Глава седьмая

***

— Эй, Дасоль, вставай! Мне пора ехать на работу, — Чонгук тормошил девушку, но она все никак не хотела просыпаться, недовольно мыча. — Я опаздываю, Соли! Лениво потянувшись, она с усилием разлепила веки, затем, опираясь на руки, села и провела пальцами по спутанным волосам, машинально приглаживая спутанные локоны. Ее взгляд, еще мутный от сна, но уже теплый от пробудившегося желания, скользнул по любовнику, который метался по комнате, впопыхах натягивая брюки и застегивая рубашку. Девушка улыбнулась, сонно щуря глаза: он был таким забавным в этой утренней суете и вместе с тем — невыносимо сексуальным. — Вы такой горячий, учитель! Не хотите помочь мне решить одну задачку — здесь, в кровати? — протянула она медовым голосом. — С ума сошла? Я действительно опаздываю! Извини, детка, но я даже подвезти тебя не смогу — придется тебе взять такси, — сообщил Чон, застегивая черный ремешок часов Calvin Klein с циферблатом под минеральным стеклом.— Давай собирайся живо! Девушке было неприятно встречать утро без мужского внимания, особенно после того, как они с Чонгуком провели прекрасную ночь вместе. Но воспоминания о ней заставили Дасоль проглотить обиду и быстро надеть свои брошенные вещи, которые лежали на стуле мятой кучей. Вчера ее это не волновало, а сейчас, вспоминая, что приехала сюда на такси — ведь собственная машина была в ремонте — Сон сетовала на то, что придется возвращаться домой в таком потрепанном виде. Ну да ладно — ей это не впервой. — Милый, когда мы увидимся снова? — спросила девушка, выходя из спальни вслед за стремительно шагающим любовником. — Теперь, когда ты вернулся, мы должны встречаться почаще. Усмехнувшись, Чонгук бросил на нее острый взгляд и, открыв дверь, вышел на площадку. — Хэй, крошка, у тебя же парень есть. Надеюсь, из-за меня ты не собираешься разрывать с ним отношения? — он на мгновение задумался, стоит ли прямо говорить, что ему от нее нужно. — Давай решим начистоту: мы с тобой — лишь сексуальные партнеры, не больше, окей? — заявил Чон, не скрывая правды. — Куки, для тебя я свободна двадцать четыре на семь! Просто знай это, — Дасоль улыбнулась ему своей самой шикарной улыбкой, игриво скользнув пальцами по его груди. — Буду иметь ввиду. Они спустились на первый этаж, вышли на парковку, и Чонгук, садясь в машину, помахал любовнице рукой. Девушка ответила воздушным поцелуем и направилась на проезжую часть, чтобы поймать такси, в салоне которого ей предстояло придумать убедительную причину своего ночного отсутствия для парня, чьи пропущенные звонки и тревожные сообщения переполняли ее телефон.

***

Сегодня Енми решила внести нотку свежести в свой образ, поэтому вместо привычных штанов выбрала элегантную трапециевидную юбку корейского бренда — молочно-шоколадного оттенка, с высокой талией и стильной пуговицей на боку. Длина, вполне соответствующая школьным требованиям, доходила почти до колен, едва приоткрывая их. К ней она подобрала нежную вязаную кофточку из розовой пряжи с короткими рукавами, аккуратно заправив ее в пояс. Вымытые с утра волосы Енми подвязала светло-розовой лентой, а на ноги надела молочные туфли Мэри Джейн — те самые, которые когда-то не хотела брать, но мама уговорила, сказав, что пригодятся. Образ завершали несколько украшений: изящные сережки-кольца и любимые серебряные браслеты, подаренные братом. Даже рюкзак пришлось заменить — прежний совершенно не гармонировал с этим продуманным до мелочей аутфитом. Господин Тасос обалдел, увидев школьницу в таком виде — он даже вышел из автомобиля и открыл для нее дверцу, не в силах отвести восхищенный взгляд. — Что же ты раньше так в школу на одевалась? Тебе, конечно, любой стиль идет, но в этом ты выглядишь по-особенному, — улыбнулся водитель и, перед тем как хлопнуть дверцей, добавил с усмешкой: — Хороша мерзавка! Да, вот такие теплые и дружеские отношения установились между ними. Причем очень давно. На территории школы царило оживление — множество старшеклассников собрались во дворе, ожидая начала урока, до звонка которого оставалось еще двадцать минут. Лавочки заняли те, кто приехал пораньше, а на ступенях расположились группы выпускников, оживленно обсуждая планы на лето. У фонтана парочки рассматривали сделанные селфи, весело поддразнивая друг друга. Рядом, неподалеку от входа, несколько девчонок из вторых классов репетировали танец одной из популярных к-поп групп и громко смеялись, потому что постоянно делали ошибки. — О! — воскликнула одна из учениц 3-А, заметив приближающуюся к ним Енми. — Ничего себе! Девушки повернули головы и просто обалдели от того, насколько по-другому сегодня выглядела их одноклассница — такая милая и женственная. Енми так редко надевала юбки, что никто уже и не помнил, как она в них выглядела. И только Мина не удивилась, увидев подругу — ее аутфит они еще вчера подбирали вместе. — Йа, Енмия, ты решила сегодня нас всех затмить? — пошутила Го Наин, вызывая девичьи смешки. — Ты специально так вырядилась, чтобы переманить к себе всех мальчиков? Енми и Мина переглянулись, едва сдерживая смех, ведь в шутке Го сквозила доля правды. Вот только Пак не стремилась к вниманию всех мальчиков — ее интересовал один-единственный, более взрослый их представитель, чьей белоснежной Audi все еще не было на парковке. Вскоре началась привычная школьная рутина. Сначала у 3-А был английский со строгой миссис Питерсон, не терпящей ни опозданий, ни пропущенной домашки. Даже такая ученица, как Енми, уже три года назад сдавшая экзамен на уровень Proficiency, каждый раз боялась не успеть к началу урока. Затем последовали театральное искусство, история и корейский язык, на котором пожилая учительница внезапно устроила контрольную. Время ползло непривычно медленно, но Енми упорно заставляла себя включаться в происходящее — и, как ни странно, у нее это получалось. На перемене Мина первой сорвалась с места и поспешила в медкабинет, сославшись на боли в животе, которые напомнили о приближающихся «тех самых» днях. Енми же, все еще оставаясь у парты, не спеша собирала вещи в рюкзак и искала взглядом Хуана, намереваясь перехватить его и наконец высказать все, что она о нем думает. Надо же было просветить мерзавца! Но хитрый одноклассник будто растворился в воздухе, словно специально избегая встречи. Ну ладно, возможно удастся выцепить его после математики. Двигаясь по коридору к кабинету, Енми не отрывала глаз от экрана телефона, увлеченная свежей новостью: в июле на Чеджу ожидают самого Андре Таннибергера — всем известного под псевдонимом ATB, чьи композиции заставляли ее сердце биться чаще. Однако восторг быстро сменился горечью, когда девушка выяснила, что диджей выступит на закрытой вечеринке для золотой молодежи — детей политиков и олигархов. Ну конечно, те были способны купить кого угодно! Она уже начала представлять масштабы этого дорогого мероприятия, когда кто-то, проходя мимо, нечаянно задел ее, чуть ли не выбив из рук мобильный. — Ох, прости, ученица… — Чонгук окинул ее удивленным взглядом с ног до головы и присвистнул, обалдев от увиденного. — Тебя и не узнать, ученица Пак, — он машинально облизал свои губы, а потом улыбнулся. — Красавица! Конечно же Чон зацепил ее специально. Он узнал бы Енми из тысячи, что бы на ней не было надето — гордая осанка и грациозная походка выдавали ее. Это был почерк ее тела. Очень соблазнительного тела, которое притягивало к себе внимание старшеклассников. Чонгук замечал, как жадно на нее смотрели парни — точно также, как и он сам, когда был уверен, что его никто не видит. Ему хотелось разглядеть ее всю — от кончиков пальцев до макушки, задерживаясь на мягких изгибах талии, линии шеи, светящихся зеленым светом глазах и пухлых губах, к которым постоянно тянуло прижаться. Ладонь жгло от желания схватить за хвост, потянуть и провести по всей его длине, чтобы почувствовать мягкость и густоту девичьих волос. Но все это было под запретом, и Чон злился на себя, потому что не мог подавить свои мысли и желания. Ничем себя не выдавая, он подмигнул ученице и продолжил путь по коридору, а Енми, светясь от удовольствия, тут же шагнула следом, мысленно поблагодарив Мину за идею принарядиться сегодня по-особенному. Но вот от второй затеи, придуманной подругой, девушка решила отказаться: от одной лишь мысли, что надо остаться с Чонгуком наедине после урока, чтобы спровоцировать на поцелуй, ее щеки залил густой румянец. Нет, она точно не будет этого делать. Комплимента ей вполне хватило. К доске Чон вызвал именно ее, прекрасно зная, что самостоятельно Енми не решит ни одного уравнения. Но удержаться не смог. Пока он вкрадчиво, нарочито медленно проговаривал каждое действие в решении задачи, провоцируя легкие смешки в классе, его взгляд то и дело скользил по ее фигуре. Юбка так прекрасно подчеркивала узенькую талию, хоть и не давала полный обзор на стройные девичьи ноги — те самые длинные ноги, что отпечатались в его памяти с той роковой ночи на балконе. А потом он еще не раз любовался ими на уроке балета, изучая и запоминая каждый сантиметр идеального тела. В середине объяснения Чонгук перевел взгляд с доски на класс, чтобы проверить, следят ли ученики за процессом. Тут он и заметил, что бывший парень Енми перестал следить за доской, а все его внимание поглотило другое занятие: глаза с откровенной наглостью путешествовали по девичьим изгибам, задерживаясь там, где неприлично. Раздражение вспыхнуло мгновенно, и Чон намеренно замолчал, давая парню шанс опомниться, но тот продолжал глазеть и улыбаться, словно вообще позабыв, где находится. Ощущая, как в груди закипает двойное недовольство — профессиональное и личное, Чонгук резко сжал челюсть, заставляя себя сохранять внешнее спокойствие. — Спасибо, Енми, можешь возвращаться на свое место. Твое уравнение дорешает Хуан, который, как мне кажется, выпал немного из реальности, — строго произнес учитель. — Я поставлю тебе за него оценку, ученик Кан, — добавил он, наблюдая за тем, как старшеклассник приподнимается с места, всем своим видом выражая недовольство. — А Пак, которой вы терпеливо помогали, тоже поставите оценку, учитель Чон? — Непременно, — кивнул Чонгук, возвращая парню колкий взгляд. — Ей тоже поставлю, когда посчитаю нужным. — Так нечестно, учитель! — бросил Кан, нехотя шагая к доске. — Все честно, Хуан. Ты отвлекся и не делал записи в тетрадь, хотя тебе прекрасно известно, что я не люблю халатность на своих уроках, — пояснил учитель, скрестив руки на груди. — Вы тоже отвлекались, — заметил старшеклассник, скаля зубы. Спорить с наглецом не имело смысла. Чонгуку молча встал, подошел к доске и стер несколько цифр, знаков и одну из строчек примера, вызвав у Хуана недоумение, а следом раздражение. — Зачем вы это сделали? — с негодованием спросил ученик, беря в руки протянутый Чоном маркер другого цвета. — Вы издеваетесь? — Я убрал те части решения, где ученица Пак допускала ошибки. Это для того, чтобы ты понимал — на уроке я всегда в процессе и не отвлекаюсь. Учитель шагнул к столу, а Енми и Мина переглянулись — в их глазах читалась сдержанная радость. Радость от того, что Хуана поставили на место, причем перед всем классом. Он действительно это заслужил. Уроки, наконец, закончились, и старшеклассники начали постепенно расходиться по домам. Мина бодро направлялась к выходу, довольная тем, что в последний момент ловко ускользнула из кабинета, оставив подругу тет-а-тет с учителем. Однако, когда Енми неожиданно нагнала ее почти у самых дверей, схватив за плечо, Ким удивленно округлила глаза. — Мини, ты почему не дождалась? Я же сказала, что мы с господином Тасо отвезем тебя домой. — Черт, ты почему не осталась в классе? Мы же это вчера обсудили, — бросила подруга, расстраиваясь из-за неуверенности одноклассницы. — Я не могу! Пожалуйста, не спрашивай меня об этом! Ким закатила глаза, мысленно хлопнув ладонью по лицу. — Енмия, ты такая нестабильная в своих решениях! — Не во всех, подружка! — не согласилась Пак, поправляя лямки бежевого рюкзака. — Есть вещи, в которых я стабильна, и ты это знаешь! — Речь не идет о твоих способностях и желаниях, дорогуша! — заметила Ким и, вдруг, улыбнулась, взглянув поверх девичьей головы. — Учитель, вы уже уходите? Хорошего вам дня! Чонгук кивнул, послав девушке ответную улыбку. — Спасибо, Мина, и тебе тоже, — сунув свободную руку в передний карман, молодой человек опустил глаза на обращенное к нему лицо второй ученицы. — Енми, не забудь про занятие. Я приеду к семи, как и обещал. Помахав девушкам на прощание, Чон ушел, оставив после себя тягучее напряжение. Только сейчас Енми по-настоящему осознала, в какую нелегкую ситуацию угодила. Вот как ей заниматься математикой, оставаясь наедине с тем, от кого мурашки по всему телу и в дрожь бросает, стоит ему взглянуть на нее? — Видимо зря я расстроилась, что ты сбежала от него, — засмеялась Мина и, взяв подругу под руку, шагнула к двери. — Предложение подвезти меня домой все еще в силе?

***

До приезда репетитора оставалось еще два часа, поэтому Енми решила провести их в духе self-care. Для начала девушка приняла бодрящий душ, переоделась в белые шорты и майку с розовыми сердечками, однажды спонтанно купленную в Mango, и скользнула в любимые бежевые тапочки. Затем руки потянулись к косметике. Решив, что немного естественного макияжа не повредит, она провела перед зеркалом целых полчаса: сначала ухаживала за кожей, потом рисовала, стирала и снова подводила стрелки, пока результат не стал идеальным. Выбрав малиновый тинт корейского бренда, Енми нанесла его на губы тонким слоем, чтобы выглядело естественно, а волосы собрала в небрежный пучок, закрепив прическу черным крабиком, способным удержать всю густоту ее волос. Брызнув в воздух духами от Dior, она позволила аромату лечь легкой вуалью на шею, плечи и грудь. Нервозность Енми нарастала с каждой минутой, приближающей ее к встрече. Она уже сотню раз измерила гостиную шагами, не находя покоя, и несколько раз переложила ручки, учебники и тетради на столе, словно пытаясь навести порядок в хаосе мыслей, но даже выпитые три стакана воды не принесли облегчения — девушка продолжала волноваться. Ровно без десяти семь раздался звонок домофона — этот резкий звук заставил Енми вздрогнуть и сильнее сжать телефон. На его экране светилась одна из фотографий Чимина в Париже, которые она бесцельно листала последние десять минут, пытаясь отвлечься от мыслей о Чонгуке. Ему открыла домработница. Тепло поздоровавшись с госпожой Ким, Чон разулся, передал женщине пакет с угощением — ведерком фисташкового мороженного, а сам шагнул в гостиную. Но вошел он не один: вместе с ним в гостиную ворвалась плотная волна мужской энергии, от которой по коже Енми пробежали мурашки, а тонкие волоски на руках приподнялись, будто ощутив статику перед грозой. Девушка еще сильнее уткнулась в телефон, делая вид, что сильно увлечена статьей. Заметив это, учитель усмехнулся и громко прокашлялся. — А-а, — протянула Енми, — ты уже пришел? —она отложила телефон и разгладила невидимые складки на шортах. Почему-то только сейчас они показались ей немного коротковатыми, хотя и надела их специально, чтобы подчеркнуть длину своих стройных ног. Надо же: раньше у нее таких желаний не возникало. — Ага. И тебе привет, — улыбнулся Чонгук, подходя к девушке и присаживаясь рядом с ней на диван. Поджав губу, Енми немного отодвинулась, вызвав у мужчины короткий смешок. — Готова начать занятие? Что за вопрос такой? Конечно, она не готова! Но разве можно что-то изменить сейчас, когда Чон уже здесь, готовый потратить свое драгоценное время, чтобы помочь ей? — Чонгук, — вздохнула девушка, раскрывая тетрадь, — ты прекрасно знаешь, что у меня нет другого выбора. Внезапно подавшись в ее сторону и тем самым напугав, Чон обхватил ее тонкое запястье и притянул к себе поближе, чтобы рассмотреть ранку, которая уже хорошо затянулась. Не удержавшись, он пару раз медленно провел большим пальцем по тонкой коже с голубыми жилками и услышал рваный вздох, сорвавшийся с приоткрытых губ. Его темный взгляд тут же скользнул к ее лицу: ей понравилось? У нее чувствительные запястья? — Рука почти зажила, — улыбнулся Чонгук и снова погладил нежную кожу. — Ты хорошо о ней позаботилась. Умница. Енми резко выдернула свою ладонь, понимая, что просто сойдет с ума, если Чон продолжит эти ласки. Он специально это делал? — Д-да, зажила… благодаря твоим рекомендациям, — проговорила девушка, возвращая свое здравомыслие. — Спасибо. Чонгук кивнул и начал доставать из кейса учебники и конспекты, ругая себя за неожиданно проявленную нежность. В присутствии Енми все его убеждения и принципы таяли как снег на солнце, а мысли и желания путались, выходили из-под контроля. С одной стороны, Чон хотел держать с мелкой дистанцию, но с другой — ему нравилось ее трогать и провоцировать. Дурдом, одним словом. — Хорошо, давай приступим к математике, — начал он, подхватывая тетрадь. — Начнем с тригонометрической функции сложения. Я тебе написал тут несколько примеров, которые мы разберем, но сначала тебе необходимо переписать это к себе в тетрадь. Без лишних слов девушка взяла ручку и принялась за дело, а Чонгук невольно задержал взгляд на том, как ловко она выводит каждый значок на листе, оставляя за собой красивые линии. В этот момент в гостиную вошла домработница с подносом, неся два стакана с холодной водой и корзинку булочек с корицей. И хотя это не входило в ее обязанности, она была рада позаботиться о Енми и Чонгуке, к которому давно питала теплые чувства. — Дети, может вы хотите чай или кофе? — спросила женщина, отвлекая тех ненадолго. — Кофе, пожалуйста, — сказали оба в один голос и, переглянувшись, улыбнулись друг другу. После того как госпожа Ким вернулась с чашкой двойного эспрессо для Чона и капучино для Енми, поставив кофе на стол, она сообщила, что уходит домой, так как вся работа выполнена. Девушка кивнула и с улыбкой помахала ей рукой, но в следующую секунду резко изменилась в лице, вдруг осознав, что они с Чонгуком остаются в доме одни. Именно с этого момента слова учителя стали для нее невнятным фоном. Ей казалось, что он несет какую-то ахинею, что его слова не имеют никакого смысла. А еще ее смущало то, как близко Чон сидел, мешая ей нормально дышать. Поэтому Енми решила немного отсесть, но сделав это, вызвала у мужчины лишь недовольство. — Ты еще на террасу выйди, — произнес он и хлопнул ладонью по дивану, указывая на место рядом с собой. — Сядь здесь, чтобы видеть все, что я объясняю. Сглотнув, девушка переместилась поближе к учителю, превращаясь в пепел под прожигающим взглядом. Неужели Чон не понимал, как ей тяжело находиться рядом с ним, когда он так близко? Видит бог, Енми старалась вникать в суть темы, но глубокий голос Чонгука словно вводил ее в транс, и концентрация испарялась, не успевая зацепиться за сознание. В какой-то момент Чон начал понимать, что его слова летят как об стенку горох, и, поджав губы, он замолчал, поймав потерянный взгляд ученицы. — Енми, я плохо объясняю? Повтори то, что я только что сказал, — Чонгук шумно вздохнул, когда девушка закусила губу и виновато опустила глаза, уставившись на свои сцепленные на коленях руки. — Сегодня на уроке мы с тобой решали похожий пример у доски. Неужели ты совсем ничего не запомнила? — он сделал паузу, а Енми продолжала молчать. — Мне стоило поставить оценку и тебе тоже, но я хотел дать тебе шанс ее исправить. Чувствую, у тебя навряд ли это получится. — Не надо было меня жалеть. Хуана ведь ты не пожалел — поставил ему низкий балл, хотя он справлялся получше меня. — Низкий балл он получил не за это, — усмехнулся Чонгук и добавил: — И тебя жалеть больше не буду, раз не пытаешься отнестись к занятию серьезно. Благодарности в тебе ноль! — А я не просила мне помогать! — бросила Енми, дерзко вскинув подбородок. — Правда? Девушка вспыхнула, почувствовав негодование. Как же злила вся эта ситуация! Конечно было неприятно, что Чонгук назвал ее неблагодарной. А ведь это не так! Она ему очень благодарна, причем, за многие вещи, даже за его существование в ее жизни. А колючее поведение — это всего лишь самозащита. Но ведь ему не объяснишь, от чего она защищается! В расстроенных чувствах Енми схватила стакан с водой, желая промочить горло, однако тот выскользнул из ее дрогнувшей руки, расплескивая жидкость на тетради и учебники. Но больше всего досталось мужским брюкам. — Ох, прости! — девушка зажала рот рукой, чувствуя себя неловко из-за своей неуклюжести. — Я принесу полотенце, — сообщила она, вскакивая с дивана. — Ничего страшного. Я не сахарный — не расстаю, — улыбнулся молодой человек, проводя рукой по мокрому месту. — Не надо ничего нести. — И все же, — не слушая Чонгука, она протиснулась между его коленями и столиком, собираясь не только сбегать за полотенцем, но и дать себе небольшую передышку. — Енми, не надо, — Чон схватил девушку за запястье и слегка потянул, чтобы остановить, но видимо, не рассчитал свои силы, потому что она, разворачиваясь, запнулась о свою же ногу и, потеряв равновесие, упала прямо на него, тут же оказываясь окольцованной вокруг талии мужскими руками. Пока Енми пыталась осознать что случилось, Чон легким движением отлепил ее от груди и усадил к себе на колени. Она широко распахнула глаза, оказавшись в таком щекотливом положении, и ошеломленно уставилась на Чонгука, который тоже разглядывал ее мордашку, считывая с него все эмоции. Упираясь ладонью в его грудную клетку, Енми чувствовала, как мощно бьется его сердце, ускоряя частоту ударов с каждой новой секундой. Точно также, как и ее собственное. Девушка не могла отвести взгляд от красивого лица, находясь словно под гипнозом, но стала заливаться густой краской, когда почувствовала, как мужское тело начало реагировать на их близость. Чон видел ее смущение, но, казалось, ему этого было мало: он взял ладошку, покоившуюся на его груди, нежно обхватил запястье и принялся почти невесомо поглаживать его большим пальцем, совершая легкие круговые движения. Енми вздрогнула, ощутив разряд микроимпульсов, а затем начала таять, как снежинка на ладони: глаза утратили фокус, а губы, выталкивая воздух, чуть приоткрылись, будто выпрашивая поцелуй. Наблюдая за этим, Чонгук возбудился не на шутку и испугался своего желания — желания завалить девушку на диван и впиться в ее рот. И это — в лучшем случае. Однако он быстро взял себя в руки, стоило вспомнить, как уверял Чимина, что никогда не посмотрит на его сестру как на девушку. Поэтому Енми была снова возвращена на землю, когда Чонгук снял ее с колен и усадил рядом. — Почему ты… Девушка запнулась и подняла на него глаза, почувствовав легкую досаду и растерянность. Почему он прекратил? Все ведь вело к поцелую. Чон и сам этого хотел не меньше — его эрекция и тяжелый взгляд были тому подтверждением! — Прости, Енми. Кажется, я перешагнул черту, — выдохнул Чонгук, взлохмачивая пятерней свои волосы. Как, черт возьми, он вообще мог сохранять между ними дистанцию, когда гребаный Чимин, сам того не осознавая, раскрыл перед ним ловушку, в которую Чон угодил, как глупый зверек? Их с Енми занятия обернутся для него настоящей пыткой, ведь запретный плод, особенно сладкий, всегда манит и соблазняет. А для девушки это еще хуже: Чонгук ей нравился, и он это знал. Знал, но заигрывал с ее чувствами, за что корил себя каждый раз, когда видел в ее глазах боль, злость или обиду. Но ему было трудно сдерживать себя, ведь он привык всегда получать желаемое, а желал Чон эту девушку каждую проклятую минуту. — Все хорошо, — тихо произнесла Енми, прерывая поток его мыслей. — Ах… как-то неловко вышло… — ее губы тронула застенчивая улыбка. Ее легкое разочарование быстро сменило чувство глубокого удовольствия, ведь теперь она знала наверняка — Чонгук хочет ее. Пусть его разум сопротивлялся, но тело выдало его с головой: этот взгляд, полный неприкрытого желания, это напряжение в мышцах, когда он едва сдерживал себя. Не говоря уже о самом прямом доказательстве, что упиралось в ее бедро. Каким бы недоступным Чон ни пытался казаться, истину не скрыть — Енми волновала его. После инцидента сосредоточиться на занятии они уже не могли, поэтому было решено перенести его на воскресенье. — Завтра я поеду в аэропорт, чтобы встретить твоего брата, — сообщил Чонгук, поднимаясь с дивана. — Если хочешь, можем поехать вместе. И зачем он это предложил? Вместо того чтобы держаться подальше, лишний раз не навязывать свое присутствие и не волновать, Чон делает все наоборот. Да что с ним, блять, не так? То ли это раздвоение личности, то ли он просто идиот! Енми заметно оборвалась: конечно, она хотела встретить брата в аэропорту. Но мысль о поездке вместе с Чонгуком имела особую прелесть, и девушка мгновенно пересмотрела планы на завтра, решив, что одно занятие в академии можно и пропустить. — Хорошо. Во сколько ты за мной заедешь? — спросила она, тем самым разрушая надежду Чона на то, что она все-таки откажется. — В пять, — вздохнул он и, подхватив кейс, взглянул на свою подопечную с улыбкой. — Тогда до завтра, Пак Енми? — До завтра, Чон Чонгук.

***

Ее негодованию не было предела, когда она увидела на переднем сиденье белой Ауди счастливую Дасоль, мило улыбающуюся и машущую ей рукой в знак приветствия. Они не виделись с тех пор, как столкнулись на горе Намсан, и лучше бы вообще больше не встречались. Но увы — рыжеволосая сидела в машине и таращилась на Енми. Она не знала, успела ли спрятать свои эмоции, но, садясь в машину, сделала покер-фейс и поздоровалась. Сейчас Чонгук ужасно раздражал, хотя еще сегодня в школе они нормально общались и с энтузиазмом разучивали групповую хореографию для праздника. Кто же знал, что он вновь выбьет почву у нее из-под ног, опустит с небес на землю? Почему-то из головы Енми вылетело существование рыжеволосой любовницы в жизни Чонгука, с которой он, наверное, проводил жаркие ночи. Интересно, а она в курсе, что у него есть подруга в Пусане или такой информацией владела только Енми? Машина тронулась не сразу: прежде чем нажать на педаль газа, Чон взглянул на девушку в зеркало заднего вида и коротко бросил: — Пристегнись. И все? Вот так сухо: «пристегнись» — и больше ни слова? Почувствовав неприятное томление в животе, Енми сжала губы и со всей силы щелкнула язычком ремня безопасности, испытывая огромное желание выдернуть его к чертовой матери. Бесило, что Чонгук вел себя столь прохладно; злило, что ее потенциальное место рядом с водителем заняла другая особа, которая бесстыдно флиртовала с мужчиной, вызывая у Енми ощущение тошноты. Да и Чон не отставал: поглаживал бедро Дасоль и периодически бросал на нее горячий взгляд, улыбаясь ее щебетанию. В общем, он, как вел себя отвратительно в пубертатный период, так и сейчас нифига не изменился. Хоть бы ее присутствия постеснялись! — Куки, ты возобновил тренировки в Sport Style? Мне бы хотелось приобрести абонемент на год, чтобы видеть тебя почаще. Ты такой горячий, когда занимаешься! — Дасоль наматывала на палец прядь волос, кокетливо хлопая ресницами. — То есть, ты просишь членский билет просто для того, чтобы наблюдать за мной? Увы, должен тебя огорчить, но я там бываю не часто. Большую часть свободного времени я трачу на подготовку к школьным занятиям, — пояснил Чон, выкручивая руль на повороте. — Эти малявки мешают нам чаще видеться. А что на счет занятий на дому? — легкое недовольство в голосе девушки сменилось игривостью. — В какие дни мы можем… заниматься? — Надо подумать. Но точно не в четверг и не в воскресенье: в эти дни у меня другие дела, — сообщил Чонгук, сдерживая улыбку. У Енми подскочило давление — ей было противно слушать их интимную болтовню. Машинально, сама не понимая зачем, она направила взгляд на зеркало и обнаружила, что Чонгук наблюдает за ней через отражение. Щеки начали наливаться жаром. Почему он сейчас смотрит на нее, а не на дорогу или на свою шлюху? Зачем он постоянно мучает ее? То делает шаг навстречу, то отталкивает, прибегая к жесткости. Неужели Чон не видит, как ей больно становится, когда он флиртует с другими прямо у нее на глазах? Енми больше не собиралась слушать этих двоих. Пальцы нащупали беспроводные наушники, висевшие у нее на шее, и девушка сразу надела их, запуская в телефоне любимый плейлист. Чонгук снова глянул в зеркало и заметил, как она отстранилась — молча, с закрытыми глазами, словно вычеркнув себя из происходящего. «Все правильно, Пак Енми… Лучше тебе ненавидеть меня, держать дистанцию, потому что для тебя я опасен. По-другому нельзя — сорвусь к херам!» — размышлял Чонгук, кусая губу и совсем не вслушиваясь в слова рядом сидящей девушки.

***

Кучка поклонников бросилась к Чимину и Миен, когда те вышли в главный зал, где за ограждением толпились встречающие. Фанаты обступили известных корейских моделей со всех сторон, протягивая блокноты и фотокарточки для автографов. Двое охранников-амбалов, сопровождающие медийных личностей, были остановлены жестом Чимина — он дал понять, что все в порядке, и от небольшой кучки поклонников им ничего не грозит. Енми глядела на своего брата, изнемогая от желания крепче обнять его и раствориться в его ответных объятиях, в которых сейчас остро нуждалась. Она сжимала руки в замке, словно пытаясь сдержать нетерпение, и нервно покусывала нижнюю губу, ожидая, когда фанаты наконец отпустят Чимина. Поймав ее взгляд, Пак ослепительно улыбнулся и тут же начал расчищать им с коллегой путь, отодвигая впереди стоящих поклонниц. — Сестренка! — воскликнул он, пробравшись сквозь толпу и раскрывая руки для объятий. — Мелкая, вот так сюрприз. Я так соскучился! — Братик, — всхлипнула девушка, роняя слезинку на его черную рубашку, — я тоже очень соскучилась! Погладив Енми по голове, Чимин осторожно приподнял ее лицо за подбородок и взглянул в родные глаза, замечая в них не только радость. — Почему ты слезы льешь, мелкая? Ты еще никогда так не реагировала на нашу встречу. Взрослеешь, и твои колючие шипы стали опадать? Девушка мягко улыбнулась и покачала головой, вновь зарывшись в объятиях брата. — Просто скучала, — промямлила она, нежась на его груди. Чимин поцеловал Енми в макушку, и девушка отстранилась, давая тому возможность поприветствовать и обменяться шуточками со своим лучшим другом, а также поздороваться со старой знакомой — бывшей однокурсницей Дасоль, которая не постеснялась фривольно обнять Чимина перед камерами фанаток. Потом рыжеволосая перевела взгляд на Миен, ощутив легкую зависть к ее эффектному стилю, и вежливо поклонилась, пролепетав что-то о своем восхищении. Направляясь к выходу вслед за охраной, Чимин предложил компании поехать в кафе, желая передохнуть после изнурительного перелета, выпить холодного американо и немного поболтать. Все охотно согласились, кроме Миен: девушке пришлось отказаться, сославшись на личные дела. Попрощавшись с остальными, она направилась к машине своего водителя, бросив Чимину напоследок, что увидится с ним в понедельник в агентстве. — Ладно, — произнес Чонгук, руку которого оккупировала Дасоль, не выпуская ни на секунду. — Предлагаю заскочить в Старбакс на Мёндоне, где мы раньше любили посидеть.

Первый этаж заведения был забит до отказа, поэтому компания поднялась на второй, где еще оставались свободные места. Выбрав столик с дуговыми скамейками у панорамного окна, через которое открывался вид на проезжую часть, Чимин и Енми сели рядом, а Чонгук со своей подругой расположились напротив, поставив перед собой напитки. Обстановка располагала к расслаблению: легкий лаунж лился из динамиков, кондиционер охлаждал воздух до приятной температуры, а предзакатные лучи солнца прорывались сквозь щели между зелеными навесами за окном и бликами отражались на стенах, украшенных яркими картинами на кофейную тематику. Но, несмотря на все прелести помещения, Енми не могла по-настоящему их оценить, оказавшись напротив Чонгука и его любовницы. Чтобы хоть как-то отвлечься, она попросила брата рассказать про Париж, хотя и сама пару раз там побывала. И Чимину это удалось — он умел словами передать атмосферу любого места, где бывал по работе или просто как турист. Енми обожала слушать его и представлять яркие картинки. В этот раз самой интересной оказалась история об одной известной особе — итальянке Марии Грации Кьюри, которая недавно стала креативным директором бренда Dior. Чимин с теплотой рассказал о женщине, живущей творчеством двадцать четыре на семь, заряжающей энергией всех вокруг и демонстрирующей миру свою силу и самодостаточность. — И она часто постит в инсте, — бросил он в заключении, не сдержав смешка. — Я давно подписан на нее, но встретиться лично довелось только в Париже. — Здорово, Чимини. Я тебе даже завидую немножко, — призналась Енми, с меланхоличной улыбкой смотря на брата. — Зато я привез тебе кое-что очень интересное, — Пак сделал небольшую паузу, не без удовольствия наблюдая, как в глазах сестры разгорается любопытство. — Балетную пачку, — сообщил он, проводя рукой по ее собранным в низкий хвост волосам. — Сеньора Кьюри передала подарок лично, когда узнала, что ты хочешь выступать на большой сцене. — Серьезно? — Енми замерла, едва веря собственным ушам. — Серьезно, — усмехнулся Чимин. Девушка крепко обняла брата, затем чмокнула его в щеку и тут же отстранилась, смутившись из-за проявленной нежности на виду у других. Внутри полыхало то самое приятное чувство, которое накрывало ее, когда речь заходила о большей сцене. Однако оно быстро испарилось: сладостный трепет мгновенно уступил место мучительному раздражению, как только бестыжая Дасоль прильнула к Чонгуку и оставить на его шее пару нежных поцелуев. Фу, мерзко как! — Как прошло ваше первое занятие? — внезапный вопрос брата вызвал у Енми скачок адреналина. И хотя Чимин не обращался к кому-то конкретному, девушка поспешила ответить первой. — Хорошо прошло, оппа, — бросила она, устремляя настороженный взгляд на своего репетитора. — Правда? — Пак удивленно приподнял брови, ожидая от Чонгука подтверждения. — Угу, — кивнул тот, поочередно надавливая большим пальцем на каждую согнутую фалангу до характерного щелчка. — Но мы успели сделать только половину, потому что… — Чон сделал паузу, напугал Енми до такой степени, что она с силой потянула шоколадные пузырьки со дна стакана, тем самым предупреждая учителя быть осторожным в своих словах. — Так почему? — спросил Чимин, наблюдая за странным поведением сестры. Чонгук усмехнулся, представляя, как отреагирует девушка на его ответ. — Потому что твоя сестра — тугодум, и информация до нее доходит долго. Енми приоткрыла рот и резко выдохнула, обалдев от услышанного. Как? Тугодум? А кто виноват, что она туго соображает в его присутствии? Не она выбирала себе репетитора! — Прости, Чимини! — девушка хихикнула, пытаясь скрыть нервозность в голосе. — Я буду стараться… правда. — Верю, — подмигнув сестре, Пак приобнял ее за плечи. Все это очень не нравилось Дасоль. Не спуская глаз с Енми, она изучающе вглядывалась в ее лицо, пытаясь уловить хоть какую-то подсказку. Что-то было не так. Какая-то нить, тонкая, но ощутимая, связывала девушку и Чонгука — будто между ними существовала тайная договоренность, неуловимая для постороннего взгляда. Единственный способ подтвердить свою женскую интуицию — это спросить Чона напрямую. — Слушай, Гук, какие у тебя планы на воскресенье? — Пак отставил пустой стакан и вновь принял расслабленную позу, не обращая внимания на тех, кто узнал его и с интересом поглядывал в его сторону. — Насколько мне известно, в понедельник школы будут закрыты. — В воскресенье около полудня у нас с твоей сестрой дополнительное занятие по хореографии, — ответил Чонгук, гоняя по кругу остатки кофе соломинкой. — Я поставил Енми в дуэт с одним из ее одноклассников, и нам нужно приступить к репетициям, так как до праздника осталось чуть больше месяца. Лицо девушки вытянулось от изумления. Какое еще дополнительное занятие? Почему она ничего не знает? — И когда ты собирался мне об этом сообщить? — язвительно бросила она, прищурив глаза. — Ты это только что придумал? — Я говорил об этом в классе, но ты так бурно обсуждала что-то со своей подружкой на уроке, что, видимо, меня не услышала, — Чон усмехнулся, замечая, как розовеют ее щеки. — В машине же ты была как колючий ежик и разговаривать не хотела. Еще вопросы есть? — он надломил бровь, скрестив руки на груди. Не проронив ни слова, она поджала губы и отрицательно мотнула головой. — Оу, Енмия, я обязательно приду на праздник, — Чимин улыбнулся, легонько потрепав сестру за плечо, чтобы взбодрить. — Бро, ты ведь знаешь, как тебе повезло с танцовщицей? Педагоги всегда хвалили ее за то, что она очень быстро запоминает хореографию. Вы все сделаете в срок. Чонгук не сомневался — он и сам успел это подметить. Енми действительно схватывала движения на лету, а потом методично доводила их до совершенства. Но сейчас речь шла о дуэте, поэтому вопрос был в другом: сможет ли ее партнер заучивать хореографию с такой же скоростью? — Тогда как насчет вечеринки в воскресенье вечером у нашего бассейна? — внес Пак предложение. — Я договорюсь с тетей насчет закуски, а ты, Гук, как истинный знаток, мог бы взять на себя коктейли. Что скажете? В глазах Дасоль вспыхнул радостный огонек — она не сомневалась, что Чонгук возьмет ее с собой на вечеринку. А вот Енми ее восторг не разделяла. Но когда кого-то интересовало ее мнение? Если братец и его нерушимый «алкогольный альянс» что-то затевали, то сам черт не смог бы их отговорить. Мысли Енми прервала мелодия ее телефона: звонила Мина, чтобы узнать о планах подруги на воскресенье. Надо же, какое совпадение! И в тот момент, когда разговор девушек коснулся вечеринки, за соседним столиком разыгралась неловкая сцена, участницей которой стала влюбленная пара. Молодая особа, явно смущенная, пыталась салфеткой оттереть кофейное пятно с рубашки своего спутника, без остановки бормоча извинения, а тот пытался отстраниться, но без особого успеха. Енми, как и большинство посетителей кафе, невольно отвлеклась на этот переполох, а Чонгук, наблюдая за парой, не смог сдержать усмешки — уж очень знакомой показалась ему история. — Девушки в последнее время такие неуклюжие — все время что-то проливают, — коротко хохотнув, он бросил веселый взгляд на Енми, и та, краснея, тут же отвернулась, пытаясь сконцентрироваться на том, что лилось в ее ухо через динамик. — В последнее время? — брови Чимина слегка приподнялись. — Что ты имеешь ввиду? — Одна из моих учениц недавно пролила на меня воду, — пояснил Чон, прокручивая в голове события, которые последовали за «мокрым» инцидентом. — Так что будь осторожен с женщинами. Кстати, что у вас там с Миен? — Мы с ней просто коллеги, я же тебе говорил уже! — Конечно, — кивнул Чонгук, но лукавую улыбку не скрыл.

***

Когда Дасоль пришлось уступить свое место Чимину и сесть сзади, радости это ей не доставило — она кожей ощущала холод и неприязнь, исходившие от Енми. Эта нелюбовь возникла не сегодня и не вчера: она тянулась еще с тех пор, когда Дасоль и Чонгук были студентами K-ARTS, а Пак Енми — всего лишь маленьким подростком. Теперь же напряжение между ними усилилось в несколько раз, и младшая этого даже не скрывала — ее взгляд был столь же острым, как лезвие ножа. Поэтому Сон было некомфортно делить заднее сиденье со старшеклассницей. Прильнув к окну, чтобы сохранить между ней и рыжеволосой максимально большое расстояние, Енми слушала в наушниках на всю громкость рэп Джи Дрегона и медленно скользила пальцем по теплому стеклу, рисуя линии. Несколько раз она ловила себя на том, что невольно выводит имя Чонгука — и тут же яростно стирала эти невидимые буквы, напоминая себе, что Чон для нее — всего лишь учитель, и ей стоит об этом помнить. То, что случилось между ними вчера, было мимолетным порывом, и Чонгук ясно дал понять, что совершил ошибку. Причем подчеркнул это самым ужасным способом — на следующий же день привез с собой любовницу. И если его словам Енми вчера не придала значения, окрыленная нескрываемым интересом со стороны мужчины, то сегодня своим поступком он эти крылья обрезал. Удар был болезненным. Девушка устала на что-то надеяться, поэтому решила сдаться: этот крепкий орешек ей был не по зубам! Машина Чонгука плавно остановилась у ворот особняка. Едва Чимин и Енми вышли, рыжеволосая молниеносно переместилась на освободившееся переднее сиденье, щелкнула ремнем безопасности и, взглянув на ученицу, одарила ее самодовольной улыбкой, словно подчеркивая, что она снова на своем законном месте. Енми лишь усмехнулась, ответила ей холодным взглядом и устремилась в дом, оставляя брата извиняться за ее столь детскую выходку. — Прости, бро. Не понимаю, что на нее нашло. Кажется, она все еще тебя недолюбливает. — Не парься, Чим. У девушек в ее возрасте частенько шалят гормоны — позлится и перестанет. — Не пойму, из-за чего она постоянно такая злая? — продолжал удивляться Пак, перекатывая чемодан туда-сюда. — Я же говорю, гормоны, — улыбнулся Чон, вновь заводя машину. — Давай, бро, до воскресенья. Отдыхай! Чимин ударил кулаком о кулак друга, попращался с Дасоль и шагнул во двор. Здесь все оставалось по-прежнему: фруктовые деревья, кустарники, цветы, вымощенные камнем дорожки и белые скамейки по краям — в воздухе витала теплая, уютная атмосфера родного дома. Как же было приятно возвращаться туда, где его всегда ждала маленькая злючка-сестра!

***

— Милый, ты ей нравишься, — Дасоль не спрашивала — она утверждала. — М? — Чонгук вынырнул из потока мыслей, услышав голос девушки. — Ты о чем? — Ты нравишься сестре Чимина. И, возможно, она тебе нравится тоже. Чон сжал пальцами руль чуть сильнее, почувствовав неприятное сжатие в солнечном сплетении: черт, ему категорически не нравилось, что любовница лезла туда, куда не следовало. — Соли, не говори ерунды, — бросил он чуть раздраженно, искоса взглянув на девушку. — Енми для меня, как маленькая сестренка. — Но ты для нее — далеко не старший брат, Чонгук, — заметила рыжеволосая. — Я не хочу говорить на эту тему. Он резко прибавил газу, будто пытаясь оставить разговор позади, но ее следующий вопрос все равно настиг его: — Почему? Может, я попала в твое слабое место, но ты боишься признаться, что хочешь ее? Чонгук усмехнулся и покачал головой, бросая острый взгляд на девушку. — Сейчас я отвезу тебя в отель и покажу, кого я хочу на самом деле! — произнес он низким голосом, проводя кончиком языка по нижней губе. — И я не хочу больше возвращаться к этой теме. Не хочу обсуждать подобное со своей любовницей. Ясно? — спросил он раздраженно, но ответ ждать не стал. — Я тебе четко дал понять, что мою личную жизнь мы трогать не будем. Если тебя что-то не устраивает, то я прямо сейчас отвезу тебя домой, и на этом наши отношения закончатся. Дасоль испугалась такой внезапной перемены, поэтому тут же поспешила попридержать его коней. — Успокойся, Куки, я все поняла и больше не скажу ни слова, — сообщила она, опуская ладонь на его напряженное плечо. — Вот и хорошо! И кое-что еще, Дасоль. Веди себя прилично рядом с Енми — твоя вульгарность ее смущает!