноги. Завидев меня, он не сразу обратил внимание на ещё одного человека, так что я, почуяв своей Ж что-то неладное, спряталась за принца. - Ты сколько выпила?! - Ох мать... - Я аккуратно пыталась сбежать, пока Рейнольд заметил нашего кронпринца. Ну всё, теперь мне точно пиздеу.