Настоящий всадник без головы

      Ночь. Она лёгкой поступью вышагивала по улицам города, ухватившись за локоть своего неизменного кавалера.       Туман, густой и белый, деловито выпрямился, чтобы не казаться на фоне барышни совершенным глупцом.       Они всегда составляли идеальную пару, видеть которую жители привыкли уже давно. Иногда даже казалось, будто сначала появились Туман и Ночь, а затем уже люди и магические существа, населяющие всё пространство их вселенной.       Эти двое путали, сбивали с толку, заставляли видеть иллюзии, когда пребывали в скверном настроении, однако никогда не потворствовали чему-то ужасному и бесчеловечному.       Люди с наступлением темноты спешили поскорее оказаться либо в тепле собственного дома, либо в уютной безопасности маленькой таверны «Шёпот пустоши», которая уже приветливо распахивала свои двери для каждого желающего напиться крепкого и жгучего алкоголя.       Однако сегодня Туман и Ночь прошли мимо неё, решив заглянуть туда позже. Они медленно проходили дома, окна которых спешили закрываться, лишь бы не запустить их в свои стены. Мало кому хотелось обрести в соседи что-то столь страшное.       Пара прошествовала к окраине городка, а затем скрылась глубоко в чаще леса. Животные, казалось, почувствовав их, бросились бежать кто куда, скорее всего, тоже не желая быть пойманными. Однако тем было не до них совершенно. Где-то впереди, уже за лесом, слабо мерцал огонь и слышался детский шёпот.       Местные дети, чувствуя в сердце приближение праздника Хэллоуина, ринулись на поиски приключений. Они-то и шептались среди темноты, освещая себе путь маленькими факелами, что умудрились стащить у родителей, пока те не видали.       Туман и Ночь следовали за ними по пятам, зная, куда юнцы направлялись. На краю леса уже сотни лет стоял замок, ветром продуваемый. Жил там прежде некто почтенного рода, о котором все позабыли пару веков назад, а сам он сгинул пять сотен зим назад. О событии этом никто не слыхивал, потому что дела давно никому не было до сумасшедших стариков, которые считали себя пупом земли, чего на деле то быть не могло. Однако детям своим любили страшилки рассказывать перед сном, надеясь, что это заставит их носы не совать туда.       Сорванцы перед строением остановились, рты разинув.       — Мама родная, кто же выстроил его? — завопил Евгешка, осмотрев своих друзей.       Белый камень местами потрескался от времени. Кое-где встречался мох. Зелёный и свежий, он выделялся на фоне всего прочего, вместе с мелкими ветками вьюна, который обвивал массивные колонны на входе. Замок огромен был настолько, что самая высокая башня его уходила далеко в облака. Казалось, будто и конца её не было. Несмотря на то, что он долгое время был заброшен, ничего не могло повлиять на красоту сего здания.       Дети глаз оторвать не могли от постройки, заворожённые красотой работы опытного мастера. Прежде такого видеть они не могли, а в рассказах никогда не уделялась таким мелочам внимания. Ночь и Туман следили за ними с кривыми улыбками, будто уже заранее зная о том, что далее приключится.       Визжа и пихаясь, мальчишки дверь распахнули и ринулись внутрь. Они без страха ступали вперёд, совершенно не заботясь о темноте, что в крепкие объятия их постепенно сжимала. Она, будучи избалованной дочерью, с довольным смехом играла с новыми игрушками, которых ей привели дорогие родители. А те только и рады попасться в цепкие руки.       — А вы слыхали, что у царевича помершего был лучший воин, которого у него все забрать хотели? — вновь промолвил Евгешка, посмотрев на друзей.       Те лишь головами покачали да рты открыли, будто птенцы, ожидая продолжения истории. Слишком доверчивые и готовые впитать абсолютно всё, что только рассказать смогут.       — Говорят, он потерял свою голову в битве за замок, когда злые языки прознали про болезнь старика, — продолжил он, а затем расплылся в зубастой улыбке. — Маманя шепнула мне, что после этого он стал бродить без цели в коридорах родного дома, объятый чёрным доспехом. А голова за ним тащится!       Евгешка в смехе безумном зашёлся, заставив мальчишек других вскочить и броситься в разные стороны. Сам же он остался один и направился дальше по длинному коридору. Картины тут и там висели на стенах, показывая одно и то же лицо, изменяясь лишь степенью старости мужчины, изображенного на них. Мебель покрылась слоем пыли, стереть который оказалось бы делом сложным.       Мальчишка смело шагал вперёд, насвистывая весело себе под нос. Следом за ним, испуганно выглядывая, выходили и остальные, то и дело причитая на его дурашливость. Позабыли мальчишки про сказанное и с улыбками прошлёпали исследовать замок.       Позади послышался треск. А следом за ним и цокот копыт по каменному полу. Юнцы застыли на месте и задержали дыхание. Даже Евгешка, до этого слывший смельчаком, остановился, задохнувшись от страха, охватившего его маленькое тело.       Они бросились бежать со всех ног, надеясь на то, что ничего из темноты не смогло бы догнать их. Ночной воздух обдал мальчишек холодом, однако тормозить никто не собирался. Они старались унести себя как можно дальше от проклятого замка, ругаясь каждый на то, что вообще переступили его порог.       Лес над головами загудел. Ветер бушевал в вышине, заставляя деревья наклоняться так низко, что казалось, будто ещё один порыв и они рухнут. Сосны шептались друг с другом, словно заклинание старинное произнося.       Неожиданно откуда-то из темноты показался мутный силуэт. Он стоял среди общего безумия совершенно спокойный. Непоколебимый. С каждым грузным шагом он становился всё больше и больше, возвышаясь над их детскими маленькими телами, становясь отчётливым. Дети споткнулись друг об друга, затормозив. Их рты открылись, когда им удалось различить в тёмном силуэте всадника, облаченного в черные доспехи, без головы на плечах. На его боку висел меч. В нём отражались бледные лучи яркой луны, появившейся из-за облаков.       Страх, казалось, заполнил воздух. Сдавил лёгкие, заставляя задыхаться, открывая рот в попытках вдохнуть хотя бы немного чего-то свежего. Мальчишки осознали, что сказки, которые им рассказывали родители, оказались совершенной реальностью. Слишком напуганные они не знали, куда деваться.       Всадник приближался всё ближе, заставляя землю дрожать. Его громадная тень накрывала детей, что тряслись, как осиновые листья. Он окружал их своей зловещей и тяжёлой аурой. Холод пробирал до самых костей, кончики пальцев настолько окоченели, что пошевелить ими уже казалось невозможным.       Дети чувствовали, как сердца их постепенно замедляли свой бег, готовые в любую секунду остановиться. Душа уходила от них, становясь абсолютной предательницей. Всадник остановился прямо перед их окоченевшими телами, а затем достал меч и сделал лишь один взмах, заставив страх уйти, как и жизнь.       Хэллоуин — праздник Ночи и Тумана. День рождения Темноты — их маленькой дочери.       Для других же этот день явно был полон несчастий.