Глава шестая

***

— О-о-о! — протянула Ким, с открытым ртом уставившись на итоговый балл своей подруги. — Тридцать баллов! Кажется, вы вчера неплохо поработали после того, как я ушла, — Мина кинула лукавый взгляд на подругу и добавила полушепотом: — Как здорово, когда твой краш — учитель математики! — Мина, совсем с ума сошла? Какой еще краш, какая работа? — покраснела Енми, нервно пробежав глазами по всему классу. К счастью, никто на них не обращал внимание — один лишь Хуан поглядывал в их сторону, но он был достаточно далеко, чтобы их услышать. — Да ладно тебе, подружка, ты думаешь, что я не замечаю, как ты смотришь на него? Мне, если честно, непонятно, почему ты скрываешь от меня свои чувства к Чонгуку. Словно не доверяешь мне, — проговорила Ким с легким недовольством. — А твои чувства к нему вернулись — я же тебя знаю! — Тише ты, Мини! — сдавленно прошептала Енми, вновь оглядывая класс. — Ну давай потом поговорим на эту тему, хорошо? Смотри, как Хуан на нас смотрит, будто что-то знает… Ким перевела взгляд на одноклассника и ехидно улыбнулась, на что парень тут же показал ей средний палец, сопроводив жест насмешливой ухмылкой. Скривив лицо, чтобы дать нахалу понять, что она о нем думает, девушка брезгливо дернула плечом, а потом и вовсе отвернулась, возвращая внимание к своей подруге. — Вот козел! Наверное, бесится, что ты оставила его. Я не удивлюсь, если выяснится, что это он сдал нас учителю, — прошептала Ким на ухо соседке. — Думаешь? — Ага, — кивнула Мина, кусая щеку со внутренней стороны. — Он же был в том кафе, где я встречалась с девчонками. Возможно, каким-то чудом этот придурок умудрился подслушать наш с тобой телефонный разговор. Енми глубоко вздохнула, мысленно упрекнув парня в низменном поступке. Действительно, кто еще мог их сдать, если не он? Тогда, в баре, Кан сказал, что отомстит, когда подвернется случай, и, кажется, этот момент не заставил себя долго ждать. Но чтобы это подтвердить, надо спросить у Чонгука. Стоило девушке только подумать о нем, как он появился в кабинете. Одетый в голубые джинсы и светлую, растегнутую на две пуговицы рубашку, Чонгук вихрем, вместе со звонком, ворвался в класс и быстрым шагом направился к столу, оставляя за собой шлейф парфюма, который будоражил всех учащихся женского пола, а может, и не только его. Закатанные рукава открывали часть татуировки, охватывающей всю правую руку — от плеча до запястья, а слегка взлохмаченные волосы придавали ему еще больше обаяния и легкой сексуальности, отчего Енми и другие девушки были готовы сожрать его своими глазами. Учитель был не в духе. Ребята это сразу почувствовали, как только Чон вошел в кабинет — напряжение в воздухе сразу стало ощутимым. Быстрые и рваные движения маркером по доске это только подтвердили, заставив всех замереть, а затем начать настороженно перглядываться. — Надеюсь, вы уже сделали работу над ошибками, которые наделали в своих проверочных. Я специально разложил их на ваши парты заранее, чтобы у вас было время ознакомиться с результатами. Если честно, я немного ими огорчен, поэтому хочу сразу же приступить к работе, — слова Чонгука звучали жестко, заставляя учеников потупить взор от неожиданного стыда. — Кто первый пойдет к доске исправлять свои задачи? Мужчина окинул взглядом класс и мысленно усмехнулся: что сказать — лес рук! Всего лишь три человека? Ну, ладно, хотя бы так. — Ну что ж, Сондже, давай ты, — Чон вздохнул, взмахнув рукой. — Хотя я надеялся, что найдутся смельчаки, у которых действительно серьезные проблемы. Чон старался изо всех сил не обращать внимание на ту, что сидела за третьей партой, хотя не смог сдержать свое мужское любопытство, разглядев девушку чуть ли не с ног до головы, пока она рылась в пенале, ища ручку. Енми была чертовски хороша, впрочем, как всегда, но сегодня легкий румянец, не сходящий с ее щек, делал ее такой милой и невинной, что Чонгуку стало нехорошо. «Она, вообще-то, итак невинна», — думал он про себя и, дай бог, чтобы не ошибался на этот счет! Ведь когда нет преграды… Блять! У него срывало башню: видимо сказывался недотрах. Вчера Чон вернулся домой поздно, возбужденный и неудовлетворенный, ругая себя за легкомысленность. Ему не стоило забывать, что Енми еще несовершеннолетняя и невинная, что она, на секундочку — маленькая сестренка Чимина, которому он обещал заботиться о ней в школе. Заигрывать с мелкой не имело смысла — только сам себя заводил. Но, сука, как же тяжело было себя сдерживать — он чувствовал себя мотыльком, летящим на огонь! Чонгук решил, что пора ему завести постоянные отношения с какой-нибудь симпатичной и молодой женщиной — так он сможет изгнать из сознания нелепое наваждение. Возможно, имея постоянную половую партнершу, он придет в себя и перестанет думать о Енми, чья красота сводила с ума, пленяла и неотступно манила. Вопрос лишь в том, сможет ли он найти похожую на нее, чтоб не сравнивать? Чонгук продолжал копаться в своей голове, когда на его телефон прилетело сообщение. 12:05 Park Jimin: Хэй, бро, как дела? Я уже соскучился по вам! Улыбнувшись, Чон тут же начал набирать ответ. 12:05 JK: Привет, красотка! У нас урок. Ты когда прилетаешь? Его смс-ку тут же прочли и стали набирать новую, поэтому Чон продолжил держать телефон с открытой вкладкой переписки, заполняя время ожидания беглой проверкой записей на доске. 12:06 Park Jimin: Соррян, что отвлекаю! Мы прилетаем вечером в пятницу. Встречать с букетом не надо))) P.S. сам красотка, идиот))) 12:06 JK: Хорошо, встречу без него! 12:06 Park Jimin: Сколько баллов у Енми? Невольно взглянув на ту, о которой шла речь, Чонгук тихо вздохнул, затем прошелся языком по губе и начал печатать, бегло вбивая фальшивые цифры. 12:07 JK: 30/100 12:07 Park Jimin: Неплохо! Значит, она действительно хорошо готовилась на выходных. Чон усмехнулся и повернул голову вбок, бросая задумчивый взгляд на доску. Да уж, знал бы Чимин, как она занималась в эти дни, отшлепал бы ее по заднице. А Чон бы на это с удовольствием посмотрел! Потому что заслужила! 12:11 JK: Не поверишь, но она сама попросила меня с ней заниматься. Думаю, ей начинает нравится математика!))) Послав сообщение другу, Чонгук бросил на девушку взгляд исподлобья и поймал ее ответный, устремленный прямо на него. Кажется, он ее смутил, словно поймал в момент преступления, потому что ее пальцы тут же дрогнули, едва не выронив ручку, которую Енми все же успела удержать. Улыбнувшись, мужчина встал из-за стола и шагнул к Сондже, собираясь проверить его решение. И гормоны свои успокоить заодно.

Минутами ранее.

Енми списывала с доски пример, то и дело посматривая на учителя, который, как магнит, притягивал к себе внимание. Чон что-то быстро строчил в своем телефоне, почти не поднимая глаз от экрана, но время от времени отвлекался, чтобы оценить работу у доски, после чего снова возвращался к переписке. Очередная смс-ка на его телефон — и Енми видела, как Чонгук улыбается, читая сообщение, а потом пишет свое и ухмыляется. «Интересно, — думала она, — он там со своей рыжеволосой с таким азартом переписывается? Вон как лыбится и увлеченно строчит предложения. Наверно, глупости всякие пишет и сердечки шлет». Девушка закусила губу, продолжая яростно списывать с доски и совсем не вникая в суть задачи. А потом, когда очередная ответочка пришла на телефон учителя, вновь озарив его лицо, Енми пришла в уныние. Да сколько можно-то?! У них урок, вообще-то! Уголки мужских губ поползли вверх, когда его пальцы начали бегать по экрану телефона, а Пак перестала писать, очаровываясь его улыбкой и злясь одновременно. В следующую секунду, не поднимая головы, Чон взглянул на нее из-под челки, и девушка чуть не выронила ручку — так неожиданно это произошло. Просто одно мгновение: только что он смотрел в телефон — и вот уже на нее. Вибрация мобильного оповестила Енми об уведомлении. Пользуясь случаем, пока Чонгук обсуждал с Гу задачу, она сняла блокировку с экрана и, увидев от брата смс, открыла его. 12:15 Park Jimin: Поздравляю с тридцаткой! Видимо, ты неплохо подготовилась, мелкая. Неужели тебе помог страх просрать прослушивание? Как бы то ни было, я рад, что ты сдержала свое слово! <3 И тут же пришло новое сообщение. 12:13 Park Jimin: Гук сказал, что вы решили начать вместе заниматься. Я так рад, что ты взялась за ум. Люблю тебя! Енми сглотнула и отложила телефон в сторону. Взглянув на Чонгука, сосредоточенного на объяснении Сондже, она вдруг осознала, с кем он только что переписывался. Стыд мгновенно обжег ее щеки, но следом нахлынула теплая волна благодарности — он действительно солгал своему лучшему другу, чтобы выручить ее. Как и обещал. Последней парой сегодня был балет. Госпожа Ли собрала всех танцовщиков выпускных классов, чтобы определить тех, кто будет представлять школу на летнем празднике в Национальном Театре Кореи. Вместе с ней в студии появился и Чонгук — ему предстояло подобрать исполнителей для номеров в современной хореографии. Конечно, большинство ребят должны будут участвовать в групповых постановках, но еще в программу входили сольные и дуэтные выступления, и нужно было решить, кто на себя их возьмет. Преподаватели тоже могли принимать участие в конкурсе — обычно в групповой хореографии, а порой и в паре, правда последнее происходило довольно редко. — Ребят, есть желающие для соло и дуэта? — спросила Юна, медленно скользя выжидающим взглядом по обращенным к ней лицам. — Кто в этом году будет нас представлять? — Думаю, всем и так понятно, что соло в балете должна взять Енми, — произнесла одна из девушек, повернув голову к однокласснице. — У нее самые устойчивые пируэты и широкий гранд жете. — Да-да! — подтвердила другая ученица, сидя на полу в позе лотоса. — Тем более только ей дается этот злаполучный кабриоль. Пак смущенно улыбнулась, получая искреннее удовольствие от комплиментовнов. Не зря же она столько лет самоотверженно отдавала себя занятиям и тренировкам — теперь ее труд и достижения получали заслуженное признание! — Что скажешь, Енми? Возьмешь на себя соло? — госпожа Ли улыбнулась ученице. — Я тоже считаю, что ты достойна этого. Девушка, не раздумывая, согласно кивнула и сделала медленный поклон в плие, вызвав у ребят тихие смешки. — Отлично! — хлопнула преподавательница в ладоши. — Теперь выберем наш дуэт. Кто готов блеснуть в паре? В студии сразу поднялся оживленный шум — ребята начали активно переговариваться, перешептываться, переглядоваться, но никто не спешил выдвигать свою кандидатуру. Нет, сцены они не боялись, но каждый в полной мере осознавал степень ответственности. А вдруг не хватит мастерства? Вдруг подведут? — Мини, а ты не хочешь попробовать? — шепнула ей на ухо подруга, легонько касаясь ее плеча. — У тебя тоже все получается неплохо. — «Неплохо» — это не «отлично», Енмия, — также шепотом ответила Ким, а потом, хихикнув, добавила: — Я лучше побуду зрителем — со стороны виднее, где ошибаются. — Тут не поспоришь, — улыбнулась подруга, не позволяя себе смотреть на Чонгука, хотя тянуло сильно. — Ну, как знаешь. Пока Юна вела беседу с группой, Енми решила сделать растяжку, чтобы не терять время. Подойдя к станку, она бросила сумку с пуантами на пол и обхватила прохладную перекладину, глубоко вздохнув. Трижды вытянувшись на носках и размяв ступни, она ощутила приятное напряжение в мышцах. В следующую секунду правая нога коснулась перекладины, создавая натяжку внутренней части бедра, а девичьи пальцы обхватили носок стопы и легко потянули, добиваясь идеального угла. Прикусив нижнюю губу, Енми на мгновение прикрыла веки и сделала медленное круговое движение головой, разминая шею. После этого она открыла глаза, бросив короткий взгляд на свое отражение, и не спеша, начала смещать фокус — сначала на учительницу, затем на ребят и, наконец, на классного руководителя, который… смотрел на нее! Енми замерла, чувствуя, как жар охватывает все ее нутро: боже, куда конкретно он смотрит? На какую часть ее тела? И словно услышав ее мысли, молодой человек поймал ее взгляд, улыбнулся и тут же поманил к себе пальцем, заставляя Енми вспыхнуть от негодования. Да что он себе позволяет? Она же не собачонка какая-то! Девушка резко отвела глаза, демонстративно повернув голову в сторону — пусть знает, что он в игноре. Но даже не видя зеркального отражения, она чувствовала, как мужской взгляд буквально прожигает ее спину. Да, черт! Напрягает! Неловкость сковывала тело, превращая растяжку уже в пытку. Вцепившись в перекладину, Енми сменила ногу и продолжила растяжку левого бедра, заставляя мышцы гореть от напряжения. Для Чонгука это было непринципиально, поэтому он сам подошел к девушке, остановившись в метре от нее. Взглянув на ее невозмутимый профиль, пока Енми пыталась выглядеть спокойной, даже не подозревая, что жилка на ее шее прекрасно выдает ее волнение, Чон повернулся спиной к зеркалу и, согнув руки в локтях, облокотился на брус. — Как некрасиво игнорировать учителя, — произнес он с веселой ноткой в голосе, растягивая губы в улыбке. Енми все еще не желала на него смотреть, злясь и смущаясь одновременно. Почему он улыбается, если вообще ничего забавного не происходит? — Некрасиво подзывать девушек таким жестом! — огрызнулась она, надеясь, что другие ее не слышат. — Это унизительно. — Не будь за-ну-дой, Пак Енми, — протянул Чонгук, пытаясь вывести ее на более яркие эмоции. — Что? — его цель была достигнута, потому что девушка резко опустила ногу с перекладины и повернулась к нему лицом, гневно на него уставившись. Заметив, что кто-то из одноклассников обернулся в их сторону, она добавила чуть тише: — Это я-то зануда? Бросив короткий смешок, Чон закусил губу и протянул руку к светлой макушке, но вовремя спохватился, вспомнив об обещании. — Да шучу я, успокойся, — ответил он, пристально вглядываясь в ее зеленые радужки. Надо же, почему он раньше не замечал в них желтые крапинки? Не придавал значения? Или все дело в свете? Черт, какие красивые глаза! — Я хотел поговорить с тобой на счет современной хореографии. Учительница Ли предложила мне самостоятельно заняться контемпом. Енми сначала фыркнула, а потом хихикнула, хотя никакого веселья на ее лице не было. — «С учительницей Ли», — передразнила она Чонгука, продолжая тянуть подрагивающие уголки губ вверх. — А на Мендоне ты ее тоже так называл? — Что? — растерялся Чон, не сразу вникая в суть вопроса, но отчетливо различая раздражение в ее голосе. — Ты о чем? — Ни о чем, забудь, — вздохнула девушка и опустила взгляд, сцепляя пальцы рук перед собой. — Так что там по контемпу? «Быстро она меняет тему разговора», — подумал Чонгук, пытаясь понять к чему сейчас было это сказано. «Ревнует, что ли?» — Я хотел поставить на тебя соло, но учительница Ли, — выделил он интонацией, выдерживая крошечную паузу, — увела тебя у меня из-под носа. По правилам нам нельзя давать два соло одному и тому же участнику, поэтому придется тебе танцевать в дуэте. — Что значит «придется»? — брови Енми удивленно взлетели вверх. — А ты у меня спросил, хочу ли я танцевать контемп в дуэте? Что за самоуверенность такая? Я отказываюсь. Не буду! — бросила она, вздернув подбородок. Их зрительный контакт разорвала Юна: радуясь тому, что танцовщики для парного выступления, наконец, выбраны, она подошла к Чонгуку и, положив ладонь на его плечо, поинтересовалась, о чем они тут беседуют. Чон, проследив за взглядом Енми, усмехнулся: кажется, мелкая готова откусить училке руку. — Я предложил ей танцевать парный танец на конкурсе. Как вы думаете, госпожа Ли, эта ученица потянет дуэт? Юна прыснула, услышав, как Чонгук обращается к ней на «вы». Боже, так официально! Он редко так делал — в основном в присутствии других коллег. — Безусловно, господин Чон! Наша Енми — одна из выдающихся танцовщиц в школе. Неужели вы и сами этого еще не поняли? — подыгрывая другу, Ли с теплой улыбкой посмотрела на девушку, нисколько не разделяющую их позитивного настроя. — Но я не хочу, — тихо произнесла она, скрестив руки на груди. — Мне надо выложиться для соло. — Енми, ты прекрасно справишься и с дуэтом. Когда тебе одно мешало преодолеть другое? — удивилась молодая женщина. — Да тебе радоваться надо, что ты нарасхват! Чонгук с трудом удержал улыбку: упс, похоже, на кого-то сейчас морально давили. Но отступать он не хотел, потому, как в парном танце почти сразу делал ставку на Енми. Уже половину хоряги придумал для горячего дуэта. Зная о ее возможностях, Чон собирался раскрыть талант девушки во всей его многогранности, чтобы показать, какой огненной, чувственной и женственной она может быть. Настоящий бриллиант! Чувствуя, как теряет свой уверенный настрой, Енми опустила голову и закрыла глаза, стараясь справиться с негодованием и внезапно подступившим головокружением, вызванным то ли их разговором, то ли потому, что она сегодня пропустила завтрак. Снова. — Я вам очень признательна за такое доверие, и все же мне надо немного подумать над вашим предложением, — сообщила девушка, как только приступ прошел. — Хорошо, Енми, но когда будешь думать, то вспомни и о брате — Чимин так обрадовался твоей тридцатке, — напомнил ей Чонгук и оттолкнулся от станка, собираясь уйти в другой конец зала: — Буду с нетерпением ждать твое решение, — добавил он с улыбкой, затем игриво подмигнул и направился к ребятам. Вот козел ведь!

Она мчалась по коридору и перехватила учителя почти у самого выхода из школы, когда Чон успел попрощаться со своими коллегами, покидающими здание. — Йа, Чон Чонгук! — выкрикнула девушка, не давая ему возможности переступить через порог. Ей было наплевать, что ученики младших классов с интересом поглядывали в их сторону и, перешептываясь, хихикали. — Что такое, Енми? — Чон сделал удивленное лицо. — Что за кипиш? — Чонгук, так нечестно! Это ведь был шантаж? На его лице промелькнула едва заметная улыбка. — Т-с-с, — мужчина приложил палец к губам, затем вывел ученицу из школы и спустился с ней по ступенькам, заставляя ее шагать рядом с ним по дорожке. — Конечно, это был шантаж, — сказал он спустя несколько секунд. — Совсем не благородно с твоей стороны, — заметила девушка, стараясь от него не отставать. Голова снова начала кружиться, и Енми все же пришлось замедлить шаг. — Так ты не оставляешь мне выбора. — Конечно, не оставляю! — согласился Чон, не скрывая своего веселья. Да он издевается, что ли?! — Идиот, — пробурчала она себе под нос, ступая все медленней и медленней из-за недомогания. Обернувшись, Чонгук резко рванул к девушке и схватил за плечи, не давая ей потерять равновесие. Продолжая крепко удерживать, он всматривался в ее побелевшее лицо, будто пытаясь отыскать в нем причину внезапной слабости. — Енми, ты сегодня завтракала? — он приподнял брови, ожидая ответ, и когда та отрицательно мотнула головой, недовольно добавил: — Почему ты плохо питаешься? Совсем исхудала. В тебе не больше сорока килограммов, — мужской взгляд невольно скользнул по ее телу и снова вернулся к глазам. — А мозгов в голове — ровно грамм! «Сам тупой» хотелось ей бросить в ответ, но она сдержалась. Поджав губы, девушка раздраженно дернула плечами, добиваясь того, чтобы ее отпустили. — Тебе-то какая разница? Я сама решаю, что и когда мне есть, — огрызнулась она, смотря в сторону. — Не хочу, чтобы ты стала анорексичкой, глупая! Пошли, покормим тебя, — он схватил Енми за руку и потащил к машине, не обращая внимания на ее попытки освободить свое запястье. — Прекрати вырываться, иначе у тебя опять синяк останется! Чонгук подвел ее к своей Ауди, открыл пассажирскую дверь и жестом указал на сиденье, терпеливо дожидаясь, пока та с недовольным фырканьем плюхнется в кресло. Обойдя машину, он устроился за рулем, пристегнулся и даже бровью не повел, хотя прекрасно видел, как она, скрестив руки на груди, сверлит его взглядом, будто пытаясь прожечь лазером. — Сама справишься или тебя пристегнуть? — насмешливо спросил мужчина, любуясь тем, как розовеют девичьи щеки. Енми щелкнула железным язычком ремня и уставилась в окно, делая вид, что туда ей смотреть намного интересней. Тихо вздохнув, Чонгук вставил ключ зажигания и завел двигатель, переставляя рычаг скоростей. Выполняя все эти бесхитростные действия, он пытался вспомнить, какая еда нравилась девушке, но к своему стыду, не смог этого сделать. Хм, как странно. А что вообще Чон помнил о ней? Знал ли он что-нибудь о ее вкусах и предпочтениях, страхах и желаниях? Но, с другой стороны, так ли это важно? Кажется, он еще совсем недавно говорил себе, что заигрывается, забывает, кто перед ним и что пора завязывать с таким повышенным вниманием к ее персоне, однако продолжал цеплять. Продолжал думать о ней. Да что, блять, с ним не так? Злясь на себя, Чонгук шумно вытолкнул воздух из своей груди, крепко сжал пальцами руль и надавил на педаль, приводя автомобиль в движение. Минут десять они ехали молча, и Енми это вполне устраивало. Она наслаждалась теплым ветерком, проникающим в салон через наполовину опущенные окна, хотя иногда ей приходилось прищуриваться, так как солнечные блики слепили глаза, отражаясь от зеркальных поверхностей городских зданий. В такие моменты девушка могла лишь завидовать водителю, который беззаботно вел машину, нацепив на нос авиаторы. Свои солнцезащитные очки она забыла в школе вместе со сменкой — так спешила догнать Чонгука. — Любишь корейскую кухню или хочешь поесть что-то из европейской? — наконец, Чон нарушил тишину, затормозив на светофоре. — Мне все равно, — устало ответила девушка, разглядывая вывески и билборды за окном. — Главное успеть до пяти, так как у меня занятие в PBA. — Хорошо, тогда поедем в Каннам. Рядом с академией есть неплохой ресторан «Когиго», где готовят вкусное мясо. — М, знаю, — кивнула Енми, повернув к нему голову. — Я там была несколько раз с Чимином, и мне очень нравится их кухня, — сообщила она, улыбнувшись. Услышав теплые нотки в девичьем голосе, Чон довольно хмыкнул и мысленно похвалил себя за правильный выбор ресторана. — Отлично! — произнес он удовлетворенно, плавно отжимая педаль тормоза, чтобы начать движение вслед за вереницей машин. — Значит «Когиго».

Ресторан встретил их уютным полумраком, где искусно переплелись традиции и современность. Над столиками, огражденными резными кедровыми ширмами цвета темного шоколада, свисали бумажные фонари в форме цветов сакуры, отбрасывая теплые круги света на скатерти. Панорамные фотографии корейских гор и леса на стенах создавали иллюзию глубины, словно приглашая шагнуть внутрь, а мягкий ковролин Osaka под ногами приглушал шаги. В воздухе витал густой пряный аромат: жареное мясо, кедр, соевый соус и специи смешивались в тонком, почти осязаемом облаке, впитываясь в ткани, кожу, дыхание. Нежная мелодия гайда заполняла пространство, не выделяясь, но становясь неотъемлемой частью фонового шума заведения. Их стол быстро заполнился многочисленными панчанами: хрустящей маринованной редькой, острым кимчи двух видов, золотистыми яичными роллами и дымящимся рисом в глиняных горшочках. Чонгук заказал сочную говядину гоги-гуй и фирменный пибимпаб, который здесь, по мнению Енми, готовили особенно вкусно. Из напитков были выбраны безалкогольная Пина Колада и бокал охлажденного пива, неизменно освежающего в жаркую погоду. — М-м-м, вкуснота! — девушка с аппетитом жевала нежное мясо, пожареное Чонгуком на жаровне, встроенной в стол. — Еще бы! Особенно, когда ты так голодна, — Чон запил хмельным напитком и потянулся к закуске. — Енми, тебе надо набрать несколько килограммов, иначе у тебя не то что на выступления сил не останется, но даже на простые репетиции. Зачем ты себя голодом моришь? — он с легким укором смотрел на девушку, пережевывая хрустящие ломтики дайкона. Слизав со своих губ капельки пряного маринада, девушка пожала плечами и начала ковырять ложкой пибимпаб, перемешивая то, что и так уже давно было перемешено. — Я не специально, — произнесла она в ответ, продолжая смотреть в миску. — Просто иногда я забываю поесть, так как все время чем-то занимаюсь и на часы не смотрю. Если ты думаешь, что я страдаю пищевым расстройством, то ошибаешься. — Ладно. Но знай, что мне придется поговорить с твоим братом на этот счет, — предупредил Чонгук и добавил, как только она подняла голову. — Ты должна хорошо питаться, так как мне нужны сильные танцовщики. Енми закатила глаза и фыркнула, нисколько не боясь его угрозы. — Валяй! — улыбнулась она, поднося полную ложку к губам. — Он всегда занят и не может следить за этим, — отправляя в рот пибимпаб, девушка принялась неспешно его пережевывать, скользя ленивым взглядом по красочным стенам заведения. — И что же нам теперь делать? — вернув бокал на стол, Чонгук в упор посмотрел на девушку. — Мне заняться этим, что ли? То ли его слова прозвучали столь неожиданно, то ли нахальная улыбка вывела ее из равновесия, но Енми чуть не подавилась. Она отодвинула от себя тарелку с оставшейся едой и прильнула к стакану с напитком, который помог проглотить то, что встало поперек горла. — Ну и шуточки у вас, учитель, — бросила девушка, вытирая губы влажным полотенцем. — А я не шучу, Енми, — глаза в глаза, и она смутилась. Ей пришлось отвести взгляд, чтобы вновь не потеряться в его черных омутах, беспощадно затягивающих в свою глубину. — Я наелась. Мы можем уйти? Чон ответил не сразу, несколько секунд изучая ее лицо. Он знал эту привычку — легкое покусывание губ, когда она нервничала или волновалась. Ей некомфортно? — Да, конечно, — отложив палочки, молодой человек вытер рот салфеткой и жестом подозвал официанта. — Я подброшу тебя до академии, а потом поеду в фитнес-клуб. Енми начала спорить с Чонгуком, решительно настаивая на том, что должна оплатить их обед. Ее убеждения в том, что они приехали сюда из-за нее, были для нее очевидны, но на него никак не действовали. Он одним лишь взглядом пригвоздил девушку к стулу, передал свою кредитку официанту, а после благодарно ему улыбнулся, когда тот вернул ее обратно вместе с чеком. Енми оставалось только смириться. Оказавшись в машине, девушка схватилась за ремень и резко защелкнула замок, не собираясь снова становиться предметом для шуток. Чонгук, искоса наблюдавший за ее действиями, не сдержался и тихо засмеялся: боже, такая милашка! Не переставая улыбаться, он завел двигатель и плавно дал задний ход, одной рукой выкручивая руль, а другую держа на спинке соседнего кресла. Чон повернул голову для лучшего обзора, и Енми невольно задержала взгляд на его лице — смуглая кожа, густые ресницы, отбрасывающие тень на скулы, напряженная линия губ, четко выраженный подбородок и глаза, сосредоточенные, горящие, будто просчитывающие каждый миллиметр траектории. Черт, почему он выглядел так горячо, когда сосредотачивался? Разворачиваясь в исходное положение, Чонгук внезапно поймал ее взгляд — Енми не успела отвести глаза, начиная краснеть, и он на мгновение залип. Она была так близко! Эти ее непослушные пряди, выбивающиеся из пучка и мягко обрамляющие лицо, слегка подведенные, невероятно красивые глаза, аккуратный носик, смоченные слюной пухлые губы и в придачу ко всему милое смущение — все это волновало Чонгука, практически не оставляло шансов сохранять невозмутимость. Енми затаила дыхание, когда Чонгук разорвал зрительный контакт, и его взгляд, тяжелый и неспешный, скользнул ниже. Его зрачки были настолько расширены, что практически поглотили темную радужку. Чувствуя, как резко заколотилось ее сердце, девушка машинально провела языком по внезапно пересохшим губам, возвращая им манящий блеск, и Чон резко втянул воздух, разворачиваясь и впиваясь пальцами в руль. — Не делай так, — произнес он тихим голосом, дергая переключатель скоростей и вжимая педаль газа. — А… что? — заторможенно спросила Енми, пока ее сознание все еще догоняло произошедшее за эти несколько секунд. — О чем ты? Чонгук хмыкнул, бросив на нее короткий взгляд. Интересно, она настолько не в теме или просто прикалывается? — Ни о чем — просто мысли в слух, — ответил он, выезжая на дорогу. Прежде чем попрощаться с девушкой и позволить ей выйти из машины, Чон напомнил ей о репетиторстве, первое занятие которого он планировал провести завтра, пообещав приехать в семь вечера. Енми согласно кивнула, передала привет его родителям и побежала в академию, оставляя после себя улыбку на лице Чона и в то же время — чувство облегчения. Ехать с ней в одной машине было сродни нахождению на минном поле: знаешь, что опасно и непонятно, когда рванет.

***

Мина встретила Хуана в торговом центре на Йонсане, когда выбирала там подарок для родителей на их годовщину свадьбы. Одноклассники буквально столкнулись у входа в кафе: один выходил, а другая наоборот — только собиралась выпить кофе с любимым малиновым рулетиком. Парень отступил, тихо извиняясь, а когда увидел, кого задел, немного удивился такой неожиданной встрече. — А где же твоя подружка? Куда свою вторую половинку дела? — усмехнулся Хуан, наблюдая, как та меняется в лице, не скрывая раздражения. — Тебе-то что, Кан? И вообще, не собираюсь я тут с тобой разговаривать! — бросила Ким, синхронно с парнем делая шаг в сторону. — Чего так? Наглая ухмылка одноклассника так и подмывала проехаться по ней кулаком, чтобы заставить ее исчезнуть. Вот скотина подзаборная! Еще хватает наглости спрашивать! — Не достоин ты моего внимания. И внимания Енми тоже! — заявила девушка и грубо оттолкнула одноклассника, собираясь пройти на кассу, но Хуан тут же схватил ее за плечо и развернул к себе лицом, продолжая ухмыляться. — Что за манеры, Ким? Не хочешь поблагодарить меня за вчерашний сюрприз? — этот вопрос буквально выбесил Мину. — Ты — козел, Кан Хуан! Я знала, что это ты! Глаза парня сузились, взгляд заострился, будто лезвие. Лицо, еще секунду назад искаженное наглой усмешкой, вдруг стало холодным и жестким — даже скулы, казалось, проступили резче. — Слушай сюда, дура! Твоя подруга бросила меня буквально сразу же, как дала согласия встречаться! Я что, на клоуна похож? Не надо было со мной так шутить! — чуть ли не в лицо выплюнул свою обиду одноклассник. Будь на месте Мины кто-то послабее, то дрогнула бы, потупила взгляд, может, даже отпрянула назад… — И все же это — низкий поступок, Кан, — произнесла она, скрестив руки на груди и сверля в оппоненте дыру. — Ты все испортил! — Да ладно? Прям-таки все? Разве Пак не набрала тридцать баллов? Хотя сейчас, когда я думаю об этом, то кое-что у меня не складывается в голове, — сделал Кан задумчивое лицо и потер подбородок. — Вчера ты одна уехала на такси, а Енми, кажется, осталась с учителем. — Так ты еще и следил за нами? — негодованию Мины не было предела. Желание треснуть его обострилось. Хуан резко схватил одноклассницу за предплечье и грубо оттащил в сторону, игнорируя ее попытку вырвать руку. Со словами «дура, мы мешаем на проходе» он отпустил девушку и отступил на шаг, продолжая блокировать ей путь. — Я был снаружи и многого не видел, но вас, выходящих из школы, заметил. Интересно, почему Пак и Чон вернулись после того, когда ты уехала на такси? — На что ты намекаешь, Кан? — Мина сжала руки в кулаки, злобно смотря на парня. — Да тут и намекать не на что — итак все ясно: Пак отрабатывала свою оценку, — рассмеялся парень, но смех его был неприятным. — Ты у нее не спрашивала, как она отплатила за полученные баллы? Своим телом или может, одним минетом обошлось? Хотя, судя по тому, что она получила всего лишь тридцать баллов, учителю неочень понравилась ее благодарность. Мина кипела как никогда, поэтому она со всей силы толкнула парня в грудь, едва не сбивая его с ног, и выбежала из кафе. На ее глазах появились слезы, будто это не подругу только что оскорбили, а ее саму в унитаз головой окунули. Подонок! Идиот! Как можно унижать и говорить подобные вещи в адрес девушки, которая столько времени ему нравилась, с которой он, хоть и не долго, но был вместе? Зачем так поливать грязью и наговаривать на одноклассницу? Девушка вышла из торгового центра, поймала такси и поехала в Каннам, желая увидеться с подругой: нужно было рассказать ей о домыслах Хуана, чтобы она была подготовлена, если грубиян решит влить ей в уши ядовитую версию событий. Да, безусловно Енми будет в шоке, расстроится, но зато будет в курсе. Как говорится, предупрежден, значит вооружен!

Звонок в дверь застал Енми в гостиной: она лежала на животе на полу, болтая ногами в воздухе, и разглядывала снимки с дня рождения, которые фотограф прислал ей одним файлом. Их было очень много, и девушка сомневалась, что ей хватит одного вечера, чтобы рассмотреть все, особенно если учитывать, как долго она разглядывала кадры, где был запечатлен Чонгук. Поднявшись с пола, Енми поспешила в прихожую и, взглянув в экран домофон, увидела хмурое лицо Мины, которая смотрела прямо в камеру с непривычной серьезностью. Заподозрив что-то неладное, девушка без лишних раздумий щелкнула замком и впустила подругу, встречая ее с легким волнением. — Мини, ты чего? Почему не предупредила? — обнявшись с одноклассницей, Енми чуть отстранилась, позволяя той разуться. — Меня могло не оказаться дома. Ким стащила кеды и, откинув их в сторону, подняла глаза на девушку. — Извини, я сама не своя сейчас и не знаю, когда отпустит. — Что случилось? — беспокойство Мины передалось и подруге, которую тащили под руку в гостиную. — Ты словно с кем-то поцапалась. — Так и есть. Я сейчас тебе все расскажу, но, для начала, обещай мне, что не будешь принимать все близко к сердцу. Енми с подозрением взглянула на подругу и медленно кивнула головой, боясь услышать что-то ужасное. Мина редко была в таком нервозном расположении духа, поэтому сейчас реально вызывала тревогу. Ким устроилась поудобнее в кресле справа от дивана, глубоко вздохнула и начала свой небольшой рассказ с того момента, как решила выпить стакан холодного кофе в Старбакс. Пару раз ей пришлось сделать паузу, чтобы дать разъяренной подруге высказаться, слушая, как она собирается вырвать мерзавцу его поганый язык и засунуть в самое узкое место. Обычно Енми так не выражалась, но тут прям не сдержалась, отбросив в сторону свою воспитанность. — Я поговорю с ним завтра же: не позволю этому идиоту марать наши с Чонгуком имена! — гневно выдала Пак, упираясь кулачками в диван. Затем она взглянула на подругу, и ее лицо заметно смягчилось. — Спасибо, что приехала и обо все рассказала, подружка. Как хорошо, что ты есть у меня. Ты самая лучшая! Мина радостно улыбнулась и пересела к однокласснице, обнимая ее так крепко, что та невольно захихикала. Диван слегка прогнулся под их весом, но ни одна из них не спешила отпускать объятия. В этом моменте было что-то целительное — будто весь накопившийся стресс растаял, пусть и ненадолго. Особенно это касалось Енми, чье состояние в последнее время напоминало эмоциональные качели — друг ее братика не давал ей расслабиться от слова совсем. — Так ты мне расскажешь о ваших отношениях с Чонгуком или мне из тебя клещами доставать информацию? — спросила Мина, лежа с подругой на диване и разглядывая фотографии. — Да что рассказывать, Мини? Между нами ничего нет и быть не может, — усмехнулась Енми далеко невесело. — У него есть подружка в Пусане и еще одна — здесь, в Сеуле. Помнишь ту рыжеволосую шлюшку, с которой он переодически встречался, когда учился в K-ARTS? Ким кивнула, вспоминая фигуристую девушку с выдающимися достоинствами: как же она бесила Енми в свое время! — Конечно, помню. — Я их видела на Намсане, — Пак тяжело вздохнула и вновь скользнула пальцем по экрану, переходя к следующему снимку. — Да ладно! Только не говори мне, что они там замочек вешали! — саркастично бросила Мина, наблюдая за тем, как подруга зумирует фотку, на которой ее родители стояли в обнимку и улыбались друг другу. — Не знаю — мы встретились в кафе. У них там… жаркое свидание было, — с легкой горечью сообщила Енми, и когда собеседница открыла рот от удивления, пояснила: — Они так страстно целовались, что чуть стекла в окнах не треснули! Я даже представлять не хочу, что было после того, как меня отправили домой. Девушка вкратце рассказала подруге все с самого начала: от неловкого ужина с Хуаном и до момента, когда Чонгук усадил ее в машину Тасо. Она не углублялась в детали, слегка стыдясь своего поведения, но это и не имело значения — суть была ясна. — И все же он какой-то странный в последнее время, — произнесла Енми, когда они с подругой переместились на пол перед столиком, где было попрохладней. Мина повернула голову к девушке, ожидая пояснения, и та продолжила: — Он, то отталкивает меня, то вновь старается сблизиться; много переживает и говорит о какой-то ответственности. Наверно, ему не особо хочется нянчиться со мной, но брат просил за мной приглядывать. — Не знаю, что ты там себе надумала, подружка, но мне кажется, что ты ему нравишься, — Ким улыбнулась, когда брови одноклассницы поползли вверх. — Я видела, как он смотрит на тебя. Сердце Енми пропустило удар, в глазах мелькнуло что-то неуловимое, и тут же, почти без паузы, с ее губ сорвался вопрос: — О чем ты? Как он на меня смотрит? — Будто хочет тебя съесть, — томно протянула Мина, обводя подругу медленным взглядом с ноткой игривой угрозы. — Не замечала я такого, — тихо обронила Пак и отвела глаза, испытывая странную неловкость. — Какую-то ерунду ты сейчас несешь. — Неужели ты ничего такого не замечаешь, Енмия? Какую-нибудь странность в его поведении, когда он рядом с тобой? В памяти мгновенно всплыли те самые моменты, когда их взгляды цеплялись друг за друга дольше положенного, а пространство вокруг наполнялось тяжелой, нервозной тишиной, от которой мурашки бегали по телу. — Он только и делает, что насмехается надо мной, — хмыкнула девушка, откидывая голову на стоящий позади диван. — Хотя, было кое-что… что сбило меня с толку. — Поясни, — глаза Ким зажглись любопытством. — Я не могу это объяснить. Наверно, это как зависнуть на чем-то — Чонгук смотрит на меня, находясь очень близко, и несколько секунд разглядывает моя лицо, не произнося ни слова. Меня это очень нервирует, но и волнует одновременно. Мне ужасно хочеться поцеловать его в такой момент. — Наверно, ему тоже, — улыбнулась Мина. — Что? — Енми резко повернула голову к подруге и переместилась на диван. — Дорогая, ты дорамы что ли не смотришь? Когда парень залипает на твоем лице, особенно на губах, значит хочет тебя поцеловать. Енми вспыхнула — сегодня в машине было именно так. Неужели Чонгук и правда хотел ее поцеловать? Хотел, но не мог? В груди сладко заныло, а пальцы сами вцепились в подушку, когда девушка повалилась на диван, прижимая ее к лицу — слишком уж предательски горели щеки и дрожали губы. Неужели она могла ему нравиться? — Это можно проверить, Енмия, — заявила Ким и схватила одноклассницу за колено, заставляя ту пискнуть и дернуть ногой. — Хочешь, скажу как? — Угу, — девушка кивнула и приняла сидячее положение, навострив ушки. — Хорошо, слушай.

***

Чонгук находился у себя в квартире, на которую съехал от родителей сразу по возвращению в Сеул, как часто делал и в студенческие годы. После работы в фитнес-клубе и короткой тренировки, он чувствовал приятную усталость, но это ничуть не умерило его животного желания, накопленного за последние дни. Поэтому полчаса назад он позвонил Дасоль и предложил ей приехать, чтобы провести этот вечер вдвоем. Она согласилась без раздумий: со времени их последней встречи на горе она сама изнывала от нетерпения. Приняв душ, он натянул домашние серые штаны и растянутую белую майку, скрывающие его накаченное тело, но не скрывающие безумной притягательности. Дасоль при виде его буквально набросилась на него с дикими поцелуями, едва не сбивая с ног, жадно впиваясь в губы, будто хотела вобрать его в себя целиком. — Хэй, детка, полегче — у нас еще весь вечер впереди, — усмехнулся Чонгук, отлепляя от себя девушку. — Не хочешь для начала выпить вина, расслабиться? — Куки, ты меня убиваешь! Я так хочу тебя, что не могу ждать ни секунды. Она снова завладела его ртом, и Чон, довольно прорычав, поднял девушку на руки и понес в спальню. Он был твердо намерен провести эту ночь так, чтобы к утру ни в нем, ни в Дасоль не осталось ни капли неутоленного желания: будет брать ее снова и снова, не щадя, пока изможденный и удовлетворенный, не провалится в сон, переставая думать о малышке Енми.