14

      По приходу домой первым делом Кисаки распечатывает больничный лист и подтверждает его печатью отца. Складывает листок пополам и убирает его в сумку, спрятав между тетрадными листами. И, не раздеваясь, падает на кровать. Снимает очки, раскинув руки. В пальцах крутит дужку очков. Чувствует себя непривычно из-за того, что чёлка не падает на глаза. Та синеволосая девушка явно решила отыграться на нём за что-то, сбрив волосы по бокам и сзади, оставив длину только на макушке, зачесав как-то умно, используя гель для фиксации. Она говорила ещё, что было бы неплохо осветлить волосы, но Тетта пресёк её полёт фантазии, попросив не отвлекаться. Ведь ему были дороги его уши.       Проваливается в сон незаметно, даже не проверив чат в приложении и входящую почту. Нужно было отписаться Коконой, что он уже дома. Опять волноваться начнёт и сахар в крови понизится. Наверное, надо будет завтра купить ей шоколадку в школьном автомате или какао в банке. И Коко что-нибудь в благодарность, что присматривает за сестрой, пока его нет.       Проснувшись, Тетта совсем не чувствует себя отдохнувшим. Контрастный душ так же слабо помог ему прийти в себя, как и чашка свежего кофе. С отцом Тетта столкнулся в коридоре, не успев обратно зайти на кухню.       — Ты рано, — подмечает угрюмо Тетта. — Там ещё осталось, если хочешь, — салютует кружкой, стараясь не пересекаться с отцом взглядом. Будто он догадаться сможет, что его сегодня в школе не было.       — Ты подстригся? — удивляется отец, подходя ближе.       — Угу.       — Тебе идёт.       — Спасибо.       — Ты уже поужинал?       Тетта моргает. Он что?.. Кисаки за весь день выпил только банку молочного чая еще утром. И голода он сейчас никакого не ощущает. Как и желания продолжать разговор. Тетта говорит что-то про летнюю хандру и скорые тесты перед летними каникулами. Да, до них еще больше месяца, но расслабляться не стоит. Отец просит его не переутруждаться и чаще отдыхать, будто не он в прошлом году говорил про то, как важно поступить в старшую школу и быть лучше остальных. Что поменялось? Этот короткий и бесмысленный разговор утомил его.       Вернувшись в комнату, включает компьютер и ставит кружку на стол, на специальную круглую подставку. Ему и правда нужно озаботиться скорыми промежуточными тестами и пробежаться по программе, хотя бы мельком. Готовит сумку на завтра. Телефон откладывает в сторону. На экране монитора стали вылазить загрузочные окна браузера и чата. Мондаи-чи в сети. Как и назойливая Джульетта. Шуджи. Всё. У него до смешного мало друзей. Обновляет страницу в Mixi и включает новую подборку Синего огра. Регулирует звук на колонках. И решает сыграть в партию быстрых шахмат, чтобы отвлечься и убить время.       Одна партия, вторая, третья. Фигуры по полю двигаются привычно. Так, как должны. Тетта выигрывает одну игру за другой, не растрачивая попусту на слова утешения или благодарности.       На странице Синего огра появился новый пост с фотографией новенькой черной шестиструнной электрогитары и бочонка сырного мороженого из Baskin-Robbins. Тетта бегло пробегает взглядом по тексту снизу, цепляясь за одно знакомое имя. Мондаи-чи. Логично, что та-та подписана на огра, раз посоветовала как-то его подборки. Но перевести недостающую сумму просто так? И давно ты занимаешься благотворительностью? Следом бросает ссылку на пост.

Мондаи-чи:

«мечты должны сбываться. хотя бы чужие»

«∠(ᐛ 」∠)_»

Тетта теряется с ответом. Мечты. Как же.

Мондаи-чи:

«да и немного-то там ему недоставало»

Сколько?

Мондаи-чи:

«Девяносто четыре тысячи»

«(~˘▽˘)~»

      Чего?.. Кисаки очумело хлопает глазами и перечитывает ещё раз сообщение Коконой. В будущем я буду распоряжаться нашим семейным бюджетом.

Мондаи-чи:

«не все ли равно, на что я трачу свои карманные деньги?»

«погоди»

«наш семейный бюджет?»

Не принимай желаемое за действительное.

Мондаи-чи:

«или ты ревнуешь, Те-чан?»

Не ревную.

Мондаи-чи:

«ревнуешь»

«(«¬ᴗ¬»)»

Не ревную.

Мондаи-чи:

«знай, Те-чан»

«в моем сердце есть место только для тебя и сырных топпоки»

Серьезная конкуренция.

Мондаи-чи:

«(/▽＼*)｡o○♡»

«завтра увидимся на обеде в библиотеке?»

«я все ещё должна тебе банку молочного чая»

Хорошо. Встретимся там.       Коконой права: это её дело, на что тратить скопленные карманные деньги. Но… Ты знаешь Синего огра лично?

Мондаи-чи:

«откуда?»

      Тетта не ревнует. Нет. Ему интересно. Как другу. Они же друзья? Точно уже не просто знакомые. И он мог спросить про Манджиро Сано, а не… Черт. Кисаки тянется за пачкой сигарет, припрятанной в боковом кармане школьной сумки. Ещё рано. Отец может заметить. (￣_￣)・・・

Мондаи-чи:

«что?»

Ничего.

Мондаи-чи:

«ну ла-а-адно»

«до завтра»

«(⊃｡•́‿•̀｡)⊃»

      Косится на время. 22:09. Рановато, чтобы ложиться спать. Но у Коконой, возможно, режим из-за таблеток? (≖､≖╬) Спокойной ночи.

Мондаи-чи:

«мне нет дела до Синего огра»

«просто решила порадовать хоть кого-то»

«хочешь, я тебя тоже денег кину?»

Иди спать, Мондаи-чи.       Выжидает минут пятнадцать, думая, что Коконой напишет ему ещё что-нибудь. Но нет. Она вышла из сети сразу. Баджи ещё был онлайн. Ты так и не сказал, почему ненавидишь именно Токийскую свастику.

назойлевая Джульетта:

«серьёзно, Усо?»

«ты лучше расскажи, как будешь отмазываться перед классруком?»

Никак.

Назойлевая Джульетта:

«самоуверенная рожа»

«забей, Усо»

«я и так многое тебе сегодня рассказал»

«давай»

«до завтра»

      Это у них семейное — интриговать, а после сливаться? Что Коконой, что Баджи — одного поля ягоды. Неудивительно, что оба приемные. Интересно, из какого они приюта?       Спать ложится далеко за полночь. Успевает прорешать несколько вариантов по тригонометрии и примеров по химии. Составляет примерный план для дальнейших занятий. Английский. Классическая и зарубежная литература. Японский. Обществознание. Если на последнее можно подзабить, то на английский…       Утром не отказывается от завтрака. Просит экономку приготовить ещё кофе, пока он собирается в школу. Перед зеркалом долго пытается уложить волосы. Решает вечером зайти в магазин за гелем для укладки, после того как заберёт документы из подготовительного центра. Надо было сделать это вчера или позавчера, но какая уже разница? Если столкнётся с Тачибаной, то просто пройдёт мимо. И не обернётся. Им больше не по пути. Черт. Конечно, он обернётся. И поздоровается. И спросит, как дела?       Безнадежный глупец.

Там мутная история.

Слухов по городу много гуляет, концов так просто не найти

Понял, что там каким-то боком восьмое поколение Драконов замешано и кто-то кого-то похитил

Сорян, Кис-кис

      От Шуджи тоже толку никакого. Похищение? Они что, в каком-то фильме снимаются или в задрипанном сериале? Думает, что сценарист в таком случае — дебил без фантазии. Ну что за бред?       Возле детской площадки его привычно ждёт Баджи. Тот смотрит на Тетту с довольным прищуром, катая во рту сладкую конфету.       — А ты изменился, — замечает Кейске. — Брови выщипал?       — Заткнись и пошли, а то опоздаем.       — Да ладно тебе, Усо-чан, — смеётся Баджи. — Тебе бы еще волосы осветлить, и будешь совсем другим человеком.       — Коконой понравится?       — Сестре? — изумляется Кейске. — Не знаю, может быть, — пожимает плечами. — Её вкусы довольно специфичны. Да погоди ты. Широ довольно восприимчива к переменам. Не знаю, откуда в ней это. Но, думаю, она будет рада за тебя и смену имиджа.       — Ага, будет, — бормочет Тетта.       Вместо класса Кисаки идёт в учительскую. Баджи следует за ним говорливой и беспокойной тенью. Их классный руководитель и по совместительству учитель химии, Томакура-сан, не очень-то и рад их видеть. Каждый день поверх белой рубашки и чёрных брюк он надевал белый защитный халат.       — Летняя хандра, — читает учитель на поддельном больничном, который протянул ему Кисаки. — А у вас какое оправдание, Баджи-сан?       — А его нет. Я просто прогулял, — произносит спокойно Баджи. — Родители в курсе, этого больше не повторится. Обещаю.       — Останетесь после уроков. Вы оба. У меня нет желания разбираться с вами, ясно?       — Да, — произносят они в унисон.       — Можете идти.       Тетта выходит из учительской первым. За ним Кейске.       — Не мог придумать чего-нибудь пооригинальнее?       — А ты?       — А чего я?       Тетта ничего ему не отвечает. Смысла нет.       До обеда время тянется, как резина. Кисаки чувствует кожей любопытные, открытые взгляды одноклассников. «И чего им надо?» — не понимает он. Когда приходит время, Тетта одним из первых выходит из класса. До библиотеки доходит минут за пять. Ожидает, что Коконой снова будет сидеть где-нибудь на полу, но её нет. Проверяет чат и входящую почту.       Обходит помещение ещё раз, а после садится за первый пустой стол, лицом ко входу. Скрещивает на груди руки. Он может подождать. Немного.       Коконой врывается в библиотеку, сжимая в руках две пачки дынных булок. Проходит мимо. Тетта следит за ней, поворачивая голову. Не заметила? Косится по сторонам. В библиотеке они одни, вроде бы. Так какого?       Тетта встаёт и идёт к Коконой, что заглядывает за каждый книжный стеллаж. Та останавливается, придерживая одной рукой булки, а второй пытается достать телефон.       — Ты прошла мимо.       Широ дёргается, опасливо поднимая голову. Смотрит на него в упор.       — Правда?       Она ещё и спрашивает?       — Вот, это тебе, — протягивает ему булки. — Загадка: что у меня в карманцах?       — Кольцо?       — Возможно, — смеётся она, утягивая за стеллажи. Садится на пол. Сегодня Коконой собрала волосы в слабую гульку на затылке. Чёлку заколола невидимками. — Чай, как и обещала, — достаёт из карманов пиджака две банки молочного чая.       — Ты же знаешь, что по школьным правилам запрещено есть в библиотеке?       — Значит, ты булочку не будешь?       — Конечно, буду.       — Наверное, тебе об этом уже говорили, но тебе идёт эта стрижка, — улыбается ему Широ.       — Ты первая.       — О, правда?       Кисаки кивает. Маленькая ложь никому не повредит. Коконой открывает банку с чаем и протягивает ему. Он принимает с благодарностью. Открывает пачку с булкой и делит её пополам. Вторую половину отдаёт Коконой.       — Чем на выходных планируешь заняться? — спрашивает она, прожевав.       Её ладони, как и пальцы, затянуты эластичным бинтом.       — Не знаю, а ты? — говорить про встречу завтра с парнями ей не хочется.       — Завтра вечером поеду в Канагаву, — от её хорошего настроения не осталось и следа. — Не хочу.       — Так не едь.       — Я обещала. Да и маман попросила привезти креветок с местного рынка и ежиков. Если хочешь, приходи к нам в субботу вечером, — неожиданно предлагает Коконой. — Возьму и на тебя вкусняшек, — подмигивает.       — Не нужно.       — Да ладно тебе, — толкается. — Мне не трудно, — на её лице снова появляется радостная улыбка. — Я могу риса жареного приготовить и тофу с овощами. Ты любишь тофу?       — Люблю.       — Значит, ты придешь?       — Не приду.       — Почему?       — Рановато как-то для ужина с родителями, не находишь? — хмыкает Тетта. — Мы даже на свидание ещё не ходили, а ты уже на совместный ужин меня зовёшь. Давай будем придерживаться традиций?       — Жизнь коротка, чтобы постоянно придерживаться правил, Усо-чан.       — Тебе семнадцать.       Широ хмыкает и делает маленький глоток из банки.       — Встретимся в воскресенье? — предлагает он.       — Во сколько и где? — оживилась Широ.       — Я напишу тебе, как выберу ресторан.       — О, мне одеться поприличнее?       — Как хочешь. Думаю, сырным топпоки все равно, в чем ты будешь их есть.