Решение

Каждое донесение заставляет морщиться, каждое донесение хуже предыдущего. Каждое донесение становится очередным гвоздём в крышку гроба всего крестоносного движения. И хотя демоны не одержали еще ни одной крупной победы, не захватили еще ни одной пограничной заставы, очевидно, что совсем скоро дела станут плохи. Прошло почти полгода, как командор спустился в Бездну с важнейшим заданием – остановить налаженный конвейер по созданию демонов с мифическими силами. Прошёл не один месяц, как Сказитель передал радостную новость, что командор закрепился в Алушинирре и нарушил добычу нахидрианских кристаллов в одной из шахт. С тех пор информация не поступала. Дрезен продолжал жить так, как он жил при своём освободителе, и даже спокойнее. Ужасы войны понемногу отдалялись, не проявляли себя культисты, не творили зверства вражеские войска. И хотя все жители помнили, что творилось в городе еще недавно, и знали, что ничего еще не кончено, а стычки с демонами не прекращались, тревога – совсем чуть-чуть – отпускала их сердца. Казалось, что враг наконец выдохся и был лишён своего главного преимущества. И лишь Сказитель виновато разводил руками, когда его спрашивали про командора и успешность его миссии. Голфри как могла часто напоминала своим подданным о все еще идущей войне, инспектировала все, в том числе и самые безопасные и наименее важные заставы, проводила учения. Однако нападения демонов стали менее опасными, крестоносцы без особого труда расширили подконтрольные территории, уменьшилось количество пропавших без вести, ситуация стала походить на времена между Первым и Вторым крестовыми походами. Несмотря на все усилия королевы, расслабились даже воины пограничных крепостей. Голфри прекрасно понимала, что это спокойствие обманчиво, но доносить эту мысль до общественности становилось все сложнее. Слишком уж легко большинство забывает уроки прошлого, если лично не присутствовало при тех событиях. Сохраняли бдительность опытные ветераны, не успокаивался хлебнувший коварство демонов сполна Халран, не утихала королева, лично отступавшая после резких атак якобы разбитых демонов. Но их голоса вязли в окутавшем всех покрывале спокойствия, заглушались прибывающими молодыми новобранцами, списывавшими неудачи прошлого на расхлябанность предков и уверенных в своих способностях. Иногда даже у Голфри в голове проскальзывала мысль, что, возможно, командор выполнил задание, но застрял в недрах Бездны, и теперь победа близка как никогда, нужно лишь решительно атаковать. Но это было бы верхом глупости и непростительнейшей ошибкой, тем более для той, что уже сталкивалась с тем же приемом, а потому этот бред без жалости пресекался. Какой-нибудь молодой стратег, читавший много научных трудов и только недавно, но блестяще закончивший своё обучение, сказал бы, что это – лучший момент для атаки, и в чем-то, конечно, был бы прав. Однако дойдя до границ Мендева с превосходящей врага численностью и силой армией демонов, он бы с неприятным удивлением обнаружил, что крестоносцы неожиданно крепко сплотились вокруг своей королевы, цепляются за землю зубами, совершают немыслимые подвиги и из ниоткуда берут новые резервы продовольствия и войск. Ведь их мудрая правительница заранее разгадала коварный замысел врага, и лишь потому сейчас вынуждена отступать, что нерадивые солдаты ее были глухи в своей самоуверенности. А значит будут они повиноваться любому ее приказу и бросятся даже в пекло, чтобы загладить вину свою перед ней и миллионами невинных, что вверили свою безопасность в их руки. И даже если удастся задавить этих бесстрашных воинов числом и мощью, придётся положить на это всю свою месяцами копившуюся армию, тогда как из пепла старого крестоносного движения восстанет новое, еще более яркое и опасное. Нет, лорды демонов и их приближенные полководцы были слишком опытны и сведущи в чувствах смертных для такой глупой ошибки. Их игра была куда более тонка и коварна. Через какое-то время затишье резко прервалось. Разведчики пропадали один за другим, все с большим рвением демоны нападали на патрули, не оставляя выживших. Уцелел лишь один солдат, который скончался от ран в течение суток, но успел рассказать о ранее невиданном количестве демонов, превосходящих по силе своих обычных собратьев. Вкупе с отсутствием новостей о командоре это с наибольшей вероятностью означало, что он сгинул в Бездне как и многие до него, а производство и не думало останавливаться. Ведь мог же хоть один крестоносец сбежать от демонов? Скрепя сердце, скрипя зубами, Голфри вынужденно ждала. Действовать вслепую против мастеров хитрости и лжи – безнадежная затея. Любое предположение задыхалось под бесконечным количеством 'если' и пророчило плачевный исход. Королева, чей панцирь отстранённости и терпения к этому моменту уже был нарушен – чёртов выскочка с неизвестными целями и прошлым – начала нервничать. Она выстраивала варианты развития событий, и каждый вёл к трагедии. Она была беспомощна, бессильна, ничего не могла сделать против орд невероятно сильных тварей, и ни один ее солдат, ни вся ее армия, не были здесь помощью. Отсутствие информации душило ее, разведка ничего не давала, отправленные в неё гибли десятками. Тревожные настроения начали передаваться и ее генералам, так что Голфри взяла себя в руки и созвала совет. На нем она объявила о решении продолжить ждать новостей от командора или про него. Ответом ей стал недовольный ропот – тот же, что звучал у неё в душе, – но она пресекла его. Сказала, что и она не в восторге от идеи возложить последнюю надежду на неизвестно кого, получившего неизвестно какие силы неизвестно откуда, но выбора у них нет – из всех неизвестностей, среди которых им приходится выбирать, эта наиболее приятная. И добавила, что с радостью проработает любую другую мысль по поводу выхода из сложившейся ситуации. Однако ничего нового предложено не было. Время текло очень медленно, засасывало как болото, вытягивало все соки. Как бы Голфри ни старалась, полностью избавиться от волнения, порой переходящего в тревогу, не получалось. Обострившиеся за век молчания эмоции накатывали со всех сторон, мешая мыслить трезво. Внешне невозмутимая, внутри она пылала бурными реакциями почти на все, а в особенности – на нависшую над ними проблему. Окружающие не замечали изменений – или делали вид, или хотели не замечать, – лишь внимательный Халран иногда кидал настороженные взгляды в ответ на ставшие более резкими движения. А все крестоносное движение, постоянно ускоряясь, тем временем катилось в Бездну. Затянувшееся спокойствие было прервано единым росчерком – ночью пала пограничная крепость. Пришло лишь одно доставленное магией послание, в котором говорилось о массированности удара, а также о невероятной силе нападавших. Полгода сдавливаемая пружина напряжения резко выстрелила. Прочитав донесение, Голфри, измученная постоянным волнением, с облегчением и некоторым торжеством испытала знакомое ледяное спокойствие, на место тревоги пришла твёрдая уверенность. Мучительное ожидание закончилось, и, хотя положение было ужасно, она знала, что делать, и наконец могла не сидеть сложа руки. Она прокручивала в голове этот вариант развития множество раз, и у неё уже был готов план. Атака демонов означала, что командор не справился со своим заданием, или враг накопил достаточно сил, чтобы попытаться реализовать прекративший увеличение перевес. В любом случае остановить наступление не представлялось возможным, и совсем скоро под удар попал бы Дрезен, и ни высокие стены, ни бравые защитники, ни Клинок доблести не спасли бы его. Числом и силой даже ослабленные твари взяли бы прославленный город, задавили любое сопротивление, и в итоге, дойдя до Кенабреса, вырвались в остальной мир. Оставался лишь малый шанс. Не уклониться от удара, который не перенести, а нанести ответный в надежде успеть первым. Обойти наступающую волну демонов и ударить в самое сердце их укреплений – Из. Отчаянный поступок в отчаянной ситуации – единственный выход для человека, ничего не знающего о происходящем в недрах Бездны и уступающего в опыте, жестокости и коварстве лордам демонов. Тем же днём командор был объявлен погибшим, началась эвакуация Дрезена. Вместо уезжавших гражданских в крепость стягивали все доступные резервы. Город готовился стать местом начала самого опасного и безнадежного похода, вобравшего в себя все худшие моменты крестоносного движения.