16

      Тетта укладывает тяжёлую голову на парту, подложив руки. Закрывает глаза, растворяясь в предобеденном шуме. В кармане брюк вибрирует телефон, но Кисаки не находит в себе сил, чтобы достать его. Коконой или Мадараме? Ханма? Шиону он отписался еще утром, подтверждая, что придёт на своих двоих на встречу. Ханме желает не расслабляться. Коконой же не изменяет себе и заваливает с пяти утра их чат кучей бесмысленных сообщений. Желает ей доброго утра. Думает отрешенно, что Коконой чертовски идут короткие волосы. И что её легко можно перепутать с братом из-за роста и голоса.       С чего такие мысли с утра пораньше? А еще этот блядский ослепляющий свет и визг тормозов… Настолько реалистично пугающий сон ему еще не снился никогда. Кожей до сих пор чувствует чужие теплые объятья. Дрожь чьих-то пальцев и слезы.       Слышит, как совсем рядом скрипнул стул. Только Баджи настолько дерзко мог усесться сейчас напротив него и игриво дёрнуть за волосы.       — Просил же по-человечески, — дергает головой Тетта, открывая глаза.       — Ты не отвечал на мои сообщения, я волновалась, — Коконой даже и не думает одергивать руку, продолжая перебирать его волосы. — Знала бы, что ты без обеда, принесла чего-нибудь.       — Я не хочу есть, голова болит, — жалуется он.       — Не выспался?       Тетта слабо кивает.       — Я быстро, — Коконой убирает руку. — Вечером, возможно, не смогу ответить сразу, если будешь писать.       — Это из-за поездки?       — Ага, — довольно. — У братьев какие-то дела с местными, мало ли куда занесёт их дорога приключений. Ещё Каннон обещал приехать.       — В жопу Каннон.       — В жопу его, — соглашается Широ, странно дернувшись. — Так что вот так.       — Ты могла бы написать об этом, а не приходить, — Тетта садится, заставляя Коконой одернуть руку, откидываясь на спинку стула.       — Ты против того, чтобы я приходила к тебе в класс? — вопрос с подвохом. — А еще я соскучилась. Немножко.        Тетта тушуется:       — Нет, не против, — отворачивается, чувствуя, как лицо обдало невидимым жаром.       — Вот и славно, — улыбается Коконой. — Прости, но спросить не могу, — поддаётся неожиданно вперёд, заставляя накрениться парту в его сторону, — Каннон… Он тебе не нравится?       — С чего ты это решила? — спрашивает Тетта раздражённо, так и не повернув головы. Рукой хватается за парту, придерживая, чтобы та не впилась ему в живот.       — Из-за того, что ты его в жопу послал, — как само собой разумеющееся говорит Широ. — Понимаю, иногда он может бесить, но Каннон — неплохой парень.       — Ты его знаешь?       — Ага, — довольно, — мы с ним учились в одном классе два года в средней школе.       Тетта ставит парту на место с громким стуком. Желудок противно тянет. «Они, блять, что?» Стоп. Кисаки впивается взглядом в довольное лицо Коконой. Она знает, кто такой Каннон. Знает его имя и как тот выглядит. На секунду проскакивает мысль, что Каннон и Коконой как-то связаны друг с другом, как две стороны одной монеты. Но этого просто не может быть.       — Это не то чтобы какой-то большой секрет, — хмыкает Коконой, — просто удручающий факт. В средней школе я не особо была популярной, если честно. Полный аутсайдер. В отличие от Каннона.       — Правда? — сипит Тетта.       — Ага, — кивок, — вечно в первых рядах. За справедливость.       — А ты?       — Что я? — не понимает Коконой.       — Какой ты была в средней школе?       — Жалкой. Слабой, — дергает плечом. — Другим человеком. А ты?       — Просто был, — Тетта просто не знает, что должен ей ответить. Он. Просто. Был.       Коконой прыскает от смеха, на секунду закрывая глаза. Качает головой. О чем она сейчас думает? Наверное, надо сказать что-нибудь еще, но Тетта не находит правильных и нужных слов. Коконой открылась ему, на секунду, на какое-то мгновение, а он только и может глядеть на неё, как полный дурак, и не верить. Широ совсем не жалкая или слабая. Тетта осторожно протягивает ей руку, раз словами не может поддержать. В ответ она сжимает его ладонь крепче, чем должно, и улыбается с благодарностью.       Разговор сходит на нет. Они держатся за руки и молчат, пока не звенит первый звонок. Широ неуверенно улыбается. Тетта задерживает взгляд на её губах, невольно вспоминая библиотеку. Наверное, он должен поцеловать её сейчас или сначала проводить до класса и уже после?.. Кисаки встаёт и тянет Коконой за собой, не размыкая их рук. На недоуменные взгляды одноклассников ему плевать, а Коконой и подавно. Пока они доходят до её класса, звенит второй звонок.       — Увидимся в воскресенье? — почему она спрашивает так неуверенно? — Не думай много, Усо-чан, — просит Широ. — Каннон такой же человек, как ты или я. У него куча недостатков, а еще сердца совсем нет.       — С чего ты решила, что я думаю сейчас о нём, а не о тебе?       — О, — выдыхает удивлённо Широ. — Просто у тебя было такое лицо… Неважно. Погоди, а чего обо мне думать? Вот она я, — пытается пошутить неловко.       Тетта тянет Коконой на себя, больше мажет, чем полноценно целует, губами по щеке и отпускает её руку. У Широ перехватывает дыхание. Она моргает заторможенно, но улыбается так радостно, что Тетте хочется её обнять. За её плечом вырастает Сон Мин Кю, и по его едкому, насмешливому взгляду Кисаки понимает, что тот всё видел.       — Я напишу тебе вечером, — обещает он, стараясь не замечать старшего брата Коконой за её спиной.       — Буду ждать. О, Коко, а ты чего тут? — недоумевает та, обернувшись.       — Тебя долго не было, — отвечает тот лениво, — переживал.       — Так тебе и поверила, — фыркает Широ, позволяя Сону завести себя во внутрь классной комнаты.       Тетта же спешит обратно. Он пока не готов объясняться с многочисленными братьями Коконой даже в теории. Да и сколько они встречаются? Всего день? Переводит взгляд на свою ладонь. Тетта и не подозревал, что держаться с кем-то за руки может быть настолько приятно. Дергает головой. Кажется, он становится слишком мягкотелым. Что будет дальше? Он откажется от всего? «Было бы от чего ещё отказываться. От самого себя, если только».       Кейске нетерпеливо вертится на стуле, оборачиваясь на него каждые две минуты. Переживает из-за того, что он сказал на большой перемене, что у него болит голова? Или ему что-то надо?       — Я слышал, — Баджи походит сейчас на Чеширского кота, уж больно улыбка у него широкая и самодовольная, — к тебе приходила девушка.       — Ага, — Тетта не удивлён, что Баджи в курсе. В отличие от него, Кейске поддерживает приятельские отношения с каждым в их классе.       — И вы всю перемену держались за руки.       — Ага, — повторяется Кисаки.       — И кто она? Я её знаю? — любопытствует Кейске.       — Ага, — смотрит на него в упор Тетта, — это твоя сестра.       — Чего? — хлопает забавно ресницами Баджи, отпрянув от его парты. — Моя сестра? А зачем вы за руки держались?       — Мы встречаемся.       — А? — крякает Кейске. — Вы с ней?.. Чего?! Серьёзно?       — Урок скоро начнётся.       — Не уходи от ответа, Усо, — рычит Баджи, хлопая ладонью по парте. — Ты и она?.. — дёргается, когда раздался звонок. — Черт. Разговор еще не закончен.       Тетта отрешенно думает, что пока всё прошло неплохо. Лучше пусть Баджи всё узнает от него, чем от кого-то другого или другим туповатым или смущающим способом. Спрятанный в кармане брюк телефон вибрирует. Кисаки осторожно достаёт его и прячет за приподнятым учебником. Косится недоуменно на обернувшегося Кейске. Тот явно пытается прожечь в нем дырку взглядом. В отправленном Баджи сообщении был какой-то текстовый файл, наподобие тех, которые Кейске постоянно выставляет на своей страничке в Мixi. Вместо черновика или полноценной главы — номера телефонов со знакомыми фамилиями. Какого черта?       Тетта так и пишет другу, но Кейске игнорирует его до конца занятий. А после сам утаскивает вяло упирающегося Баджи сначала к шкафчикам с обувью, а после к детской площадке, возле которой они встречаются постоянно по утрам.       — Что это значит? — тычет телефоном с открытым на нем файлом в ухмыляющееся лицо Кейске.       В ответ Баджи выхватывает из его рук телефон и ставит на блокировку, захлопнув крышку. Театрально вздыхает:       — А на что это похоже?       — На список бывших.       — Чьих? — не понимает Кейске. — Погоди, это одна из твоих заумных ботанских шуток, которые не каждый выкупает?       — Не отходи от темы, — рычит Тетта.       — Ты первый начал, — по-детски начинает припираться Баджи, — а я так-то о тебе переживаю.       — Не о сестре? — хмурится он.       — А чего о ней переживать?       — Давай с самого начала, — предлагает Тетта, сдергивая очки с носа и потирая глаза. Морщится от пронзившей резкой боли в виске. — Список номеров. Зачем ты его мне скинул?       — На экстренный случай, если что-то случится с Широ. У неё медицинская карта, как трехтомник по гражданскому праву! Первым делом звони Ясу. Он поможет и подскажет, что надо делать. Если тот не отвечает, а этого просто не может быть, иначе ад замёрзнет, то звони Моччи, — начинает загибать пальцы на правой руке Кейске. — А если надо труп спрятать или травку достать — то старшему из братьев Хайтани. Младшему не звони — проблем не оберешься. Так, — хмурится, пытаясь что-то вспомнить, — о, точно! Номер Коко забыл скинуть. Ща, момент. Я никого не забыл? — спрашивает сам себя тот.       Тетта же думает, что определённо попал в какой-то задрипанный дешевый сериал.       — Не грузись, Усо, — хмыкает Баджи, возвращая ему телефон, — я даже рад, что вы сошлись. Правда. Как говорится: «Любите друг друга и размножайтесь».       Тетта давит на корню желание огреть одноклассника сумкой по голове, уж больно у того улыбка была счастливой.       — С Юзу-чан вы тоже любите друг друга? — шипит Кисаки. Не то чтобы ему и правда было интересно.       — Только когда её брат не видит, — смеётся Кейске. — Ладно, весело с тобой, но мне пора. Бывай.       Не такой реакции он ожидал от Баджи.       — Усо! — Тетта дёргается, обернувшись. — Если ты сестрюню плакать заставишь, я тебе ноги переломаю, слышишь?!       Кисаки смеётся и качает головой.       — Я тебя из-под земли достану! — Баджи размахивает руками, продолжая идти спиной вперёд.       Кейске любит свою сестру. С этим Кисаки придётся смириться. Но какого чёрта? Тетта косится на сжатый в ладони телефон, не понимая смысла во всех этих экстренных номерах. А может, смысла никакого и нет, и ему просто надо принять тот факт, что за Коконой присматривают, как за неразумным, болезненным ребёнком?       О чем он и пишет Шуджи.

«кек»

«серьёзно?»

«я бы бежал от этой девчонки со всех ног и не оглядывался»

«погоди»

«Цветочек созрел для отношений?»

Нет. Тачибана пройденный этап.       Кисаки вспоминает, что так-то наказан, уже переодевшись и выпив таблетку аспирина. Решает, что хуже все равно уже не будет, и пишет отцу, что вернётся поздно.

Мондаи-чи:

«остановились попить кофе»

«зацени, какое небо красивое»

      Фотография чистого голубого неба загружалась долго. Тетта как раз успел зашнуровать кеды и проверить наличку в кошельке. Её как раз должно было хватить на такси. Да, красивое.

Мондаи-чи:

«чем занят?»

Ничем.       Коконой незачем знать. Так или иначе, он все равно поедет на встречу с Мадараме и его бандой. Уйти из банды он всегда успеет. Да и Тетте было интересно узнать историю со слов Майки. «Что такого сказала ему Широ, что тот без раздумий столкнул её с лестницы?»       Почти всю дорогу до Шибуя он переписывается с Коконой, терпеливо дожидаясь, когда прогрузятся присланные ею фотографии. На одной из них чётко запечатлен старший из братьев Хайтани, держащий руль одной рукой. Его волосы были собраны в небрежную гульку на затылке. Хайтани-младшего, как и самой Широ, на фотографиях не было.       До храма Мусаши Тетта доезжает на автобусе.